Повесть о Наруто Сенджу. Том 1

— Техника теневого клонирования! — выкрикнул Наруто, быстро сложив комбинацию печатей, и рядом с ним, в лёгком облаке дыма, появилась точная его копия. Воздух дрогнул, а Хан, стоявший чуть поодаль, прищурился, оценивая результат. — Отлично, Наруто-сан! — похвалил он, обойдя клона по кругу, как мастер, проверяющий работу ученика, — Как я и говорил, вы гений, которого нужно ещё поискать! Наруто, всего за три дня освоив технику, стоял с лёгкой улыбкой, но в глазах его была не гордость, а тихое удовлетворение. Хан, заметив это, почувствовал, что его ученик не просто повторяет — он начинает понимать. — Теперь вас можно обучить очень нужной технике, которой должен владеть любой шиноби. А именно — Хенге, — сказал Хан, выпрямляясь и глядя на Наруто с лёгкой торжественностью. — Хенге? Техника превращения? — уточнил Наруто, слегка наклонив голову. — Да. Может она вам не понадобится в далёкие года, но для академии шиноби она очень нужна. Поэтому лучше сейчас научиться пользоваться, чтобы потом не страдать фигнёй — ответил Хан, уже складывая печати. — Собака, Кабан, Баран. Техника превращения! — произнёс он, и в облаке белого дыма его фигура изменилась, превратившись в точную копию Наруто. От неожиданности блондин выпучил глаза, будто увидел своё отражение, но с чужим дыханием. — Ну как? — спросил Хан, голосом Наруто, и в этом была не только демонстрация, но и игра. — Недурно — ответил Наруто, обходя копию вдоль и поперёк, изучая каждую деталь, как будто искал несовершенство. — Эта техника довольно лёгкая в освоение, нужно просто потренироваться — сказал Хан, возвращаясь в свой облик. — Давайте Наруто-сан, теперь вы попробуете — добавил он, отступая на шаг. — Хорошо — кивнул Наруто, сосредоточившись. — Собака, кабан, баран. Техника превращения! — выкрикнул он, сложив печати, но ничего не произошло. Только воздух дрогнул, а сам Наруто остался прежним. — Забыл сказать: нужно представить в голове образ того, в кого вы будете превращаться, чем детальнее представите, тем лучше у вас получится техника — пояснил Хан, слегка виновато улыбаясь. Наруто бросил на него укоризненный взгляд, в котором было больше разочарования, чем злости. — Ну… забыл я сказать об этом, — пробормотал Хан, почесав затылок. — Собака, бык, баран. Техника превращения! — повторил Наруто, и на этот раз белый дым окутал его фигуру. Когда он рассеялся, перед Ханом стоял Хаширама Сенджу — почти точная копия, но с мелкими недоработками. — Отлично! Но тут ещё нужно поработать, превращения было не идеальной – сказал Хан осматривая Наруто и подмечая мелкие недоработанные детали в технике. — Я только Хаширамы-саму видел в книжке и всё — начал оправдываться Наруто. — И то верно —согласился Хан, кивая. — Теперь попробуй совместить теневое клонирование и Хенге. Наруто кивнул, сложил печати, и сначала появился клон, а затем оба — оригинал и копия — синхронно сложили другие печати. — Ну как? — спросили они одновременно, глядя на Хана. — У меня не такие длинные волосы, — ответил тот, хмуро осматривая свои не совсем точные копии. — Это только мой первый опыт в использовании Хенге, так, что это простительно — сказал оригинал, пожимая плечами. — Хорошо. Теперь развей клона, — велел Хан. Наруто развеял копию, но вдруг застыл, нахмурившись. — Что такое Наруто-сан? — спросил Хан, ехидно улыбаясь, как будто уже предвкушал очередную ошибку. — У меня такое чувство, как будто я дважды использовал Хенге, хотя применил его только один раз… — проговорил Наруто, задумчиво глядя на свои руки. — Клон, — кратко пояснил Хан. — Да… Видимо, опыт клона передался мне, когда я его развеял, — сказал Наруто, кивая, как будто сам удивлялся глубине техники. — Могу поздравить вас, Наруто-сан! — радостно хлопнул в ладоши Хан. — Вы закончили базовое обучение в управлении чакрой. Теперь вас будет обучать другой сенсей. Наруто вопросительно посмотрел на Хана, в глазах — лёгкая тревога, как будто он не хотел, чтобы всё это заканчивалось. — Я лишь был избран главой клана, чтобы обучить вас основам управления чакрой. Стихийные ниндзюцу будут уже у другого человека. А на этом я вас покидаю, Наруто-сан. Надеюсь, в нашей следующей встрече вы уже достигнете желаемого, — сказал Хан, и в голосе его прозвучала не прощальная строгость, а уважение. — Я рад, что обучался у хорошего сенсея, как