All about us

Неясыть ворвалась в комнату через окно, всколыхнув занавески. Джеймс, сосредоточенно упаковывающий свёрток, вздрогнул от неожиданности. Сова сбросила письмо с гербом школы чародейства и волшебства ему в руки и требовательно ухнула. Где-то в гостиной переговаривались Альбус и Лили, но Джеймс не мог различить и слова в невнятном бормотании. Неясыть захлопала крыльями, пытаясь привлечь его внимание. — Сейчас, безмозглая ты птица! — буркнул он и потянулся к ящику, где хранил угощение для своей совы Гекаты. Удовлетворенная неясыть принялась клевать печенье. Конверт был толстым и увесистым, будто помимо стандартного письма от декана Слизерина и списка учебников там находилось что-то ещё. Джеймс сломал сургучную печать с негромким треском и отбросил пергамент, исписанный изумрудными чернилами, в сторону. На его ладони блестел серебряный значок «Староста Школы». Он расплылся в довольной улыбке. Интересно, Грейс уже получила свой? Джеймс приколол значок к рубашке болотно-зелёного цвета, которая, вероятнее всего, принадлежала Альбусу, и поспешил вниз. Алое зарево пробивалось в дом сквозь широкие окна. Лили и Ал сидели за обеденным столом, уткнувшись в свои письма с таким выражением на лицах, словно корпели над многоуровневым руническим переводом. Рыжие волосы сестры были заплетены в две небрежные косы, одну из которых она с волнением теребила. — Настолько облажались на СОВ, что вас наконец-то исключили, как самых безмозглых Поттеров? — ехидно поинтересовался Джеймс, переступая порог столовой. Лили и Альбус синхронно подняли головы. Две пары глаз, ярко-карие и зелёные, недовольно уставились на него. — Только после тебя, мистер Заноза-в-заднице, — буркнула сестра, сморщив свой длинный нос. Одна её щека заметно выделялась на фоне другой. Джеймс с гордостью продемонстрировал им значок. Лили возвела глаза к потолку. — Теперь вы должны относиться ко мне с особым уважением, — важно заявил он, поправляя идеально уложенные чёрные волосы. — Извини, — произнёс Ал, стряхивая с себя апатичный вид. — Можем только с особым неуважением. Лили заливисто рассмеялась и протянула Альбусу раскрытую ладонь. Тот звонко хлопнул по ней. Джеймс нахмурился, чувствуя раздражение. — Так как успехи? — спросил он, взмахнув палочкой. Бутылка выпрыгнула из шкафа, наливая сок в высокий стакан. Джеймс обожал дразнить младших брата и сестру, используя волшебство вне школы. — У меня «П» по трансфигурации, — торжественно сообщила Лили. — Ещё два дня — и манипуляции с мандрагорой будут окончены. Альбус протянул своё письмо Лили. Видимо, от волнения его дислексия усилилась. Сестра ласково ему улыбнулась и взяла пергамент. — Если ты не испортишь всё в очередной раз, — осадил её Джеймс. — О, нет! Ал, ты завалил трансфигурацию, — с ужасом проговорила Лили, полностью игнорируя слова старшего брата. — Мы больше не будем ходить на неё вместе. — Какой кошмар! И как вы только разлучаетесь во время сна? — поддел Джеймс. Лили и Альбус наградили его хмурыми взглядами. Наверху шумела мать, собираясь на приём в Министерство магии. — Плевать, — сказал Ал. — У меня всё равно с ней не ладилось. Что с остальными предметами? — «В» по зельям, заклинаниям, уходу за магическими существами, травологии и защите. «У» по астрономии и истории магии. «О» по трансфигурации. «П» по прорицаниям? — удивилась Лили. — Что ты наплёл этой стрекозе? — Предсказал свою смерть, — ответил Ал с улыбкой. Лили пихнула его в бок, он вздрогнул и скинул конверт на пол. По паркету, звонко лязгая, покатился серебряный значок. Все троё Поттеров затаили дыхание. Альбус вскочил со стула, как ужаленный. Он поднял значок, покрытый красно-золотой эмалью, и неверяще уставился на него. Лили с визгом кинулась к нему на шею. Ал совсем немного возвышался над сестрой, которая считалась очень высокой для девушки. — Поздравляю, поздравляю! — счастливо верещала Лили. Джеймс с недоумением наблюдал за развернувшейся сценой. Назначение Альбуса на должность капитана было огромной ошибкой. Он не раз оказывался на волосок от отчисления из команды за грубое нарушение правил. Профессор Лонгботтом, скорее всего, сошёл с ума или объелся галлюциногенных растений из особо опасных теплиц. Радостная улыбка коснулась губ Альбуса, и он сжал сестру в крепких объятиях. — Представляю лицо Харпера, — сказала Лили. — Вот уж кого перекосит! На поднявшийся шум явилась мама. Она уложила длинные рыжие волосы в высокую замысловатую причёску. Строгое чёрное платье плотно облегало фигуру. Джинни шагнула в столовую, и мрачное выражение лица сменилось на восторженное, когда