Любви все возрасты покорны,не так ли?

Клаус стоял возле комнаты и ходил по коридору — он переживал за жену и сына. Килиан успокаивала Аврору — та волновалась за дочь. Хейли находилась в комнате с Хоуп и Оливией. Элайджа пил виски, пытаясь успокоиться. Ансель и Тристан уехали по делам и ещё не знали, что совсем скоро на свет появится ещё один Майклсон. — Деда, с мамой и братиком всё хорошо? — спросила Ливи, выходя из комнаты вместе с Хоуп и Хейли. — Да, милая, с ними всё хорошо, — сказал Клаус, взял внучку на руки, и она обняла его, положив голову ему на плечо. — Волчонок, пойдём с Хоуп на улицу погуляем, — сказал Элайджа. Встав с дивана, он взял Хоуп на руки, подошёл к Клаусу , забрал Ливи и ушёл на улицу. В комнате: Дженни лежала на кровати, корчась от боли. Фрея стояла напротив неё,Кол держал свою жену за руку. —Дорогая,сейчас все пройдёт.-сказал Кол,и поцеловал Дженни в руку. — Давай, милая, ещё чуть-чуть, — подбадривала она. Дженни начала тужиться, и вскоре в комнате раздался детский плач. — Мальчик. Поздравляю, милая. Ты большая умница. —Я горжусь тобой милая.-сказал Кол со слезами на глазах. Дженни заплакала. Фрея вытерла ребёнка и положила его на грудь матери. Та поцеловала сына в лоб. В этот момент в комнату ворвался Клаус. Увидев дочь и ребёнка, он не сдержал слёз. Подойдя к кровати, он сел рядом, поцеловал Дженни в лоб и прошептал: —Ты большая молодец доченька.-сказал Клаус. — Спасибо за сына, милая. Я тебя очень сильно люблю.-сказал Кол,и поцеловал жену,не сдерживая слезы. Он провёл пальцем по голове малыша и поцеловал его в лоб. В комнату вошли остальные. — Мамочка! — радостно закричала Ливи и подбежала к кровати. — Тише, ведьмочка, братик спит, — мягко сказал Кол и посадил дочь к себе на колени. — Милая, ты как? — спросила Аврора, подойдя к дочери. — Всё хорошо, мама, — с улыбкой ответила Дженни. Клаус смотрел на дочь со слезами в глазах. — Пап, ты чего? — Всё хорошо, милая. Просто рад, что ты подарила мне второго внука, — сказал он, поцеловав дочь в лоб. — Как назовёте? — Николас, — ответила Дженни, заметив шок в глазах отца. — Элайджа Майклсон, — добавил Кол, глядя на старшего брата. У Элайджи выступили слёзы. — Николас Элайджа Майклсон. Красиво, — сказала Ребекка с улыбкой. — Таааак, все на выход. Дженни нужно отдохнуть, — строго сказала Фрея, начиная выпроваживать всех из комнаты. — Кол, останься. Ливи, малютка, пойдём рисовать. — Но я хочу быть с мамой и братиком! — надулась Ливи, спрыгнув с рук Кола и топнув ножкой. — Оливия Ребекка Майклсон, что за поведение?! — строго сказал Кол. — Милый, успокойся, она в тебя пошла характером, — мягко сказала Дженни, положив руку на руку мужа. — Ведьмочка, давай ты пойдёшь с тётей Фреей, нарисуешь Нику красивую картинку с Хоуп и дедушкой. А потом вернёшься к нам. — Хорошо, мамочка, — кивнула Ливи, взяв Фрею за руку. — Люблю вас, мамочка, папочка и Ник. — И мы тебя, принцесса, — сказал Кол с улыбкой. Когда они ушли, он добавил: — Он такой красивый. — И Оливия тоже. Кол, ляг, пожалуйста, рядом, — попросила Дженни. Кол снял футболку и лёг на кровать. Дженни аккуратно положила Николаса на его грудь. — Давай договоримся, что будем уделять Оливии достаточно внимания. Ей это нужно. Она ведь