Летний вечер

Антон замутнённым взглядом уставился в тарелку с мясом и овощным салатом. Его начинало тошнить только от одного вида этого блюда, но он не хотел расстраивать маму Димы, что весь вечер хлопотала над ужином. Поэтому, глубоко вздохнув, Антон медленно взял вилку в левую руку, нож в правую, и аккуратно отрезал кусочек мягкой куриной грудки. Внимательно осмотрев её, Антон подумал, что чем быстрее он съест свою порцию, тем скорее сможет подняться в комнату и покурить. Запихав в себя несчастный кусок, Антон закрыл глаза и стал жевать. Он пытается обмануть самого себя. Мол если очень тщательно прожуёт, то еда уменьшится в размерах и его желудок примет гораздо меньше пищи, чем её было изначально. Ну да, это было тупо. Да, это самовнушение. Но Антона это действительно успокаивало. Он слишком отчётливо ощущал, как мясо медленно проходило по пищеводу и через время неприятно приземлялось где-то в желудке. Антон неторопливо втянул воздух и открыл глаза. Противно. Все за столом вели оживлённую беседу, но Антон даже не пытался вникнуть в суть. На данный момент самой главной целью для него было покончить с этой несчастной порцией и постараться позорно не разрыдаться прямо перед всеми. Это и вправду принесёт много проблем. И у Антона явно нет никакого желания объяснять всем (в том числе бабушке и дедушке Димы), почему он роняет слёзы на тарелку с обыкновенной запечённой курицей и овощным салатом. На самом деле, Антон действительно ненавидел есть. Антон почувствовал себя слишком неуютно, и, нахмурившись, огляделся по сторонам. Внезапно он наткнулся на внимательный взгляд васильковых глаз. Прищурившись, Арсений свёл брови к переносице, из-за чего на его лице появились забавные складки. Он озадаченно осматривал Антона и явно думал о чём-то крайне изнуряющем. Антон вопросительно поднял бровь, задавая немой вопрос, но ответа так и не получил. Покачав головой, Антон вернулся к своей несчастной тарелке и пытался осилить хотя бы половину порции. Он потихоньку запихивал в себя по крохотному кусочку и лишь мысль о скорейшем перекуре немного успокаивала. Спустя примерно полчаса, когда все уже давно закончили с основными блюдами и успели перейти к десертам, Антон наконец осилил ровно половину порции. На всякий случай он перемешал всё содержимое тарелки между собой, чтобы сложилось впечатление и вправду съеденного ужина. Довольный проделанной работой, он встал из-за стола, чем привлёк внимание всех присутствующих. — Антош, ты всё? — удивлённо поинтересовалась тётя Ангелина, оторвавшись от беседы с дядей Темуром. — Да, всё было очень вкусно, спасибо! — слащаво пролепетал он. — А ещё с нами не посидишь? Как насчёт мороженого? — Нет, простите, я что-то нехорошо себя чувствую, — невесело ответил Антон. — Ну-ка, дай температуру проверю, — строго заявила тётя Ангелина. — Не надо, правда! Я в порядке, просто голова немного кружится, — на ходу придумывал парень. — Точно? — сощурившись, спросила она. — Точно! — воскликнул Антон. — Ну иди, отдыхай тогда, — сдалась она, отпуская Антона. — Доброй ночи всем! — кинул он напоследок и скрылся на лестнице. Антон буквально побежал на второй этаж, путаясь в собственных ногах и спотыкаясь на каждой второй ступени. Он проскользнул мимо комнаты Димы с Катей, мимо комнаты Серёги и Арса и наконец затормозил напротив санузла. Антон надеялся, что его безумный топот не было слышно на первом этаже. Резво открыв дверь, он ввалился в помещение, закрыл щеколду и схватился за волосы. Взволнованно обойдя несколько кругов по небольшому помещению, парень резво уселся