Повесть о Наруто Сенджу. Том 1

На поляне сидел одинокий блондин, весь покрытый кровью. Вечернее солнце уже почти скрылось за деревьями, оставляя после себя тусклый, медный свет, который ложился на траву и на его израненное лицо. Ему было плевать на свои раны на лице или на кровь, что уже засохла на его руке. Он сидел и внимательно читал свиток, который дал ему Данзо. — Простые методы тренировки Мокутона? Без каких-либо техник? Это просто издевательство! — недовольству Наруто не было предела. Возможно он согласился на одну авантюру, что сулит лишь проблемы в его жизни, а взамен он получил вшивый свиток, в котором не было практически ничего. Конечно Сенджу радовал тот факт, что Наруко будет в безопасноти, когда его не будет рядом. Но Наруто всё же терзали сомнения на этот счёт. Возможно, Дазно и будет оберегать Наруко от всех проблем. Но где гарантия, что его просто не обманули? Не было подписано никаких документов либо простой печати клятвы. Хочет того Наруто или нет, но ему всё же придётся довериться тому старику. — Нужно сесть в позу лотоса и почувствовать, как природа к тебе тянется... Наруто сидел и продолжал читать свиток, временами хмурясь от прочитанного. Над головой лениво пролетела птица, и её крик растворился в ночной тишине. — Это как понять? Почему опять всё так сложно! Нельзя было доходчиво расписать всё? Вот теперь сиди и думай, о чём идёт речь... Наруто с ностальгией вспоминал, как его учили его учителя. Много нужной информации и мало воды. Всё доходчиво и предельно понятно. А тут чуть ли не стихами всё написано. — Почувствуй шёпот ветра, тихий шелест травы и как дышат деревья... Это Хайку что ли какое-то? Сесть в позу лотоса для концентрации, я уже понял, а дальше идёт полная лирическая туфта! В одно мгновение Наруто уже хотел встать и выкинуть этот свиток куда подальше, чтобы не трепать свои и так уже скудные нервы. Но всё же Сенджу сдержал порыв. Он остался сидеть, стиснув зубы, и решил ещё раз обдумать написанное в этом свитке. Ветер прошелестел по траве, будто подслушивал его мысли. — Допустим, Мокутон — это способность управлять не только деревьями, но почему тогда Хаширама-сама мог управлять только деревом? Либо смысла не было в этом, или же Хаширама-сама не знал, как другим управлять... Да, это возможно, ведь Хаширама-сама был первым носителем этого генома, поэтому, возможно, он сам не знал, на что способен Мокутон, — подумав об этом, юный Сенджу начал уже другим взглядом смотреть на свиток. — Тогда откуда знает об этом Данзо? Или он тоже в этом неуверен и решил мне дать этот свиток, чтобы я смог разобраться в этом? Пока Наруто сидел и продолжал гадать и думать, за его спиной появилась большая тень. Ночь уже полностью вступила в свои права, но свет фонарных столбов, расставленных по краю поляны, мягко освещал пространство, отбрасывая длинные, зыбкие тени. Воздух был прохладным, и в нём витала тишина, в которой любой звук казался громче, чем должен. Наруто повернул голову, чтобы посмотреть, кто был позади него. Наруто вздрогнул, когда он смог разглядеть нашивку клана Сенджу на груди незнакомца. Он начал молиться всем богам, чтобы этот незнакомец не был Таякой, ведь в ином случае ему сегодня не жить. В надежде на судьбу Наруто поднял голову и увидел старое, морщинистое лицо своего бывшего наставника. — Наруто, — грозным голосом начал старый Сенджу, — Тебе очень... очень сильно повезло, что я тебя нашёл, а не Таяка, а иначе он тебя точно убил бы здесь. Последние слова прозвучали уже спокойнее, но от этого не менее весомо. — Хан-сан! — Наруто радостно и с облегчением выдохнул воздух из груди. — Пошли отсюда, пока другие не появились, — Взяв за шиворот Наруто, Хан сложил печати, и они вместе пропали в листе сакуры, оставив после себя лишь лёгкий шелест и пустую, освещённую поляну. Вскоре они появились на старом клановом полигоне, где раньше Хан учил Наруто. Место было знакомым до боли: потрескавшиеся столбы для метания кунаев, выцветшие мишени, земля, испещрённая следами былых тренировок. Ночь окутала всё мягким полумраком, а луна, выглянувшая из-за облаков, бросала серебристый свет на пустое пространство. Хан аккуратно положил Наруто на землю. Юный Сенджу начал жадно глотать воздух. — Шуншин! — недовольно прохрипел Наруто, постепенно приходя в себя. — Привыкнешь когда-нибудь, — Хан сел рядом с Наруто. Его голос был спокойным, почти ленивым, как будто он говорил не с беглецом, а с тем же мальчишкой, которого