копия твоя. — Милая, я люблю её и Ника одинаково, — прошептал Кол, гладя сына по спинке. Дженни кивнула и пошла в душ. Спустя час: Дженни вышла из душа и увидела, как Кол спит с Николасом на груди. Улыбнувшись, она накрыла их одеялом и вышла. Внизу её тут же обняла Хоуп. — Дженни, я так за тебя переживала, — сказала она. — Всё хорошо, милая, — ответила Дженни. Но тут Оливия с сердитым лицом оттолкнула Хоуп: — Это моя мама! — Оливия, так нельзя! Она твоя сестра, — строго сказал Элайджа. — Ливи, извинись перед Хоуп, — добавил Клаус. — Извини, Хоуп. Я не хотела. Мир? — тихо сказала Ливи и протянула мизинчик. Хоуп нахмурилась, но улыбнулась и пожала его. — Где Кол? — спросила Хейли. — Спит с Ником, — ответила Дженни и села на диван. Клаус и Аврора сели рядом, обняв дочь. — Прости нас, доченька, — сказала Аврора. — Мы просто переживали и, возможно, перегнули, — добавил Клаус. — Всё хорошо, мама, папа. У меня родился прекрасный сын, — сказала Дженни. На лестнице показался Кол с Ником на руках. — Мы проснулись и захотели кушать, — с улыбкой сказал он. Ливи и Хоуп подбежали к нему. Кол сел на ступеньки, чтобы девочки могли увидеть малыша. — Он такой маленький, — прошептала Ливи, гладя братика по щеке. — У него дядины глаза, — добавила Хоуп. — Вы тоже такими были, — улыбнулась Ребекка. — Такими же маленькими? — спросила Ливи. — Да, ведьмочка, — кивнул Кол и поцеловал девочек в лоб. — Ливи, Хоуп, Ник хочет кушать, — сказала Элайджа. Кол передал сына Дженни, и та пошла на веранду. Кол взял плед и последовал за ней. —Они не любят меня.-сказала Лив начав плакать,Элайджа подошел к ней и взял на руки. —Тише малютка,мы все тебя любим и Хоуп.-сказал Элайджа гладя Лив по спине которая прижалась к дяде. —Не любят.-сказала Ливи плача. —Ливи малютка.Успокойся.-сказала Хейли которая подошла к крестнице. —Иди к папе и маме.Нику скучно без тебя.-сказала Фрея,Элайджа отпустил Ливи и та побежала к родителям. На улице: Дженни села на диван, оголила грудь и приложила Николаса. Кол сел рядом и накрыл их пледом. — Я тебя люблю, милая, — сказал он и поцеловал Дженни. — И я тебя, милый, — улыбнулась она. В этот момент на веранду выбежала заплаканная Оливия. — Эй, ведьмочка, что случилось? — спросил Кол и посадил её на колени. — Вы меня не любите… — прошептала она, всхлипывая. — Кто тебе такое сказал? — удивилась Дженни. — Я сама так решила…-сказала Лив,отпустив голову вниз,и плакала. Кол посадил дочь лицом к себе и вытер слёзы. — Ведьмочка моя, мы любим тебя очень сильно. Ты наша старшая доченька. Смотри, даже Ник тебя любит. Ливи посмотрела на братика. Тот перестал кушать и улыбнулся ей. Она протянула ему палец, и он схватил его. — Нииик! — радостно воскликнула она. — Правда, милая, — подтвердила Дженни и поцеловала дочь в лоб. — Вы мои самые любимые девочки… и мальчик, конечно, — улыбнулся Кол, целуя всех по очереди. — Папа, мама, а вы порисуете со мной? — спросила Ливи. — Конечно! Ник побудет с бабушкой и дедушкой, — кивнула Дженни. Клаус появился, как всегда, неожиданно: — Я всё слышал. Давайте мне волчонка и идите рисовать. Потом покажешь мне рисунок? — Конечно, дедушка! — воскликнула Ливи и, взяв родителей за руки, потянула их в комнату. Элайджа, Ребекка и остальные