напротив унитаза. — Сука, — прошипел он себе под нос. Антон честно не хотел снова прибегать к такому способу самоочищения, но он под строгим надзором тёти Ангелины целый день полноценно завтракал, обедал и ужинал. И отказаться хоть от одного приёма пищи было выше антоновских сил. Он глубоко вздохнул и поморщился от нахлынувших воспоминаний о прошлых подобных «грешках». Вновь вздохнув, Антон настроил себя на это тупое дерьмо, которое ему до одури не нравилось. Но Антон не видел другого выхода из такой ситуации. Склонив голову над унитазом, он уже успел несколько раз чертыхнуться в голове и открыть рот, как его прервал тихий стук в дверь. Дёрнувшись, Антон почти прикусил язык и обречённо застонал, не издав при этом ни звука. Антон понимал, что если он не блеванёт в ближайшие минут десять, то потом дело пойдёт гораздо тяжелее и дольше. Так что нежданный гость явился явно невовремя. — Да? — хрипло спросил Антон, опёршись головой об дверь. — Антон. Это Арсений, — послышалось по ту сторону. Шастуна откровенно передёрнуло. Он ожидал услышать кого угодно, хоть деда Димы, который считал санузел своим личным королевством, но уж точно не Арсения. — Эм… да? — неуверенно спросил Антон. — Ты… ты скоро? Я хотел поговорить. — Я… — Антон потерялся. — Я не знаю. Минут десять? — Тош, — было слышно, что Арсений тоже прислонился к двери. — М? — Пожалуйста, не делай того, что запланировал. Давай мы с тобой поговорим и ты забудешь об этой кошмарной затее? — Арсений сосредоточенно старался подбирать правильные слова. — Хотя бы на этот вечер? — аккуратно добавил он. Антона словно прошибло током. Он остолбенел, его глаза округлились, а взгляд сфокусировался на одной точке. Арсений. Знает. Арсений знал в тот момент, когда Антон старательно пережёвывал маленькие кусочки мяса за ужином. Арсений знал в тот момент, когда Антон на ходу придумывал отмазку про головную боль. Арсений знал в тот момент, когда Антон, словно ошпаренный, бежал на второй этаж. И прямо сейчас он знает, что Антон собирался начать блевать. Вот блядство. — Тош… — вновь послышалось за дверью. Антон, словно очнувшись после сна, еле поднялся с пола и дрожащими руками отворил защёлку. На ватных ногах он вывалился из санузла. Антон тут же встретился взглядом с обеспокоенными васильковыми глазами. Он прямо сейчас был готов раствориться в них, лишь бы не расстраивать Арсения своими мыслями и состоянием здоровья. — Арс, — устало прошептал Антон и обессилено упёрся лбом в плечо Арсения. В одночасье все силы покинули его тело и удерживать себя на месте стало крайне тяжёлой задачей. — Эй, эй. Там все скоро будут по спальням расходиться, думаю, оставаться тут не самая славная затея, — забеспокоился Арсений, отлепляя сгорбившегося Антона от себя. Тот недовольно хмыкнул, но всё же взял себя в руки и направился в сторону своей комнаты на чердаке, которую ему выделили. Длинному Антону не хватало места в комнатах с ребятами, поэтому все дружно решили отправить его спать в отдельную комнату на чердаке. Всё ещё путаясь в ногах, Антон с горем пополам дотопал до двери комнаты. Арсений старался придерживать парня за локоть, чтобы он ненароком не навернулся. Потянув ручку на себя, Антон ввалился в своё укромное местечко и на ощупь пробрался к небольшой кровати. Света на чердаке не было, да и Антону он не нужен был. Обычно они с ребятами до победного либо гуляли, либо зависали в гостиной на первом этаже, а после Антон сразу ложился спать. — Да где… — послышалось в темноте. Видимо, Арсений всё ещё пытался найти выключатель. — Тут нет света, — тихо