Шаблоны

Вечер обещал быть теплым и немного рассеянным. За окном чернело небо, рассеченное светом фонарей. В спальне было немного душно, все окутано приглушенно красным, создавая атмосферу мистической чувственности. Диана, обернувшись широким полотенцем, стояла возле двери. Влажная после душа, немного разомлевшая, она с улыбкой оглядывала постель, где раскинувшись в нарочито развязной позе, лежала девушка, точно сошедшая с pin-up плаката: Закрученные в кукольные локоны осветленные волосы. Ухоженное тело, стянутое тугим белым корсетом. Она расправила затейливые оборки на юбке и, взмахнув накладными ресницами, робко спросила. – Тебе нравится? –ее голос разлетался тонким звоном по комнате. – Ты выглядишь… -Диана с трудом подбирала слово. – Причудливо. – Я хотела тебя удивить – девушка заискивающе улыбнулась. – И поверь, Алиса. – Диана только усмехнулась, залезая на кровать. – Тебе это удалось. Поцеловала Алису в ярко-красный рот так страстно и так жадно, точно пытаясь ярче запомнить земляничный привкус ее помады, мягкость губ, чтобы, открывая блокнот и читая в нем ее имя, живее представлять себе милую, наивную, сказочную девочку. Алиса дышала порывисто, точно задыхалась в слишком узком корсете. И зачем только нацепила на себя все это, ведь все равно снимать. Диана рывком перевернула ее на живот, сев верхом на поясницу. Импульсивно сжала бедрами талию, ступнями касаясь голеней девушки. Сетка под Алисиной юбкой больно царапала пах, нужно было быстрее стянуть ее, но хитрые крючки и веревки не поддавались и, торопливо расстегивая, развязывая их непослушными пальцами, Диана была близка к тому, чтобы разорвать все к черту. Но она все же победила наряд из 20 века, и теперь он был триумфально сброшен на пол. Впрочем, это было уже неважно. Диана коснулась губами шеи Алисы и, отведя в стороны ее растрепанные волосы, скользнула языком по позвоночнику ниже. Сладкие поцелуи как птицы порхали над ее плечами: Диана то задерживалась надолго, то быстро целуя, оставляла на лопатках вереницу влажных, горячих следов. Прижимая ладони к сливочно-нежной груди Алисы, любовалась изгибами ее спины. Белой и гладкой, как лист бумаги, на котором худощавая, нервная художница выводила угловатые линии. *** Татьяна. Она любила курить длинные сигареты и рассуждать о красоте, надрывно читать стихи о любви и смерти, рисовать картины, больше похожие на цветные пятна. Каждый раз Диане было неловко сказать, что она ничего не понимает ни в поэзии, ни в абстрактной живописи. Поэтому она просто хватала Татьяну за талию и валила на узкий диван в маленькой, пропахшей красками и дешевым растворителем квартирке. Тесная комната была увешена зеркалами. Как будто здесь находилась фото-студия или танцевальный класс. Татьяна и вправду вела себя так, будто жизнь ее – театральный перформанс. Что бы она ни делала, она как будто оглядывалась на несуществующих зрителей. Неестественные позы, заученные жесты. Занимаясь любовью, она режиссировала каждое движение, вздох. Картинно закатывала глаза, но все же зорко следила, чтобы Диана ни на шаг не отступала от нового сценария. А вот расставания она никак не планировала, потому и вышло оно скомканным, сумбурным, как пробная сцена в каком-нибудь слезливом фильме. Татьяна билась в истерике, разбивая посуду, выкрикивая совсем непоэтичные ругательства. Рыдала, размазывая по лицу тушь, заламывала руки. Диана пыталась ее успокоить, уговорить прекратить этот глупый спектакль, но, поняв, что спорить с ней бессмысленно, молча ушла, щелкая на ходу зажигалкой. *** Алиса вдруг вцепилась в подушку, мелко задрожав, движения ее стали беспорядочными, суетливыми, точно она теряла сознание и не знала, за что удержаться. Жмурясь от возбуждения, она сжалась до одной точки, до которой мучительно хотелось