Простая история. Или не говори "гоп!", пока не перепрыгнешь.

- Получи, фашист, гранату от советского бойца! - мой радостный ор, наверное, было слышно даже в подъезде. - Что...? - ошарашенный Арсений выглянул из ванной с пеной для бритья на лице и бритвенным станком в руках. - Ты видел комментарии к выпуску?! - вопила я, тыча пальцем в экран ноутбука. Как раз накануне вечером в эфир вышел выпуск с Гудковым - тот самый, который пришлось с ним записывать из-за неурочного появления последнего в "Главкино" вместе с приглашенными суперзвездами. - И что пишут? - осторожно спросил Арсений. - Его застебали зрители, - злорадно потерла руки я. - Вот смотри: что ни комментарий, так возмущение тупым, непрофессиональным и даже... о! Откровенно скотским поведением Гудкова на шоу! При этом тебя завалили комплиментами за потрясающий профессионализм, невероятную выдержку и превосходное чувство такта! Арсений выглядит довольным… и смешным с этой своей бородой из пены. Я хихикаю и протягиваю руку, повернув ладонью вперед – типа «дай пять!». Но Арсений мою руку просто ловит, подтаскивает меня ближе к себе, наклоняется и целует долгим и очень нежным поцелуем. Метка отзывается в ответ легкой и какой-то приятной болью, мурчит, словно довольный кот, а у меня перехватывает дыхание и тупо кружится голова от этой нежности и близости Арсения. Арсений, наверное, это чувствует, потому что приобнимает меня за талию, помогая надежнее стоять на ногах, что оказывается очень кстати, потому что я слегка «уплываю», когда поцелуй заканчивается. Да и сам Арсений смотрит на меня таким… «пьяным» взглядом, что, похоже, его тоже нужно обнимать и держать, чтобы от головокружения не рухнул. Романтику момента немного портит тот факт, что теперь у нас обоих борода из пены. Из-за этого я непроизвольно снова начинаю хихикать. Арсений тоже довольно посмеивается и звонко чмокает меня в нос, а у меня почему-то горят щеки от смущения. Что происходит вообще? В смысле я как бы не особо стеснительная и обычно не краснею из-за каждой ерунды. Но в последнее время я постоянно смущаюсь, как пятиклассница. Иногда даже просто от пристального взгляда Арсения. Видимо, это мои недавно обнаруженные чувства к Попову так на меня влияют. С Арсением почему-то все… как-то, ну, непросто. Но и без него теперь тоже не хочется. Арсения не было всего пять дней, а я внезапно для самой себя ужасно по нему соскучилась. Честно: я даже сама не ожидала, что буду так скучать и проверять "Телеграмм" каждую свободную минуту... но признаваться Арсению в этом я, разумеется, не планирую. То есть мы с ним, конечно, переписывались – ну, доброго утра друг другу желали, а вечером болтали о всякой ерунде, я про свой выпускной рассказывала, Арсений про свои выпускные – те, которые вел у школьников. Но в переписке ведь все равно обо всем не расскажешь. Да и просто хотелось, чтобы он был рядом и хотя бы ну… обнял? А не просто улыбался с экрана смартфона. Ладно, отставить меланхолию! Арсений теперь здесь, рядом со мной – вон, даже целоваться лезет, а не только обнимает, так что хватит страдать, лучше использовать ситуацию по максимуму – то есть целовать в ответ. Но без фанатизма, а то Связь не дремлет, а нам с Поповым еще на работу нужно не опоздать, да и вообще я пока не до конца уверена, что вот прямо готова к большему. Но и ныкаться от Арсения я теперь тоже не буду. Вообще за время его недолгого отсутствия я как-то свыклась с мыслью о своей симпатии к Попову. Первый шок прошел, я переварила ситуацию и, кажется, готова попробовать потихоньку выбраться из «своей раковины». Но делать это лучше постепенно, чтобы Связь нас не подловила и не наслала внезапную ночь страсти, после которой, как и в прошлый раз, пойдет обратный откат. А Связь, она тут как тут начеку! Зудит под кожей смутным желанием, покалывает кончики пальцев миллионами мелких иголочек, словно, вынуждает прикоснуться, почувствовать. Но я уже стреляный воробей и на микине меня не проведешь. На этот раз все будет по моим правилам! Ясно? Больше никакой внезапной страсти. Будем действовать постепенно и поступательно. Сначала можно просто поцеловаться, пообниматься и поговорить, да. Потому что, хотя Арсения не было всего пять дней, событий за это время произошло столько, что разговоров хватит на всю дорогу до киностудии. Да, самыми важными, то есть в основном рабочими новостями я, разумеется, делилась с Арсением во врем нашего онлайн общения. А вот, например, Сережа и изменения в его личной жизни на повестке дня у нас с Арсенией еще не стояли ни разу. Просто у Матвиенко там еще все только-только начиналось с его Кристиной, и я очень боялась сглазить, начав радоваться за него раньше времени и рассказывать об этом кому бы то ни было заранее – даже Попову. Теперь-то уже можно этой новостью делиться. Согласно инсайдерской информации, отношения у Матвиенко и