когда-то учил бросать сюрикены. Они оба молчали. Тишина висела между ними, как старая пауза, знакомая и не требующая объяснений. Но всё же Хан решил её прервать. — Не знаю зачем и для чего ты это сделал, но Таяка поднял нехилый шум в клане, чтобы найти тебя — спокойно сказал Хан, почёсывая свою старую щетину на щеках. Услышав слова своего бывшего сэнсея, Наруто сжал свои кулаки и насупился. В лунном свете его лицо казалось резче, а тень от ресниц — глубже. — Я его предупреждал, что будет, если он продолжит! Он сам избрал свою участь, — сказал недовольный Наруто, сделав небольшую паузу, а затем продолжил, — Во-первых, ему не стоило меня доводить, во-вторых, он своими словами коснулся нашего клана, в-третих он угрожал Наруке! Хан молча кивнул, глядя на мальчика, в котором всё больше проступал взрослый взгляд. Он понимал — это не просто вспышка. Это защита. Это боль. — Ну, зная, как ты относишься к той девочке, да и зная, как Таяка любит поиздеваться над тобой из-за клана, то я бы тоже выбил бы все зубы этому Инузуке, если бы я был на твоём месте. Наруто, услышав эти слова, впервые за весь день почувствовал облегчение. Он не один. Хан — на его стороне. — Но всё же Таяка так это не оставит, так что советую тебе заранее готовиться к дальнейшей ответственности за твой выбор. Наруто опустил голову, понимая, что одной плёткой тут не обойдётся. Тишина снова повисла между ними, как пауза перед бурей. — И что мне теперь делать? Не вечно же мне прятаться от Таяки-сана... Он говорил тихо, почти шёпотом. Прятаться — бессмысленно. Отпор? Смехотворно. Таяка не просто сильнее — он система, он власть, он кара. — Ну я бы просто всё ему высказал бы — сказал Хан, почесав голову, будто вспоминая, как сам когда-то стоял перед кем-то, кого невозможно победить, но можно — заставить услышать. — Вы шутите!? — Наруто чуть не впал в истерический смех, услышав этот совет от мудрого наставника. — Таяка тебе не какой-то там садист! Он тоже живой человек, который имеет эмоции. Наруто скептически поднял свою бровь. В его взгляде было недоверие, усталость и та самая детская обида, которая не уходит, даже когда разум уже начал понимать. — Что-то не видно было мне, — хмуро ответил он, глядя на Хана, который смотрел в небо, покрытое звёздами. Луна висела высоко, и её свет ложился на лица обоих, делая их молчание чуть более весомым. — Таяка раньше был довольно жизнерадостным ребёнком, он часто творил глупости, прям как ты, мечтал, что он будет крутым шиноби и что он поведёт клан в светлое будущее, в общем был простым ребёнком, но... — Но Тобирама-сан решил иначе?— резко перебил рассказ Хана Наруто, который уже начал догадываться, что будет дальше. — Откуда ты это знаешь? — удивлённо спросил Хан, смотря на Наруто удивлённым взглядом. — Когда я спрашивал о Тобираме-саме, то Таяка-сан лишь злобно фыркал и отворачивался со словами: "Тебе лучше не знать", — ответил Наруто, голос его стал тише, будто он сам не хотел вспоминать этот момент. — Да, ты прав. Тобирама-сан не хотел, чтобы Таяка вырос каким-то обалдуем, поэтому он со всей своей страстью делал Таяку из добродушного ребёнка в хладнокровного бойца, который отодвинул свои эмоции и детские взгляды на жизнь. Хан говорил спокойно, но в его голосе звучала тоска. Он вспоминал не просто историю — он вспоминал друга, которого когда-то потерял не смертью, а воспитанием. — И теперь Таяка-сан хочет сделать из меня такого же человека как он, — недовольно пробурчал Наруто, сжав кулаки. — И да, и нет. Видишь ли, Таяка презирал все методы воспитания Тобирама-самы, хоть, конечно он использовал эти методы на тебе, но уже с другой целью. Он просто хочет, чтобы ты не думал так опрометчиво. В Конохе живут очень много людей, которые точат зуб на тебя и на твою подругу. И Таяка понимает это, он пытается научить тебя выживать и справиться с будущими трудностями в твоей жизни — Слушая Хана, Наруто немного смог поменять своё мнение о Таяке-саме, но сильная обида всё равно останется в его сердце, и Наруто никогда не простит его. — Таяка очень сильно беспокоится о тебе и старается тебе помочь. Он даже решил тайно отправить некоторых шиноби нашего клана, чтобы те следили за твоей подругой. Он знал и понимал, насколько она для тебя важна, и он не хотел, чтобы ты не сломался и не пал духом после её смерти. После последних слов слов Хана, Наруто резко встрепенулся, как будто его ударили пыльным мешком по голове. — Что!? Таяка отправлял людей