дотронуться. Но Диана оказалась быстрее: стянула с нее кружевные стринги и стала осторожно массировать клитор. Она проникала все глубже, чувствуя, как мягкие стенки влагалища обволакивают ее пальцы, теплые, влажные. Кусая свои обветренные губы, она задирая вверх голову так, что неровно стриженные волосы спадали на плечи, прилипали к вспотевшей коже. Изнемогая, она повалила Алису на бок, чтобы теснее прижать к себе ее жаркое тело, пахнущее яблоками и детским кремом. Та шире раздвигала бедра, в исступлении сминая руками простыни. Диана то замедляла, то ускоряла темп, чтобы она не привыкла, чтобы не была похожа на сонную студентку медицинского вуза. *** Оксана. Она давно утратила интерес к жизни и все, что происходило, воспринимала, как фатальную неизбежность. Не пыталась ничего изменить, избежать. Плыла по течению, и если что-то делала, то не потому что ей это нравилось, а просто так было нужно. Кому? Она не знала и не хотела знать. Зануда – была первая мысль Дианы, когда она увидела ее в парке. Но все равно подошла, придумав какой-то нелепый предлог, про часы, что ли. Она уже не помнила. Как бы там ни было, в тот же день они оказались в одной постели. Секс с Оксаной был методичным и однообразным, как научный эксперимент. Совершенно бессловесно, беззвучно лежала под Дианой, почти не двигаясь, с выражением скучного смирения на лице. Она не испытывала ни возбуждения, ни радости, а просто принимала ласки. Позволяла любить себя. И попытки Дианы как-то ее растормошить совсем не вдохновляли ее. Она находилась в какой-то своей параллельной вселенной, на вершине горы, где совершенно нет людей, а только микрокосм и философская созерцательность. Зато и расставание с ней было легким. А еще точнее – никаким. Оксана только плечами пожала, для нее человеческие отношения были не более, чем еще одним способом провести время. *** Несколько стремительных рывков, и по пальцам Дианы, и Алиса, дернувшись, без сил рухнула на постель. Мышцы расслабились, спало стягивающее их напряжение. Она положила голову на колени Диане и мечтательно прошептала: – Как же мне хорошо. Кажется, что в груди разорвался огненный шар, и тепло идет до кончиков пальцев. Так славно. – Я рада. – довольно сухо отозвалась Диана, сбрасывая ее с себя. – А ты не думаешь, что.... – Прости. Я так устала. – Алиса прижала колени к животу и закрыла глаза. Диана раздраженно спрыгнула с кровати и убежала в ванную. Каждый раз одно и то же. Алиса – избалованная принцесса, а Диана – жених, который должен приложить все усилия, чтобы добиться ее внимания, а она ему в ответ. «Извини, я устала». Как все достало. Эта инфантильность, граничащая с внутренней нищетой, вся сахарность жизни. Да и в конце концов, они взрослые люди, и вообще-то Диане тоже иногда хотелось достичь оргазма. Она вытащила из маленького шкафчика вибратор и дрожащими от злобы руками стала вводить его внутрь, медленно, чтобы ощутить, как искусственный член зажимается в плотном кольце ее тела. Плавно, желая прочувствовать каждое его движение внутри себя и, забывшись, прошептала: *** Антон. Увы. Никакая навороченная секс-игрушка не могла бы сравниться с обычным продавцом компьютерных игр, с которым она познакомилась в свингер-клубе. С ним прелюдии были недолгими. Едва только он касался кончиком языка шеи Дианы, как у нее увлажнялись бедра, и она в экстазе вцеплялась ему в волосы. Он бросал ее на пол, и она трепетала, как героиня любовных романов, когда прижимая ее колени к груди, он резко вводил внутрь член. Сильный, немного агрессивный, Антон врывался в нее, пробивался дальше, глубже, Диана обхватывала ногами его спину, конвульсивно била пятками в поясницу и выкрикивала его имя так, будто на свете не было больше других слов. Иногда она верила, что влюблена в Антона и даже