его новой пассии развиваются весьма бурно, и весьма вероятно, что, в итоге приведут к чему-то серьезному и долгосрочному. Вот это я загнула! Инсайдерская информация – круто звучит, да? А на самом деле мне просто сам Сережа шепнул, что у них с Кристиной «все на мази». Офигенная новость! А вторая важная новость – я была у доктора, и она сказала, что к концу следующей недели уже можно будет узнать пол ребенка. Но об этом я поговорю с Арсением чуть позже, потому что тут есть небольшая… м… проблема. Точнее большая. Ростом метр девяносто семь сантиметров, если точнее. Просто я уверена на сто двадцать процентов, что Антон захочет присутствовать при этом «историческом» событии. И если Арсений тоже рогом упрется и не откажется, то это будет пиздец. Потому что идти придется в женскую консультацию. То есть закрытое помещение, в котором за редким исключением тусуются одни только женщины. Как думаете, сколько среди них будет фанаток «Импровизации»? И если одного отдельно взятого Антона или же одного конкретного Арсения еще можно «спрятать» надев темные очки, бейсболку и капюшон, то если они попрутся со мной оба сразу, то их сто процентов узнают. И даже представить страшно, какой вой поднимется среди поклонников, когда те узнают, куда ходили их кумиры. Повезло еще, что моя доктор не фанат «Импровизации» - этот момент я заранее осторожно выяснила. А еще больше повезло, что доктор моя – человек очень хороший и понимающий. Когда я честно призналась ей, что мой соулмэйт и отец моего ребенка – публичные личности с кучей поклонников и особенно поклонниц, а еще намекнула, что как минимум один из них захочет поприсутствовать на УЗИ, где будет определен пола ребенка, доктор сама предложила мне прийти вечером перед самым закрытием клиники. Пояснила, что в это время пациентов уже совсем мало, часть персонала тоже успевает разойтись по домам и в коридорах почти никого нет. На том и порешили, но я все равно не рискну тащить туда двоих парней на «А» за раз. Надо как-то утрясти с ними этот вопрос. Но об этом, как я и говорила – позже. А в первую очередь я делюсь с Арсением потрясающими новостями по поводу Матвиенко, у которого теперь уже не просто намечается, а прямо таки бурно развивается (уже целых три дня) серьезный и пылкий роман с Кристинкой-апельсинкой. - Та самая? - удивляется Арсений. - Его большая школьная любовь? - Да, она, - подтверждаю я. - Вы знакомы? - Нет, - качает головой Арсений, - но Сережа столько о ней рассказывал, что как будто знакомы. - Скоро по-настоящему познакомишься, - киваю я. - Сережа обещал ее сегодня на студию привезти. - И как Сережа? - полюбопытствовал Арсений. - Счастлив? Порхает как бабочка? - Как мотыль, - уточнила я, хихикнув, - Порхает, не чуя земли под ногами, как ошалелый, перевозбужденный и крайне обдолбанный мотыль. Ну, согласитесь, какая из Сережи может быть бабочка? На мотыля он гораздо больше похож. - А что насчет тебя? - поинтересовался Арсений, отсмеявшись над моим описанием влюбленного Сережи. - Что насчет меня? - растерянно моргнула я и на всякий случай решила покраснеть от легкого волнения и смущения, потому как Арсений явно интересуется моими чувствам и переживаниями относительно его самого. Но тут вдруг... - Зинаида Степановна тонко намекнула открытым текстом, что в мое отсутствие у тебя появился... м... ухажер. Кавказской национальности. С ирокезом, - уведомил Арсений. - Че... чего...? - искренне охренела я, не сразу заметив, что глаза Арсения задорно блестят, и он едва сдерживает смех. - Говорит, вы с ним на крыльце у подъезда взасос целовались, - продолжает нести бред Арсений, и тут до меня доходит. - Бля-я-а-а... Да это Сережа был! И мы не целовались, обнялись просто на прощание! И какой еще "ирокез"?! - возмущенно закатываю глаза я. - Эта грымза все время на нас с Сережей с таким явным подозрением смотрела и, видимо, сразу же и домыслила то, чего не было! И ладно она еще Сережину кичку ирокезом обозвала, но где она видела, чтобы мы целовались? Тем более взасос?! Пускай очки себе купит… еще одни, раз через эти ей всякая дичь мерещится! - Я, действительно, сержусь, потому что ну, какого хрена вообще?! Зато Попов хохочет (я бы даже сказала "ржет"), аж захлебывается. Ха-ха, блин. Очень смешно. - Не злись, - говорит Арсений, отсмеявшись и прихватив меня за руку одной своей рукой, пока второй продолжает придерживать руль. - И не обращай на такие сплетни внимания, - Арсений нежно поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони, а я смотрю, как моя рука полностью утонула в огромной лапе Арсения и тяжело вздыхаю. - Я ей даже сказала, что Сережа типа мой брат двоюродный по отцовской линии, но она, похоже, не поверила. Да еще и поцелуй этот зачем-то выдумала, - опять вздыхаю я, про себя отмечая, что поглаживания Арсением моей руки очень успокаивают. - А вот это было лишним, - качает головой