Молоток 🔨 + французская булочка = 🍑

Описание: Крошечный пустячок. Придумано ночью, написано за полтора часа. Просто Арми и Тимоти, жаркое лето, обустройство в маленьком домике в итальянской провинции. Газон подстрижен, холодильник гудит, лимонад с мятой спасает от жары, а двое влюблённых не могут оторваться друг от друга. Примечания и метки: ER, романтика, флафф, Италия. *** Сегодняшнее утро настолько горячее, что занавесочки на окнах даже не колышутся. Они вообще занятные в этом доме: на кухне вот — льняные, с мелкими бежевыми вкраплениями. По нижней кромке обоих кусков ткани пляшут прошитые нежно-розовой нитью цветы, названия которых ни Тимоти, ни Арми не знают, но делают вывод по подсказкам из Интернета, что это альстромерия. Небольшие аккуратные цветочки этой предположительно альстромерии теряются в тонких стебельках из зелёных нитей, кокетливо прячутся и раскрываются чуть малиновым на итальянском солнце. Поразительно, но эта льняная ткань образца 1950-х даже не выцвела за столько лет. Влюблённые относят это на общее качество ткани и тот факт, как добросовестно бывшая хозяйка этого дома, бодрая итальянская старушка, относилась к своей ручной работе. Проходит очередной день в этом маленьком домике, а Арми и Тимоти всё ещё находят вещички, сделанные руками той старушки. Должно быть, их здесь процентов девяносто от общей массы вещей. Вот такой домик им достался. Ручной работы, пронизанный духом добродушной женщины, подлинно итальянский. А солнца здесь крайне много, так что ярко-малиновыми цветами Тимми любуется часто. Разумеется, в те моменты, когда не любуется своим чудесным мужем, занятым заменой нескольких досок в полу или допотопной проводкой. Какой-нибудь обогреватель им подключать излишне, а вот кондиционер не помешает, потому что кусок сливочного масла в фарфоровой маслёнке начинает оттаивать уже через пару минут на столе напротив окна. Тимоти завтракает. Он подцепляет ножом кусочек масла, чуть сонно любуется на то, как оно стекает на гренку и пропитывает румяный хлеб, после чего сбрызгивает его оливковым маслом, берёт магазинные шампиньоны и выкладывает как попало, добавляя кунжута. Поразительно, но любая брускетта, сделанная и съеденная с видом на маленький садик, тает на языке быстрее, а вкус кажется особо ярким, насыщенным. — Приятного аппетита, — его любимый заходит на кухню с полотенцем на бёдрах и влажными волосами. Пока они не установят кондиционер, молодая пара спасается холодным душем и времяпрепровождением в тех местах дома, куда солнышко не устремляет свой любопытный взгляд. — Привет ещё раз, — Тимоти улыбается и целует его. Жара не слишком страшит парня. Куда важнее ему видеть Арми, такого милого, растрёпанного и домашнего. — Добью кронштейны сегодня, а завтра установим кондёр, — Арми берёт одну из брускетт. — Найдёшь себе занятие на сегодня, любимый? Улыбка не сходит с лица юноши. — Да, я тебе говорил. В сарае я видел газонокосилку, хочу подстричь газон, а то перед соседями стыдно, — хихикает он. — Не нагрей голову, Тимми, — Хаммер ласково проводит рукой по кудрявым волосам. Шаламе издаёт довольный мурлыкающий звук. Газонокосилка, как и многое другое в этом доме, создаёт впечатление идиллического винтажа. Маленькая, красная, металлическая, она будто сошла с коллажей на Пинтересте, и Тимоти добавляет ей алых красок, безжалостно стирая пыль с расцарапанного бочка. В их маленьком садике слишком жарко, чтобы работать в одежде, и Шаламе без сожаления скидывает с себя футболку, открывая пока ещё бледное тело солнечным лучам. Но голову парень заботливо покрывает — Арми протягивает ему панамку. И не забывает напомнить про крем для защиты от солнца. Вжух-вжух. Клочки травы разлетаются направо и налево. Из-за их одноэтажного домика доносятся звуки строительных инструментов. Арми приделывает кронштейн. Вжжжух! Тимоти управляется с этой красной малышкой без проблем. Та послушно срезает очередной стебелёк и отплевывает в сторону. Парня окружает приятный запах свежескошенной травы. Вжух! Вжух! Вжух! Солнце любуется на его работу. По телу Шаламе скатываются капельки пота, он устал лишь слегка. Но Арми всё равно выходит с двумя стаканами лимонада. — Самому очаровательному газонокосильщику, — говорит он с любовью, протягивая напиток с накрошенной мятой. — Думаю, мы оба достаточно потрудились. — А как же кондёр? — Тимоти берёт в руки стакан. Необычный, высокий, с рельефом в виде рыбок. Эти стаканы они тоже отыскали среди вещей предыдущей