Me gustas tu

К счастью, людей в парке оказывается не так много, как ожидалось, однако Тэхёна это ничуть не радует. Последние два дня всё общение с Чонгуком пошло под откос. Альфа чуть ли его не избегал, в университете игнорировал, старался в разговоры не вступать, отвечал достаточно односложно. Ким сам себе соврёт, если скажет, что его это не напрягает. Напрягает. Ещё как. После той ситуации с Ён-Со он будто бы отдалился, непонятно только, что Чона именно задело: то, что Тэхён пошёл выпить со своим старым знакомым, или то, что кричал Джи, когда он позвонил. Тэ косится на идущего рядом Чонгука, который за последние минут пять ни слова не сказал, да и всю дорогу до парка молчал так, будто ему общество омеги неприятно. Тэхён носом втягивает воздух и оборачивается по сторонам, смотрит, чтобы вокруг было поменьше людей — устраивать разборки на глазах других не хочется, однако терпеть больше нет сил. Он останавливается, мысленно решает, что больше ни шага не сделает за альфой, пока тот не объяснится. Ждёт, пока Чонгук обратит внимание на то, что он отстал. Чон останавливается, когда видит, что идёт один и оборачивается. — В чём дело? — Это ты меня спрашиваешь? — Тэхён пока старается держать себя в руках, чтобы не наговорить лишнего. — В чём дело, Чонгук? Не хочешь объясниться со мной? Альфа брови вскидывает, подходит ближе, взглядом скользит по округе, по всей видимости, тоже проверяет, есть ли другие туристы вокруг: никого. Что ж, можно попробовать объясниться, однако не всё так сразу. — О чём ты? — делает вид, что ничего не произошло, видит, как Ким тут же меняется в лице. — О твоём поведении. — А что с ним не так? — Да с ним, блять, всё не так! — Тэ неосознанно повышает голос, но тут же одёргивает себя, понимая, что здесь всё-таки лучше не кричать. — Ты меня открыто сторонишься, думаешь, я совсем дурак и не замечу этого? А теперь спрашиваешь, что не так с твоим поведением? Чонгук хмыкает, делает шаг навстречу и становится ещё ближе, едва ли в лицо раздражённому омеге не дышит, феромоны которого забили рецепторы до еле ощутимого головокружения. Он закипал все эти дни и ждал, что Тэ сам всё поймёт, однако тот, кажется, не собирался себя утруждать. Ну что ж, теперь пусть пожинает плоды, потому что держать всё в себе Чон устал. — А может быть, это с тобой что-то не так? А, Тэхён? Никогда не думал, что проблема в тебе? Тэ чувствует, как внутри неприятно жжёт — он сам знает, что виноват, однако упоминание неприятно. Он щёку изнутри закусывает, смотрит прямо в горящие злостью почти чёрные глаза альфы, в которых сейчас полыхает настоящий пожар. Чонгук бровью дёргает, будто указывает на то, что ему не отвечают. — Что? Я не понимаю тебя, Тэхён, — в голосе скользит неподдельное недовольство. — Ты говоришь, что я интересен тебе, но в то же время у тебя отбоя от других альф нет: то бывший, то будущий. Кто будет завтра? Настоящий? Тебе не кажется, что прежде чем демонстрировать другому человеку свои чувства, нужно завершить все прошлые отношения? — Серьёзно?! — Ким шипит, понимая, что снова может не сдержаться и закричать. — То есть, по-твоему, я должен был предвидеть, что так получится? Откуда я знал, что Ён-Со такое учудит, или я должен был почувствовать, что Хонджун захочет вернуть отношения? Сердце в груди заходится набатом, гулом где-то в ушах звенит, собственная злость и обида ослепляет. Тэхёну почему-то кажется, Чонгук намекает на то, что он ведёт себя как омега лёгкого поведения, раз нравится другим альфам. У него лицо и уши горят, лямка рюкзака больно врезается в плечо из-за того, что он неосознанно тянет её вниз. — Я за несколько секунд понял, что Ён-Со к тебе что-то чувствует, — Чонгук фыркает, — только ты глупца из себя строишь. Думаешь, я поверю, что ты такой тупой? — Я, блять, отказал ему! — не сдерживается, собственный голос звенит в ушах. — Сказал, что мне нравишься ты. Ты, блять! Самый конченый из всех! Какого вообще чёрта я должен перед тобой оправдываться, с кем я вижусь и что происходит в моей личной жизни?! Я даже, блять, тебе не нравлюсь… — Повторяю ещё раз, — Чонгук уже рычит, своими тяжёлыми густыми феромонами окутывает их обоих, — для глупых и такими прикидывающихся: вокруг тебя слишком много других альф, и как по мне, это не признак того, что тебе нужен один-единственный. Поведение шлю… — Да пошёл ты, блять! — омега окончательно даёт волю негативным эмоциям. — Правильный дохера нашёлся! Засунь себе своё мнение, знаешь, куда?! Идиот. Тэхён сворачивает с тропинки и идёт вглубь не очень густого леса, что расположен у подножия горы, на которую им предстояло взобраться, чтобы посмотреть на закат. Какой уж тут к чёрту закат? У Кима в груди полыхает от злости. Как этот поганец только посмел?! Думает, что если нравится Тэхёну, то тот всё стерпит и глаза закроет, даже если его оскорбят? Глаза почему-то от подступающих слёз щиплет, только вот непонятно результатом чего они являются — ярости или обиды. Скорее, всего вместе. Ким рукавом толстовки промакивает влажные ресницы и ещё более яростно шагает вперёд, пару раз спотыкается о торчащие ветки, но тут же отпинывает их от себя. Идиотизм. Какого хрена Чонгук решил, что ему можно говорить подобное, предъявлять претензии в ответ на чужие и вполне себе обоснованные? Живёт в своём идеальном мире, видимо, где все такие хорошие. Только вот Тэ в его мир не вписывается. Ну и насрать. Значит, ошибся. Опять. Омега пробирается сквозь заросли, царапает о них же руки и жмурит глаза, чтобы не пораниться. И кого Чон из себя возомнил?! Самого обаятельного и привлекательного? Да ага, сейчас. Тэхён в ответ на свои мысли фыркает и кулаки сжимает до боли в пальцах. Не привык он такого отношения к себе терпеть, пусть даже и влюблён — чувства всегда можно запихнуть куда подальше, чтобы мыслить здраво. Никогда и никакая влюблённость не должна быть важнее самоуважения, никогда нельзя терпеть то, что для тебя неприемлемо, даже если так поступает тот, кого ты любишь. Злость постепенно сходит на нет, перед глазами деревья перестают мелькать, а дыхание постепенно выравнивается. Тэхён сбавляет шаг и наконец останавливается, опирается о собственные колени, чтобы отдышаться, головой встряхивает, стараясь окончательно прийти в себя. Ким выпрямляется и оглядывается по сторонам: лес со всех сторон одинаковый. Чёрт, да ладно!? Только этого ещё не хватало… — А-а-ащ, — он выдыхает, голову запрокидывает и несколько раз несильно топает ногой. — Щибаль! Да за что мне, блять, это всё?!. Омега садится на поваленное дерево, голову обхватывает руками, опирается локтями о колени и глаза закрывает. Один. В лесу. Где никого. Куда идти? Как отсюда выйти? Пиздец. И чем Тэхён только думал, когда сворачивал с дороги для туристов?! Хотел показаться крутым? Да перед кем тут стараться… — Вот мне интересно, на что ты рассчитывал, когда бежал в такую глушь? Тэхён подскакивает и тут же оборачивается: за его спиной, облокотившись о толстый ствол дерева стоит Чонгук, спокойного взгляда с него не сводит, сложив руки на груди. Омега отшатывается, но обо что-то спотыкается и едва не падает, с большим трудом удерживая равновесие, которое так и норовит нарушить болтающийся на спине не маленького веса рюкзак. — Какого хрена ты попёрся за мной? — Тэхён рычит, отступает, когда альфа к нему приближается, сохраняя дистанцию. — Ты не знаешь местности, — Чонгук перешагивает через бревно, на котором Ким сидел буквально минуту назад. — Дорогу обратно будет найти сложно. И я хотел извиниться. Ослепляющая злость сходит на нет, и Тэхён замирает, смотря на Чона, что виновато поджал губы, будто и правда хочет прощения попросить. — За что? — Я не должен был злиться на тебя, — альфа выдыхает. — Ты ни в чём не виноват, просто… Блять, да меня так разозлило то, что ты ушёл с Ён-Со, потому что я подумал, что это было сделано мне назло. Я же видел, что он неровно к тебе дышит, странно, что ты не заметил. Тэхён брови вскидывает, когда до него доходит. Нет, это была не просто злость и обида на то, скорее негатив, который был вызван тем, с кем конкретно он ушёл. — Ты приревновал меня, — выдыхает омега, во все глаза таращась на Чона. — Это просто ревность. — Не-е-ет, Тэхён… — Да! Да! Ты разозлился, потому что я ушел с альфой, которому нравлюсь, а не остался с тобой. Я тебе начал нравиться? Чонгук облизывает губы и глазами мечется по сторонам, будто осознать пытается, что ему только что сказали. Ну не может этого быть. Как такое вообще возможно? Ким ведь совсем не тот, кто ему нужен: дерзкий, грубоватый и эмоциональный, а ещё часто рубит с плеча, из себя выводит моментально. Бред какой-то… — Нет, не начал, — стоит на своём. — Начал-начал, — Тэхён подходит ближе, улыбаясь, заглядывает в напряжённое лицо. — Просто ты ещё этого не осознал, но не волнуйся, я ещё немного подожду, пока