с улыбкой наблюдали за ними. Аврора и Хоуп были на кухне — готовили бенье. В комнате Ливи усадила родителей на пол у столика, разложила бумагу и краски. — Я не мастер рисовать, но твоя мама — художница, — сказал Кол. — Я тебя научу, папочка, — уверенно сказала Ливи. — Твой папа быстро научится, — подмигнула Дженни. Кол чмокнул её в щёчку. Вот и стало Майклсонов на одного больше… Но всё ли будет так безоблачно? Утро в особняке выдалось на удивление спокойным. Солнце мягко проникало сквозь окна, наполняя комнаты тёплым светом. Впервые за долгое время в доме не было ни тревог, ни магии, ни охоты за артефактами. Только семья — и долгожданный покой. На кухне Аврора и Хоуп хлопотали у плиты. Девочка стояла на маленькой табуретке, чтобы доставать до стола, и с серьёзным видом месила тесто для блинов. Волосы у неё были завязаны в два забавных хвостика, и она всё время подглядывала за Авророй, чтобы делать всё “как настоящая хозяйка”. — Аврора,а Ник когда вырастет, он будет любить блины? — спросила она, посыпая тесто сахаром. — Конечно, будет. Особенно, если их готовит его старшая сестра, — улыбнулась Аврора и чмокнула внучку в лоб. ⸻ В гостиной Элайджа сидел с Ливи, которая пыталась собрать огромный пазл с замком. Рядом дремала Хейли, а Ребекка читала книгу, устроившись у камина. Уют заполнил всё пространство — потрескивание огня, детский смех и аромат выпечки из кухни создавали атмосферу, как из сказки. — Дядя, помоги! — пожаловалась Ливи, у которой явно не складывалась одна часть. — Мм, давай посмотрим… — Элайджа присел рядом. — Видишь, этот кусочек похож на зубец башни. Вот сюда его. — Получилось! — радостно воскликнула девочка и обняла дядю. — Умница, ведьмочка, — сказал Элайджа с лёгкой улыбкой, погладив её по голове. ⸻ На веранде Кол держал Николаса на руках и медленно покачивал, напевая под нос старую французскую колыбельную. Дженни сидела рядом, прислонившись к его плечу и держась за руку мужа. Маленький Ник сладко спал, его крошечные пальчики сжали палец отца. — Я всё ещё не верю, что это наша жизнь, — тихо сказала Дженни, глядя на сына. — Такая спокойная… настоящая. — Мы это заслужили, милая, — ответил Кол. — Хотя бы один день покоя среди всего безумия. Он поцеловал её в висок, а она положила голову ему на плечо. ⸻ После обеда вся семья собралась в саду. На траве разложили пледы, Ливи и Хоуп устроили «чайную вечеринку» с плюшевыми гостями. Николас спал в коляске рядом, под надзором бабушки и дедушки. Кол шутил, что у сына уже есть своя охрана, и не хуже, чем у короля. — Дженни, нарисуешь нас? — спросила Хоуп, подбегая к сестре с альбомом. — Конечно, милая, — Дженни села на плед, взяла карандаш и начала рисовать. Она смотрела на своих родных: смеющихся, живых, счастливых. Это был день, о котором она мечтала — без страха, без потерь, без крови. Только любовь. ⸻ Когда солнце начало садиться, они все собрались на веранде. Кол держал на руках Николаса, Ливи устроилась у него на коленях, Хоуп дремала, обняв маму, а Дженни смотрела на всё это с такой нежностью, что у Авроры навернулись слёзы. — Вот бы каждый день был таким, — прошептала она, положив голову на плечо Клауса. — Мы сделаем всё, чтобы он был, — твёрдо сказал он, сжимая её руку. На