она увидела значок в руках Альбуса. — Ох, милый! — произнесла мама и провела рукой по его торчащим во все стороны волосам. — Ты совсем как твой отец. Джеймса больно резанула эта фраза. «Ты совсем как твой отец». Альбусу всегда всё сходило с рук, потому что мама его обожала. Он как две капли воды походил на Гарри Поттера, только шрама на лбу не хватало. Лили достала откуда-то гриффиндорский шарф и под весёлый смех обмотала им Ала вокруг шеи, закрепив два расползающихся конца значком. Джеймс хмуро смотрел на радостную суету. — Да это же сплошной негатив, обёрнутый в шарф, — с сарказмом произнёс он. — Зачем он ему вообще? На улице тридцать градусов! Лили выглядела так, будто от того, чтобы влепить Джеймсу пощечину, её сдерживало только присутствие матери. — Главное, что Альбусу нравится, — проговорила она с приторной улыбкой. — Тебе ведь нравится, да? Ал кивнул. Просто ужасно, что они двойняшки, потому что Лили не найдет другого парня, который будет так безоговорочно подчиняться ей. Впрочем, это работало и в обратную сторону. — А у меня «П» по трансфигурации, — не преминула возможностью похвастаться Лили, подсунув Джинни под нос результаты СОВ. — Отлично, милая, я не сомневалась в тебе, — отозвалась мама. На какую-то долю секунды она замолчала, пока её взгляд не уткнулся в значок старосты школы, приколотый к рубашке старшего сына. — Поздравляю, Джеймс, — сдержанно произнесла Джинни. — Бабушка будет счастлива, что ты продолжил семейную традицию Уизли. — Мы хотим устроить посиделки, — вмешался Альбус. — Пока вы с папой будете в Министерстве. Надеюсь, ты не против? Лили пригласила Мэй с ночёвкой. Он покраснел и потупил взгляд. Джинни посмотрела на него с умилением. — Конечно, я не против. Будьте осторожны, не распугайте маглов, — поучительным тоном сказала она и перевела взгляд на Джеймса. — Я встречусь с Трэвисом, — ответил он на немой вопрос матери. Джинни кивнула. Трэвис Таунсенд был на пару лет старше Джеймса и никогда ей не нравился. Как и большинство слизеринских друзей старшего сына. Мама закончила прихорашиваться и отправилась в Министерство через каминную сеть, ведущую в кабинет отца. Повышенные меры безопасности осложняли пребывание в коттедже. С территории нельзя было аппарировать, а камин был связан лишь с несколькими домами самых близких родственников. Джеймса это порядком бесило, пока в прошлом сентябре ему не исполнилось семнадцать, и он не получил возможность отправляться куда захочет в любое время суток, стоило только выйти за границы двора. Лили и Альбус вручную нарезали закуски. Они могли бы позвать Кикимера, который по щелчку пальцев организовал бы шикарный стол, но младшие Поттеры не были у своенравного эльфа-домовика в почёте. Джеймс поднялся в свою комнату, выпустил школьную сову и отцепил значок старосты школы. Он надел золотые наручные часы, подаренные родителями на семнадцатилетие. Под стеклом вместо цифр безостановочно вращались маленькие планеты. Засунув свёрток в сумку, Джеймс спустился вниз. В гостиной играла какая-то попсовая магловская мелодия. Неприятный звук раздавался из радиоприёмника, над которым поколдовал дед. Несмотря на то, что коттедж был напичкан защитными чарами под завязку, Артур Уизли находил кое-какие способы внедрить магловскую технику в магическую жизнь. Правда, она без конца барахлила и зачастую создавала слишком много проблем. Но Лили и Альбус, у которых был какой-то бзик на творения маглов, сияли от счастья. На Слизерине на них бы косо смотрели, но Гриффиндор прощает всё. — Уже уходишь? — крикнула вдогонку Лили. — Решил не мешать вам, — ответил Джеймс. — Будьте паиньками и предохраняйтесь. В этом доме нам не нужны новые Поттеры от других Поттеров. Лили в ужасе смотрела на него, не зная, что сказать. Альбус очень достоверно изобразил, что его стошнило в миску с салатом. — Такая мерзость только тебе могла в голову прийти, — добавил он, закончив импровизированное представление. Джеймс распахнул дверь и переместился на террасу. За границей защитного купола остановился ярко-фиолетовый автобус «Ночной рыцарь». С коварной улыбкой Поттер поспешил к нему. Из автобуса вышла девушка, её светлые волосы развевал ветер. Джеймс протянул ей руку, помогая спуститься со ступенек. Она с благодарностью улыбнулась и залилась краской. — Ты прекрасно выглядишь, Алиса, — сердечно произнес Джеймс, прижимая девушку к себе. — Мэй, — недовольно поправила она, но объятий не разорвала. — Я уже устала напоминать тебе, как ко мне следует обращаться. — Как скажешь, Лонгботтом, — волнующе выдохнул ей в ухо Джеймс, и она затрепетала в его