до тебя дойдёт. Чонгук глаза закатывает, демонстрируя явное раздражение. Ну почему Тэхён такой упёртый в этом плане? Неужели он реально влюбился в него и на полном серьёзе ждёт взаимности? Что ж… это будет сложно. Альфа понимает, что разозлился неспроста, однако не хочется давать ложных надежд человеку, который вообще полная его противоположность. — Мы планируем посмотреть сегодня закат, или ты уже передумал? — Чон переводит тему, чем вызывает у омеги очередную квадратную улыбку. Да он может и милашкой быть, оказывается. — Да. Только я не помню, откуда пришёл. Плечами пожимает так рассеянно и по сторонам оглядывается, делая максимально невинный вид. Блять. Чонгук вздыхает, прикидывая, в какую сторону им стоит пойти, чтобы из чащи выбраться поскорее и всё-таки посмотреть этот чёртов закат. Да. Есть. Можно обойти с другой стороны и выйти сразу на середину пути, а там, если немного ускориться, будет возможность успеть. — Идём, — Гук берёт Тэхёна за руку, но тот тут же дёргается и шипит, слегка морщась. — Что не так? Он перехватывает тонкое запястье и разворачивает чужую руку так, чтобы ладонь было видно: кожа содрана в некоторых местах до крови, исполосована вдоль и поперёк. Тэхён что, на руках шёл по всем этим веткам и колючкам, желая подальше от него скрыться? М-да уж… Чонгук поднимает на Кима прищуренный взгляд, на что тот снова пожимает плечами и пытается руку свою одёрнуть, однако его не пускают. — Сядь, обработаем и пойдём. Тэ послушно садится на поваленное дерево и молча наблюдает за тем, как Чон на корточки перед ним приседает и достаёт из бокового кармана рюкзака антисептик. Альфа заставляет его ладошки раскрыть и несколько раз пшикает на кожу приятно пахнущей жидкостью, которая тут же начинает жечь. Ким воздух ртом хватает и руками трясёт, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. И вот за что ему это всё? К счастью, через пару минут всё проходит, однако Тэхён продолжает дуть на свои раскрытые ладони, которые держит рядом с лицом. Он то и дело косится на стоящего рядом Чонгука, который ищет пластырь в своей сумке, хмурится, когда не видит нужной коробочки среди всего остального. — Кажется, пластырь я забыл, — бормочет, исподлобья смотрит на недовольного Тэ. — Ну и чёрт с ним, на свежем воздухе быстрее подзаживёт, дома ещё раз водой промоешь и мазью заживляющей намажешь перед сном. — Угу. Тэхён голову опускает, пряча смущение. Да уж, альфа, кажется, смущать умеет отлично, раз даже Ким позволил себе слегка щеками порозоветь. Он поднимается и ждёт, пока Чонгук сложит в рюкзак всё, что пришлось достать, чтобы найти необходимое. В путь двигаются молча, Чон открывает скаченную на телефон карту, пытается понять, где конкретно они находятся, и это получается сделать достаточно быстро — он тут уже далеко не в первый раз, так что ориентируется уже очень хорошо. Правда до тропинки добраться оказывается гораздо тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Удивительно, как Тэхён все эти заросли умудрился проскочить… Омега пару раз спотыкается, однако идёт рядом и ни на шаг не отстаёт. Чонгук всё ещё злится? Почему он молчит? — Как ты дашь мне понять, что я тебе нравлюсь? — вопрос глупый, но в голову, кроме него, ничего не приходит. — Я же сказал тебе, что сам пока что не знаю. — И как я пойму, что это то самое? — Тэхён отставать всё равно не хочет, надеется, что сможет Чона хотя бы на улыбку вывести, однако тот остаётся ледышкой. Понятное дело — минут десять назад у него в глазах злость и кое-что ещё полыхали так, что за версту можно было почувствовать. Чонгук останавливается и вздыхает так, что оба плеча поднимаются практически к ушам и тут же медленно опускаются. Какой же надоедливый… Сначала глупости творит, на эмоции выводит, а потом ещё и вопросами заваливает. — Ты поймёшь, поверь, — альфа кивает в такт своим словам. — Не отрицаю того, что просто скажу, но это будет слишком просто, тебе не кажется? Ты же у нас не ищешь лёгких путей, так почему их должен искать я? Знаешь ли, тоже хочется за нос тебя поводить. — Ах вот, значит, как, — Тэхён тихо смеётся, даже не замечает, как они продолжают свой путь. — Да ты, оказывается, тоже тот ещё… Чонгук не сдерживается и всё же улыбается, однако тут же отворачивается в противоположную от Кима сторону, пряча её. Вот же засранец, всё равно вывел. Они уже, между прочим, половину пути прошли и совсем скоро уже должны добраться до специально оборудованной смотровой площадки, где собираются туристы. Какое-то время снова идут в тишине, которая, к счастью, напрягает уже не так сильно, как раньше. Только вот Тэхён всё равно чувствует себя как-то не так — ну виноват он, как ни крути. — Чонгук, — он трогает альфу за плечо, останавливает его, завидев впереди нескольких людей. — Ты извини меня, я правда не должен был уходить тогда. Если я поставлю себя на твоё место, я бы тоже… приревновал. — Возможно. — То есть, ты не отрицаешь? — Блять… Закат действительно красивый. Причём настолько, что у Тэхёна даже дух несколько раз захватывает — стоит прохладному ветру волосы на его макушке тронуть. А ещё Чонгук рядом… один его чабрец чего стоит. Да, Кима всё ещё его запахом пронизывает так, что, кроме него, ничего другого ощущать не хочется. Ким пытается поближе придвинуться, плечом ведёт — уже достаточно прохладно становится. Непонятно только, Чон делает вид, что этого не замечает, или действительно намёков не понимает. Вряд ли не понимает — он совсем не глуп, хотя иногда кажется, что такой заучка-задрот вообще с омегами дел никогда никаких не имел. Тэхён глаз оторвать не может от ярко-оранжевого, в некоторых местах практически алого, неба, что своей красотой завораживает, поэтому не сразу замечает, как на его плечи опускается что-то достаточно тяжёлое. Он голову поворачивает и с Гуком сталкивается нос к носу, замирает, поднимая взгляд на антрацитовые блестящие глаза. — Ты чего? — выдавливает из себя с большим трудом, сглатывает, стараясь не показать своего смущения, что жаром лицо заливает. — Мне показалось, что тебе холодно, поэтому решил, — Чонгук свою куртку на чужом теле поправляет, — что она тебе нужнее. Заболеешь, и на третье свидание мы попадём только после того, как я вернусь из Пусана. — Ты уезжаешь?.. Надолго? — Нет, — Чон хмыкает, улыбается едва заметно. — У нас же перед сессией будет полторы недели на подготовку, вот я и решил к родителям в гости смотаться, четыре месяца их уже не видел. Думаю, дней на пять, и обратно. — А… Мои ко мне недавно приезжали, поэтому я буду дома корпеть над книжками, чтобы не завалиться. Тэхён знает, что и так завалится. Лишь бы проходные баллы набрать, а то долги потом метаться перед каникулами закрывать очень не хочется. Чонгук умный, он может особо не готовиться — всё равно сдаст всё отлично, если не на максимальный балл. — Тэхён, корпеть необязательно, учить надо выборочно, то, что необходимо, а не всё подряд. — Пожалуйста, давай не будем сейчас обсуждать учёбу, — омега хнычет и голову опускает, пальцами стискивает свои светлые вихры на затылке. — Её и так из-за тебя в моей жизни стало ну слишком много. — Вот видишь, как хорошо я на тебя влияю. — Чонгук! — Ладно-ладно, — Чонгук смеётся тихо, но так заразительно, что Тэ сам не может улыбки сдержать. — Тогда давай обсудим наше последнее свидание? Уже придумал, куда мы пойдём? Тэхён губу нижнюю закусывает и глаза отводит, говорить, кажется, не собирается, и Чон его несильно в плечо толкает, привлекая к себе внимание. Только вот омега просто так колоться не хочет — теперь его очередь интригу подержать и поиграть на чужих нервах. — Эй! Что, не хочешь говорить? — Не хочу, — Ким улыбается. — Не только же тебе можно заставлять меня нервничать. — Хорошо, — Гук хмыкает. — Я надеюсь, что ты выберешь что-то приличное и заранее меня предупредишь, чтобы я знал, что лучше будет надеть. — Не волнуйся, я сразу скажу тебе, что надеть ты сможешь всё, что захочешь, потому что там нет особых требований. Тэхён лукаво косится на альфу и сразу же отворачивается, давая понять, что на вопросы больше отвечать не хочет. Действительно, что это он будет все карты в один момент раскрывать? Не очень честно по отношению к самому себе. Он аккуратно придвигается к Чону, плечами с ним соприкасается, делает вид, что случайно, однако краем глаза замечает аккуратную улыбку на чужом лице. Чонгук сам пододвигается поближе, но ничего более не предпринимает, то ли даёт Киму самому возможность сделать то, что хочется, то ли не хочет сам черту пересекать. Ну уж нет, на сегодня с Тэ хватит, иначе у него сердце в груди на мелкие кусочки разорвётся, оно и так уже на пределе…