вы, — ответил Наруто, и в его голосе было больше тепла, чем формальности. — Ваш следующий учитель будет ждать на тренировочном поле №12, — сказал Хан, уже отходя, и в его походке чувствовалась тяжесть — не от усталости, а от того, что он передал ученика дальше. **************************** Придя на полигон №12, Наруто заметил стоящую в тени фигуру — шиноби лет тридцати, ростом около 170 см. Он был одет в чёрное кимоно, на левом плече — нашивка клана Сенджу. Лицо спокойное, но взгляд — внимательный, изучающий. — Приветствую вас, Наруто-сан, Я – Такеда Сенджу, буду вашим учителем по стихийным ниндзюцу, — произнёс он ровным, вежливым голосом и слегка поклонился. — И я вас приветствую, Такеда-сан, — ответил Наруто, зеркально поклонившись, стараясь говорить уважительно, но без излишней скованности. — Присаживайтесь, Наруто-сан, — пригласил Такеда, жестом указывая на землю перед собой. — Хорошо, Такеда-сан, — Наруто послушно сел, скрестив ноги, чувствуя, как в груди нарастает лёгкое напряжение. Такеда сел напротив, выпрямив спину. — И так, я предлагаю вам узнать ваши стихии. Бесспорно вы точно будете владеть стихиями воды и земли, ведь вы же владеете Мокутоном — сказал он с лёгкой улыбкой, как будто это было очевидно. — Мокутон, Мокутон… — пробормотал Наруто, нахмурившись. — Вы все твердите, что я владею Мокутоном. Но как вы это поняли, если я даже не пробудил очаг чакры при рождении, чтобы узнать свои стихии? Эта мысль преследовала его с детства. Все вокруг говорили, что он — потомок Хаширамы, что унаследовал его Кеккей Генкай. Но он сам никогда не чувствовал этого. — Когда вы родились, — спокойно начал Такеда, глядя в сторону, будто вспоминая, — земля затряслась, а деревья начали дрожать, словно приветствуя нового носителя Мокутона. — И всё?! — Наруто вскинул брови. — А вы не подумали, что это может быть простым совпадением? — Это могло быть и так, — признал Такеда, слегка кивнув. — Но только носитель этого Кеккей Генкая способен влиять на погоду своими эмоциями. — Вот будет весело, когда все узнают, что я не владею Мокутоном, — пробормотал Наруто, с лёгкой иронией в голосе. — Вот сейчас мы это и выясним, — сказал Такеда, доставая из-за пояса несколько тонких бумажек. — Вы же пробудили свой очаг чакры? — Да, — коротко ответил Наруто. — Замечательно. Просто подайте чакру на эти бумаги — и они покажут вашу предрасположенность к стихиям, — объяснил Такеда, протягивая листки. Наруто взял их, рассматривая. — А как они работают? — спросил он, слегка нахмурившись. — Это особая бумага, чувствительная к чакре. Когда вы вливаете в неё чакру, она реагирует в зависимости от вашей стихии, — пояснил Такеда, спокойно, как будто объяснял это уже сотни раз. — Можете конкретнее? — уточнил Наруто, не отрывая взгляда от бумаги. — Если у вас есть предрасположенность к воде, то она намокает, если огонь, то сгорает, если ветер то разрезается на пополам, если молния, то сжимается, если земля, то становится грязью и рассыплется, — перечислил Такеда, по пальцам, с лёгкой паузой между каждым. — Ясно, — кивнул Наруто. После своих вопрос Наруто подал чакру в листы, тем самым показывая ему его предрасположенность к стихиям. Первая бумага намокла, вторая превратилась в грязь, а третья превратилась в кору дерева. — Как и ожидалось, Суйтон, Дотон и Мокутон, — произнёс Такеда, с лёгким удовлетворением в голосе. Но вдруг — четвёртый лист слегка сжался. — Что? — выдохнул Такеда, заметив движение краем глаза. Он быстро выхватил лист из рук Наруто. — Очень слабая предрасположенность к Райтону… — пробормотал он, изучая бумагу. — Значит, у меня три стихии? — спросил Наруто, глядя на лист с интересом. — Да. Но Райтон у тебя слабый. Не думаю, что ты сможешь использовать техники молний, — сказал Такеда, убирая листы обратно в карман. ************************* В тускло освещённой комнате, где стены были покрыты свитками и картами, Данзо сидел за массивным столом, пальцы сцеплены, взгляд сосредоточен, но в глазах уже плясал огонь. Доклад, только что доставленный, лежал перед ним, и каждая строчка в нём звучала как обещание. — Суйтон, Дотон, Мокутон… и даже Райтон, пусть и слабый. Это просто замечательно, — проговорил он, голосом низким, но дрожащим от внутреннего ликования. — С таким набором стихий можно будет много чего натворить на войне… Он откинулся в