Арсений, - не нужно было ей ничего говорить. Это только добавляет неоднозначности и всегда звучит так, будто ты пытаешься оправдаться. В следующий раз в подобной ситуации просто здоровайся и проходи мимо, как ни в чем не бывало. Поверь, этот способ самый действенный, если не хочешь, чтобы о тебе судачили, - поясняет Арсений, и я мотаю его совет на ус, потому что я же теперь живу со "звездой", так что в жизни еще не раз пригодится. - Не похоже, что прямо так уж помогает, - все таки не могу удержаться от шпильки я. - Ну, не панацея, конечно, - соглашается Арсений. - Судачить, разумеется, все равно будут, - уточнил он через мгновенье, - но игнор этих пересудов и уверенное поведение несколько остужают пыл таких любителей сунуть нос в чужие дела. Так что когда Зинаида Степановна в следующий раз застанет тебя в компании твоего ухажера кавказской национальности, веди себя так, как будто все происходящее в порядке вещей, и просто с ней поздоровайся. И никаких оправданий. Пусть думает, что ты ни о чем не жалеешь! - Арсений задорно подмигнул мне в конце. За совет спасибо, конечно. Но, если Попов думает, что меня можно вот так безнаказанно стебать, то это он неправильно думает. И вообще, нечего мне тут зубы заговаривать. - Кстати, великий конспиратор, - обращаюсь я к Арсению елейным голоском, - ничего мне рассказать не забыл? - Что именно? - Арсений бросает на меня удивленный взгляд и снова возвращает свое внимание на дорогу. - Ты как-то упомянул, что чувства ко мне возникли у тебя из-за Антона. Но подробности так и не рассказал,- закидываю удочку я, специально не став говорить, что сонный Арсений не просто «упомянул», а конкретно так сказал, что именно "влюбился" в меня из-за Антона. Просто я хочу, чтобы это признание прозвучало исключительно в здравом уме и трезвой памяти и, разумеется, по инициативе самого Арсения. - Это правда, - кивает тем временем Арсений и снова поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони. – Из-за Антона. - И еще ты сказал, что я - как падение со скалы, - снова напоминаю я. - Есть такое, - усмехается Попов. - Ну, так расскажешь, или как? - я нетерпеливо ерзаю на сиденье, потому что Арсений, чуть улыбнувшись уголком рта, берет эффектную мхатовскую паузу, и я покорно замолкаю в томительном ожидании важного откровения, но... - Ты забавная, - говорит вдруг Арсений. - Чего это я забавная? - хмурюсь я. - Это первое, что я подумал, когда увидел тебя, - поясняет Арсений. - Забавная. - Почему? - поинтересовалась я, потому как сама считала себя какой угодно, но только не забавной, точнее я самой себе всегда казалась очень серьезной, а иногда и целеустремленной, но чтобы забавной... - Ты выглядела такой любознательной, увлеченной, глаза горели, вся будто напружиненная и готова "рваться в бой". Многие новенькие выглядят увлеченными и пышут энтузиазмом, но он всегда обусловлен тем, что они как бы попадают в звездную тусовку, фотографируются с нами, с гостями шоу, берут у всех автографы, по нескольку раз за день постят в соцсетях и мессенджерах фотки со знаменитостями - в общем... все стандартно. А вот ты - нет. Тебя не интересовали знаменитости и желание похвастать знакомством с ними. Ты горела энтузиазмом просто потому, что тебе нравился сам рабочий процесс, окружающая обстановка - тебе так нравилось все, происходящие вокруг, что ты будто светилась - излучала эту радость и восторг. Такое трудно было не заметить, все это заметили. Может еще и поэтому ты так быстро влилась в коллектив, словно всегда с нами работала. - Правда? – искренне удивилась я. - Угу, - кивнул Арсений. – И мне очень интересно было за тобой наблюдать, - признался он. Вот тут я почему-то покраснела. Опять. Просто Арсений это так сказал, что… - А я тебе тогда уже… ну, нравилась? – засунув подальше свое растущее в геометрической прогрессии смущение поинтересовалась я. - Нравилась, - легко кивнул Арсений, - но не так, не в романтическом смысле. Хотя, может и в романтическом, просто я на тот момент еще сам этого не понимал. Но, приезжая на киностудию я в первую очередь старался найти тебя глазами – ты со своим не убиваемым энтузиазмом была для меня как батарейка. - Мне за это не доплачивали, - фыркнула я, стараясь свести все в шутку, чтобы снова не покраснеть. - А зря, - ухмыльнулся Арсений. – «Батарейка» из тебя была очень качественная: мне достаточно было всего пару минут за тобой понаблюдать, и даже самое поганое настроение тут же сменялось отличным. - Офигеть, - вздохнула я, почесав нос. - В общем, может, я бы еще долго раскачивался и не понимал сути происходящего, если бы в один прекрасный момент Шаст не влетел в гримерку с воплем : «Это она!». Следом зашел покатывающийся со смеху Сережа и рассказал о том, как ты налетела на Антона в коридоре, а в ответ на его замечание извинилась фразой: «Простите, не заметила». Это реально было