руках. Он подозревал, что Альбус, вероятно, наблюдает за ними из окна и зеленеет от злости. Маленький засранец был с детства влюблён в Лонгботтом, но она не отвечала ему взаимностью. Джеймсу доставляло отдельное удовольствие доводить Ала, оказывая знаки внимания Мэй. Он каждый раз умилялся с кислой мины на лице младшего брата. Джеймс отстранился и окинул Мэй печальным взглядом. Она изумлённо хлопала длинными ресницами. Он развернулся и пошёл по Боскавен-роуд, подмигнув мисс Честерфилд. Соседка покраснела и неодобрительно поджала губы. Он чувствовал как взгляд Мэй прожигает спину, но даже не обернулся. Добравшись до пляжа и отыскав укромный закуток, Джеймс аппарировал. Шотландское побережье встретило холодом и туманом. Это сильно контрастировало с мягкой корнуолльской теплотой. Поттер неторопливо прошёлся вдоль берега. Бирюзовые волны с рёвом разбивались о высокие скалы. Трэвис, стоявший на естественной возвышенности, даже не шелохнулся, когда рука Джеймса опустилась ему на плечо. — Ты долго сегодня, — произнёс он без приветствия. Синие глаза внимательно изучали Джеймса. — Пришли письма из Хогвартса. Лили и Альбус получили результаты СОВ. Я теперь староста школы, — гордо произнёс он. Джеймс достал из сумки свёрток и протянул его Трэвису. Глаза Таунсенда радостно вспыхнули, а губы растянулись в ухмылке. — Я знал, что на тебя можно положиться, — бодро произнёс он. — Пойдем пройдёмся? Здесь недалеко открылся новый паб. Выпивка отличная. Отметим твоё назначение. Они неспешно побрели по узкой тропинке, ведущей в небольшую магическую деревеньку. Молочная белизна тумана поглощала звуки и пробиралась под кожу. Джеймс поёжился от холода и уже собирался воспользоваться согревающими чарами, когда впереди замаячил размытый силуэт. Он быстро спрятал волшебную палочку в задний карман брюк. Навстречу уверенно шагала девушка, одетая в короткие шорты и тонкую майку на бретельках. Её распущенные рыжие волосы небрежно обрамляли лицо. — Эй, сэры! — обратилась к ним незнакомка. — Не могли бы вы помочь мне? Я ищу замок Данноттар. — Вы движетесь в правильном направлении, мисс, — заверил девушку Трэвис. — Его не видно из-за тумана. На шее незнакомки висел старомодный фотоаппарат. Джеймс подумал, что она скорее всего относится к свободным художникам, которых мисс Честерфилд именовала вечными бездельниками. — Спасибо. С детства не посещала это место, — пояснила она, расплываясь в улыбке. Возможно, всё дело было в рыжих волосах и вздернутом носе, но девушка слегка напоминала лисицу. Что-то неуловимое приковывало к ней взгляд. Они разошлись на узкой тропинке, и Поттер обернулся ей вслед. — Что с твоей однокурсницей? — внезапно уточнил Трэвис. — У неё всё получилось? — Да, — кивнул Джеймс, возвращая внимание другу. — У неё всё получилось. Вспоминать о школьных проблемах совершенно не хотелось.

***

— Хьюго Роуэн Уизли! — раздался грозный вопль Гермионы Уизли. — Живо спускайся вниз! Роза, корпевшая над разработкой стратегии команды Равенкло, вздрогнула. Что на этот раз натворил младший брат? Она метнула взгляд на сияющий капитанский значок и со вздохом отложила чертежи. Мама нечасто срывала на Хью своё негодование, и Роза просто не могла пропустить такое зрелище. Она распахнула дверь своей спальни и столкнулась с братом. — В чём дело? — полюбопытствовала Роза, запрокидывая голову, чтобы заглянуть в его голубые глаза. Хью был такой высокий, будто вознамерился перерасти всех отпрысков Уизли и Поттеров. Наверное, только Джеймс всё ещё был выше. — Сейчас узнаем, — ответил он, пожимая плечами. Они спустились в гостиную, где их встретил обвинительный взгляд матери. — Хьюго, — сдержанно начала Гермиона, будто не она верещала пять минут назад. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Лицо Хьюго приняло выражение оскорблённой невинности, и Роза поморщилась. К чему этот спектакль? Если мама начала визжать, как ненормальная, то дело дрянь. Возможно, где-то по улицам Блэкпула уже бродит воскресший Волдеморт. — Рассказать о чём? Рон сидел в кресле и делал вид, что полностью увлечён бухгалтерией «Всевозможных волшебных вредилок», но украдкой наблюдал за женой и сыном. — Ладно, — произнесла мама голосом полным ледяного спокойствия. Она взяла с журнального столика старинный фолиант, переплетённый в поблёкшую чёрную кожу, и показала сыну. Роза разглядела название «Тайны наитемнейшего искусства». — Я нашла это в гараже. — Впервые вижу, — ответил Хью, невозмутимо смотря на мать сверху вниз. — Может, ты сама положила книгу туда? Ноздри Гермионы яростно раздувались от частого и прерывистого