***

— Да не знаю я! — Тэхён телефон зажимает плечом, расправляет шёлковую узорчатую рубашку, что лежит перед ним. — Чонгук не сказал как, но пообещал, что я сам всё пойму. — Господи, он даже тут всё усложняет, — Юнги на том конце провода выдыхает. — Пососитесь уже, и дело с концом, чего голову друг другу морочить?! Судя по тому, что ты рассказал мне, он тоже к тебе неровно дышит. Ким оседает на край кровати, отодвигая сваленные в кучу вещи, которые вытащил из шкафа, пытаясь определиться, в чём ему стоит пойти с Чонгуком на последнее, третье свидание. — Думаешь? — Ну, Тэхён, включи голову наконец! — Мин, кажется, начинает уже смеяться, надеясь, что друг не поймёт. — Он побежал за тобой в лес, устроил сцену ревности из-за того, что ты выпил с другим, дал куртку свою, ещё и не оттолкнул, когда ты к нему прижался. Это всё не просто так, понимаешь? Тэ вздыхает, губы закусывает, размышляя над чужими словами. Вообще, если подумать, Юнги действительно прав, потому что, учитывая, что Чонгук далеко не глуп, он просто так не стал бы это всё себе позволять. Лишь бы всё сложилось так, как ему хочется… Хотя почему тогда Чон всё ещё никакого знака не подал, как обещал? Или Тэхён этот знак проглядел, не понял и упустил свой первый и последний шанс… Да ну нет, не может такого быть. — А если он сегодня так и не сделает ничего? — Ким ложится на кровать, в потолок смотрит, телефон ставит на громкую связь и кладёт себе на грудь. — Что тогда? — Тогда пошёл он к чертям. На кой тебе этот тормоз нужен? Не мычит, не телится, голову тебе морочит. Давно бы уже нашёл себе кого-нибудь покруче этого заучки… — Да не заучка он!.. — Тэхён глаза трёт, пытаясь в голове всё по полочкам разложить. — В том-то и дело, что не заучка. Он очень классный, Юн-а, правда-правда. С ним и поговорить можно, и он нескучный, много чем ещё занимается… — Ой, ага, и вообще он самый лучший, — заканчивает за него фразу Юнги. — Ты не опоздаешь к своему Ромео? Вы же на девять договаривались. Ким подскакивает, глазами находит висящие на стене часы: у него всего час остался. Как же так? Он что, всё время проболтал по телефону и безрезультатно провыбирал, что ему надеть? Вот же… — Чёрт. Всё, я побежал собираться, отпишусь потом, чем дело кончилось. — Давай-давай, фотку мне скинь, в чём пойдёшь. Тэхён сбрасывает вызов и возвращается к раскиданным на кровати вещам, ещё раз взглядом всё окидывает, замирает, когда в голове образ появляется. Именно тот, который хотелось бы надеть именно сегодня. Ким хватает молочный лёгкий свитер и тёмно-синие брюки. Пусть он будет выглядеть по-школьному, максимально для Чонгука непривычно, но он готов рискнуть и примерить одежду давно забытую и заброшенную. Да, когда-то он не носил спортивки двадцать четыре на семь и иногда выглядел так, как другие омеги, что временами его принимали за альфу. Да всё, наплевать! Времени мало. Надеть то, к чему не привыкли — хороший вариант, чтобы произвести впечатление, пусть даже и последнее. Тэ одевается, быстро натягивает свитер и брюки, что подчёркивают фигуру так красиво и необычно: и талию видно, и бёдра и округлые ягодицы отлично очерчены. Хочется, конечно, пониже верх натянуть, чтобы это всё скрыть, но Тэхён это желание в себе подавляет и переднюю его часть заправляет, визуально удлиняя ноги. А в этом, кажется, даже что-то есть… Ким себя оглядывает в напольное зеркало, понимает, что чего-то не хватает. На свой страх и риск достаёт из шкафа ни разу не использованную плойку, которую давным-давно ему подарил папа, надеясь, что его сын будет похож на того самого омегу, который может обратить на себя внимание любого альфы. Только вот что-то не так пошло, и Тэхён стал таким, каким он стал. Омега аккуратно накручивает несколько прядей, но долго не держит даже на самой низкой температуре, почти сразу же отпускает. Волосы становятся лишь слегка завитыми, и Тэ ещё несколько секунд не верит тому, что видит в зеркале. Действительно красиво. Только вот не практично — каждый день так одеваться не будешь. Ну и что? Зато сегодня лично для него день особенный. Закончив с укладкой, он встряхивает головой, чтобы убедиться, что та держится и не растреплется от одного неловкого движения. Вроде всё в порядке и выглядит очень даже симпатично. — Чонгуку же понравится, да?.. — одними губами произносит, поправляет выбившуюся светлую прядь. Тэхён смартфон хватает и, сделав пару фотографий в зеркале, отправляет их Юнги. Это последний шанс что-то изменить, который упустить нельзя ни в коем случае. Хотя что Тэхён может сделать, если он Чону ну никак не нравится? Ничего. Всё, что мог, он уже сделал, и если уж не сработает… Значит, судьба такая. В конце концов, не будет же он бегать за альфой месяцами, как делают некоторые омеги, которые уважают других больше, чем себя. Только вот Тэ не такой. Он хоть и борется до последнего за то, что ему нужно, но собой пренебрегать не будет никогда. Даже если это человек, который ему до ужаса нравится. Размышления прерывает вибрация лежащего в руке телефона, который Ким едва не роняет и по экрану вбок смахивает. — Да. — Привет, я уже подъехал, жду тебя, — Тэ подлетает к окну и выглядывает на улицу, видит машину Чонгука, что стоит возле подъезда, ярким светом фар освещая дорогу на несколько метров вперёд. — Пять минут, и я выйду, — Тэхён спешит в коридор. — Подождёшь меня? — Не спрашивай о таком, — Чонгук хмыкает, — подожду, конечно. Не торопись, без тебя не уеду. Тэ натягивает кеды, завязывает так быстро, как только может, отчего едва пальцы в шнурках не путаются. Он хватает с вешалки куртку и выскакивает из квартиры, крепко пальцами стискивает телефон, внезапно вспоминает о том, что в квартире остался полный беспорядок, но забивает. Времени уже нет, уберёт, как вернётся, обязательно. Сердце колотится так сильно, что, кажется, оно вот-вот выскочит из груди, но омега по лестнице ещё быстрее спускается, желая поскорее Чонгука увидеть. Ведь так хочется. Он вылетает из подъезда и сразу же взглядом цепляется за широкоплечую фигуру, что стоит к нему спиной. Чон на звуки оборачивается, но, распахнув глаза, застывает в немом удивлении. У Тэхёна от этих блестящих в вечерней темноте глаз внутри приятно ёкает — у него получилось удивить альфу, который смотрит на него так восторженно. — Привет, — он останавливается в метре, чувствует, как лицо начинает гореть от одного только взгляда. — Ты… Ты… Блять, — выдыхает тихо, не может слова сформулировать, даже не знает, что тут вообще можно сказать. — Я не знал, что ты можешь быть таким. Это точно ты? — Мне не идёт? — Обалдеть, да ты просто… — Чонгук его рассматривает, даже этого не скрывает. — Ты очень мне таким нра… Он вовремя замолкает, когда чувствует на себе хитрый взгляд улыбающихся глаз. Тэхён нижнюю губу закусывает, понимая, что Чон только что проболтался. Да, Чон имел в виду его внешность, однако это для него уже очень много значит. Если смог понравиться внешне, значит, сможет и внутренне. Чонгук сам выглядит очень красиво: голубые джинсы и такая же куртка сидят на нём просто обалденно, и он в этой джинсовке в полтора раза больше кажется. Да ему даже обычный деним идёт!.. — Так… Куда мы едем? — Чонгук быстро берёт себя в руки, понимая, что потерять самообладание от одного вида Кима ну никак не может. Не бывает такого. Тэхён же был совсем другой, а сейчас… Хотя он в любом образе красивый. Так, стоп. О чём это всё?.. — А, сейчас, я дам тебе адрес. Ким телефон достаёт и быстро набирает в картах нужный адрес, протягивает его альфе. Чонгук внимательно рассматривает местоположение, тут же хмурится, пролистывая чуть вниз, где есть фотографии заведения, что находит по этому адресу. Интересно. — Неоновый бар? — уточняет, на что получает положительный кивок. — Но почему именно туда? В городе ведь много более популярных и проверенных мест. — Просто он недавно совсем открылся, — Тэхёну кажется, что Чон его затею не одобрил. — И друзья ходили, говорят, что там круто. Музыка по вечерам живая играет, коктейли вкусные, танцпол есть. — Я не пью. Логично было бы догадаться. Тэ изнутри щёку закусывает, начиная понемногу понимать, что облажался. Нет, не поедет Чон с ним никуда. Он сталкивается с серьёзным взглядом пронзительных антрацитовых глаз, но тут же замечает, как Чонгук неожиданно светлеет лицом, даже улыбнуться себе позволяет. — Чего напрягся? Договорились же, что на третье свидание едем туда, куда ты захочешь. Я не буду пить с тобой, но поболтать не откажусь. Там же есть безалкогольные напитки? — А… — Ким облегчённо выдыхает. — Да, думаю, есть. Я подумал, что ты откажешься и будешь категорически против. Чонгук неожиданно приближается и слегка наклоняется вперёд, смотрит прямо в глаза, видит, как Тэхён стойко выдерживает его близость, хотя чувствует, что тот смущается. Цитрусовые феромоны получили сладковатый оттенок, что приятно рецепторы щекочет. — Я всегда держу своё слово, — Чон улыбается. — Всегда, Тэхён. Так что, пожалуйста, запомни это раз и навсегда.