смешно, конечно. Но сам Шаст не смеялся, зато выглядел настолько окрыленным и взволнованным, что мы все тоже смеяться перестали. - Почему? – пискнула я. - Ты же знаешь, что Шаст всю сознательную жизнь своего соула искал? – начал Арсений. - Угу, - поспешно кивнула. - Пару раз ему даже казалось, что нашел, и каждый раз это были надежды, которые потом рушились. Я сам лично тоже был этому свидетелем, - невесело улыбнулся Арсений. – Но те пару раз все было несколько по-другому. Шаст говорил что-то типа: «Мне кажется, что я ее нашел, скоро выясним», или «Вполне возможно, что мне все-таки повезло и нужно проверить», но никогда не было вот такого вот безапелляционного и утверждающего «Это она!», как с тобой. В этот раз Антон не сомневался. Был уверен на все сто процентов. - Ну, не прямо на сто… - пробурчала я. - Ну, или около того, - согласился Арсений. – Но с того момента наблюдал за тобой уже не только я, - добавил он. - Э-э-э… - как-то даже опешила я. Похоже, из меня не только Шерлок Холмс не получится, меня и Зорким Глазом называть нельзя, потому что дальше собственного носа я не вижу вообще нифига: за мной, оказывается, целый отряд мужиков пристально шпионил, а я ни сном, не духом. М-да. - Вообще поначалу это было то еще шоу, - делится воспоминаниями Арсений. – Антон всячески старался к тебе ненавязчиво подкатывать – ну, без явного флирта, по понятным причинам, надеялся так сказать контакт установить, подружиться. Ты по-первости вроде как благосклонно его попытки общения воспринимала, но слишком сближаться при этом не спешила. И Антона это нехило раззадоривало и… почему-то только убеждало в том, что ты его пара. - Странная логика, - согласилась я. - Думаю, тот факт, что ты держала дистанцию, а не пыталась флиртовать с ним, как многие, делало тебя непохожей на других, особенной в его глазах, и поэтому он с каждым днем все больше верил, что нашел своего соулмэйта в твоем лице. Дело оставалось за малым: поймать Момент и получить Метки. Но вот тут-то как раз и была проблема – вы с Антоном не были достаточно близки для того, чтобы проникнуться взаимоуважением и симпатией. - Поэтому Антон «пошел в атаку», - кивнула я, вспомнив, как Шастун одно время прямо ну очень навязчиво лез ко мне с разговорами, выспрашивал, как у меня дела и настроение, настойчиво пытаясь втянуть меня в какой-нибудь диалог. А я, чтобы отбиться от этого пристального внимания, пряталась за Арсением, который своей болтовней мог отвлечь внимание Антона на себя. Да уж, были времена… - Можно и так сказать, - кивнул Арсений, – «в атаку». Нам с парнями даже жалко тебя было, настолько ты иногда выглядела не в своей тарелке, когда Антоха прямо совсем уж берега терял. И однажды, когда он вот так вот напирал и не давал тебе прохода, ты натурально за мной спряталась: шмыгнула мне за спину и сделала вид, будто в том углу, где я стоял, тебе что-то сильно понадобилось. - Было такое, - призналась я. - Когда ты вот так в первый раз за мной спряталась, я внезапно почувствовал, что просто должен помочь и хоть на время спасти тебя от настойчивого внимания Шаста, хотя честно желал ему поскорее обрести соулмэйта. Но у тебя был такой вид - ну, чистый олененок Бэмби - так что я не сдержался и сделал все, чтобы отвлечь Шаста и переключить его внимание на себя, а тебе дать время удрать. - Спасибо, - улыбнулась я, припомнив, как ныкалась от Антона за спиной Попова. - Ну, Антон, действительно, палку перегибал, - пожал плечами Арсений. - Димка мне потом признался, что тоже собирался тебя спасти, просто я его немного опередил. Ну, а дальше уже как-то так и повелось, что ты шмыгала мне за спину каждый раз, как Шаст начинал тебя донимать своим "дружелюбием", а я, соответственно, отвлекал Антона каким-нибудь разговором. - Дурацкая была ситуация... ситуации, точнее, - сделала вывод я. - Зато Серегу эти ситуации очень веселили, - хмыкнул Арсений. - Он называл меня рыцарем и говорил - мол, иди, спасай свою принцессу, а то там Шаст опять к ней яйца подкатывает. Я на это каждый раз Серому возражал, что ты как раз принцесса Шаста, а не моя, но при этом исправно бегал тебя выручать. - Мне нравился твой запах, - неожиданно даже для самой себя призналась я. - Правда? - удивился Арсений. - Ну, да, - вроде на этот раз я не покраснела. - От Антона всегда сигаретами пахло, от Димы тоже, а от вас с Сережей парфюмом. Но Сережу я воспринимала нейтрально, а вот твой запах мне прямо очень импонировал, - а, нет, рано обрадовалась: кажись я опять сменила окраску на нежно-розовый. - Надо же, какие интересные детали внезапно всплывают, - хитро улыбнулся Арсений. - Могли бы, кстати, намекнуть Антону, чтобы сбавил обороты, вместо того, чтобы наблюдать это «шоу» изо дня в день, - вроде как обиженно посетовала я… на самом деле для того, чтобы Арсений продолжил рассказ и перестал так пристально на меня