Наука боли.

Утро у меня начинается не с холодного душа, запаха и вкуса хорошего кофе на языке или хотя бы хорошего секса. Нет, у меня он начался с звуком скорой помощи, что прибыла к входу в больницу Сан — Бонавентура. На каталке сидел мальчик может лет четырнадцати с окровавленной раной на руке. — Нужно помощь. Парень, около 15 лет, стал жертвой пьяного отчима. Сам, вызвал скорую. Рана от ножа, глубокая. Мы остановили кровь и закрыли рану. — Да, всё окей. Мне, просто нужно было перекантаватся, где-то до вечера, пока мама на работе. — сказал парень, весёлым голосом. Я приблизилась. Посмотрела на рану, прикинула травму, повернула голову к моему ординатуру и произнесла: — Ну, чего ждём? Что нужно в первую очередь делать? Джаред Калу, ординатура, первый год, не слишком рационален ведь напал на доктора, но хитёр если смог вернуть должность, быстро и на автомате ответил: — Остановить кровь, очистить рану, проверить повреждения, досконально, взять кровь на анализ, чтобы проверить нет ли инфекции. Последний этап — защиты или закрыть рану бандажом, если есть вероятность инфекции. — Как проверить уровень сознания пациента? — — Для оценки уровня сознания делают попытки разбудить больного сначала словесными командами, затем с помощью не болевых раздражителей и наконец болевыми стимулами например - надавливание на надбровную дугу, ногтевое ложе или грудину. — Хорошо. Но у нас другой случай. — сказала с одобрением. — Так что приступай. Но так как первый этап сделали за тебя. Твоя работа на сегодня — очистить рану, проверить рану, взять кровь, отдать на проверку и защиты рану. Ах, да и сегодня с него глаз не сводишь. — произнесла, даже не взглянув на Калу, быстрым шагом направилась к лифту. — Да, мэм. *** И так немного обо мне: Меня зовут Рен Ёсида. Я хирург, но больше специализируюсь на травматологии. Мне тридцать три года. Сейчас я поднимаюсь на лифте в свой кабинет, чтобы забрать свои вещи и уехать угадайте с трёх раз куда, правильно — спать. В свою двух спальную кроватку, мягкую как животик новорожденного. *** Кто бы мог подумать что Рен Ёсида, дочь наркоманки, что родила 16, станет очень перспективным хирургом, с очень маленьким процентом смертности. Но пожалуй это было очень вероятно ведь со стороны отца, это как мутация в мозгу что передается по наследству. Допустим: отец — педиатр. Что очень смешно ведь педиатрия, это наука по изучению особенностей отравлений и болезней детского организма, а также о методах лечения и сохранения детского здоровья. А для этого требуется, очень хорошо относится к детям, находит с ними общий язык. И как говорят о нем люди «У него, это очень хорошо получается. У него дар.». Но вот с родной дочерью он не может найти этот общий язык всю её жизнь. Хэ. Другой член, этой самой семьи Джозеф Хьюз. Мой дедушка бывший онколог. Он создал свою больницу после медицинскую компанию и хочу сказать очень успешную. Вы спросите: «Почему, у нас разные фамилии?» Я отвечу просто когда я родилась моему отцу было девятнадцать, он учится в Станфорде. Да и тогда они жили в маленьком пригороде, в очень престижном пригороде. Дедушка не хотел слушать за спиной разговоры, они не были простыми жителями — они были престижными докторами, их фамилия известно в очень разных кругах, да и сразу они не были уверены что я родная для них. И только, после теста ДНК они меня приняли. Моя фамилия японского происхождения, моя бабушка Йоши Ёсида — Хьюз, известный Акуше́р — гинеко́лог. Известная тем, что берёт очень рискованные дела, те что с процентом смертности 80/90% для утроба и матери. И вот мой опекун, мой дедушка решил не усложнять и не очернять будущею карьеру своего сына. Решил объявить, что я приемная дочь, что они решили удочерить. Фамилию, я сама решила поменять в подростковом возрасте. Так в Кембридж я поступила как — Рен Ёсида.