***

Музыка по мозгам бьёт достаточно сильно, отчего Чонгук морщится практически сразу, как только входит в бар, но, кажется, Тэхёна это ничуть не смущает. Омега восторженно оглядывается по сторонам, в его больших горящих глазах отражаются неоновые вывески, огоньки над баром. Чон хмыкает сам себе, понимая, что омега ну слишком уж красивый… Да, он не привык, что Ким действительно выглядит как омега, но, блять, как же ему идёт… Хотя сейчас Гуку кажется, что Тэхён в любом образе выглядит сногсшибательно. Для себя он уже всё решил, знает, чего хочет от их взаимоотношений, и собирается сегодня расставить все точки над i, чтобы пресечь все дальнейшие сомнения и недопонимания. Чонгуку хочется, чтобы Ким был рядом, чувствовать его феромоны, смотреть в горящие глаза и видеть широкую квадратную улыбку, которая появляется на его лице не так часто, как хотелось бы. Однако это альфе точно под силу — убедился уже. Неожиданно он едва не теряет Тэхёна в толпе танцующих людей и тут же хватает омегу за руку, удерживая на месте. Ким останавливается и оборачивается, взгляд опускает на их руки и тут же поднимает на лицо Чонгука, который в этот момент чужие пальцы стискивает будто показательно. Альфа вдруг приближается и наклоняется к чужому уху, опаляет нежную кожу горячим дыханием, отчего по телу приятная дрожь пробегается. — Не уходи далеко, я не хочу тебя потерять. Звучит так, будто имеет совершенно другой смысл, и Тэхён позволяет себе покраснеть щеками, зная, что этого всего в полумраке никто не увидит. Он тоже сжимает пальцы Чона и кивает. До барной стойки они доходят, не расцепляя рук, что Кима едва ли до внутреннего ликования не доводит. Однако он держится, реагировать слишком ярко не хочет. Тэхён усаживается на высокий стул, ему приветливый бармен тут же меню предлагает, как и Чонгуку, который пристроился рядом. Напитков действительно много: соки, алкогольные и безалкогольные коктейли, а ещё лимонады, вина и кое-что покрепче. Альфа долго выбирать не хочет, останавливается на классическом безалкогольном мохито. Штраф потом за вождение в нетрезвом виде поймать не хочется, поэтому решил поберечься. Однако к Тэхёну это не относится, так что над меню он задумался немного дольше. По правде говоря, глаза разбежались сразу же, как только он увидел огромный список того, что хотелось бы попробовать. Омега взглядом выискивает то, что привлечёт его больше всего, задумывается на пару секунд, чтобы представить вкус. Нет, что-то на алкоголь он сегодня вообще не настроен, хочется чего-то лёгкого и такого, что не будет заставлять чувствовать себя в прострации. Да, с Чонгуком хочется всё осознавать, чтобы помнить каждую секунду, когда он находится рядом. — Кофейно-карамельный коктейль, пожалуйста, — Тэхён получает одобрительный кивок от бармена и поворачивается к удивлённому Чонгуку. — Я думал, ты будешь пить, — альфа хмыкает. — Разве ты не для этого здесь? — Одному пить грустно и невкусно, так что я решил тебя поддержать, надеюсь, ты не будешь против. Чон усмехается и голову рукой подпирает, наблюдая за тем, как Тэ оглядывается по сторонам, рассматривая бар поподробнее. Красивый до невозможности. И очень скоро он будет ему принадлежать. Только вот Чонгук не уверен, что сможет обуздать его характер, который рано или поздно вырвется наружу, как ни крути. А нужно ли это вообще? Омеге он ведь нравится таким, какой есть: тот и понять его увлечения пытался, и настаивал на этих свиданиях, даже когда видел, что Гук уже едва себя сдерживает, чтобы грубо не послать. Не имеет права Чонгук его пытаться изменить, должен принять таким, какой есть, как приняли его самого. Так будет правильно. Бармен ставит перед ними коктейли и пробивает их через терминал, Тэхён хочет оплатить сам — позвал-то он, но Чонгук его опережает и свою карту прикладывает быстрее. — Эй!.. Это что за… — Тут я альфа, а не ты, — Гук прячет карту в карман джинсовки, едва улыбку сдерживает, когда видит как Ким возмущённо вскидывает брови. — Так что давай платить буду я. — Я вообще-то за равноправие, — Тэхён придвигается поближе, понимая, что стал плохо слышать из-за того, что громкость музыки, по всей видимости, диджей решил прибавить. — Ну, в правах-то мы равны, но заплатить я предпочту самостоятельно. Так я буду чувствовать себя более комфортно. Омега цокает языком и губами обхватывает трубочку, пробуя напиток. Кисло-сладкий из-за апельсинового сока с кофейными нотками, которые приятно оседают на языке, а ещё привкус такой нежный карамельный, который это всё оттеняет так шикарно, что Тэхён глаза закатывает и не отрывается от коктейля ещё несколько секунд. — Нравится? — Чонгук потягивает мохито, наблюдает за тем, как Ким внимательно рассматривает содержимое своего бокала. — Да. Попробуй. Тэ протягивает ему коктейль и трубочку разворачивает так, чтобы Чонгуку было удобно. Тот неожиданно приближается и губами её ловит, делает глоток, глаз не отводя от лица омеги. Тэхён чувствует, как щёки горят от этого взгляда, которым Чон скользит по его лицу снизу вверх, сглатывает, закусывая нижнюю губу. Это слишком… Горячо. — Правда вкусно. Надо будет потом тоже себе такой взять. Ким подвисает, забывает, что так и сидит к Гуку повёрнутым, держит бокал на весу, глаз не может от альфы отвести, который, кажется, понял, в чём дело, а теперь улыбку сдерживает, губы закусив. Блять. Он отворачивается и снова припадает к трубочке, старается остудиться, но у него не выходит — перед глазами всё та же картинка стоит. Неожиданно Тэхён улавливает знакомую мелодию и тут же оборачивается в сторону диджея, который заметив ажиотаж среди публики, прибавляет громкость басов, что приятной вибрацией по грудной клетке расползаются. Тэ кивает в сторону танцпола, на котором начинают скапливаться люди, и, не дожидаясь ответа, соскакивает со стула. Возможно, это поможет остыть и хотя бы на пару минут выбросить из головы слишком уж навязчивые мысли не о том. Тэхён танцевать любит, пусть и получается иногда неловко и так, будто он просто пытается попасть в такт музыки, а не изобразить что-то супер сексуальное. Чонгук глазами ловит каждое его движение, оторваться не может от стройной фигуры, что двигается слишком… Уф. Он носом втягивает воздух и на пару мгновений закрывает глаза, понимая, что в груди горит так приятно и правильно. Да, это определённо то, что он хочет чувствовать по отношению к Тэхёну, и чувствует на самом деле. Омега действительно оказался просто невероятным по своей натуре, характеру и сочетанию всего этого с внешностью, которую тоже можно обыграть абсолютно по-разному. И Ким в любом случае останется очень красивым. Вдруг Чон взглядом цепляет мужчину, что точно так же не отлипает от Тэхёна, буквально глазами омегу пожирает, который этого не замечает, танцует так, как ему нравится. Злит. Чонгук срывается с места с тем альфой одновременно, спешит к Тэ на опережение, стараясь добраться до него быстрее. Однако настигает Кима в тот момент, когда чужая ладонь ложится на подтянутое бедро, но не останавливается, тут же разворачивает Тэхёна к себе и притягивает аккуратно, чувствует, как тот под его руками вздрагивает. Чонгук глазами сверкает на того, кто посмел прикоснуться к омеге. К его омеге. Тэ на альфу поднимает взгляд, замирает, ощущая его тёплые ладони на своей талии, всё вокруг перестаёт замечать. Кажется, что люди и шум сами по себе исчезают, и ничего не остаётся, кроме лица напротив. — Ты чего?.. — шепчет одними губами, ладони кладёт на чужие массивные плечи. — Ревную. Очень. Тэ понимает, что это то самое, о чём Чонгук ему говорил. Тот самый знак, который альфа подал ему, чтобы ответить на чувства, показать, что он добился взаимности. — Чонгук?.. Чон неожиданно подаётся вперёд, прижимается к чужим губам так стремительно, что Тэхён даже не успевает сообразить, что происходит. Он чувствует, как его губы нежно сминают, не напирают, но в то же время крепко прижимают к себе. Голова кружится от ласковых прикосновений, от поцелуя, который с непривычки кажется таким долгим и тягучим. Ким цепляется за крепкое тело, на носочки привстаёт, но не удерживается и пошатывается слегка. Чонгук подхватывает его так, будто был к этому готов, в глаза смотрит и улыбается. От этого взгляда у Тэхёна в животе приятно тянет. Кто-то подобные