дыхания. Небо за окнами гостиной потемнело. Роза бросила взгляд на часы: родители опаздывали на министерский приём. — Это книга, в которой описаны незаконные тёмно-магические ритуалы. По-твоему, я бы стала хранить её в гараже? — с нескрываемым сарказмом уточнила мама. Напряжение, охватившее всех, казалось можно было прощупать. — Ты слишком рассеяна в последнее время, — сказал Хьюго с заботой. Роза восхитилась его способности не терять голову перед лицом неопровержимых доказательств. — Кажется, предвыборная гонка тебя измотала. Может, стоит отдохнуть? Роза постаралась скрыть смешок под приступом кашля. Мама неодобрительно покосилась на неё. Брови отца поползли вверх, и он отложил документацию. — Эта книга была защищена заклятием. Как ты снял его? — спросила Гермиона, теряя терпение. Она яростно отбросила книгу обратно на журнальный стол, будто даже держать её в руках было неприятно. — Разве я вообще мог? — засомневался Хью, качая головой. Гермиона перевела взгляд на дочь, будто прикидывая, могла ли она оказать помощь брату. Роза пожала плечами. — Отдай палочку, Хьюго. Гермиона вытянула руку, глаза яростно блестели. — Зачем? — спросил Хью с тревогой. На его лице отразился неподдельный ужас. Рон молча наблюдал за происходящим и даже не пытался вмешаться. Обычно, он всегда стремился выгородить Хьюго и Розу перед женой, но сегодня что-то пошло не так. — Я хочу проверить заклинания, которые ты использовал. — Нет, — твёрдо произнёс Хью, глядя матери прямо в глаза. Лицо Гермионы исказилось от ярости. — Это личное. Роза понимала: если мама задержалась и не отправилась на приём вовремя, то её уже ничего не остановит. Но Хьюго мог выкаблучиваться перед ней до бесконечности. — Книга находилась в моем личном архиве. В Министерстве. И у меня возникло много вопросов к тебе, — в голосе мамы звенела сталь. Она угрожающе прищурилась, рассматривая сына. Гермиона тяжело дышала; губы приоткрылись, словно она была готова закричать, если Хьюго начнёт отрицать вину. Мама руководила Министерством твёрдой рукой и ждала неукоснительного выполнения своих требований и дома. Немногие могли выдержать её напор. Отец, до этого момента игнорирующий разворачивающуюся перед ним сцену, встал и занял своё место рядом с женой. — Хьюго, мы высоко оцениваем твою жажду знаний, — начал он. Гермиона прожгла мужа испепеляющим взглядом. Не замечая её недовольства, Рон положил руку ей на талию. — Но некоторые книги слишком опасны, — продолжил он, как ни в чём не бывало. — Мы беспокоимся о тебе и о том, во что ты можешь влипнуть. Мы с мамой не единожды становились свидетелями ситуаций, когда по незнанию люди совершали ужасные поступки, которые приводили к чудовищным последствиям. Отец выглядел не на шутку взволнованным. Его речь совершенно не вязалась с привычным образом Рона Уизли, который в большинстве случаев позволял своим детям всё, закрывая глаза на их проказы. Осознав, что не выстоит в одиночку против родителей, мрачный, как грозовая туча, Хьюго пошёл на попятную. — Я сделал дубликат книги, когда ты принесла её сюда на пасхальных каникулах, — сквозь сжатые зубы ответил он. — Ты сдала копию в Министерство. Оригинал остался у меня. — Зачем тебе это? Что ты хотел сделать? — устало спросила мама. Она растеряла весь свой боевой запал и выглядела разочарованной. — Ничего! — воскликнул Хьюго. — Я ничего не собирался делать. Он выглядел уязвлённым недоверием родителей. Его взгляд метался с одного лица на другое, ища поддержки. Гермиона тяжело опустилась в кресло и устало откинулась на спинку. Прищуренные глаза были прикованы к сыну. О Розе будто совсем забыли, и она боялась пошевелиться, чтобы не попасть под горячую руку. — Мы не можем пустить это на самотёк, — серьёзным тоном проговорил отец. Он не пытался сгладить углы или разрядить гнетущую атмосферу шуткой. — Увлёкшись тёмной магией, ты переступил черту. Отдай палочку. До конца лета тебе запрещено покидать дом без нашего разрешения. Хьюго вытащил палочку и бросил её на журнальный столик. Она приземлилась поверх старинного фолианта. — Да будет исполнена воля Госпожи Министра, — сказал Хью, презрительно скривив губы, и отвесил уничижительный поклон. Не успели родители отреагировать на вызывающее поведение сына, как он уже шумно топал по лестнице, демонстрируя своё негодование. Спустя считанные секунды они услышали, как на втором этаже гулко хлопнула дверь. Гермиона спрятала лицо в ладонях. — Что я сделала не так? — с болью спросила она, её плечи обессиленно поникли. Беспомощный и удручённый вид Гермионы вызвал у Розы смесь злорадства и