владелицы, в сундуках на чердаке. Спасительная цитрусовая жидкость приятно стекает по горлу. — Может, сейчас… — Оставим это дрочево на завтра, — Арми снимает с него панамку и снова гладит по волосам. — Какой ты у меня красивый… Юноша льнёт к своему мужу, не сдерживая очередной улыбки. Они вместе около полутора лет, и Тимми счастлив, что не так давно наконец-то свершилось их бракосочетание, но то была, по сути, формальность на бумагах. Они любят друг друга, обустраивают свой собственный маленький итальянский домик, и ничего больше не имеет значения. Хаммер поглаживает нагретую солнцем кожу своего супруга и мягко отставляет в сторону опустевшие стаканы. — После такой работы у тебя может проступить неплохой загар… — знойно говорит мужчина. Тимоти слышит в его словах прозрачное давай займёмся любовью. Он даже ждёт шутку в духе своего мужа, мол, не над теми зарослями юноша работал сейчас. — Я душ приму, — хриплым голосом отвечает Шаламе, целуя Арманда в щёку. — Подождёшь? Арми, кажется, готов уложить его на стол прямо так, — разрумянившегося, с обнажённым торсом. Но он с доброй усмешкой кивает и вытаскивает из холодильника кувшин с остатками лимонада. И холодильник тоже винтажный, не новый. Но у них не поднимается рука его выкинуть. Да, он слегка гудит от старости, но у него такой красивый бирюзовый корпус и скруглённые углы. Холодильник напоминает им обоим безобидного коротыша с прелестной потёртостью под дверной ручкой. Таков уж их итальянский домик, с ярко выраженным характером. Ни Тимоти, ни Арми в упор не понимают, почему синьорина в строгом костюме, которая продавала им этот дом, не хотела забирать вещички добродушной итальянской женщины. По косвенным намёкам они понимают, что это то ли дальняя родственница, то ли падчерица бывшей владелицы, а её не интересует всякий хлам. Но всё равно молодая семья Хаммеров недоумевает, как так можно. Это не хлам, это история. Разве могут не интересовать сделанные вручную хлопковые и льняные занавески? Стаканы с рыбками? Театральные перчатки? Бисерные вышивки? Старые карты с рубашками, раскрашенными вручную с оглядкой на ориентальные мотивы? Сумочки-ридикюли, найденные на чердаке со всем перечисленным? Им обоим немножко жаль, что старушки давно нет в живых и они никогда не виделись лично. Тимоти с Арми уверены, что у этой милой творческой женщины был целый ворох историй за пазухой. Прохладная вода стекает по лицу, по обнажённому телу Шаламе и с грохотом ударяется о поддон, отскакивает на белый кафель. И даже на кафеле — на винтажном кафеле — такие же розовые цветы, как на льняных занавесках. Только здесь уже всё в миниатюре, с крохотными девочками в шляпках. Тимоти размазывает пальцем случайную каплю по гладкой поверхности и думает: уж что-что, старенький душ и поддон они поменяют, но эти цветочки и девочек в шляпках он Арми тронуть не даст. Разве что швы между плитками обновят, потому что тёмные пятна только портят этот милый душевой уголок. С этими мыслями он и возвращается к любимому, лишь символически обтерев себя полотенцем. У того блестят глаза, язык скользит по губам от мысли, чем горячим и страстным они сейчас готовы заняться. Тимоти смеётся и подпрыгивает, привычный к тому, что Арми его поймает. — Идём… идём в спальню, там прохладнее, — Хаммер подхватывает его на руки и умудряется параллельно задвигать занавесочки. Впрочем… не так уж оно и надо. Не так уж и близко их соседи, на самом-то деле, а если что… деревья в саду выгодно закрывают окна от любопытных глаз. — Давай быстрее, — худенькие ручки юноши обхватывают шею мужа. — Ты такой горячий после работы, так бы и съел тебя… — шутит он. — Так больше брускетт надо было сделать, — хмыкает Арми, — думал, наешься парочкой? — Так я в этом плане сытый… я ж и лимонад выпил ещё. Они оба нежно смеются и, страстно целуясь, устраиваются на кровати. Тимми жадно обхватывает талию супруга ногами. Льняные занавесочки на кухне. Брускетты с растаявшим маслом. Аромат свежескошенного газона за окном. Покрошенная мята. Лимонад за стеклянным рельефом с рыбками. Мерное гудение бирюзового коротыша. Старые сундуки на чердаке. Смеющиеся крошки-девочки на кафельных плитках. Припекающее солнце провинциальной Италии. И большая кровать, которая видела молодую пару в стольких непристойных позах. А в скольких увидит ещё… Это всё маленькие поцелуи, спонтанно раздаваемые их жарким итальянским летом, и Арми с Тимоти непременно подставят ему свои лица, чтобы уловить их все.