произнёс Антон, укладываясь на кровать. Он поджал ноги, обнял их руками и стал смахивать больше на эмбриона, нежели чем на двухметрового семнадцатилетнего парня. Арсений, по всей видимости, пытался добраться до Антона и уже успел несколько раз споткнуться. — Тош… — послышалось совсем близко, из-за чего Антон в миг покрылся мурашками. — Арс, я не до конца понимаю, что конкретно ты хочешь узнать или обсудить, но я сам смогу с этим разобраться, честно, — пробурчал Антон, ещё больше утыкаясь в коленки. Арсений глубоко вздохнул и присел на самый край кровати. Он молчал некоторое время и у Антона уже успела поселиться надежда на уединение, но Арсений не планировал уходить. Он волновался. — Я понимаю, что не смогу в полной мере почувствовать всё то же, что чувствуешь и ты, но… Тош, я переживаю за тебя. В последнее время ты выглядишь совсем нехорошо. Я хочу, чтобы ты знал, что ты очень дорог мне и ребятам. Никто точно не хочет тебя терять. Давай поговорим о том, что тебя беспокоит и постараемся вместе справиться с этой проблемой? — мягко произносил Арсений. Антон был готов разрыдаться в ту же секунду. Его дыхание совсем сбилось, а руки не слушались. Антону было страшно и ужасно стыдно, что из-за дерьмовой ситуации, в которую он попал абсолютно случайно, должны страдать и переживать его друзья. Антон не хотел, чтобы они волновались за него, но не мог ничего предпринять для исправления ситуации. — Тош? — тихо позвал Арсений. Он аккуратно нащупал прохладные пальцы Антона и осторожно сжал их. Большим пальцем Арсений плавно поглаживал ладонь Антона, согревая её. Антон чертовски не хотел плакать, правда. Но в носу предательски защипало и он обессилено выдохнул. Арсений продолжал ласково поглаживать руку Антона и терпеливо ждал ответа. Услышав тихий всхлип, Арс напрягся. Слёзы неприятно намочили щёки Антона и начали поочерёдно скатываться по шее, под свитер. — Арсений, — просипел Антон, когда наконец смог глотнуть воздуха. Он чувствовал, что начинает задыхаться и ещё больше испугался. — Арс… мне очень… очень… — У тебя болит что-то? — обеспокоено спросил Арсений. — Обними меня, пожалуйста, — только и смог выдавать из себя Антон. Грудь Антона чересчур сильно сжимало. Словно на него уронили тяжёлый блин для штанги. За дверью послышался заливистый смех Серёжи и Кати, и Антон отчаянно застонал. Ему было чертовски стыдно за то, что он лишал Арсения этого веселья. Вместо хорошего времяпрепровождения он сидел рядом с Антоном, который чувствовал себя полнейшим дерьмом и который совсем не мог разобраться в самом себе. Арсений аккуратно нащупал плечо Антона, приподнял его и усадил. Без лишних слов он прильнул к парню, приспуская свои такие необходимые ладони под антоновские руки. Арсений бережно опустил голову Антона себе на плечо и стал медленно поглаживать его мягкие кудри. Антону было всё так же тяжело дышать, но не смотря на это он всё равно уткнулся в шею Арсения и ни капельки не тушуясь (в тот момент ему откровенно говоря было вообще не до смущения), продолжил плакать. Антон постарался поумерить свой пыл и на некоторое время задержал дыхание, чтобы прекратить хотя бы шмыгать, но Арсений сразу это заметил. — Тош, не надо пытаться заглушить свои эмоции и слёзы, — тихо шепнул он на ухо Антону. — Проявление любых чувств, даже негативных, это совсем не плохо и не стыдно. Если тебе хочется плакать — плачь. Если хочется смеяться прям во весь голос — смейся. Стоит себя ограничивать лишь в каких-то определенных ситуациях, и та, которая сейчас, явно не входит в этот список. Антон действительно