By the will of fate

Сонхва не понимает, что происходит, но покорно бежит возле альфы. Минджэ явно напряжен, хоть и старается не подавать этому вид. Возможно, все станет ясно, когда они прибегут в поселение. Уже перед самим поселением, ребята принимают человеческий облик, так как крупные звери будут привлекать лишнее внимание, а оно сейчас ни к чему. Они идут по тропинке к дому двух Вожаков, и Некора невольно чувствует странное появившееся давление с чужими феромонами, обладатель которых находится неподалеку. — Минджэ, что происходит? — все же спрашивает омега, ибо ему до сих пор ничего не объяснили. — Если кратко, то Чангюн еще не знает о тебе, а один из его приближенных очень не любит Некор, — негромко поясняет Рапакс, сохраняя спокойное лицо, хотя нервно дергающийся хвост выдает его беспокойство. — У него плохое отношение к Сану, поэтому Уён и рванул так неожиданно. Вдруг, ребята, идя за одним из домов, слышат чье-то рычание. По телу Некоры бегут неприятные мурашки, а уши невольно прижимаются к голове. Этот рык не знаком ему, но в нем хорошо слышно угрозу. — Вот же, все-таки к дому пришли, — выглядывая из-за угла, шепчет альфа, и Сонхва решает тоже посмотреть. Перед домом Вожаков столпились несколько Рапаксов и Сан, и все находятся в обличие зверей. Один из них, незнакомый Некоре, довольно крупный, с темной шерстью и мощными лапами волк, стоит и судорожно наблюдает за разворачивающейся картиной. Второй незнакомый Рапакс, также имеющий волчий облик, но уже с шерстью цвета пепла, очень массивный, даже немного больше Хёну, и отчасти внушает страх. — Того зовут Чанбин, а второго — Хосок, — тихо поясняет Минджэ, чтобы не привлекать разъяренного альфу. Тот стоит перед Саном, что принял облик ирбиса, и со злобой во взгляде смотрит на него. Сам же Некора спокоен, а к его передней части шеи и подбородку прижимается Уён, угрожающе рыча на незваного гостя. Между ними летают искры, готовые вспыхнуть из-за любого неверного действия, и Сонхва становится боязно за пару. — Почему никто не останавливает Хосока? — шепотом спрашивает Некора, беспокойно смотря на ситуацию. — Потому что он — второй по силе из альф в Клане Чангюна, он стоит после брата. Хосока может остановить либо Хёну, так как у него такая же значимость, либо один из Вожаков, — с грустью вздыхает Минджэ. — Я, к сожалению, еще не полноценный Вожак, поэтому тоже не могу помешать ему. Никого из перечисленных еще нет на месте, а это значит, что Хосоку все что угодно может прийти в голову, и никто не имеет права остановить его. Альфа подходит ближе к паре, и Уён, все также прикрывая шею Сана, еще громче рычит, не думая и шагу сделать от своего альфы. Чтобы ни случилось, он будет стоять до конца, и Хосок это понимает, но все же приближается и обнажает свои клыки. — Уён! — неожиданно вскрикивает Сонхва, выбегая из-за дома. Он сильно переживает, что с омегой или Саном может что-то случиться. Рапакс, обратив на него свой темный взгляд, облизывается и ступает уже в сторону Некоры, что не есть хорошо. — Некора, — низко рокочет Хосок и переключается на бег, а Сонхва замирает на месте. Ему надо бежать, да как можно быстрее, но оцепенение поглощает его с головы до ног. Все происходит будто в замедленном действии. Омега словно находится под водой, даже дышать становится трудно. Он где-то вдалеке слышит голос Минджэ, острые клыки не по доброму сверкают в отблеске лучей солнца, а перед глазами стоит злобный взгляд волка, который прыгает на него, чтобы повалить и… Некора даже не знает, что с ним могут сделать. Он успевает только зажмурить глаза и приготовиться к атаке, но ни через секунду, ни через несколько, ее не происходит. Сонхва приоткрывает взгляд, после чего распахивает его и смотрит на развернувшуюся картину. Немного в стороне от него, Хосока прижимает к земле Вожак, что надавливает когтистой лапой на шею альфы, из-за чего тот болезненно вскрикивает. — Хосок, ты что себе позволяешь? — голос