ощущения называет бабочками и считает, что чувствовать подобное правильно и очень приятно, а кто-то утверждает, что так организм кричит об опасности. Только вот Тэ знает, что для него это лишь знак приятного волнения, которое в него вселяет один единственный человек, оказавшийся внезапно гораздо ближе, чем он мог когда-либо представить. — Да-да, — Чонгук произносит так, чтобы слышал его только омега. — Ты победил. Ты тоже мне очень нравишься. Пиздец, как нравишься. Тэхён ощущает, как жар мгновенно приливает к лицу, как щёки обдаёт чем-то горячим, а сделать вдох не получается. Перед глазами всё плывёт, но он держится за Чонгука, стараясь перебороть слабость в ногах и туман в голове, который рассеиваться никак не хочет. — На воздух надо, — сипит от того, что голос внезапно перестал слушаться. — Мне дышать нечем. Чонгук не говорит ничего, за талию быстро приобнимает и ведёт к выходу. Тэ не понимает, отчего ему вдруг поплохело, то ли от переизбытка чувств и эмоций, то ли от того, что в помещении из-за танцующих близко друг к другу людей стало слишком душно. Однако становится легче практически сразу, как только удаётся в лёгкие набрать свежего воздуха, что действует освежающе и даже бодрит. Он пытается высвободиться из сильных рук, что держат очень надёжно, но его не выпускают. Чон отводит его в сторонку за угол здания, чтобы не мозолить глаза прохожим и иметь возможность спокойно поговорить без посторонних. — Что произошло? — альфа усаживает Тэхёна на небольшую лавочку, что расположена в небольшом переулке между баром и соседним зданием, садится перед ним на корточки. — Просто стало душно. Сейчас уже лучше. Чонгук, это правда? — Что именно? То, что ты мне нравишься? Да, правда. Тэ губы закусывает, на которых всё ещё чужой ненавязчивый вкус держится. Такой… лёгкий. Он смотрит в тёмные глаза напротив, сглатывает, понимая, что это всё не шутки, не преувеличение и не галлюцинации. Чонгук действительно только что подтвердил то, что Ким ему тоже нравится. — Как давно? — вопрос задаёт, который его сейчас слишком сильно волнует. — Понял после второго свидания, но возможно это началось чуть раньше, не знаю точно, когда именно. Тебя что-то смущает? Ты разве не этого хотел? Чон садится рядом, руку кладёт омеге на затылок, подбадривающе поглаживает и перебирает светлые пряди, что на ощупь кажутся будто шелковистыми. Тэхён к нему поворачивается, кивает, отвечая согласием. Да, он действительно этого хотел, и сейчас все его желания исполнились. Внутри так тепло, так приятно и хочется к Чонгуку снова оказаться ближе. — Нам стоит обговорить всё прежде, чем начать отношения, — Гук говорит тихо, но его прекрасно слышно, наверное потому, что для Кима никаких звуков больше не существует. — Для кого что приемлемо, а что нет. Так будет правильно, да? — Да… Наверное. Для Тэхёна это ново, никто и никогда не пытался обговорить с ним аспекты зарождающихся отношений. В основном всем альфам на начальных этапах было всё равно на какие-то несовпадения во взглядах на жизнь, ценностях и установках. Он даже не знает, что сказать и как обозначить свои предпочтения. Да и их не так много, наверное… — Я могу начать, чтобы ты понял, о чём речь, — Чонгук получает одобрительный кивок и кивает в ответ. — Я не люблю, когда меня не слышат, когда выводят на эмоции намеренно, поэтому я так разозлился, когда ты ушёл с этим Ён-Со. Мне показалось, что ты это сделал специально. — Да не специально я! — Я знаю, Тэ, знаю, — альфа поближе пододвигается, заглядывает Тэхёну в лицо. — Но тогда я думал, что ты это сделал специально, чтобы меня вывести на ревность. Я не люблю это, правда. — Ладно-ладно, продолжай, — Ким опирается руками о лавочку по бокам от своих бёдер. — Так а что ещё сказать? У меня всё стандартно, Тэхён. Не люблю ругаться, предпочитаю сразу говорить о том, что мне не нравится, а не играть в молчанку, чтобы потом устроить скандал. Не терплю, когда предают и обманывают, а ещё могу перестать доверять, если мне соврут хотя бы раз, и ничего с собой сделать не могу — хреновый жизненный опыт. Тэхён слушает внимательно, понимает, что Чон по делу всё говорит, ни капли не преувеличивает, и всё, что он перечислил, действительно никому не понравится. У него все эти пунктики совпадают идеально. Ну, хотя бы тут у них что-то общее. — А что любишь? — омега переводит разговор в более позитивное русло. — Ты же знаешь, что я люблю, — Чонгук смеётся, вспоминая, как Тэ поначалу за ним шпионил, думая, что этого никто не замечает. — Ладно, шучу. Любое совместное времяпрепровождение, люблю радовать и заставлять улыбаться. Я не такой, каким ты меня видел изначально, да? — Я думал, что ты очень отстранённый, и совсем не умеешь быть… открытым с людьми. — Просто люди были не те, — Чон плечами пожимает, улыбаясь. — Зачем демонстрировать свою настоящую сущность другим людям, которых незачем близко к себе подпускать? Ты тоже скорее всего неосознанно этого придерживаешься — я заметил, что иногда ты ведёшь себя достаточно грубо. — Знаешь, ты тоже не очень ласково со мной обращался, — Тэхён парирует, помнит, как тот его отшивал, не скупясь на грубости. — Так что тут уж мы похожи. Чонгук видит, что омега обидчиво хмурится, плечом его аккуратно толкает, пытаясь растормошить. Сейчас ему действительно жаль, что он мог неосознанно обидеть Кима, который всё равно не отступил и этого не показал. — Расскажи теперь про себя. Тэхён задумывается, чего бы такого можно сказать, чтобы не повторяться, но и в то же время не показаться слишком придирчивым к своему будущему партнёру. Он смотрит куда-то вниз, нижнюю губу закусывает — дурная привычка. — Наверное, всё то же самое, что и ты назвал, — смотрит на Чона, который понимающе кивает. — Но ещё я иногда слишком вспыльчив и ревнив, поэтому со мной может быть сложно из-за этого. Справишься со мной? — Справлюсь, — отвечает не раздумывая, зная, что сможет все конфликты решить с холодной головой, даже если нервы будут на пределе. Уж кто-кто, а Тэхён это точно может ему устроить. — Люблю, когда меня касаются, — омега продолжает, — обнимают, целуют, держат за руку, но только когда мы наедине. В общественных местах чувствую себя немного некомфортно. Наверное, всё. Чонгук неожиданно берёт его за руку, пальцы переплетает и наблюдает за реакцией Кима, который лишь уголками губ едва заметно улыбнулся. Однако и этого хватило, чтобы в миллионный раз растаять. Альфа смотрит в карие глаза напротив, голову чуть набок склоняет, будто пытается в них прочитать что-то скрытое, что сейчас доступно только ему одному. — Поцелуй меня, — Тэхён говорит очень тихо, но его прекрасно слышат. Чон молча подаётся вперёд и приоткрытые пухлые губы накрывает своими, целует аккуратно, ладонью касается мягкой щеки, поглаживает нежно. Ким не может сдержать улыбки и льнёт поближе, за шею альфу обнимает и притягивает к себе. В груди приятно вибрирует, и Тэхён жмурит глаза, наслаждаясь всем происходящим. Хочется ближе, жарче и ещё… Тэ вдруг ногу через бёдра Чонгука перекидывает и усаживается на него, но от сладких губ даже не отрывается. Никогда он теперь от них оторваться не сможет. Он выдыхает альфе в рот и по его нижней губе языком проходится, чувствует, как под его напором Гук приоткрывает губы, однако не спешит, замирает, чувствуя, что задать вопрос просто обязан. — Если я скажу, что хочу переспать с тобой сегодня, ты будешь считать меня шлюхой? Чонгук внезапно напрягается, чужую талию бережно поглаживает, хмурится, смотря в затуманенные глаза. — А если я тебе отвечу, что тоже этого хочу, ты будешь думать, что я сплю со всеми подряд? — он неожиданно указательным пальцем дотрагивается до родинки на кончике чужого носа. — Глупости, Тэ. Если нам обоим будет комфортно это сделать, то почему бы и нет. — А нам будет комфортно? — Если мы точно так же всё обговорим, думаю, да. Но для меня вопрос в другом: сможешь ли ты довериться мне? Тэхён ёрзает на чужих бёдрах, делает глубокий вдох-выдох, стараясь мыслить здраво, а не поддаваться лишь обострившимся в миг ощущениям и эмоциям. Чонгуку же можно доверять, и он знает, что тот ему не навредит ни в коем случае. Да, они не так тесно общались всё это время, однако этого было достаточно, чтобы понять, что он хороший альфа. — Смогу, — кивает и вдруг тихо ойкает, когда