долго сдерживал свои негативные эмоции. Они все наслаивались друг на друга, создавая из маленького и невинного снежка огромный снежный ком. И именно сейчас слова Арсения показали этому зловещему кому зелёный свет. Сказал ему, что он вновь сможет превратиться в тот снежок, каким был когда-то давно. Антон крепко сжал кофту Арсения и точно мог поклясться, что его костяшки донельзя побелели. Он был искренне благодарен Арсению. Промокнув глаза в уже сполна промокшем рукаве той же кофты, Антон сильно сжал рёбра Арсения и зарыдал. В моменте он не смог контролировать свою силу и по тихому шипению над ухом понял, что сжал Арсения излишне сильно. — Прости, — сдавленно простонал он, даже не думая поумерить пыл. На данный момент Арсений был для него единственной опорой и он хотел прижаться к нему настолько близко, насколько это вообще было возможно. Арсений же ласково гладил спину Антона и нежно шептал: «Всё в порядке, Тош». Антон, словно в бреду, продолжал тараторить извинения. Но стало действительно легче. Его глаза пиздецки болели, а клонить в сон стало ещё больше прежнего. Но он со стопроцентной уверенность мог заявить, что ему стало спокойней. Он искренне рад, что именно Арсений рядом с ним. Да, Антону всё еще стыдно за то, что он лишил Арсения нормального вечернего времяпрепровождения. Да, Антону жаль, что Арсению приходится взваливать на себя его проблемы и переживания. Но лишь Арсению он сполна может довериться и показать себя настоящего. Арсений был самым безопасным человеком для Антона. Всхлипы парня становились реже, а спина совсем перестала дрожать. — У меня есть некоторые проблемы с питанием, — тихо начал Антон, опаляя Арсения тёплым дыханием. Он немного отстранился от плеча Попова и заметил, что обслюнявил его ключицы во время истерики. — Блядь. Прости, — обессилено простонал Антон, вновь прислоняясь к его плечу. — Антон, — позвал Арсений. — Посмотри на меня. Антон лишь отрицательно покачал головой. Арсений практически невесомо коснулся щёк парня и приподнял его голову, «фиксируя» напротив себя. — Мне неловко, — прохныкал Антон, шмыгая. — Я хочу, чтобы ты понял. Если бы мне была неприятна вся ситуация в целом, то я уже давным-давно ушёл бы к Серёге играть в дебильное уно или монополию. — Арсений немного повысил голос, поскольку он действительно не понимал, почему до Антона не хотят доходить такие очевидные вещи, но заметив дрогнувшую губу, стушевался. — Но я всё ещё тут, Тош, — тихо закончил он. — И куда же делась твоя брезгливость? — невесело спросил Антон. — Эм… — смутился Арсений. И в правду, а куда? Не дождавшись ответа, Антон рухнул на подушку, расставив руки в стороны. Нос ужасно заложило, а глаза опухли настолько, что создавалось впечатление, словно сухую губку намочили и забыли выжать. И он всё ещё хотел курить. Но сил не осталось даже на то, чтобы сходить умыться, не говоря уже о выходе на улицу. Слабыми пальцами он нащупал полупустую пачку в кармане шорт. Антон приподнялся, опираясь на локти. Но упадок сил явно выигрывал в этой схватке и Антон был готов захныкать в голос от беспомощности. — Арс, — позвал он, — можешь форточку открыть? Арсений, не сказав ни слова, встал с кровати. С улицы подул тёплый летний ветер. Свет луны озарил лицо Арсения. У него был печальный взгляд и совершенно спокойное лицо. Парень смотрел куда-то вдаль, а ветер бережно трепал его волосы. Красивый. Антон действительно очень ценил всё внимание Арсения. Парень в самом деле переживал за Антона и желал ему только хорошего. Арсений протягивает руку помощи и Антон готов протянуть