Старый дом Насти

Бабушка позвонила тете Юле, чтобы та по дороге домой купила ей какие-то лекарства. Но Люля сообщила, что как раз сегодня собирается на какой-то концерт, потом на афтепати, где будут очень важные люди, «так что не сейчас, мам, не сейчас». Так бабушка мне рассказала, когда спрашивала значение слова «афтепати», думала, что это с автомобилями связано. Родители тоже торчали на работе допоздна. Мне даже казалось, что они специально задерживаются под разными предлогами, только чтобы поменьше дома бывать. Квартира без родителей и Люли всегда казалась необыкновенно огромной и пустой. Мы с бабушкой, представлялось мне, в ней терялись. И я иногда воображала себя хранителем музея, в обязанности которого входит следить, чтобы все вещи оставались на своих местах. Глупо, конечно. Бабушку же, похоже, это все совершенно не волновало. Она вернулась к своему телевизору, а я, быстро переодевшись в домашнее, поспешила на кухню закинуться бутербродами и чаем. Проходя мимо закрытой тетиной комнаты, я даже вздрогнула, услышав изнутри негромкий, но отчетливый стук. Как я говорила, межкомнатные двери почему-то были мощнее и толще, чем общая входная. Стучать костяшками пальцев, чтобы тебя услышали по ту сторону, нужно было без стеснения, сильно. Поэтому тихий звук, да еще такой явственный, был рассчитан именно на того, кто находится непосредственно рядом с дверью. – Кто это? – глупо спросила я. Из закрытой комнаты раздалось насмешливое фырканье, и тихий голос, принадлежность которого я не смогла сразу определить, переспросил: – Ну кто это может быть? – Люля, ты? – опять не сильно умно переспросила я. – А кто еще? – снова фыркнули за дверью, и теперь голос был явно теткин. Ну разумеется, кто еще мог стучать из тетиной комнаты, кроме нее самой? Если дома только я да бабушка. Кстати, бабушка ни словом не упомянула, что Юля вернулась. Я не обратила тогда внимания, но, кажется, мы перекинулись парой реплик по поводу пустой квартиры. Очень странно… Может, я что-то недопоняла? И зачем тете Юле скрестись в свою дверь? Бред какой-то. – Давай заходи! – словно подслушав мои мысли, из-за двери предложила все тем же насмешливым тихим голосом Люля, словно не хотела, чтобы кто-то, кроме меня, ее услышал. Да и кому было слышать, если никого рядом и не было? – Ты что, уже вернулась? – опять непроизвольно уточнила я, побив собственный рекорд по глупым вопросам. Капитан Очевидность – таково теперь, пожалуй, будет мое имя. – Заходи! – опять настойчиво предложила тетка и для убедительности еще раз постучала. Это так естественно – зайти, когда тебя зовет твоя тетя, в комнату, которая закрыта, но не заперта и в которой ты жила с рождения до недавнего времени. Но я продолжала медлить. – Ты с кем там разговариваешь? – неожиданно поинтересовалась бабушка, выходя из своей комнаты. Я даже подпрыгнула, так испугалась. – Бабушка, Юля уже вернулась? – полувопросительно, полуутвердительно уточнила я. – Да с чего бы ей так рано возвращаться? Так бы мы и перебрасывались вопросами, но из теткиной комнаты снова раздался стук. – Слышишь? Это из Люлиной комнаты! Бабушка прислушалась и тут же отмахнулась: – Да это соседи! Нет тут никого, кроме нас с тобой. Не выдумывай. Ага, соседи. Ну разве что они проникли в бывшую детскую через окно и оттуда перестукиваются с нами. Только в бабушкиной комнате есть общие стены с соседями. А здесь уж точно никакая волосатая лапа извне не пролезет… Или пролезет?.. Я приложила руку к двери и, когда снова раздался стук, почувствовала легкую вибрацию. Точно стучали с той стороны. Это ж как надо стучать, чтобы дверь колебалась? Чем? Но бабушка, не обращая на странные звуки никакого внимания, прошла на кухню и принялась хлопотать, чтобы накормить меня. Я наклонилась к самой дверной щели и прошептала туда: Но бабушка, не обращая на странные звуки никакого внимания, прошла на кухню и принялась хлопотать, чтобы накормить меня. Я наклонилась к самой дверной щели и прошептала туда: – Ты не тетя Юля! И вынуждена была отпрянуть, едва сдержав крик. Потому что с той стороны кто-то как раз на уровне моего лица изо всех сил дунул на меня. Воздух был затхлый, как бывает в старых непроветриваемых помещениях, нафталиновый, пыльный и очень-очень холодный. Если Люля заперла там какого-то своего приятеля, чтобы разыграть меня, то это было совсем не смешно. Какая-то жуткая шутка. И кого она там заперла? Но стук прекратился, и никто не пытался разговаривать со мной и бабушкой.