Чон встаёт, подхватывая его под бёдрами. — К тебе или ко мне? Ким хочет сказать, что лучше поехать к нему, но вовремя прикусывает язык, вспоминая, какой бардак оставил перед тем, как уйти. Нет, не вариант, тогда уж ни о каком удовольствии речи и не может пойти. — Может, к тебе? — Тэхён напряжённо всматривается в спокойное лицо напротив, на котором тут же появляется улыбка. — Хорошо, поехали. Тогда обсудим всё по дороге. Альфа отпускает Кима и за руку берёт, крепко стискивает тонкие пальцы, ведёт в сторону парковки, где оставил машину. Тэхён мысленно прокручивает все неловкие моменты, которые могут возникнуть, начинает сомневаться, стоит ли… Вдруг Чон в сексе очень плох, и что потом с этим делать?.. Или они могут оказаться совсем разными в этом плане, с диаметрально противоположными предпочтениями, которые никак не могут сочетаться. Они ведь найдут компромисс, да? Чонгук открывает перед ним дверь со стороны пассажирского и захлопывает её, когда омега усаживается в кресло. Тэхёну на мгновение кажется, что он поторопился, что ещё можно и нужно отказаться, сказать, что пока не уверен, что не готов, не хочет, но он вовремя это пресекает. Что он, в конце-концов, как подросток, у которого никогда не было близости? Чон ему нравится? Да, очень. Он его хочет, как альфу? Разумеется. Чонгука можно считать надёжным? Судя по тому, что происходило в их взаимоотношениях, Гук ответственный и на него можно положиться. — У тебя есть какие-то определённые табу? — Чонгук двигатель заводит и пристёгивает ремень безопасности. — Лучше ты сразу мне скажешь об этом, чем потом это выявится чисто случайно. — Чрезмерная грубость, но и слишком нежно тоже не очень. Могу тоже вопрос задать? — Да. — Сколько у тебя было партнёров? — Ким спрашивает то, что беспокоит, боится, что Чонгук спросит об этом первым. — Двое. Это важно для тебя? — получив одобрительный кивок, хмыкает. — Твоя личная жизнь до наших отношений не должна меня тревожить, если ты не будешь приравнивать к ней отношения со мной. И это касается всего — близости и просто взаимоотношений. Тэхёну на секунду кажется, что Чонгука его вопрос разозлил, но не спросить он не мог, да и на лице альфы никаких негативных эмоций явно нет. Альфа ободряюще гладит его по бедру, видя, что Ким снова напрягся от его задумчивого тона. — Всё хорошо, Тэхён, — притормаживая на перекрёстке, Гук тянется к нему, чтобы поцеловать в щёку, и Тэхён её безоговорочно подставляет, на линии скул чувствует лёгкое дыхание — Чонгук незаметно феромоны его пробует на вкус, не спускаясь к шее слишком заметно. — Не думай о плохом слишком много. Мы схожи характерами и предпочтениями в отношениях, кстати, могу сказать, что твои интимные предпочтения я тоже разделяю. Становится легче. Чонгук отлично успокаивает и внушает уверенность. Это ощущается так… правильно. Альфа и должен быть таким. Тэхён помнит, с чего начались его чувства к Чону, помнит, что это было обычное влечение, ничем особо не подкреплённое, кроме любопытства, но сейчас ему кажется, что его восприятие Чонгука изменилось. Он будто стал глубже альфу чувствовать, хотеть не только просто быть с ним, но и чувствовать его эмоционально, радовать, видеть его ласковым и обсуждать всё на свете, а ещё побольше времени вместе проводить, даже если придётся каждый день пить облепиховый морс, читать детективы и на горы подниматься. — Просто запомни, что ты обязательно должен говорить о своих желаниях, — Чонгук сворачивает с оживлённого проспекта в сторону тихого элитного райончика. — Точно так же, как и о том, что тебе не нравится. Со временем мы запомним всё о друг друге и необходимость в этом отпадёт. Тэхён хочет спросить, почему Чонгука так заботит эта тема, но всё же не решается — его личное дело. В конце концов, если захочет, сам расскажет, возможно, у него был неудачный опыт или просто он привык сразу решать все подобные вопросы. Это, наверное, действительно правильно, пусть и выглядит так, будто альфа осторожничает. До жилого комплекса доезжают буквально за несколько минут, и как только машина останавливается, у Тэхёна от предвкушения всё внутри приятно так сжимается… Он ждёт, пока Чонгук заглушит двигатель и, схватив его за воротник джинсовки, притягивает ближе, целует с напором и сам подаётся вперёд. Альфа в губы ему выдыхает, на ощупь ремень безопасности расстёгивает, чувствуя, как тот больно в грудь врезается, стоит ему потянуться к Тэ немного сильнее. Бесит до ужаса. Он голову Кима руками обхватывает и своим языком с его сталкивается, поцелуй превращает в нечто тягучее и плавное, от которого в груди жжёт слишком приятно. — Мы так до квартиры не доберёмся, — Чонгук шепчет в припухшие влажные губы. — У меня из окна очень красивый вид, и я хочу показать его тебе. У Тэхёна картинка в голове возникает ну совсем уж пошлая, однако она слишком хороша, чтобы отказываться её воплотить в жизнь. Он первым выскальзывает на улицу и тут же чувствует, как неприятно прохладный воздух обжигает искусанные губы. Тэ оборачивается на Чона, который тоже уже последовал за ним, обходит его с другой стороны и руку протягивает. Ким не думает, пальцы свои вкладывает в чужую ладонь и стискивает её, глаза поднимает на Чонгука и замирает от того, как в его взгляде яркие искорки блестят. До мурашек. — Идём, на улице холодно, — альфа тянет его в сторону подъезда, а Тэхён и не сопротивляется. Ему уже тоже хочется поскорее на себе Чонгука почувствовать. Ну, или за собой. В подъезд заходят, всё так же крепко держась за руки, лифт ждут, топчась на одном месте, но стоит дверям закрыться, Чонгук как с цепи срывается. К стене прижимает так внезапно, что Тэ ощущает, как из лёгких воздух выходит с резким непроизвольным выдохом. Его губы тут же накрывают чужие тёплые, и он широкие ладони чувствует на своей талии, прижимается к крепкому телу поближе. Ким руками лезет под чонгукову джинсовку, обнимает, прохладными пальцами стягивает ткань свитшота на широкой спине. Хочется ещё ближе, но лезть под чужую одежду первым, кажется, ещё не время, нужно немного подождать. Хотя камеры в лифте и так уже записали кое-что интересное. Чонгук спускается ниже, губами прижимается к пульсирующей на шее жилке, самым кончиком языка по ней проходится, заставляя Тэхёна вздрогнуть — нашёл одно из самых чувствительных мест. Омега глаза закатывает, чувствуя, как по всему телу проходит приятная дрожь, а брюки в паху начинают давить не сильно, но вполне себе ощутимо. Скорее бы их снять уже… Неожиданно Чон раскрытую ладонь кладёт Киму на грудь и большим пальцем сквозь свитер цепляет твёрдый сосок. Тэ немного теряется, но отреагировать не успевает — двери лифта разъезжаются перед ними в разные стороны. Чонгук выходит первым, прекращая контакт, отчего Тэхён на секунду даже успевает разозлиться — дразнит его, бессовестный. Ким спешит следом, догоняет альфу как раз к тому моменту, когда он вводит код на входной двери, что тут же отзывается тихим щелчком. Чон втягивает его в квартиру слишком внезапно, и Тэ успевает лишь улыбнуться, понимая, что не только его терпение уже на грани. И снова губы в губы, тело к телу, и дыхание одно на двоих, такое прерывистое и горячее. Ким стаскивает с Чонгука куртку и отшвыривает её куда-то в сторону, прижимается к нему, понимая, что теперь жар чужого тела ощущается ещё лучше. Чабрец своей пряностью кружит голову так, что даже дышать становится тяжело, на ногах держаться невозможно. Его под ягодицы подхватывают, не отрываются от губ, и Тэ остаётся лишь покрепче Чона обнять. Альфа несёт его в спальню, едва пару раз не спотыкается, ничего не видя вокруг, но равновесие удерживает, понимая, какая ценность сейчас находится в его руках. До кровати не доходят — Чонгук выпускает омегу из своих рук раньше, отстраняется и заставляет повернуться к огромному панорамному окну во всю стену. От ночного Сеула с высоты дух захватывает: огни зданий и дорог будто подсвечивают само небо и отражают свет друг друга, превращая город во что-то сказочное. Тэ рот приоткрывает — он и не думал, что из окна обычной многоэтажки можно увидеть нечто подобное. — Я же обещал тебе красивый вид, — он шепчет Тэхёну прямо на ухо, дыханием опаляет нежную кожу, оттесняя к окну. — Вид действительно красивый, но мне кажется, что у тебя он будет ещё