смотреть. - Ну, так мы пытались, - с честной рожей покаялся Арсений. - Димка, например, много раз делал попытки Шаста вразумить, просил сменить тактику и действовать деликатней. Но Антон, как тебя видел, каждый раз пер вперед, словно танк - толи удержаться не мог, ведь счастье было так близко, толи не очень представлял, как это "деликатней". И продолжалось все до тех пор, пока Шеминов однажды, войдя к нам в гримерку, вдруг в шутку пожаловался, что ты носишься по коридорам, как угорелая, мол чуть с ног его не сшибла. - Тогда-то Антон и придумал эти типа случайные столкновения? – догадалась я. - Именно, - кивнул Арсений. - Он даже Оксану подключил - ну, она же, как твой непосредственный начальник, всегда знала, где тебя искать. - Фига у вас там все повязаны были, - присвистнула я. - На преступный сговор группой лиц тянет. - Скорее "один за всех и все за одного", - рассмеялся Арсений. - Стас тоже в курсе был и помогал организовывать эти обнимашки? - поинтересовалась я, уже заранее зная ответ. - Разумеется, - не стал скрывать Арсений. - Мы все участвовали. И наблюдать ваши с Антоном обнимашки тоже было весело, - признался он. - Но мне все равно было тебя немного жалко, потому что ты каждый раз ужасно стеснялась и постоянно извинялась, хоть и не была виновата. Зато Шаст каждый раз надеялся, что уже вот-вот, может, даже сегодня все произойдет, а мы все держали за него кулачки. Но однажды для меня все изменилось. Причем совершенно внезапно и одномоментно. - Это когда? - я аж дыхание затаила, интуитивно догадавшись, что предисловие закончилось, и я сейчас услышу то самое признание в любви. - Когда ты поскользнулась на льду у входа в павильон и чуть не врезалась в меня, - слегка улыбнулся уголком рта Арсений. И замолчал. Королева драмы блин. - А поподробней? – не выдержала «гнетущего» молчания я. - Не знаю, как объяснить, - внезапно признался Арсений. – В тот момент, когда я понял, что ты сейчас в меня врежешься и окажешься в моих руках, я будто на мгновение представил это – как обнимаю тебя и прижимаю к себе близко-близко… и я вдруг осознал… точнее признался самому себе в том, что безумно хочу этого. Что на самом деле уже давно испытываю к тебе далеко не симпатию и далеко не дружескую… возможно даже с самого начала. Вот это да... У меня возникло какое-то странное ощущение, будто сердце резво передислоцировалось куда-то в живот, а взгляд словно приклеился к лицу Арсения... точнее к его глазам. И еще я, кажется, не дышу. Плюс я совершенно точно сейчас покраснела. Опять блин. То есть я как бы ожидала, что Арсений признается мне в любви, и даже ждала этого, но его слова все равно слегка вышибли меня из колеи. Может потому что прозвучало это совершенно внезапное для меня "с самого начала", а, может, дело не только в том, что именно Арсений говорит, а еще и в том как он это говорит. И еще в том, как он при этом на меня смотрит. А смотрит он так, что меня просто размазывает под этим взглядом. И если бы сигнал светофора так вовремя не сменился на зеленый, и Арсений не перестал бы, наконец, на меня так пристально смотреть, вернув свое внимание на дорогу, меня бы, наверное, совсем накрыло. Возможно, я бы даже разревелась от переизбытка чувств и волнения, потому что гормоны у меня все же бесоебят не по-детски. Но поскольку Арсений своевременно переключает внимание с меня на дорогу, я успеваю перевести дыхание и избежать приступа слезливой истерики. Вместо которой меня тут же накрывает небывалым по силе чувством восторга. И счастья. И какой-то невероятной, запредельной радости. И мне с большим трудом удается подавить не пойми откуда возникшее желание запищать от распирающих меня чувств. Я стараюсь незаметно сделать глубокий вдох, скашиваю глаза на Арсения, который спокойно ведет машину с какой-то мечтательно-блаженной улыбкой на лице и время от времени нежно поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей руки, которую все еще держит в своей. Я делаю еще один глубокий вдох и напоминаю себе, что я еще явно не все признания услышала, поэтому нужно держать себя в руках. Нужно собраться с духом и таки "дожать" Попова, а то он что-то выглядит дофига загадочным. Раз уж сказал "А" пусть говорит и "Б" тоже. - И что? - затаив дыхание тихонько спросила я, Арсения, который по-прежнему молчал с загадочной полуулыбкой. - Что было потом, когда ты... осознал свои чувства ко мне? - О, это открытие было столь внезапным, что я на мгновение растерялся, - доверительно сообщил Арсений. - А потом Шаст выскочил прямо передо мной и поймал тебя. А ты на этот раз вместо того, чтобы побыстрее отстраниться, как это бывало обычно, наоборот вцепилась в него изо всех сил, чтобы не упасть. И, пока Шаст заботливо провожал тебя до входа в павильон, точнее вы с ним натурально шли в обнимку, и ты цеплялась за него, боясь поскользнуться, а он тебя обнимал и прижимал к