удивления. Она никак не могла взять в толк, почему для их вечно занятой матери оказалось сюрпризом то, что её дети отбились от рук. Это было ожидаемо. Рон склонился к жене и ласково прижал её к себе, насколько ему позволяло это сделать кресло. — Ну, ну, милая. Ты здесь вообще ни при чём. Роза была не согласна с ним, но промолчала. Она уже собиралась незаметно покинуть гостиную вслед за Хью, но хриплый голос матери остановил её. — Если в Хогвартсе у него возникнут неприятности из-за этого… — речь Гермионы оборвалась, будто даже представить такое развитие событий было кощунством. — …то ты тут же расскажешь об этом нам, — закончил Рон. Из горла вырвался возмущенный вздох. Она не мать Хьюго, чтобы всё время кружить вокруг него, подражая заботливой нянечке. — Если я вообще смогу что-то заметить из другого конца Хогвартса, — буркнула она. — У нас разные факультеты, разные курсы и компании. Я не обязана за ним следить. Конечно, если бы папа попросил её, Роза бы непременно это сделала, ни на секунду не задумавшись. Но поскольку инициатива исходила от матери, она решила проявить характер. Пусть спишут на подростковый бунт. Чёрта с два она будет играть по правилам Госпожи Министра. Торопливо взбегая по ступенькам, Роза услышала, как отец утешительно сказал маме: — Можно попросить Лили присмотреть за Хьюго. Роза хмыкнула. Она уже представляла, как в красках расскажет кузине о случившемся. Конечно, Лили будет на её стороне. Вернувшись в комнату, Роза принялась пересматривать тактику игры против Хаффлпаффа. Надо выведать у Хьюго об их команде всё, что только можно. Она усмехнулась, подумав, что было бы забавно, если бы на роль хаффлпафского капитана взяли Челси Девис, бывшую девушку Альбуса. Игра бы стала поистине зрелищной. Внизу шумели родители, впопыхах собираясь на приём. Едва всё затихло, как дверь её комнаты распахнулась пинком ноги. На пороге застыл насупившийся Хью с кипой каких-то бумаг в руках. — Конечно, тебе можно войти. Спасибо, что спросил, — ядовито бросила она в ответ на такое бесцеремонное вторжение. — Не благодари, — отмахнулся Хью. Он чинно прошествовал к письменному столу и примостил стопку записей на него. — Что за хлам? — уточнила Роза, натягивая кофту. — Я переписал заметки из той книги, — ответил Хью. — Ты же знаешь, если бы не приём, мама бы уже перевернула мою комнату вверх дном. Он закатил глаза, будто выражая презрение к таким мерам предосторожности. Роза взяла записи в свои руки и быстро пролистала их. — Кровные ритуалы? Проклятия? Какого дракла ты вообще суёшь нос в такие разделы магии? Лучше бы это были обнажённые ведьмы, Хью, — сказала она, пытаясь всучить кипу бумаг обратно. — Я просто хочу, чтобы ты спрятала это на время, — умолял брат, делая жалобные глаза. — Пока мама не забудет. В случае твоей внезапной смерти обещаю проклясть злоумышленника самым страшным заклятием из этой книги. Они какое-то время повозились, передавая бумаги из рук в руки, пока Роза не сдалась. — Хорошо, — обречённо произнесла она. — Но помни, я делаю это не ради тебя, а только чтобы позлить маму. Да и к тому же кто будет меня проклинать? — Ну, например, Лили? — предположил Хью. Его глаза задорно блестели. — Глупости, — нехотя отмахнулась Роза. — Давай сюда свои писульки, я тороплюсь! Она сунула улики в волшебный чемоданчик, который ей подарила Доминик. Он был заколдован так хитро, что никто, кроме неё, не мог из него ничего достать. Это служило для Розы гарантией того, что сам Хью не сможет получить доступ к записям, а значит, ей удастся уберечь его от неприятностей. Она покинула дом, радуясь, что выпуталась из каверзной ситуации так легко. Ночь вступила в свои права, яркий свет фонарей озарял знакомый силуэт в конце улицы. В груди у Розы потеплело, а губы сами собой растянулись в улыбке. Она боялась, что Эллиот уйдёт, так и не дождавшись её. — Роза, — взволнованно воскликнул он, прежде чем двинуться навстречу. — Я думал, ты решила не приходить. — Родители задержали меня. Они замерли в каком-то шаге друг от друга, не зная, что сказать. Роза ощутила жар, прилипший к щекам. Эллиот выглядел растерянным, будто в своих фантазиях никогда не заходил так далеко и теперь не знал, что делать. — Я ждал, — прошептал он и, не дав ей даже возможности обдумать происходящее, прижался к её губам. Роза совсем не так представляла их встречу. Она хотела сообщить ему, что между ними никогда ничего не будет, и навсегда забыть о нём. Так было бы правильно. Но почему-то Роза ответила на его поцелуй, и запустила пальцы в его густые тёмные волосы, чувствуя себя абсолютно счастливой.