лучше. Чон взглядом скользит по стройному силуэту перед собой, глазами цепляется за круглую подтянутую задницу, понимая, что Тэхён безоговорочно прав. Ким будто нарочно грудью прижимается к оконному стеклу, но близко не подходит, становится так, чтобы продемонстрировать все свои прелести. Ага, а Чонгук ещё сомневался, что тот умеет кокетничать и вести себя по-омежьи соблазнительно. Он руками оглаживает талию, влезая под ткань свитера, который уже порядком надоел, губами прижимается к выступающему седьмому позвонку и носом проводит от него до линии роста волос. Тэхён вздрагивает, голову на несколько мгновений опускает, но его тут же спиной прижимают к себе, вынуждая немного откинуться на чужое плечо. Ким всё ещё с пейзажа за окном глаз не сводит, однако отражение будоражит ещё сильнее: сзади него находится альфа, что крепко держит его возле себя, ладонями горячими гуляет по его телу. Чонгук пальцами скользит по чужой груди, чувствует под ними тяжёлый, но размеренный сердечный ритм — Тэхён не волнуется рядом с ним, значит, доверяет. Чон пальцами вскользь проводит по соскам, и Ким вздрагивает, тихо выдыхая — ещё одна эрогенная зона, в принципе, вполне классическая. Альфа пахом вжимается в упругую задницу, отчего Тэ немного напрягается, однако тот сам к нему жмётся, даже будто специально потирается. Вот же… Тэхён чувствует, как его шею покрывают поцелуями, как гладят плечи и грудь, спускаясь ниже к животу, ногтями несильно царапают, будто принадлежность его демонстрируя. Он не против, и Чонгук, кажется, отлично его понимает. Широкая ладонь бугорок между ног накрывает и несильно сжимает, заставляя издать очень тихий стон. Первый. — Что? Неужели тебе так не терпится? — Гук хрипит, неожиданно задирает свитер спереди и заставляет омегу голой грудью прижаться к прохладному стеклу, давит сзади, не давая отстраниться. — Мне придётся хорошенько тебя подготовить, ты ведь понимаешь, Тэхён-а? — Да… Почему слова стали даваться с таким трудом? Тэхён что, вообще растерял всю свою смелость? Поддался сильной натуре альфы? Или своим чувствам и желаниям? Свитер тянут вверх, и он поднимает руки, давая возможность снять его с себя, прижимают точно так же, как до этого. Горячие губы гуляют по плечам и спускаются ниже к лопаткам, а язык мажет снизу вверх между ними. Ким понимает, что на ногах под таким напором стоять тяжело, ладонями опирается о стекло, чтобы не скользить. И плевать, что оно потом всё будет в отпечатках. — Прогиб у тебя очень соблазнительный, — ладонь несильно давит на поясницу. — Ты знал об этом? Омега не отвечает, дышит тяжело, ощущая, как рука спускается ниже к ягодицам, гладит по кругу и вдруг тянется к ширинке спереди. Пальцы ловко справляются с пуговицей и тянут вниз замочек, ткань отодвигают и затвердевший член сжимают сквозь тонкое бельё. Тэ шипит, жмуря глаза, знает же, что Чонгук там позади него улыбается точно его реакции. Злит. — Блять, красивый до невозможности, — альфа поцелуй оставляет прямо там, где пояс брюк заканчивается, носом проводит выше, несильно прикусывает кожу под лопаткой. Их запахи смешиваются, а стекло в некоторых местах начинает запотевать от того, что происходит в этой спальне, где уже становится душно, но пахнет просто умопомрачительно. Тэхён выдыхает на стекло специально, создаёт на нём белёсую дымку и указательным пальцем на ней маленькое сердечко рисует. Чон хмыкает. — Что, силы есть пока что на то, чтобы рисовать? — он дёргает брюки вниз, и тёмная ткань спускается по стройным ногам. — А это уже тебе стоит задать вопрос, — Ким через плечо смотрит на Чонгука, ничуть не стесняясь того, что на нём сейчас, кроме белья, ничего нет, — почему они у меня всё ещё есть? Вдруг Гук грубовато хватает его сзади за шею, однако всё равно делает это предельно осторожно, наклоняется к омеге поближе, языком проводит от линии подбородка до скулы, в чужие глаза в отражении смотрит. — Не волнуйся, скоро ты не сможешь элементарно стоять и сидеть. Я тебе обещаю. Тэхён улыбается, разворачивается и снова льнёт к чужим губам, сминает их требовательно, дрожит всем телом от будоражащих прикосновений рук к горячей коже, по сравнению с которой они даже кажутся немного прохладными. Чонгук отстраняется буквально на секунду и через голову стягивает свитшот, в сторону его отбрасывает, однако своё тело толком рассмотреть не даёт — снова прижимается к омеге, который в поцелуй тихо смеётся. Чона это и злит, и заводит одновременно, он снова отталкивает его от себя и заставляет прижаться к стеклу, удерживая одной рукой, резким рывком стягивает бельё и кончиками пальцев проводит меж ягодицами, собирая смазку. Тэ щекой льнёт к стеклу, надеясь, что эта прохлада будет отрезвлять и не позволит забыться совсем, однако есть сомнения, что это поможет. — Не молчи, если будет больно, — Чонгук буквально на секунду снова становится ласковым, губами касается оголённого плечика. — Сразу скажи мне об этом. — Ты больно не сделаешь. Правду говорит. Альфа средним пальцем давит на колечко мышц, и тот без особого труда проскальзывает внутрь. Он видит, как Тэхён напрягается, как на носочки привстаёт и позволяет себе тихо замычать сквозь плотно сжатые губы. По спине гладит, призывая расслабиться, осторожно ласкает мягкие стенки изнутри — Тэхён податливый. Чонгук добавляет второй палец, подушечками тут же простату находит, дотрагивается будто на ощупь, а с губ омеги слетает тихий едва уловимый стон. Ким кулаки сжимает, и руками о стекло опирается, надеясь так удержаться, голову опускает вниз. Чон его неожиданно подхватывает за талию и прижимает к себе, становясь чуть сбоку, чтобы было удобнее, пальцами начинает двигать быстрее. Тэхён выгибается, насколько это возможно в его положении, скулит, едва не до крови губы кусает. Альфа больше внимания уделяет простате, каждый раз её пальцами цепляет, заставляя Тэ содрогаться, вдруг замирает, специально давя на чувствительное местечко. — Чонгук… — М? Что такое? — состраивает невинную мордашку, когда к нему поворачиваются, и на мгновение надавливает ещё сильнее. Тэхёна пробирает несильной судорогой, которая охватывает его с ног до головы. Это уже издевательство какое-то… Чон хмыкает и добавляет третий палец, однако больше таких проверок на прочность не устраивает. Ким еле на ногах стоит, за оконное стекло цепляется, тут уж становится не до шуток и не до стёба. Однако Тэхён заметил кое-что: ни одной вспышки боли, ни неприятного жжения — ничего этого нет. Чонгук очень в своих действиях аккуратен, пусть и дразнит его так бессовестно. Альфа действительно тянет мышцы бережно, уже практически на весу держит Кима, который скулит и держится из последних сил. — А как же красивый вид, а, Тэхён? — Гук цепляет омегу за подборок, заставляет его взгляд поднять на ночной город, огни которого сейчас в глазах расплываются. — Уже не получается наслаждаться пейзажем? Он губами прижимается к горячей щеке, кончиком носа по коже проводит — да, Чонгук так делать обожает. Тэхён сказать ничего внятного не может, глаза закатывает, когда широкая ладонь на его горло ложится и несильно сжимает. Откуда Чон знает все его слабости?.. — Давай-ка лучше предпочтём комфорт красивой картинке, хорошо? Гук подхватывает омегу на руки, относит на кровать, опускает осторожно на чёрные шёлковые простыни, что приятно контрастируют с горячим телом. Тэхён смотрит на альфу, что стоит над ним несколько секунд, разглядывая его, всего такого открытого перед ним и разнеженного, совсем не скрывающего все свои прелести. Ким нижнюю губу закусывает, кончиками пальцев ведёт от тазобедренных косточек, выше по изящным мышцам пресса и груди, нарочно соски цепляет, видя, как в чужих чёрных глазах яркое пламя разгорается. Он сам теперь прекрасно может разглядеть рельеф чонгукова тела, которое просто шикарно… — Не могу больше терпеть, — Чон шепчет, ремень на джинсах расстёгивает. — Даю тебе несколько секунд подумать над позой, либо я… Тэхён договорить не даёт, переворачивается на живот, ложась боком к Чонгуку, на колени встаёт, голову на руки кладёт и смотрит на него из-под спадающей на лоб светлой чёлки, улыбается так хитро. Настоящая чертовка. Альфа тихо рычит, не в силах больше держать себя в руках, раздевается рывками, стараясь сделать это, как можно быстрее. Забирается на