День моего рождения

      Крики. Отчаянные рыдания.       Шум в ушах, сквозь который едва пробивается звук.       Бойня? Где это он?       В носу — запахи крови.       Он жив?       Доносились звуки борьбы. Удары. Падение тел. Непонятный скрип.       Чёрт. Ничего не вижу. Глаза будто слеплены, правая сторона лица горит.       Что-то придавливает сверху.       Ещё и мутит.       Начал слышаться электронный гул Рубина.       Шаги рядом. Тяжёлые. С металлическим отзвуком.       Кто-то ходит неподалёку.       Снова скрипы. Всё ближе. Это оно устроило бойню?       Скрипы вблизи.       “...Я НАЙДУ ТЕБЯ...”       Это оказался голос.       “...Я НАЙДУ ТЕБЯ...”       Едва разборчивый, что издалека действительно напоминал скрипы.       “...Я НАЙДУ ТЕБЯ...”       Невнятные рыки и поскуливания рядом.       Звук удара. Упало оружие и тело. Снова тихий электронный гул.       Со стороны?       “...Я НАЙДУ ТЕБЯ...”       Захлебывающийся и затихающий крик. Удары.       Что оно ищет?       Сил не было даже пошевелиться. Сквозь пелену нарастающей дрёмы и усталости Инфинит мог лишь слушать скрипучий металлический голос, постоянно твердящий одну и ту же фразу.       “...Я НАЙДУ ТЕБЯ...”       Всё сильнее клонило в сон. Звук Рубина заглушил всё, оставив в ушах лишь размеренные низкие переливы.       Почему я ещё жив?

***

      Запах крови. Снова крики — уже детские, испуганные. Что здесь делают дети?       Здесь? Где “здесь”?       Голоса становились всё ближе.       Он попытался сквозь сонливость пошевелить рукой, но невольно сжался.       Больно. Правая сторона лица и тела также горели. Странная липкость. И глаза не открываются.       Что с ним? Он ранен?       Трудно пошевелиться. Непонятные ощущения в теле.       — З-здесь! Кто-то жив! — детский окрик ударил по ушам, заставляя поморщиться. Кто же такой громкий тут. И странное чувство.       Будто смутное дежавю.       Давление сверху начало ослабевать. Судя по звуку, с него сняли что-то достаточно мягкое. Явно не камень или железо.       — Так. Я сам.       Инфинит невольно дёрнулся. Этот голос.       Нет, слишком абсурдно. Возможно, у него ещё слух не восстановился, раз кажется всякое.       — О-она же жива? — взволнованный голос, более юный. И тоже подозрительно знакомый.       Так. Он с рычанием попытался разлепить глаза.       Ему нужно видеть, что тут, чёрт возьми происходит!       — Вроде жива. Всё проверили? — этот голос. Вызывающий дикое раздражение и тревогу.       Похоже, он сходит с ума.       — Б-больше никого.       Инфинит почувствовал, как его подхватили на руки. Почему так сложно открыть глаза?!        — Нам надо уходить отсюда. ЭТО может вернуться. Быстро валим!       Едва приоткрыв левое веко, он всё же увидел мутную картину из-за чужого плеча. Но и этого было достаточно.       Тела шакалов. Множество тел буквально устилали землю.       Сбоку промелькнули мелкие силуэты. Похоже, те дети.       Тот, кто его нёс, начал движение, стараясь аккуратно придерживать за спину. И чужие белые дреды, выделяющиеся на сумрачном фоне, заставляли сомневаться в своей адекватности.       Так. Сосредоточься.       Пришлось закрыть глаз, чтобы жжение не отвлекало.       Возможно, ему кажется. Но на мираж это явно не похоже.       Инфинит вдруг обмер.       Рубин.       Он не чувствовал его.       Пустота в груди.       Ни капли электронной энергии.       Рубина нет!       Его невольно пробила дрожь.       Так, возьми себя в руки! Нужно оценить обстановку. Нельзя впадать в истерику! Сейчас его могут прикончить даже эти сопляки, надо быть настороже.       Он судорожно выдохнул, морщась с закрытыми от жжения и липкости глазами.       Какого чёрта здесь происходит?!

***

      Голоса рядом.       Чёрт, он уснул?       Стоило только пошевелиться, как всё тело сжалось от боли.       — Не шевелись. — и опять этот чёртов голос! Зубы заскрипели. Веки были слеплены, даже не раскроешь.       На глаза вдруг положили тряпку.       — …может ей как-то помочь?       Он невольно замер. И этот голос?!       Инфинит сжал зубы.       Так. Нужно срочно оценить ситуацию. Возможно, у этих отщепенцев просто схожие голоса. И внешность.       Едва заметный выдох.       Нужно быть начеку. Он сейчас явно в невыгодном положении. Почему они вообще его взяли с собой?       Внезапная мысль заставила застыть в недоумении.       А как его вообще так легко подняли на руки? Судя по голосам, это дети. А он весит явно больше, чем они.       Он невольно вслушивался в неразборчивый шёпот почти знакомых голосов на фоне. Суматошные мысли буквально начали ломать.       Надо разобраться. Нужно увидеть!       Инфинит сорвал с себя раздражающую тряпку и попытался разлепить веки. Голоса стали громче, вбиваясь набатом в гудящую голову, от чего он невольно зарычал.       Да заткнитесь вы!       Спустя мгновение, он через жжение всё-таки увидел вблизи...       Жёлтые глаза.       — Т-ты в порядке? — и этот голос. Он невольно впал в ступор.       Что?       Почему?..       Он вдруг согнулся от нестерпимой боли в голове. Не физической. Трясло от странного будто осознания, от которого хотелось выть.       Как в ту злополучную ночь.       Тот же лес. Те же трупы.       И выжившие по чистой случайности дети.       Вцепившись в свою голову, он с рычанием пытался закрыться от этой волны внутри него.       Снова эти лица. Запахи. Такие знакомые.       Родные.       Свои.       Голову разрывало.       …Да мы справимся, Босс!...       Он будто снова оказался там. Чувствуя избитым телом ту холодную землю. Снова испытывая уже забытое отчаяние и безысходность.       Свою беспомощность.       Я так хотел забыть об этом.       Инфинит невольно дёрнулся, начиная рычать от странной боли.       Возьми себя в руки! Это — иллюзия!       Он судорожно дышал, разрывая когтями кожу головы.       Это не они!       Это не могут быть они!       Он не чувствовал рук, что его сдерживали. Не слышал встревоженные голоса.       Мертвецы не могут вернуться!       Он не слышал свой крик. Была лишь дикая расщепляющая боль в голове.

***