***

В роскошном особняке Тобиаса Эйвери, расположенном неподалёку от Суонси, творилась полная неразбериха. Эльфы сновали по мраморной плитке просторного зала, торопясь расправиться со всеми приготовлениями в срок. Серебряные подносы, заставленные хрустальными фужерами и ведвужским фарфором, парили в воздухе в ожидании гостей. Миранда Эйвери холодным взглядом наблюдала, как продвигается работа, а наверху три её дочери вели ожесточенный спор. — Но я хочу надеть голубое платье! — уверенно заявила маленькая Элейна, капризно скрестив руки на груди. — Ты не можешь, — не допускающим возражений тоном отозвалась Дейна, подкрашивая длинные ресницы. Она придирчиво оглядела своё отражение: достаточно ли идеально уложены тёмные локоны? — Мама выбрала бежевый цвет для празднования дня рождения Рейны. На лице Элейны отразилось что-то среднее между обидой и непокорностью. Она испустила воинственный вздох и топнула ногой. — Почему я вообще должна наряжаться в одной цветовой гамме с вами? Меня даже никто не спросил, — настаивала она с несгибаемым упорством одиннадцатилетки. — Вот, ты наконец-то усвоила первое правило жизни в этом доме. Никто ни о чём друг друга не спрашивает. Привыкай! — велела Дейна. Лицо Элейны скривилось в отражении зеркала. Она нервно дёрнула ленту голубого платья, в котором собиралась красоваться на приёме. Рейна, средняя сестра, бросила на неё сочувственный взгляд. — Я думаю, что ты можешь оставить платье, но цвет придется сменить на бежевый, — примирительно сказала она. — Это тебя устроит? Дейна закатила глаза. Веко дрогнуло, макияж, который она наносила волшебной палочкой, поплыл. — Тебе только пятнадцать, Рейна. Никакой магии вне Хогвартса! — назидательно произнесла Дейна, раздражённо удаляя остатки макияжа с века. — Придётся Элейне выбрать другое платье. — Мама, — жалобно проскулила младшая сестра и драматично бросилась прочь из гардеробной. Губы Дейны растянула злая ухмылка. Постоянные капризы этой малявки выводили из себя. Пусть закатывает истерики матери, если не знает, как себя вести. Миранда быстро найдёт на неё управу! — Не помню, чтобы мы были такими занозами в заднице в её возрасте, — проворчала Дейна, накладывая макияж заново. — Ты точно была, — возразила Рейна. — И остаёшься. Она умолкла, неуверенно расправляя несуществующие складки на бежевом платье. Русые волосы элегантной волной опускались на плечи. У неё был встревоженный вид, и Дейна знала, что должно за этим последовать. — Алан будет здесь. Всё, как она и думала. Разговор о Харпере. Дейна тяжело вздохнула и мрачно произнесла: — Я знаю. Они с Аланом были знакомы так давно, что даже не могли вспомнить, как именно это произошло. Складывалось ощущение, что Харпер всегда находился рядом. Они вместе поехали в Хогвартс. Вместе отправились на Слизерин и начали встречаться на пятом курсе. Но сейчас между ними будто змея проползла. Дейна совершенно не понимала, как это исправить, и даже не была уверена, что стоит. Рейна внимательно следила за эмоциями, стремительно сменяющими друг друга на лице старшей сестры. — Никогда ни с кем не встречайся, мужчины отвратительны, — обречённо ответила Дейна. Рейна подозрительно прищурилась. — Ты из-за отца переживаешь? — спросила она. — Не все такие, как он. Дейна лишь рассмеялась. — Скажешь, как найдёшь такого, — отмахнулась она, но от взгляда не укрылось, как Рейна смущенно покраснела. — Неужели? И кто счастливчик? — Альбус, — буркнула сестра, отворачиваясь. — Альбус, который Поттер? — уточнила Дейна, удивлённо хлопая длинными ресницами. Новость оказалась неожиданной. Дейне и в голову не могло прийти, что у её чистокровной сестры и маглолюбца Поттера были какие-то точки соприкосновения. Это всё дурное влияние их отца. — Ты знаешь ещё какого-то Альбуса? — с интересом спросила Рейна. Дейна пожала плечами. — Разве что Дамблдора. — Он мёртв. — Я знаю. Но может быть, он жив в твоём сердце, — со смешком ответила Дейна. Рейна расхохоталась. В это же время Дейна старательно припоминала всё, что знала и слышала об Альбусе Поттере. — Так как это произошло? — наконец-то спросила она. Рейна покачала головой. — Он слишком часто бывал в больничном крыле. — Навещал людей, которых туда отправил? — Так и знала, что ты это скажешь… — обиженно пробормотала Рейна. — Мой тебе совет: выбери кого-нибудь другого. Учитывая, кто его отец… — Ты думаешь, что я так просто возьму и расскажу всё Альбусу? — возмутилась Рейна. — Нет, я надеюсь, что вы никогда не