Горделивый герой

      — Ха-ха-ха! Ты правда думал, что сможешь так легко отделаться? — надсмехался надо мной спутник Героя Лука. — Нет! Такие, как ты, должны страдать больше!       Я с ужасом на лице смотрел на то, как он с дьявольской улыбкой снимает с меня эту херовину. К моему ужасу все раны были исцелены, а это значит, что он может пустить меня по второму кругу.       Сняв эту штуку, он положил ее на стол. Улыбаясь, он подозвал рядом стоящего рыцаря, которого я раньше почему-то не мог заметить.       Когда рыцарь подошел, садист начал что-то шептать ему на ухо. Среди всего этого шепота я смог уловить только финал их разговора, да и то, только общие черты:       — Принеси ☻f'¶↔L↓# фиалковый лотос [Ì‼}▒× и сделай ►äX-* аморфин       — Принято!       Отдав честь, рыцарь потерялся за дверью камеры. Проводив его взглядом, садист снова начал что-то старательно искать, бормоча при этом разные проклятия, которые Оружие почему-то не переводило, что наводит на пару мыслей: либо Оружие не умеет или не хочет переводить ругательства в принципе, либо она не переводит именно ругательные слова, уникальные для языка.       Найдя то, что ему нужно, его лицо расплылось в ухмылке.       Из коробки он достал металический крюк, а спустя еще нескольких секунд ворошения ящика еще и короткий кинжал. Я даже боялся представить что же могло прийти ему в голову.       Подойдя ко мне он начал ковыряться в моей руке, судя по всему пытаясь сделать широкую дырку между костями.       Я кричал от нереальной боли, кровь лила ручьем и уже заливала пол, где уже набралась нехилая такая лужа.       Спустя по ощущениям час, хотя на самом деле прошло две минуты, он наконец закончил меня кромсать, срезал довольно приличный кусок мяса и положил его на стол. Я уже будто озверел и, словно лев в клетке, пытался вырваться из оков, только вот проблема: я ограничен сильнее, чем лев, так что никакие движения не помогут.       Отверстие, что он мне сделал перед свежеванием, было с размером с кулак. Смотря в дыру можно было заметить мои кости.       Садист с улыбкой начал щупать своей рукой мои кости. Из моего рта вырвался истошный крик, почти сразу прерванный подходящей рвотой.       Я чувствовал его руку. Каждое его движение пальцами отдавалось резкой болью оставшихся в той руке непереженных нервов и эта боль была невыносима!       Он не остановился только на руках, нет. Он меня свежевал, будто я какая-то дичь. Я чувствовал. как он трогает мой органы. Я чувствовал то, как он давил на мою печень, то как он держал в руках мою почку, сжимая ее и заставляя меня смотреть на это, после чего вырывал то, с чем он баловался и кидал в угол, который я мог отлично видеть из моего положения.       Я попытался закричать, но закашлялся кровью. Хреновое такое облегчение, всего-то очистились легкие, обрекая меня на более мучительную смерть.       «Когда же я наконец умру?»       «Когда же это все наконец то закончится?!»       «Боже, если ты есть, то КОГДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ,       Э Т О      В С Е       П Р О Й Д Е Т?!»       Отбросив мою печень, он схватился за крюк и прицепил его за мое ребро, при этом прислонив стальной шест к моему телу, после чего он запустил механизм, что начал потихоньку ломать ребро у основания. Во время этой операции он начал в случайном порядке прикреплять такие же крючья к другим ребрам.       Я готовился к долгой и мучительной боли, но вдруг садист резко потянул крюк, из-за чего половина ребер покинула мое тело. К моему несчастью, а может и к счастью, крюк так же зацепил и мое легкое, из-за чего — или благодаря чему — я начал задыхаться.       До моей смерти оставались считанные секунды, ну, или по крайней мере до отруба, но ни смерти, ни забвения.       Минута. Две. Пять.       Десять минут препарации моего тела прошли, но я все так же был жив.       «Когда же наступит эта БЛЯДСКАЯ СМЕРТЬ?!!!»       Я задыхался, но без возможности повстречаться с Хароном. Мне было больно страшно и обидно. Обидно за то, что судьба обрекла меня на поистине сравнимые с адскими муки без какой либо причины!       Я боялся смерти, но в тот же момент я желал, чтобы мои мучения прекратились. В моей голове крутилась лишь одна мысль:       «Когда, когда я уже подохну?!!!»       Но впервые желанная мною смерть не хотела встречаться со мной, не смотря на то, что до этого сама брала инициативу на себя.

***

      Я не знаю, сколько времени прошло. Мучения не прекращаются. Органы регенерируют, что только увеличивает их кучу в углу. Я весь покрыт кровью и собственной блевотиной, кости будто динозавр обкусал.       Посмотрев вперед, я, как и прежде, увидел кровожадную ухмылку экзекутора. Я ненавидящим взглядом прожигал в нем дыру, на что тот лишь грубо и громко смеялся…       «Дэбериа сэр муэрто!»       Меня протыкали, руки и ступни сжимали до обращения костей в прах, на голову надевали «Четки Боли» — веревку с узелками, между которыми были металлические вставки… И при всем при этом я чувствовал полнуюю боль. Почему-то нервная система отказывалась ограничивать мои страдания.       Мельком я заметил, что до этого неподвижный круг крутился и источал будто в три, нет, в пять раза больше силы. Тут до меня дошло.       «Вот почему я не могу умереть!»       «Этот чертов круг…»       Мои глаза налились кровью.       Взглянув на садиста, я размышлял, как долго и мучительно я буду его убивать.       — Ха-ха-ха-ХА-ХА-ХА!!! Ох, мои глаза! — с издевкой начал он. — Что за ужасающий взгляд! Даже меня пробрало! Похоже, ты наконец понял, почему ты все еще находишься в мире Живых!