следующее утро дом наполнился ароматом свежесваренного кофе и ванильных маффинов. Хейли проснулась первой и решила устроить всем завтрак-сюрприз. Пока остальные ещё спали, она тихо хлопотала на кухне, иногда покрикивая на Клауса, который пытался украсть один маффин прямо из духовки. — Руки прочь, Ник! Ещё не готовы! — шепотом шикнула она, и Клаус с насмешливым видом поднял руки вверх, будто сдавался. — Просто проверяю, не ядовито ли, — усмехнулся он. — Уйди, шеф-дегустатор. Лучше иди буди всех, — засмеялась Хейли. ⸻ Тем временем в комнате Дженни проснулась от лёгкого щекотания на щеке. Маленькие пальчики Николаса пытались ухватить её прядь волос. Рядом уже сидел Кол, с растрепанными волосами и счастливой улыбкой. — Доброе утро, мамочка, — сказал он, целуя Дженни в нос. — Мы с Ником решили, что ты сегодня не встаёшь с кровати. У тебя — день королевы. — А завтрак? — сонно спросила Дженни. — Уже на подходе. Тебя ждет ванильный маффин и два самых любимых мужчины в жизни. Дженни рассмеялась, притянув Кола за майку к себе и поцеловав. — А где ведьмочка? — Спит у Фреи. Вчера так устала, рисовала для Николаса целый час без остановки. Он теперь с официальным портретом в стиле “котики, радуга и сердечки”. — Великолепно. Оставим в семейном архиве, — улыбнулась Дженни. ⸻ Через полчаса вся семья уже была на кухне. Ливи, сонная и в пижаме с зайцами, сидела у Элайджи на коленях и зевала так заразительно, что даже Ребекка прикрыла рот. — Сегодня можно ничего не делать? — спросила она. — Сегодня можно всё, что ты захочешь, — ответил Элайджа, поцеловав крестницу в макушку. — Даже сидеть на тебе целый день? — Даже это, — кивнул он с улыбкой. ⸻ После завтрака началась “семейная неделя настольных игр”. Клаус категорически проигрывал всем в “Монополию” и обвинял Фрею в колдовстве, а та, смеясь, утверждала, что просто умеет стратегически мыслить. Ливи и Хоуп, как всегда, играли в паре и к вечеру стали непобедимыми чемпионами. Кол с Николасом весь день провёл на веранде — он устроил себе «папин уголок» с подушками, пледом и книгой, пока малыш спал у него на груди. Дженни иногда подходила, садилась рядом и просто молча наслаждалась этим видом: Кол, крепко прижавший к себе сына, и лёгкая улыбка на его лице. — Я всё чаще думаю, что хочу ещё одного, — прошептала она однажды. Кол удивлённо поднял бровь, потом усмехнулся и поцеловал её руку. — Хоть футбольную команду, милая. Только с тобой. ⸻ Вечером, когда солнце красило небо в золотые и розовые оттенки, семья снова собралась в саду. На костре жарились маршмеллоу, дети смеялись, а взрослые наслаждались теплом и близостью. Николас тихо посапывал в пледах у Ребекки на руках, а Ливи устроилась между Колом и Дженни, положив голову маме на колени. — Можно завтра такой же день? — спросила она, сонно щурясь. — Можно, ведьмочка, — прошептал Кол. — Завтра и каждый день. И в этот момент никому не нужно было ничего большего. Утро в доме Майклсонов началось мягко и неспешно. Первым проснулся Кол. Он потянулся, оглянулся — Дженни всё ещё мирно спала, прижавшись к нему спиной, а маленький Николас уютно сопел в колыбельке рядом с кроватью. Рядом на своей подушке, чуть сбившись с одеяла, спала Ливи. Кол тихо улыбнулся, поправил