будете вместе, и мне не придётся переживать ещё и об этом. С этими словами Дейна направилась к двери, оставив ошеломлённую Рейну одну. Она была зла на неё, но не считала правильным выяснять отношения с сестрой в её день рождения. Грациозно спустившись по лестнице, Дейна отметила, что Элейне удалось уговорить мать: довольная маленькая нахалка щеголяла в голубом платье. Она поджала губы. Мать бы не спустила подобных вольностей ей или Рейне. Гости постепенно прибывали. Отец радостно приветствовал друзей и знакомых. Его рука покоилась на талии мамы, а губы растягивала насквозь фальшивая улыбка. Дейна отвернулась, чтобы не наблюдать эту тошнотворную картину. Видимо, секс с грязнокровкой-секретаршей был забыт, стоило той сгинуть. Парад лицемерия. Дейна подхватила с заколдованного подноса бокал, наполненный шампанским, и опустошила одним глотком. — Тебя стошнит, — раздался голос Алана у неё над ухом. Дейна даже не повернула головы в его сторону. — Конечно, меня стошнит, — глухо произнесла она. — Ты же рядом. — Не очень-то мило с твоей стороны, Дей, — произнёс он, наконец-то появляясь в поле зрения. Русые волосы были тщательно уложены в лучших традициях Джеймса Поттера, а голубые глаза пристально изучали её лицо. Дейне захотелось бросить в его самодовольную физиономию пустым бокалом. — Ты ждешь, что я буду милой? — она вскинула брови в притворном удивлении. — Прости, в моем расписании на сегодня нет пункта «вести себя хорошо с мудаками». Это по части Рейны. Алан подступил ближе, опасно сокращая расстояние между ними. — Я говорил тебе, что ты очень красивая, когда злишься? — Всякий раз, когда заставлял меня злиться, — обреченно прошептала она, чувствуя, как он утягивает её в тёмный лабиринт коридоров. — Да что с тобой? — спросил Алан. Его губы скользили по её шее, вызывая дрожь. — До сих пор не понимаю, что я сделал не так… Стоило наизусть выучить эту пьесу и не удивляться сюжетным поворотам. Алан прижал её к стене, его пальцы чертили причудливые узоры на обнажённой коже. Дейна прикрыла глаза. Она хотела ему всё рассказать, поделиться самым мерзким, что было сокрыто в глубине её души. Возможно, тогда бы ей стало легче. Но Дейна до жути боялась, что если он всё узнает — отвернётся навсегда. Губы Алана дарили забытье, делая сознание восхитительно пустым и давая надежду на то, что она сможет справиться с этим маленьким недоразумением.

***

— Ну, конечно, Малфой. Я всё ещё считаю удивительным, что кто-то зовет тебя на подобные мероприятия, — услышал Гарри недовольный голос своей жены. Он поднял взгляд, отмечая, что Джинни и Драко Малфой решили в очередной раз обменяться колкостями. Астория предупредительно положила руку на плечо мужа, но тот только отмахнулся. — Миссис Поттер, рад знать, что ваш язык всё такой же острый, как и ваше перо. Но я попрошу вас придержать лучшие колкости до следующего матча. Не хочу знать ваши обличающие речи заранее. Джинни скривилась, услышав его реплику. — Не переживай, Малфой. Твоё владение квиддичной командой будит во мне неугасаемый энтузиазм. Гарри направился к жене. Он хорошо помнил, чем заканчивались встречи семей Уизли и Малфой, и поспешил на выручку. Ему не хотелось в очередной раз читать домыслы журналистов о том, что не поделили миссис Поттер и мистер Малфой. Хотя, признаться, шутка Риты Скитер, что они до сих бьются за сердце Гарри Поттера была хороша. Рон смеялся до слёз, прочитав её. — Милая, — Гарри опустил ладонь на талию Джинни, — может быть, потанцуем? Драко, Астория, добрый вечер. Чета Малфоев степенно поприветствовала его в ответ. — Мы с твоей женой отрабатывали материал для будущей статьи. Миссис Поттер никак не даёт покоя моё членство в Лиге. — Это сопутствующий ущерб, Малфой, — хмыкнул Гарри. — Как бизнесмен, ты должен быть в курсе. Он потянул жену за собой. На лице Джинни не проступило и тени сожаления из-за склоки с Малфоем. Гарри вывел её в центр длинного зала с тёмным паркетным полом, отполированным до зеркального блеска, и закружил в танце. — Ты обещала без скандалов сегодня, — напомнил он, разворачивая её лицом в сторону стены с позолоченными каминами. Служащие Министерства до сих пор прибывали, и зал то и дело озарялся вспышками изумрудного пламени. — Я думал, что ненависть к Слизерину поутихла с тех пор, как на этот факультет поступил Джеймс. — Он теперь староста школы, — сообщила Джинни, хмурясь. — А Альбус стал капитаном. И у меня нет ненависти к Слизерину. Только к отдельным его