немного ревновала его к тем другим, что были у него до и, несомненно, будут после. Но лирическое настроение быстро проходило и между любовниками не оставалось ничего, кроме физической близости. И расстались они, как партнеры по бизнесу. Он просто позвонил и сказал, что уезжает в другой город. Диана не успела ничего сказать, да он бы и не услышал, находясь в шумном вагоне. *** Вибратор уже давно стал мокрым и липким, а Диана все еще сидела на краю ванной и, как загипнотизированная, водила им вверх-вниз, наблюдая как искусственный ствол то исчезает под ее руками, то появляется вновь. Надо было встать, но совершенно не было сил, как будто кто-то разом вытянул из тела способность двигаться. Кое-как уговорив свою волю, Диана быстро ополоснулась и вернулась в спальню. Алиса уже крепко спала, сентиментально прижав к себе плюшевого мишку. Совсем, как ребенок. *** Лариса. Веселая девчонка. Она носила ситцевые платья и мечтала стать актрисой. Но работала официанткой и, собственно, они и познакомились в ресторане. Там, в подсобке, в пятиминутный перекур они любили друг друга страстно и торопливо, не обращая внимания на пробегающих мимо людей. Диана прижимала Ларису к стене. До боли сдавливала ее грудь, кусала, обсасывая, твердеющие соски. Лариса расцарапывала ей спину, глубоко впиваясь ногтями в кожу. Она отдавалась Диане всем телом, всеми эмоциями, всеми мыслями, была яркой вспышкой, как будто внутри взрывался предохранитель, и уже было неважно, что думают окружающие. С ней Диана чувствовала себя сумасшедшей, несдержанной. Жизнь с Ларисой напоминала бесконечное катание на американских горках, а Диана всегда любила крутые аттракционы. Для Ларисы все было шуткой, веселой игрой, и когда Диана ушла от нее, она сначала не поверила. А когда осознала, только рассмеялась. Наверное, они бы даже стали хорошими подругами, но на следующий день Диана уже была в другом городе, где и познакомилась с Алисой. *** Утро было холодным и пасмурным. По запотевшим стеклам грязными разводами стекали капли дождя, и ободранные воробьи ежились, тесно прижимаясь друг к другу, сидя на подоконнике. Диана равнодушно смотрела на них, размешивая остывший кофе. Ложка, как метроном, отзванивала по отбитому краю чашки какой-то унылый такт. – Доброе утро, солнце! – Алиса в полупрозрачной сорочке сонно потянулась, стоя босиком на пороге. – Не такое уж и доброе, – усмехнулась Диана, закуривая. Алиса подошла к ней, нежно целуя в затылок. Диана сняла с груди ее скрещенные руки. – Все кончено! – раздумчиво сказала она, как будто продолжая разговор с самой собой. – Что? – Алиса непонимающе протерла глаза. Выпустив струю сигаретного дыма в потолок, Диана встала. Долго молчала, разглядывая как-то испуганно сжавшуюся Алису, кажется, она готова была разреветься, губы ее дрожали, и она шумно втягивала носом воздух. – Тебя стало слишком много в моей жизни. Я устала. – Диана говорила так холодно. Словно отчитывала за какую-то провинность. – Но как же? – Алиса обиженно нахмурилась. – Ты знала, что так и будет. Я тебя предупреждала. – Диана прищурилась, делая довольно долгую затяжку. – Но я же люблю тебя. – Алиса опустила глаза, скрывая выступившие слезы. Диана провела свободной рукой по ее лицу. – Любишь? – может быть, когда-то эти слова и тронули бы ее, но сейчас она только усмехнулась. – Любви нет. Только секс. Алиса хотела что-то возразить, но Диана жестом пресекла все попытки. – Оставь! – она резко выбросила сигарету в открытую форточку, схватила рюкзак, лежащий под столом. И, набросив на себя легкую куртку, выбежала из квартиры, бросив ключи на полку. Алиса еще долго стояла в коридоре, разглядывая пустую лестничную клетку, не в силах понять и принять тот факт, что стала очередной перевернутой страницей в любовном блокноте Дианы.