свою в ответ. Антон медленно сел на колени напротив окна. Ветер трепетно щекотал лицо парня. Дышать стало проще, Антон ощущал умиротворение. Вновь достав пачку сигарет, он вытянул одну никотиновую палочку. — Я могу? — тихо спросил Антон, переводя взгляд на Арсения. Тот, словно вернувшись в реальность, растерянно кивнул, глядя на парня из-под ресниц. Антон прикурил. Он любил курить, это действительно стало для него чем-то вроде антистресса. Забавное сравнение, но так и есть. — Лет с пятнадцати я стал есть меньше, чем прежде. — начал Антон. Арсений перевёл на него взгляд и начал внимательно слушать, немного хмуря брови. — Думаю, это произошло на фоне подготовки к экзаменам. Я просто банально забывал о приёмах пищи. Естественно, через некоторое время на таком питании я сбросил вес. По окончании экзаменов я много дома сидел, — Арсений кивнул, задумчиво прикусив губу. Антон слабо улыбнулся. — Ну, мало двигался, много ел, вот вес и вернулся. Набрал ненамного больше, чем было до похудения. Короче это всё как-то быстро закрутилось, я и сам не осознал, как так получилось. Я начал слишком на весе зацикливаться и вот теперь тут стою, — он пожал плечами, подытожив. — А к самоочищению как пришёл? — спросил Арсений, немного подумав. — Если не хочешь, можешь не отвечать. — Всё в порядке. В интернете прочитал, — спокойно ответил Антон, затягиваясь. Арсений глубоко вздохнул. Он продолжал внимательно смотреть на Антона. — Что? — Ты ж всегда худой совсем был, куда тебе ещё? — Арсений вопросительно наклонил голову. Антон лишь пожал плечами и потушил сигарету об банку из-под кофе, которая предусмотрительно стояла на подоконнике. Кажется, Антон нашёл её где-то на этом чердаке. Он не стал закрывать окно. Парень почувствовал сильное желание прилечь, голова стала совсем тяжёлой и начинала болеть. Обессилено упав на кровать, Антон чуть не ударился об окно. — Осторожней, дурень, — ласково шикнул Арсений. — Останься со мной, — шепнул Антон, не открывая глаз. Арсений молчал. Настроение Антона в миг испортилось. Он не хотел оставаться один. — Две минуты, — наконец ответил Арс и вышел из комнаты, по пути наступив на что-то, из-за чего до самой двери шептал себе под нос неразборчивые ругательства. Антон сложил руки на груди и глубоко вздохнул. Голова раскалывалась и все мысли в одночасье куда-то исчезли. На лице застыла слабая улыбка. Совсем скоро Арсений вернулся. Он предусмотрительно обошёл все возможные препятствия и подошёл к кровати. — Подвинешься? Нет, конечно перспектива лечь прямо на тебя очень даже заманчивая, но думаю будет не очень удобно, — тихо засмеялся Арсений, устраивая свою подушку рядом с подушкой Антона. Арсений успел переодеться и умыться. Но у Антона были силы только на то, чтобы обнять Арсения и отключиться, поэтому он даже не думал про вечернюю рутину. Когда они в последний раз вместе засыпали, Арсений был очень тёплым и удобным. Обрадовавшись, что с того раза ничего не изменилось, Антон поудобней устроился под боком у Арсения и уткнулся носом ему в шею. Тот в свою очередь совсем не возражал. Отдав почти всё одеяло Антону, Арсений получше укутал его и приобнял за спину. Волосы Антона забавно щекотали нос Арсения и он чихнул, чуть не стукнувшись подбородком об затылок Антона. Парень тихо прыснул с этого и по шее раздалось приятное тёплое дыхание. Антон невесомо сминал пижаму Арсения и уже начинал сопеть. Они обязательно со всем справятся. Арсений был уверен. Вот так неожиданно на чердаке Диминой дачи начало зарождаться что-то новое и неизведанное в сердцах обоих парней.