представителям. Джинни явно была на взводе. Последнее время её настроение менялось так стремительно, что Гарри не знал чего ожидать. Он хотел сказать ей что-нибудь, чтобы снизить градус напряжения, но был прерван появлением Мередит Колфилд, своей помощницы. — Мистер Поттер, могу отвлечь вас на секунду? — деловито уточнила она, бросая осторожный взгляд на Джинни. — Я скоро. Джинни торопливо развернулась на каблуках и направилась к столу, не проронив и слова. Гарри видел, как её дрожащая рука потянулась к бокалу с красным вином. — Я провела допрос мисс Резерфорд под сывороткой правды. Она твердит, что не знает, как у неё оказался тёмный артефакт. Гарри хмыкнул. Обычно они все говорили одно и тоже. Только под зельем устоять удавалось лишь единицам, и это наводило на определенные мысли. Мередит заправила каштановую прядь за ухо и нервно прикусила губу. Гарри догадывался, что их мысли движутся в едином русле. — Либо мисс Резерфорд действительно невиновна, либо была готова к тому, что её поймают, — понизила голос Мередит. Люди вокруг веселились, обсуждали проекты, делились последними новостями и судачили о знакомых. К Молли, сидящей на краю фонтана, подсел Перси и о чём-то затараторил. Гарри был уверен, что племянница проклинала день, когда решила поступить на работу в отдел своего отца. — Не лучшее место для обсуждений, — отстраненно заметил он. Джинни растворилась в толпе, и Гарри никак не мог её отыскать. Мелькнула рыжая вспышка, но это оказался Рон, прибывший с Гермионой. Мередит ласково стиснула ладонь Гарри, и он торопливо отдернул руку. Колфилд залилась стыдливым румянцем. — Ей светит полгода в Азкабане за хранение опасных артефактов, — примирительно сказал Гарри, чтобы сгладить образовавшуюся неловкость. — Можно отправить запрос в Гринготтс и отследить движения на счетах мисс Резерфорд. Уверен, если в её деле есть какие-то подводные камни, ты до них доберёшься. Мередит смущённо потупилась. Она хотела сказать что-то ещё, но Гарри уже двинулся к Рону и Гермионе, которые беседовали с Кингсли. Джинни нигде не было видно. Поттер поискал глазами Драко Малфоя; тот шептался о чём-то с Блейзом Забини в другом конце зала. Рон широко улыбнулся, заметив Гарри, и махнул ему рукой. Гермиона кивнула, увлечённая разговором с Бруствером. — Однажды дети доведут меня до сердечного приступа, — проворчал Рон краем рта, прикладываясь к бокалу с вином. Он увидел в конце зала Малфоя и, скривившись, добавил: — Это Гермиона отправила им приглашение. Недавно они пожертвовали солидную сумму Больнице Святого Мунго. Хорёк всё не теряет надежды вернуть Малфоям прежний лоск. Гарри прыснул. Казалось, они давно должны были перерасти детские обиды, но не тут-то было. Рон и Джинни продолжили славную семейную традицию пропесочивать Малфоев. — Так что с детьми? — поинтересовался Гарри. Его взгляд блуждал по залу, безуспешно пытаясь выцепить жену. Последнее время их отношения ухудшились. Гарри не знал в чём крылась истинная причина. Джинни то внезапно становилась вспыльчивой и ревнивой, то молчаливо отстранялась. — Хьюго испытывает наше терпение, а Роза закатывает истерики. Она, кстати, стала капитаном Равенкло, — как бы невзначай похвастался Рон. — Альбус стал капитаном Гриффиндора, — с тяжёлым сердцем признался Гарри. Они с Роном обменялись понимающими взглядами. Вражда Альбуса, который считал, что кузина беззастенчиво крадёт у него внимание сестры, и Розы, которая думала, что он излишне задаётся, уже давно вышла за пределы их домов. Теперь они выясняли отношения в квиддиче. Гарри никогда не мог представить, что между их детьми будет такая глухая стена непонимания. Хорошо, что Роза и Лили прекрасно ладили. Казалось, трепетное отношение кузин друг к другу ничто не сможет разрушить. Рон поднял бокал повыше, привлекая внимание. — За ещё один тяжёлый год в Хогвартсе? Если Хьюго не исключат к его концу — это уже будет победа. Гарри поспешно схватил бокал со стола, и звон стекла на миг перекрыл гвалт, заполнявший атриум Министерства магии. Гермиона неодобрительно покосилась на них. В хрустальном фужере оказалось шампанское, которое неприятно щекотало горло, и Гарри быстро проглотил содержимое. Он сжал зубы, челюсть напряглась, а крылья носа затрепетали. Поттер сцепил руки на груди и медленным шагом обошёл огромный зал, на ходу кивая многочисленным знакомым и родственникам. Неприятная правда больно кольнула в груди: Джинни ушла, оставив его одного посреди шума Министерства магии.