Проиграй!

      всегда. всегда в жизни наступает день-отправная точка, когда все переворачивается с ног на голову. когда ляпнул не то, сделал не то или наоборот сделал то, чего не нужно было. например, вызвал на спор.       — ну ты глянь на них, опять начали, — чонвон, сидящий за столом в университетской столовой в их общей компании из семи парней, подпирает щеку кулаком и безразлично, наблюдая за сонхуном и сону, адресует свои слова рядом сидящему чонсону. тот уже даже не поднимает глаза, медленно прожевывая мясо и не отвечая, потому что мама учила во время еды не болтать. но и не только поэтому он не реагирует: чонсон уже сто раз и в разных позах видел, как эти двое ругаются. в столовой, в общаге, на последнем ряду, тихо и с летающими по комнате тарелками — они успели попробовать везде, и им все еще мало.       — ну, удивительно, что они все еще в нашей компании и мы их терпим, — по другую сторону от чонвона сидит другой его хен — хисын, решивший сегодня перекусить какой-то несытной дрянью. чонвон в ответ одобрительно мычит, так же, как и хисын, упуская момент, когда сону одновременно с ними возмущался со словами «отдай! у тебя свой шоколад есть!».       — зато не соскучишься, — джейк, казалось, не знает слово «раздражение» и прямо светится жизнелюбием на фоне уже уставших четырех друзей. и двух орущих гиен.       — вы, это… выйдите на улицу, траву потрогайте, воздухом подышите, — сону и сонхун на минуту замолкают, уставившись прямиком на рики, у которого была великолепная способность сказануть что-то такое, из-за чего они оба моментально забывали друг о друге. но лишь на время.       — да, сону-я, сходи, умой личико.       — еще слово, и ты пойдёшь нахуй, — сону огрызается и резво собирает подушечки пальцев в кучку прямо перед лицом сонхуна, призывая этим жестом того заткнуться.       — на твой? — сонхун чуть вскидывает брови, округляет глаза и смотрит так невинно, что сону аж на секунду чувствует стыд за слова старшего.       — тебя повертеть на нем что ли? — рики и джейк прыскают в кулак от такой дерзости.       — господи, боже... — чонсон закрывает глаза и просит богов помочь ему пережить этот нелепый диалог.       — смотри, как бы тебе это не понравилось. а то потом еще влюбишься, — сону уже заводится не на шутку. и это именно то, что так особенно любит сонхун. смотреть на сону-истеричку.       — ха! готов поспорить, ты уже от меня без ума, раз все время лезешь!       — сону-я, ты рискуешь проиграть, — сонхун совсем начинает храбриться и теперь насмешливо улыбается. он демонстративно забирает палочками кусочек мяса с тарелки сону, минуя очередное «йа» от младшего, машет ими прямо перед его лицом и медленно отправляет лакомый кусочек в свой рот.       — а ты рискуешь получить по лицу. я никогда в жизни не влюблюсь в такого как ты, — по лицу младшего можно было отчетливо увидеть, что он готов разорвать своего хена прямо за этим столом. кажется, будто последнее утверждение было совсем не обязательным. естественно, они парни, как они могут влюбиться друг в друга?.. но бесконечный спор лишь набирал обороты.       — вот и посмотрим: кто первый влюбится, с того домашка за двоих до конца учебы.       — жестко… — в недолгую паузу вставил слово рики, остальные лишь молча согласились, покосившись на него.       — прекрасно! — на нервах выкрикнул сону, подрываясь с места. сейчас ему хотелось поскорее уйти от этого глупого разговора и остыть, — учти, ты сам нарвался.       сону быстро косится на хисына, выглядевшего в тот момент растерянно и от растерянности уронившего палочки, и, схватив поднос с посудой, убегает, даже не попрощавшись с друзьями. сонхун провожает его взглядом и поджимает губы, явно обдумывая какой-то хитровыдуманный план по соблазнению сону. глаза его недобро засияли.       — вы реально нечто… я тоже пойду, скоро пары начнутся, — чонвон уходит вторым. они точно вышли на новый уровень, раз спорят уже на такие вещи. но чонвон определенно ставит на то, что кто-то из них влюбится, и тогда уже их отношения бесповоротно изменятся. там не до шуток будет. парень боялся и того, что из пассивного наблюдателя он окажется чьей-нибудь активной жилеткой для слез и всего остального. а до этого момента остается лишь ждать и вместе с чонсоном выполнять практику поклонения богам с закрытыми глазами.