кресле, позволив себе редкую улыбку. Радость у него не знала границ — не потому, что он любил Наруто, а потому, что видел в нём инструмент, редкий, почти совершенный. —Теперь Наруто может стать не только мастером Тайдзюцу, но и мастером Ниндзюцу, если его как следует поднатаскать, — продолжал он, вставая и медленно проходя вдоль стеллажа с записями. — Осталось только свести его с Тензо… пусть тот обучит его Мокутону. Он единственный, кто знает, как обращаться с этой силой. Он остановился у окна, глядя на деревню, где всё ещё царила тишина. — Этот вопрос нужно будет решить с Хирузеном, — произнёс Данзо, уже более сдержанно, но с той же стратегической холодностью. — Он ведь мечтал, чтобы в деревне появился человек, способный сдержать Джинчурики… если вдруг что-то пойдёт не так. В комнате стало ещё тише. Даже свеча на столе будто замерла, не решаясь потревожить мысли старого стратегa. ************************** В кабинете Хокаге царила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и скрипом кресла, в котором сидел Хирузен. Он читал очередную жалобу от местных жителей, и лицо его становилось всё мрачнее. — Вот же несносная девчонка! Опять начала вандалить! — пробурчал он, сжав лист в руке. — Сначала воровала, потом начала делать пакости людям, а теперь ещё и портит лица прошлых Хокаге… — продолжал он, бубня себе под нос, словно надеясь, что бумага сама исчезнет. Вдруг в дверь постучали. Хирузен вздохнул, не отрывая взгляда от жалобы. — Войдите, — сказал он, и в кабинет вошёл человек, которого он знал слишком хорошо — его старинный друг и головная боль в одном лице. — Данзо? Чего ты пришёл? У меня и так плохое настроение — спросил Хирузен, бросив на него грозный взгляд, как будто тот был виноват в проделках Наруко. — И тебе не хворать — отозвался Данзо, с той ленивой вежливостью, которая звучала как насмешка. — Ты по делу или просто решил мозги мне повыносить? — спросил Хирузен, откидываясь в кресле, уже готовый к спору. — Помнишь ты хотел найти того кто сможет сдержать Джинчурики? — начал Данзо. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась подготовка — как у человека, который пришёл с планом. — Допустим, а дальше что? — Хирузен прищурился, уже чувствуя, что разговор будет неприятным. — У меня есть хороший кандидат для этого дело — сказал Данзо, подходя ближе, как будто хотел, чтобы его слова звучали весомее. — И кто же на этот раз? — спросил Хирузен, с лёгкой усталостью в голосе. — Наруто Сенджу, — произнёс Данзо, не моргнув. — И каким тут боком Сенджу нарисовался? — Хирузен нахмурился, не понимая, к чему тот ведёт. — Ты же прекрасно знаешь, что Наруто владеет Мокутоном, — сказал Данзо, чуть наклонившись вперёд. — И что с того? — отрезал Хирузен, голос его стал резче. — Почему с тобой всегда так трудно… — пробубнил Данзо, качая головой. — Помнишь, как мы с тобой провернули одну идею с Минато и Кушиной? — добавил он с намёком, который был слишком прямым. — Как же тут не помнить про этих двоих! — прошипел Хирузен, сжав кулаки. — Один снял меня с поста Хокаге, что вторая поддержала его! — Сам виноват, что доверил Минато своему бестолковому ученику, — сказал Данзо, с лёгкой насмешкой. — Соглашусь с тобой, — кивнул Хирузен, мрачно. — Лучше бы Орочимару следил за Минато… — У нас есть Джинчурики, и у нас есть Сенджу с Мокутоном, — продолжил Данзо, уже выстраивая схему. — И? — Хирузен смотрел на него, не понимая, к чему тот клонит. — Предлагаю сделать как прошлый раз, только с Наруто и Наруко, — сказал Данзо, спокойно, как будто речь шла о расстановке фигур на доске. — Ахахах! — Хирузен вдруг рассмеялся, нервно, почти истерично. — Пока они дорастут до кандидатов в Хокаге, я уже буду в могиле! — Вот именно, — сказал Данзо, не улыбаясь. — Тебе нечего терять. Хирузен замолчал. Он смотрел в окно, где деревня жила своей жизнью, не подозревая, что её будущее снова решается в этом кабинете. — А ведь правда… — проговорил он медленно. — Пока они вместе, Наруко будет под моим присмотром, а Наруто — моим верным псом. А когда они решат снять с себя поводки… к тому моменту я либо буду очень стар, либо уже в могиле. — Ну так что? — спросил Данзо, голос его был ровным, но в нём звучало ожидание. — Ай, Биджу с тобой! Хуже уж точно не будет, — сказал Хирузен, махнув рукой, как будто подписывал не план, а собственную усталость.