кровать, Кима на мгновение своим телом прижимает, оставляет несколько поцелуев на шее и плечах, и поднимается. Омега даже не оборачивается, слышит, как Чон из прикроватной тумбочки что-то достаёт, упаковкой шуршит торопливо, чем вызывает на лице Тэхёна незаметную улыбку. Омега тихонько выдыхает, чувствуя, как к его ягодицам сзади прижимаются, в стороны их разводят и членом проходятся между. Размер, кажется, идеальный, и Тэ бёдрами слегка назад подаётся от нетерпения, в пояснице прогибается. Чонгук гладит его вдоль позвоночника, пальцами цепляет милые ямочки над ягодицами, рукой ведёт дальше. Тэхён замирает, когда ощущает, что крупная головка приятно давит на мышцы, медленно проникая внутрь. Чон опирается кулаками о кровать по бокам от дрожащего тела, входит до конца, сам дышит рвано, губы закусывает и брови хмурит от того, как крепко его омега обхватывает. — Не больно? — не может не спросить, губами прижимается к влажной коже между лопатками. — Н-нет. Пожалуйста, двигайся, Чонгук-и. Прошу. Гук выходит наполовину и входит до лёгкого шлепка, отчего Тэ коленями по простыни проезжается, стонет от приятного давления на простату, снова голову на руки роняет. Вокруг всё плыть начинает моментально, он теряется от того, как стремительно альфа набирает темп, за бёдра его придерживает. Чонгук понимает, что теряет контроль над собственной силой, голову запрокидывает, тихого рычания не сдерживает, наслаждаясь. Неожиданно видит, как Тэхён пытается приподняться и на спину ему раскрытой ладонью давит, призывая обратно опуститься. Ким голос под ним срывает — толчки становятся резкими и грубоватыми, каждый раз идеально растягивают эластичное нутро. Он пальцами стискивает простыню, стягивает её, ощущает, как колени разъезжаются в разные стороны, однако их неожиданно Чон своими бёдрами на месте удерживает, заставляя ноги слегка свести. Он буквально впечатывает Тэхёна в матрас, снова сверху своим телом ложится, грудью чужую дрожь ощущает. — Быстрее, — омега хрипит, глаза закатывает, чувствуя несильный укус на собственном плече, одной рукой нащупывает чонгуково бедро, будто подталкивает его вперёд. Дважды просить не нужно — Чонгук ещё немного прибавляет, шлепки влажных тел друг о друга всю спальню заполняют, со стонами смешиваются и сбившимся дыханием. Тэхён голову поднимает, видит перед собой ночной Сеул, тот самый, на который так хотелось посмотреть… Только вот ощущения ему сейчас дарят такие, что горящий город перед глазами расплывается моментально. Да, оно того определённо стоило. Омегу накрывает быстро — всё тело разрядами насквозь пробирает, он выгибается, вскрикивает и тут же собственный голос глушит, лицом падая на постель. Для них больше ничего вокруг не существует, кроме горячего дыхания. Одного на двоих. И биения сердца. Тоже одного на двоих.

***

Тэхён пальцами прокручивает бокал вина, что держит в руке, наблюдает за тем, как в приглушённом свете настольной лампы переливается на дне алкоголь. Он залпом допивает вино и, поставив бокал на тумбочку, немного сползает на подушки, ладонями расправляет одеяло. Неожиданно омега вспоминает, что не отписался Юнги, хотя обещал рассказать тому, как прошло их решающее свидание. Или лучше позвонить? Да. Так будет быстрее. Ким из-под подушки выуживает телефон и номер Мина быстро набирает. Отвечает тот не сразу. — Алло, — голос сонный, видимо, уже лёг спать. Что-то рановато… — Тэхён, что случилось? — Ну, вообще-то я хотел с тобой итогами третьего свидания поделиться, — Тэ даже не видя Юнги знает, что тот сейчас на месте подскочил. — Если ты так хочешь спать, могу рассказать завтра утром. — Нет-нет! Я слушаю. Ну-ка, удиви. Тэхён улыбается, предвкушая интересную реакцию, эмоции, на которые Юнги обычно не скупится, выражает прямо так, как чувствует. — Мы теперь вместе, — указательным пальцем водит по одеялу, слышит, как на том конце что-то упало, или это был сам Мин… — Да ну! Так, ты обязан мне в подробностях всё рассказать, я сейчас приеду, слышишь!? Я обязан узнать, как это случилось, — Юн, кажется, уже одевается, шуршит одеждой, торопится. — Нет-нет, подожди! — Тэхён подрывается на подушке. — Не надо никуда ехать! Я у Чонгука. — А-ху-еть… — Юнги выдыхает прямо в телефон, кажется, всё понял без дополнительных объяснений. — Ты что… Вы… переспали!? — Ну, — Ким щеками краснеет, вспоминая то, что происходило между ним и альфой буквально полчаса назад. — Да. — И как он?! У него большой? Тэхён, не молчи, скажи, что он был хорош! Или что, там всё настолько плохо?… — Тише, Юнги, — Ким смеётся, понимая, что, возможно, отреагировал бы так же, если бы на его месте был. — Он очень и очень… хорош. Я тебе потом всё расскажу. — Всё, ладно, главное, чтобы тебе было хорошо с ним, — Мин тоже не может радостного смеха сдержать, Тэхён будто видит, как на его лице сияет широкая улыбка. — Завтра вечером я жду от тебя увлекательных историй. Спокойной ночи, молодожёны. — Хорошо-хорошо, — Тэ не спорит, расскажет ровно то, что можно будет, чтобы уж совсем не раскрывать подробности их с Чонгуком новоиспечённой интимной жизни. — И тебе спокойной ночи. Омега сбрасывает звонок и облегчённо выдыхает, телефон откладывает и снова сползает под одеяло. Без Чонгука холодно и грустно, хочется пообниматься, понежиться в крепких объятиях. Дверь ванной комнаты неожиданно открывается, и Ким улыбается, понимая, что ждать осталось совсем недолго. Чон спустя пару секунд на пороге спальни появляется, мокрые волосы вытирая махровым полотенцем. — Не спишь ещё, — скорее констатирует, чем спрашивает, в ответ получает лишь довольную улыбку. — Я думал, когда вернусь, ты уже сопеть вовсю будешь. Альфа на вид кажется таким домашним, что Тэхён умиляется невольно, рядом с ним тоже хочется таким быть. Плевать на все тусовки, алкоголь и не самое правильное окружение, от которого он годами не мог отказаться. Сейчас это всё стало неважно. Чон ложится рядом и тут же руку вытягивает в приглашающем жесте, а Тэхён поближе пододвигается, голову ему на плечо укладывает и ластится, носом в шею тычется. — Я что, настолько сильно тебе нравлюсь? — Гук спрашивает, смотря в горящие глаза. — Ты что, только сейчас это понял? Неужели так долго доходит? Тэ, конечно, знает, что ему поначалу верить не хотели, но сейчас-то… Он думал, что они оба свои чувства перед другом обнажили, позволили увидеть гораздо больше, а Чон… Он что, всё ещё сомневается в нём? — Даже несмотря на то, что мы разные? — Чонгук, кажется, специально его на чистосердечное выводит, получает одобрительный кивок. — Я же люблю читать скучные мрачные детективы, люблю на горы подниматься, а ещё пью отвратительный кислый морс, который ты терпеть не можешь. Как я могу тебе нравиться? Тэхён переворачивается на живот, голову руками подпирает, чтобы привстать немного. Что ж, он объяснит, если это так необходимо. — Ты нравишься мне весь, Чонгук, — он указательным пальцем щёлкает альфу по кончику носа, на что тот лишь улыбается уголками губ. — Я знаю, что ты читаешь детективы, любишь туризм и эту облепиховую кислятину, от которой меня воротит. Даже если я не смогу разделить это всё с тобой, я поддержу всё, что нравится тебе. И книжки, и горы, и даже морс этот, потому что это всё нравится тебе, а мне нравишься ты… И… Тэхён не успевает договорить — его в губы чмокают аккуратно, отчего он замирает на несколько секунд, будучи сбитым с толку окончательно. — Ты тоже мне нравишься, — Чонгук притягивает его к себе, обнимает. — Очень-очень. Я и твои интересы готов разделить, даже если они самые безбашенные. Ким возмущённо шлёпает Чона по руке, тихо смеётся. Чонгук самый лучший для него. И самый любимый. И вообще, он ему больше всех альф на этой планете нравится. Всегда будет нравиться. Даже если их предпочтения совсем не будут совпадать, они обязательно найдут точки соприкосновения. Потому что это правильно. Правильно для двух взрослых людей, которые готовы принять друг друга такими, какие они есть, не пытаясь ничего изменить. Ведь необязательно иметь общие интересы, можно же просто поддержать то, что нравится партнёру. Достаточно смотреть в горящие глаза и знать, что это твой любимый человек, который рядом с тобой счастлив. Тэхён уверен, что они с Чонгуком смогут сделать друг друга счастливыми.

🎧“Me gustas tu” — Manu Chao