Хонджуна звучит холодно, а во взгляде сверкает недобрый блеск. Он очень зол. — Как ты посмел? — Хонджун, это не то, что ты под… — договорить альфе не дает предупреждающий рык Вожака. — Думаешь, я позволю своевольничать на моей территории и вредить всем, кому взбредет в твою голову? — Вожак, убрав когти, все также прижимает Хосока к земле. — Сонхва, тебе нужно успокоиться, — прохладная рука Минджэ касается запястья Некоры. — Хэй, Сонхва? Сонхва медленно поворачивается к альфе, постепенно ощущая, как по щекам текут слезы. Он испугался. Очень сильно испугался, из-за чего даже пошевелиться не мог. Но Хонджун вовремя успел остановить Хосока, отчего становится чуть легче. — Минджэ, отведи его к Кихёну, — произносит подошедший Хёну, который сразу же ступает к Чанбину. Тот, также приняв облик человека, склоняет голову и с извинением во взгляде смотрит на Сонхва. Альфа хотел помешать Хосоку, но тогда пришлось бы пойти против кодекса, а это очень строго наказуемо. Омега закрывает глаза, давая новым слезам скатиться по щекам, прижимает уши к голове и пытается унять внутреннюю дрожь. Он ощущает мягкий хвост, обнимающий его за талию, а затем теплые пальцы на своих, что тут же слегка сжимают. — Пойдем, Сонхва, — голос Уёна встревоженный, но достаточно мягкий, чтобы Сонхва смог хоть чуть-чуть успокоиться. — Альфы сами разберутся. Рапакс уводит дрожащего омегу в сторону дома Знахаря, а Минджэ все же хочет выяснить, для чего Чанбин и Хосок пришли на территорию Хонджуна. Недавно пришедшие Минги и Юнхо решают не лезть в эти дела, ибо потом и так все узнают, а потому, убедившись, что все живы и здоровы, идут к себе домой. Сан также уходит, зная, что и без него Вожаку все расскажут. К тому же, Хосок уже достаточно потрепал ему нервы. Хоть альфа и не показывает своего беспокойства, страх за любимого омегу его до сих пор не отпускает. В итоге, все остальные заходят в дом Вожаков, дабы спокойно сесть и поговорить. А разговор предстоит не из простых. — Я жду объяснений, — усевшись во главе стола, твердым тоном говорит Хонджун и переводит холодный взгляд на Хосока, стоящего со скрещенными руками на груди у входа в гостиную. — Хосок? Тот лишь фыркает и отворачивает голову, не намереваясь объясняться. — Чанбин. — Да, Хонджун, — вздохнув, альфа слегка задумывается, а после произносит, — в общем, Хосоку вновь ревность в башку ударила. — Чанбин! — сердито выдает Хосок, на что Чанбин и бровью не ведет. — И ничего я не ревную. — Да конечно! Тебе напомнить, что в прошлые встречи с Саном ты также переставал контролировать себя? — не менее серьезным тоном отвечает альфа. — Не дай бог опять такое повторится — я забью на кодекс и сверну тебе шею! Альфа лишь хмурится пуще прежнего и прикрывает глаза. Несколько лет дружбы дают о себе знать, поэтому Чанбин его как облупленного знает. — Тебе сходить бы на промывку мозгов к Кихёну, — вставляет свою лепту Хёну, получая в ответ укоризненный взгляд. Все знают, что это дело у знахаря получается не хуже лечения. — Не настаиваю, мое дело предложить. — Так, перейдем к другому вопросу, — навострив бурые уши, говорит Хонджун и смотрит на Чанбина. — Вы по какому делу пришли? — Чангюн узнал о втором Некоре на твоей территории, — поясняет альфа, чувствуя, как Хосок слегка напрягается. — И хочет, чтобы ты привел его в наше поселение. Вожак выгибает бровь, нервно дергая хвостом, и думает, на кой черт его брату понадобился Сонхва. — Зачем Чангюну нужен Некора? — По той же причине, что когда-то нужен был Сан, — неожиданно произносит Хосок, уже более спокойно смотря на Хонджуна. — Убедиться, что он не представляет угрозу нашему Клану. — Хорошо, я приведу его, — соглашается Вожак, понимая, что брат просто так не отстанет от него. — Передайте Чангюну, что мы придем завтра. Двое альф кивают, после чего покидают дом, а затем — поселение Хонджуна. Им больше нет смысла оставаться здесь, да и к себе нужно вернуться до захода солнца.