себе, я стоял там, как полный идиот, и дико безудержно ревновал, - Арсений ухмыльнулся своим воспоминаниям, а я в это время сидела и таращилась на него широко распахнув глаза от удивления. Ревновал! Дико и безудержно... ух!!! Главное не запищать, главное не запищать, главное не... стоп! - Так ты поэтому в тот день так странно себя вел? – наконец одуплилась я. – Ну, из-за кофе остывшего ко мне прицепился, строил из себя звезду на минималках. - Прости за это, - повинился Арсений и вновь погладил большим пальцем тыльную стону моей руки. – Я тогда ужасно испугался… и злился. - В смысле? – нахмурилась я. - Когда я до конца осознал свои чувства к тебе и понял, что сам не заметил, как влюбился, я пришел в ужас от того, в какую ситуацию попал: я полюбил женщину, у которой, как я думал, со дня на день появится соулмэйт, и это буду не я, - пояснил Арсений. - Также, как с Аленой, - кивнула я, сообразив, наконец, о чем он говорит. - Да, - подтвердил Арсений. – Я только-только пережил тот кошмар, только-только выцарапался из тоски и депрессии и сразу угодил в точно такую же ситуацию. И я испугался. Снова пережить такое… даже думать об этом не хотелось. Поэтому я психовал и злился. Причем даже не на тебя или Шаста, а на себя в первую очередь, за то, что раньше не догадался, не понял, что происходит и к чему все идет. Но в итоге именно ты попалась мне под горячую руку и я зацепился из-за того дурацкого кофе. Прости за это, - Арсений снова чуть сжал и погладил мою руку, бросив на меня лишь быстрый извиняющийся взгляд, чтобы надолго не отвлекаться от дороги. - Ну, и ты тогда меня тоже прости, - улыбнулась я. - За что? – искренне удивился Попов. - Ты же тогда из-за меня кофе сильно обжегся. Забыл? – удивилась я в ответ. - Так это не из-за тебя, - возразил Арсений. – Я же сам требовал принести мне горячий кофе, потом поторопился его выпить, вот и обжегся. Ты в этом совершенно не виновата. - Вот ты птичка-наивняк, - фыркнула я в ответ. – А ты случайно не помнишь, почему так поторопился его выпить? - Не помню, - нахмурился Арсений. – На мотор, наверное, торопился? - Именно, - кивнула я. – А на мотор ты торопился потому, что я специально дождалась, пока до выхода на площадку останутся жалкие пару минут, да еще и сделала не просто горячий кофе, а прямо натуральный кипяток, который за эти жалкие минуты остыть, естественно, не успел. То есть это была не случайность, а совершенно продуманная и четко "разыгранная по нотам" партия. - Ух, ты! - внезапно для меня восхитился Арсений, опалив меня игривым взглядом. - Да ты, оказывается, коварная! - Не особо на самом деле, - отмахнулась я. - Просто в тот день я не выспалась и злая была, потому что соседи снизу всю ночь ругались и орали друг на друга, как ненормальные. - Это те, что с собакой? - удивился Арсений. - Они вроде спокойные. - Обычно да, - согласилась я. - Но раз в год и палка стреляет. В общем, они там у себя этажом ниже скандалили, собака их выла до хрипа, бабушка-божий одуванчик, что сверху над нами живет, колотила своей клюкой по батареям, намекая, чтобы они замолчали, а я, соответственно, заснуть среди этого ора и грохота не могла и дико не выспалась. Поэтому с утра проспала и второпях вместо зимних ботинок обула осенние. А они, в отличие от зимних, оказывается, ужасно скользят на заснеженных тротуарах. Я в них еле-еле до метро добежала. Чуть на электричку не опоздала и пару раз почти навернулась по дороге. Потом еще чудом на автобус успела, опять же бежала с риском упасть и все себе переломать. В автобусе заснула и чуть свою остановку не проехала, а у входа в павильон все же поскользнулась и едва в тебя не влетела, но Антон поймал. Да и после весь день как-то через пень-колоду шел, а потом еще ты с остывшим кофе докопался, вот я и психанула, - закончила объяснения я и покосилась на Арсения, чтобы оценить его реакцию. Арсений, похоже, искренне веселился с моей "трагической" истории. - Тянет на приключенческий роман, - поделился он. - Это еще не конец, - злорадно покивала я. - Ну-ка удиви, - тут же оживился Арсений. - В конце того дня еще кое что произошло: я наткнулась на вас с Оксаной, когда ты жаловался ей на дворника, точнее на то, что он плохо убирает снег перед входом. Но это Оксана мне уже на следующий день пояснила, что ты на дворника жаловался, а в тот момент, когда я вас с Окси застала, я услышала как ты говоришь что-то про события сегодняшнего утра и называешь мое имя. И я решила, что ты на меня из-за кофе ябедничаешь, поэтому переименовала тебя в своем телефоне из "Питерской интеллигенции" в "Ебучую питерскую интеллигенцию", - чистосердечно исповедалась я. - И все? Ты только поэтому так меня записала?! - радостно встрепенулся Арсений. - Ну... да? - удивилась я внезапной радости своего соулмэйта. - А на следующий день, после того, как пришлось опрокинуть горячий кофе на саму