одеяло на дочери и поцеловал её в макушку. Он аккуратно взял Николаса на руки и пошёл с ним на кухню. Было ещё совсем рано, но Кол наслаждался этой редкой тишиной — моментом, когда дом дышал миром. — Доброе утро, волчонок, — прошептал он малышу. — И доброе утро нашей ведьмочке, — добавил он уже мысленно, вспомнив, как Ливи вчера уснула у него на груди, убаюкивая братика своими сказками. На кухне он устроился в кресле, покачивая Николаса, когда из коридора показалась Ливи. В пижаме с зайцами, с растрёпанными волосами и медвежонком под мышкой. — Папочка… А ты что, без меня проснулся? — сонно прошептала она и потёрла глаза. — Ник проснулся, и я решил, что дам маме и тебе ещё поспать. Но ты — наш суперслух, ведьмочка, — с улыбкой сказал Кол, наклоняясь к дочери. — Иди ко мне. Ливи забралась к нему на колени, устроившись рядом с братиком. Николас тихо посапывал, и Ливи прижалась к папе. — А ты меня тоже любишь, да? — спросила она тихо. Кол замер на секунду, а потом крепко обнял дочь, прижимая её к себе. — Оливия Ребекка Майклсон, я тебя люблю больше, чем весь мир. Ты моя первая любовь. Моя ведьмочка. И всегда будешь моей принцессой, даже если рядом появилось маленькое чудо. — Хорошо… — прошептала Ливи и поцеловала братика в макушку. — Он немного милый. Но я всё равно старшая. — И очень важная, — подмигнул Кол. ⸻ На кухню вскоре пришла Дженни, в пижаме и с тёплой, домашней улыбкой. Увидев, как Кол держит обоих детей на коленях, она остановилась на пороге, словно боясь спугнуть это волшебство. — Картина века, — тихо сказала она. — Мои трое любимых. Кол посмотрел на жену с той самой мягкой, безграничной любовью, которую он испытывал только к своей семье. — Ты забыла сказать “четверо”. Потому что ты — наше солнце, Джен. ⸻ К восьми утра вся семья уже собралась на кухне. Хейли заплетала Ливи косички, пока Хоуп раскладывала приборы на стол. Николас мирно спал в своей колыбельке, а Дженни резала фрукты для всех. — Сегодня будем рисовать? — спросила Хоуп у Ливи. — Обязательно. Я хочу нарисовать наш завтрак. И Николаса. И маму. И папу, когда он злится, — прошептала она и засмеялась. — Я не злюсь, я… выражаю обеспокоенность, — вставил Кол с усмешкой. — Конечно, папочка, — хором сказали Ливи и Хоуп. ⸻ После завтрака Дженни вместе с Ливи приводили в порядок детскую. Девочка помогала развешивать рисунки на стенах, выбирая самые красивые для брата. — Вот этот с сердечками. И вот этот — где ты и папа целуетесь, — сказала Ливи, показывая один из своих любимых рисунков. — А ты где? — спросила Дженни, улыбаясь. — Я в сердце, — уверенно ответила девочка. — Всегда в вашем. Дженни не сдержалась и крепко обняла дочь. — Мы очень тебя любим, Ливи. Ты наше счастье. Первое и навсегда. — И я вас, — прошептала девочка, уткнувшись носом маме в плечо. ⸻ Вечером, когда солнце уже садилось, Дженни сидела на веранде с Николасом на руках. Ливи устроилась рядом, уткнувшись в маму. Кол принёс плед и укутал обеих, сев рядом. Его рука легла на плечи жены, а вторая — обняла дочь. — Это наш идеальный вечер, — прошептала Дженни. — И наша идеальная семья, — добавила Ливи, прижимаясь крепче. Кол посмотрел на обеих и улыбнулся: — Две мои волшебницы. И один наш волчонок. Что может быть лучше?