By the will of fate

— Сонхва, я тебе что сказал?.. — Ты должен вернуться!.. Твое место в клане Горных Некор… — Вернись, Сонхва!.. Сонхва резко открывает глаза, чувствуя, как ему не хватает кислорода. У него начинается сильная одышка, будто его кто-то душил несколько секунд назад, а по щекам катятся слезы. В голове до сих пор раздается эхом голос старшего брата, перед глазами все плывет, и сердце бьется как бешенное. Бьется так, словно омега вновь сбегает из своего Клана. Восстановив дыхание, Некора активно моргает, дабы убрать пелену влаги с глаз, и смотрит в окно, за которым только-только встает солнце. Сонхва вновь проснулся рано, и снова из-за кошмара, что казался очень реальным. Протерев лицо ладонями, омега неспешно встает с кровати, подходит к небольшому столику и наливает себе воду из кувшина. Делая такие нужные глотки, Некора постепенно успокаивается и думает, что ему делать дальше. Сейчас очень раннее утро, и он уверен, что все спят. Сонхва решает прогуляться до чаши и искупаться, где, возможно, сможет привести мысли в порядок. Быстренько переодевшись, омега как можно тише ступает по коридору, хотя можно не так сильно беспокоиться, ибо двое Рапаксов обычно спят, как убитые. Как только Некора вышел из дома, его тут же обволакивает прохладный ветер, дающий сделать свежий глоток воздуха. Этот ветер напоминает ему о горах, где Сонхва жил и любил встречать рассвет, из-за которого небо пестрело разными красками, а появляющиеся лучи дарили тепло. Омега ступает по тропинке, ведущую к чаше, и размышляет о клане Лесных Рапаксов. Он находится здесь где-то полмесяца, но Некора уже уверен, что привязался к ребятам. Этот Клан очень отличается от его, начиная образом жизни — свободным и отчасти беззаботным, и заканчивая самими жителями. Рапаксы не оказались суровыми и дерзкими, как описывали наставники Сонхва, а наоборот — понимающими и готовые помочь даже чужаку. Этот факт греет омеге сердце, которое, как он заметил, начинает странно ёкать при виде Вожака. Хонджун… Он не такой, как Вожаки Некор. Те, за исключением Вожака Чана, обычно любят лезть, куда не надо, командуют всеми и даже могут унизить. Поэтому, чтобы этого не происходило, все их слушают и не смеют противоречить. Но Вожак Рапаксов отличается тем, что всегда прислушивается к Клану, может принять сложное решение в одиночку и учит младшего брата, как правильно заботиться о жителях. Возможно, не все Вожаки Рапаксов такие, как альфа, но Сонхва рад, что попал именно в его Клан. Мотнув головой, дабы больше не углубляться в мысли, омега замечает, как уже пришел к чаше. Вода слегка тревожится из-за ветра, а несколько листиков срываются с ветки дерева и падают прямо в чашу. Только, получше присмотревшись, Некора видит, что под водой кто-то плавает. Он невольно задается вопросом: кто мог в столь раннее время прийти сюда? Вопрос отпадает сам собой, когда из-под воды выныривает силуэт, и Сонхва сразу узнает в нем Вожака. Тот стоит с прикрытыми глазами по пояс в воде, из-за чего почти не видно хвоста, зачесывает рукой мокрые волосы назад и встряхивает бурыми ушами. Солнечные лучи, появившиеся из-за утренних облаков, падают на влажное тело Хонджуна, даря ему тепло, и омега не в силах отвести большие глаза от крепкой груди, по которой стекают блестящие капли. Некора завороженно наблюдает за альфой, его медленными действиями и глубоким дыханием. Но, подняв взгляд выше, Сонхва встречается с холодно-серыми глазами, где виден незнакомый ему блеск. Вожак со спокойным выражением лица наблюдает, как нервно дергается черный хвост омеги, а щеки постепенно приобретают цвет спелой земляники. От этого хочется улыбнуться, но альфа все же подавляет улыбку и выгибает бровь, как бы спрашивая у Некоры, чего он забыл у чаши, предназначенной для альф. В этот же момент, Сонхва, словно услышав мысли Хонджуна, неловко кланяется и еще сильнее краснеет. — П-Простите! Омега вмиг разворачивается и быстрым шагом удаляется к развилке, а Вожак все же являет улыбку на лице. Уже в чаше для омег, где никого нет, Некора дает себе возможность немного прокричаться под водой. — Черт-черт-черт! — вынырнув, Сонхва облокачивается на край чаши и мотает головой. — Надо ж было так на него залипнуть. — На кого залипнуть? — неожиданно за его спиной раздается голос Уёна, отчего Некора подпрыгивает и чуть ли не ударяет омегу хвостом. — Уён, не подкрадывайся так. — Ладно-ладно, — Рапакс слегка улыбается, забавно дергая темными ушами, и прищуривает глаза. — Так, на кого ты залипал? Сонхва, вздохнув, рассказывает про недавнюю ситуацию, из-за которой он теперь не сможет смотреть Вожаку в глаза. Уён же на это тихо прыскает от смеха, но решает не смущать омегу. — Вообще, Вожак мало спит, — задумчивым тоном говорит омега. — У него что-то наподобие бессонницы. — Серьезно? По нему так и не скажешь. — Вожак, все-таки. Не любит, когда народ беспокоится о нем. — А Кихён не может помочь ему? — Он пробовал много раз, но безуспешно. Либо средства слабые, либо бессонница слишком сильная, — Рапакс пожимает плечами и начинает неторопливо плавать. — А насчёт этого случая постарайся не переживать, Вожак не особо заостряет внимание на таких казусах. Хотя, может с тобой все по-другому. От хитрой улыбки Уёна Некоре еще больше хочется провалиться под землю, а точнее — утонуть под водой.