себя, чтобы не облить тебя, я вообще тебя "Злоебучей питерской интеллигенцией" окрестила, но отыграла назад на просто "ебучую", когда ты принялся меня убеждать сходить с Антоном на свидание. Я тогда подумала, что ты отличный друг, раз так возишься со мной и пытаешься свести с Антоном, чтобы тот, наконец, обрел свою пару как и мечтал... а почему ты, кстати, так упорно пытался меня с ним свести, если сам в это время неровно ко мне дышал? - вдруг озадачилась я. - Потому и пытался, - хмыкнул Арсений. - Наделся, что, как только вы с Шастом получите Метки, мои чувства... ну, хотя бы ослабнут, если уж совсем на нет не сойдут. - Думаешь, помогло бы? - с сомнением в голосе поинтересовалась я. - Вряд ли, - честно признался Арсений. - Скорее я просто убедил себя, что как только вы с Шастом станете соулами, это автоматически обрубит на корню все мои хоть и довольно робкие, но все же мечты и надежды относительно тебя. И я смогу постепенно тебя разлюбить и жить дальше, идти вперед и однажды найти себе кого-нибудь, может даже жениться. Но пока ты оставалась свободной, я не мог не думать о том, что у меня есть шанс, хоть и не рассматривал всерьез этот вариант, потому что искренне верил, что вы с Шастом предназначены друг другу. - Но разум и чувства не всегда идут рука об руку, - понятливо кивнула я. - Верно, - согласился Арсений. - Головой я понимал, что вы с Шастом вот-вот получите Метки, но пока этого не произошло, продолжал надеяться, что, у меня, возможно, все-таки есть шанс быть с тобой, а потому не мог двигаться дальше и искать себе кого-то. Мне оставалось только ждать, что вы получите Метки в самом ближайшем будущем и попытаться помочь вам в этом, чтобы ускорить процесс. - Это очень... тяжело, - у меня аж сердце сжималось, когда я думала о том, что пришлось пережить моему соулмэйту... ну, еще до того, как он, собственно говоря, стал моим соулмэйтом. - А какой у меня еще оставался вариант? - пожал плечами Арсений. - Мне с Аленой и ее соулом уже приходилось бывать с... этой стороны любовного треугольника, в роли третьего лишнего, так сказать. И я очень хотел избежать этого кошмара во второй раз. Но Судьба у меня - та еще приколистка, поэтому в итоге, даже совершенно внезапно для себя заполучив тебя в соулмэйы, я все равно оказался втянут в любовный треугольник. Хоть на этот раз и "с другой стороны", но все равно успел почувствовать себя в роли третьего лишнего. - Из-за того, что у меня были чувства к Антону, - кивнула я. - Да, - невесело усмехнулся Арсений. - А я не хотел причинять тебе боль, потому и уехал, дал вам с Шастом время побыть вдвоем, а тебе время принять мысль о том, что ты теперь будешь со мной. Так же, как когда-то соулмэйт Алены не стал сразу же после получения Меток заявлять права на нее, а отступил, чтобы она пришла к нему сама, когда будет готова. - Это очень... благородно, - не могла не признать я, ну, и поблагодарить Арсения тоже лишним не будет. - Спасибо за то, что... ну, пошел на такие жертвы и сделал это... - Сделал, потому что считал, что так правильно, - уверенным тоном заявил Арсений. - И до сих пор так считаю, но уезжать мне тогда было невероятно тяжело. И по закону, и с позиций морали у меня были все права на тебя и, не скрою, в какой-то момент меня посетила мысль остаться в Москве и взять то, что мое по праву: просто не позволять тебе больше встречаться с Шастом. И влюбить в себя. - Это как? - подозрительно прищурилась. - Способов много, - беспечно пожал плечами Арсений. - Неужели ты думаешь, я не смог бы очаровать и влюбить в себя двадцатилетнюю девчонку? - Э-э-э...? Смог бы? - неуверенно предположила я, - поймав вскользь брошенный на меня взгляд голубых глаз. И в глазах этих мелькнуло нечто, что внезапно заставило меня вспомнить о том, как легко и непринужденно почти в шутку Арсений на раз очаровывал приходящих на шоу красавиц. И я тут же прикинула, что если бы Попов провернул что-то подобное со мной, я бы, наверное, вряд ли устояла. - Тем более как выяснилось, ты вовсе меня не ненавидела, - продолжил размышлять вслух Арсений, - и все эти записи в телефонной книге были не более чем капризом. - Подожди, - вдруг осенило меня, - ты думал, что я тебя на самом деле ненавидела? - Ну, а что еще я мог подумать, - пожал плечами Арсений. – Ты остальных пацанов записала вполне безобидно и с юмором, только я удостоился «почетного звания» «Злоебучая питерская интеллигенция». Вот я и решил, что ты меня по какой-то причине ненавидишь. И это тоже в какой-то мере послужило причиной моего отъезда. Мы ведь с тобой получили Метки совершенно неожиданно и абсолютно внезапно, чего уж там. И, хотя я сам оказался этому более чем рад, но понимал, что ты мою радость совсем не разделяешь. В первую очередь, разумеется, потому, что влюблена в Шаста. И вот, чтобы дать тебе время... эй-эй-эй, ты чего?! - перепугался Арсений, когда