Часть 2
Раннее утро. 5:37.
Ева издаёт измученный стон и бьёт кулаком по своему будильнику, вырубая. Девушка трёт указательными пальцами синие мешки под глазами, свешивает ноги ноги вниз и одевает тапочки с принтом динозавра. Крошкина кренит голову в бок и оглядывает свои «хоромы». Обычная небольшая комнатка со старыми обоями и скрипучим полом. Та поддевает черную резинку ноготком и тянет ее против себя, снимая со своего запястья. Ева делает из своего зелёного «гнезда» простой пучок и накидывает на свои плечи мамин халат, который стал ей мал после очередной стирки. Старшеклассница, шаркая по полу своими тапочками, выходит из своей комнаты в длинный, темный коридор. В каждом углу стоят коробки. Отличаются они только размером.
—" Настолько заняты, что не смогли разобрать свои вещи за два дня? Я хуею. "— Еве очень не нравилось, что отец и мать полностью зависимы от их работы и попросту не замечают её.
С недовольным выражением лица наша героиня доходит до ванной комнаты, тыкает на включатель одним пальцем и свет появляется, ослепляя Крошку на несколько секунд.
Несколько минут она тщательно чистит и без того белые зубы, умывается, промывает рот. Кареглазка проморгалась, смахивая капельки воды с ресниц и уставилась в зеркало. Её отражение было размытым, так как девица не одела свои очки. Но она смогла разглядеть какой-то красный след на своей скуле, что никак не смывался водой и даже с помощью мыла.
— А это что ещё такое.. — Ева потерла свою щеку указательным пальцем, недовольно цокнула языком. — Это несмываемая помада что-ли? Класс. Просто супер, твою мать!
Краем уха она слышит шорох открывающейся двери. Мама проснулась. Женщина протяжно зевает и проходит к ванной комнате.
— Чего не спишь? На часах 6 часов! — сонно прошипела Александра, щурясь от яркого освещения.
— И тебе доброе утро, мама. Мне в школу нужно ехать час, по этому я и встаю пораньше. Неужели, я тебя разбудила?
— Ещё как разбудила, Ева. Ты чего тут бубнишь?!
— Ничего.
Мать Евы — Александра Крошкина. Работает она знаменитым модельером, который прославился своими необычными костюмами. Она даже шьёт одежду для косплееров. Ее внешность — длинные (до копчика) черные волосы, зелёные, изумрудные узкие глаза и красивое бледное лицо.
— Дочь, сделай мне кофе, умоляю. — Саша даже не заметила красноватые бинты на голове своей дочери и скрылась в темноте своей комнаты.
— Хорошо..
Ева направилась на кухню, иногда подерживаясь за стены чтобы не грохнуться в этом мраке.
Все таки она дошла целой и невредимой. Как только кухню осветил яркий жёлтый свет, то можно было увидеть прозрачный круглый стол на деревянных ножках с вазой белых роз. Белоснежные, как снег, стены. Светло-бежевый пол. Совсем новый блестящий холодильник в углу, совсем рядом с выходом на балкон.
Ева проскользнула к кофемашине и поставила любимую чашку мамы с черной надписью «Модельер года». Крошкина запустила кофемашинку, хмыкнув и начав делать себе бутерброд с колбасой.
Через некоторое время порог кухню перешагнула ее мать.
— Как у тебя дела в школе? Со всеми подружилась? — спросила ее Александра, хватая за ручку чашку с горячим содержимым.
— Все хорошо, ма. Не волнуйся. — о нет, все было совсем не так. Ева подружилась лишь с двумя одноклассниками, так ещё и перешла дорогу Ульяне Рейнбоу! Это был ужас, а не день. Но маме рассказывать про это не хочется.
Александра мило улыбнулась своей дочурке и потрепала ее по голове, чмокнув в лоб.
— Вот и славно.
После завтрака.
Ева собиралась в школу, перед этим сменив бинты на голове и зарыв их в пышных волосах. На след от помады наклеила два пластыря крестиком. Крошкина схватила свой рюкзак, закинула на плечо и принялась обуваться в те самые грязные кеды.
— Ева, возьми хотя бы зонтик. На улице ливень.
— Хорошо.
Ева часто ходила куда-то далеко под дождь. Это уже ее привычка.
Старшеклассница шла между темных домов, скрываясь от каплей дождя зонтом. Ева старательно перешагивала, или даже перепрыгивала лужи. Ей осталось идти еще 10 минут. Во время ходьбы кареглазая вспоминала, что же задавали по технологии, которую она вчера пропустила из-за перепалки с Ульяной.
Ева совсем не заметила, как через пару минут была уже у крыльца учебного заведения. Крошкина поднялась по ступенькам и приоткрыла дверь. Лучше бы она прошла через другой вход. Как только Ева зашла во внутрь, на ее голову упало ведро с водой. По всей школе раздался противный женский хохот.
— Ох, крошка, неужели при моем виде у тебя появляется статус «мокрый»? Как мило. — ядовито улыбнулась радужноволосая, мерзко хихикая над мокрой Евой.