***

Весь день Сонхва старается не попадаться Вожаку на глаза, иначе смущение сожрет его с концами. Омега, сидя в комнате, решает заняться уборкой по дому и готовкой. Он теперь помогает двум Рапаксам по хозяйству, так как ему не сложно, и иногда даже занятно. Пара как раз ушла на обход территории и проверку ловушек, а дело это непростое. Через некоторое время, когда по дому все сделано, Некора плюхается на кровать и прикрывает желтые глаза. Теперь ему точно нечем заняться, хотя сейчас только обед. Но в один момент, Сонхва вспоминаются слова Уёна о Вожаке: — «У него что-то наподобие бессонницы...» — Бессонница, значит, — шепчет омега и, прикусив нижнюю губу, задумывается. Возможно, он сможет Хонджуну немного помочь с ней, только для этого нужен один цветок, но Некора без понятия, растет ли он в этом лесу. Сонхва идет в гостиную, где находится небольшой шкаф со множеством свитков. Он как-то увидел в одном из них название, связанное с растениями, и есть вероятность, что там будет нужный цветок. Омега, развернув пергаменты, бормочет себе под нос названия цветов, что попадаются на глаза, надеясь, что сможет найти нужное. Наконец, увидев его в одном из свитков, Некора ведет пальцем по строчкам и вчитывается в них. Сонхва выбивает из мыслей стук в дверь, и он, встав с кровати, подходит к ней. — Минджэ? — омега чуть удивляется, впуская младшего в дом. — Минги и Юнхо еще нет дома. — Я знаю, — кивает альфа, и Некора замечает, как у того алеют щеки, —просто хотел проведать тебя. Сонхва на эти слова мягко улыбается, подмечая неспокойный хвост Минджэ, мечущийся в разные стороны, и это его еще больше забавляет. Омега никогда не думал, что Рапаксы могут быть такими милыми. — Как твоя рука? — младший указывает взглядом на запястье Некоры, где виднеется тусклый шрам. — Уже не болит и не надо перевязывать тканью. Средства Кихёна творят чудеса, — все также улыбаясь, Сонхва кое о чем думает. — Слушай, Минджэ, ты ведь хорошо знаешь лес? — Да, конечно. — Может, ты знаешь, есть ли в округе этот цветок? — указав Рапаксу пальцем на слегка потертую картинку, омега смотрит на него с надеждой в глазах. — Я как-то видел несколько подобных неподалеку от поселения, — вспоминает Минджэ и глядит на Некору. — Если хочешь, могу показать. — Буду очень признателен тебе! — ярко улыбнувшись, Сонхва берет руку младшего в свои две и мягко сжимает, отчего у альфы чуть ли пар из ушей не идет.