у видел, что я вытираю текущие по щекам слезы. - Прости меня. Я тебя на самом деле никогда не ненавидела и не хотела, чтобы ты так думал, - всхлипнула я, честно пытаясь не разреветься, но логика не может противостоять расшалившимся гормонам, поэтому слезы продолжали течь из моих глаз, как бы я не старалась успокоиться. - Тише-тише, перестань, ну что ты, глупенькая? Не плачь, все хорошо, - Арсений, поглядывая то на меня, то в зеркало заднего вида, быстро перестраивался из ряда в ряд, пока, наконец, не съехал на обочину и остановил машину, чтобы, отстегнув ремень, потянуться ко мне и обнять, нежно поглаживая по спине. - Я на самом деле никогда тебя не ненавидела, - повторила я и снова всхлипнула, уткнувшись Арсению в плечо. - Я уже понял, - успокаивал меня Арсений. - Все хорошо, не надо плакать. Ну же, перестань. Все в порядке. Но я никак не могла перестать всхлипывать. Даже наоборот: я, кажется, собиралась скатиться в банальную истерику потому, что мне было ужасно стыдно перед Арсением за то, как он все это время оказывается жил с мыслью, будто я его ненавижу только из-за того, как я по дурости записала его в своей телефонной книге. Неумолимо надвигающейся истерики я очень хотела избежать и не придумала ничего лучше, чем попытаться отвлечься и переключить свое внимание на что-нибудь, что меня действительно волнует и интересует. - А почему ты сказал, что влюбленность в меня была для тебя не "как снег на голову", а как "падение со скалы"? - спросила я между всхлипами. - Ну, - усмехнулся Арсений, - когда "как снег на голову", то неожиданно свалившуюся новость, ну, или в данном случае внезапное осознание собственных чувств любой человек воспринял бы с грандиозным удивлением, а потом стоял бы ошарашенный и обтекал. А вот я, как только понял, что влюблен в тебя, а следом тут же сообразил, как сильно попал со своими чувствами, полюбив без пяти минут чужого соула, был в панике, потому что просто не мог и не хотел в это верить. И глубоко внутри я будто с полным ужаса криком: "Нееет!!!" падал в эту свою любовь, отчаянно цепляясь за любые доводы и уверения, что это неправда и этого просто не может быть, совсем как человек, падающий со скалы, который в отчаянии, ломая ногти пытается уцепиться за любой даже малюсенький выступ или камешек, но не может удержаться и все равно летит вниз... что? - ...ты странный, ты в курсе? - я уже не плакала, потому что, давно забыв о своих душевных метаниях, теперь во все глаза смотрела на Арсения, который широко улыбался и вообще выглядел неприлично довольным. - Я думал, ты скажешь "ебанутый", - весело хмыкнул он. - И это тоже, - кивнула я. - Но в этом мы с тобой похожи: Сережа, например, сказал, что я "пиздец ебанутая", - доверительно поделилась я, окончательно забыв про все слезы и истерики. - И еще он сказал, что ты со мной намучаешься. - Ммм... думаю, я не против, - еще шире улыбнулся Арсений и смачно чмокнул меня в губы. - О, слышишь? - тут же оживился он. Из открытых окон проезжающей мимо машины орала громыхая басами "No roots". И Арсений, тут же стартанув с обочины, вклинился в бесконечный московский поток машин именно рядом с этой «дискотекой на колесах» и принялся жизнерадостно подпевать. Пока Арсений дурачился, а я за ним наблюдала, меня, наконец, полностью попустило, эмоции пришли в относительный порядок, и у меня даже появилась пара интересных мыслей по поводу. Например, я вдруг подумала, что вообще-то изначально были кое-какие, пусть и неявные признаки того, что Судьба пыталась свести меня именно с Поповым, только мы эти признаки не заметили, а точнее не поняли. Ну, просто никому и в голову не пришло, что мы с Арсением можем оказаться соулами. Вот простой пример: столкновения с Антоном были подстроены самим Антоном от начала и до конца с вполне конкретной целью, так? Так. А вот то, что я постоянно пряталась именно Арсению за спину, происходило совершенно не намеренно с моей стороны. Просто я неосознанно выбрала из всех импровизатором именно его, а не Диму или Сережу. Интуиция? Нет - Судьба! Или тот раз, когда я поскользнулась у входа в павильон и чуть не врезалась в Арсения, после чего он осознал свои чувства ко мне - думаете это случайность? А вот и нет. Да, в итоге поймал меня Антон, но поскользнулась-то я так, что должна была врезаться именно в Арсения, оказаться в его руках. Как и в тот раз, когда подвернула ногу опять же в присутствии Попова, и в итоге он обнимал меня и прижимал к себе всю дорогу до мед. пункта. Совпадение? Нет - Судьба, которая словно задалась целью устроить так, чтобы Арсению пришлось заботиться обо мне. Может, конечно, эти доводы и "за уши притянуты", но, с другой стороны, они вроде как содержат вполне рациональное зерно. Ладно, подумаю над этим как-нибудь в другой раз, а сейчас: I've got no roots! But my home was never on the ground. I've got no roots!!!