клана, чтобы сберечь мою подругу? Что я наделал?! Наруто схватился за голову, пальцы вцепились в волосы. Мысли метались, как испуганные птицы. Он резко осознал, что он практически продал свою душу Дазно в обмен на свиток, который не факт, что он ему поможет. Знал бы Наруто, что с Наруко будет всё в порядке, он бы никогда не согласился на предложение Дазно. Это конец всему. Его вот так просто обманули и манипулировали его страхом, чтобы заставить согласиться со сделкой. Наруто сидел, не зная, что делать. Как жить с этим? Как смотреть в глаза Наруко, Таяке… себе? Хан краем глаза заметил изменения в поведении Наруто. И в душе нахмурился. Наруто повернул голову в сторону Хана, пытаясь понять, можно ли ему доверять. Поймёт ли он его? Поможет ли он? Хан так же начал смотреть на Наруто, ожидая от него хоть каких-то слов. —Я..... я встретил сегодня Данзо, — неуверенно и почти шепча, сказал Наруто, ожидая дальнейшей реакции от Хана. — А, вот оно как, — Хан покивал своей головой, поняв причины изменения поведения Наруто. Между ними на мгновение повисла глухая, тревожная тишина. Ни один из них не решался говорить первым — будто любое слово могло нарушить хрупкое равновесие, в котором держался Наруто. — Ты что!? — Хан резко опомнился, когда понял смысл сказанных слов Наруто. Хан резко вскочил со своего насиженного места и схватился двумя своими руками за плечи Наруто, начиная того трясти. — Что он тебя хотел? Он тебе, что-то предлагал? Он угрожал тебе!? — голос Хана стал резким, тревожным, он тряс Наруто, будто пытаясь вытрясти из него всю правду. — Он мне предложил одну сделку, — прошептал Наруто, виновато опуская голову. Тень от его лица легла на землю, и в этой тени было всё: страх, сожаление, и то, что он не может повернуть назад. После слов Наруто Хан перестал его трясти. Он медленно опустил руки, одну положил себе на лицо, прикрывая глаза, будто пытаясь переварить услышанное. Затем тяжело вздохнул и спокойно сел обратно на потрескавшуюся скамью, где когда-то сидел с учениками. — Зная Данзо, он точно тебе такое предложил, от чего ты бы не смог отказаться, — прошептал Хан, понимая, в какую ситуацию попал Наруто. В его голосе не было удивления — только усталое понимание. — И что мне теперь делать? — жалобно спросил Наруто, надеясь, что ему помогут. — Для начала скажи, что он от тебя хотел, а потом, что он тебе предложил, — ответил Хан, стараясь успокоиться, хотя внутри всё кипело. — Он хотел, чтобы я занял его лидерство в каком-то спецподразделении Корня Анбу, а в обмен он поможет мне изучить Мокутон и будет защищать Наруко от клана Инузука, — ответил Наруто, опуская взгляд. — Только лидерство в Корне Анбу? И всё? Ты точно уверен в этом? — спросил Хан, пытаясь понять мотив Данзо. — Да, только это, — сказал Наруто, не поднимая головы. — Что-то здесь явно не сходится. Он явно что-то недоговаривает, — вслух рассуждал Хан, глядя в сторону, где деревья колыхались в ночной тишине. — И что мне теперь делать? Учитель, у вас есть идеи? — с надеждой в голосе спросил Наруто, ожидая ответа от Хана. — Для начала мы не будем говорить об этом Таяке. Когда сами разберёмся, тогда и скажем, — дал свой ответ Хан, голос его стал твёрже. — А дальше, что делать будем? — снова спросил Наруто, уже чуть спокойнее, но всё ещё с тревогой. — Дальше просто будешь следовать указаниям Данзо, и потом будешь обо всём говорить мне. Ты понял меня? Наруто только молча кивнул. В его глазах читалась усталость, но и решимость — он больше не хотел быть пешкой. — Ладно, с этим мы разобрались, пошли будем ждать Таяку, посмотрим, что он тебе скажет, — сказал Хан, вставая. Его силуэт в лунном свете казался чуть выше, чем обычно, как будто он снова стал наставником, а не просто старым шиноби. ******************************** Ночь. Сегодня была неспокойная ночь. Сначала вчерашняя встреча Данзо, потом выходка Наруто сегодня. Таяка шёл по пустым улицам Конохи, и каждый шаг отдавался в висках тяжёлым гулом. Он долго думал, за какие ему такие заслуги жизнь так повернулась к нему спиной. В голове всплывали обрывки угроз Данзо, его холодный голос, его взгляд. Возможно, что сегодняшнее происшествие — это его рук дело? Возможно, оно так и есть, но клан Инузука всегда славился своей беспечностью. Наверное, простое совпадение, что сегодня произошло в академии и когда вчера Данзо клялся, что заберёт Наруто. Когда Таяка подошёл к академии, он отбросил все вопросы. Сейчас нужно было не гадать, а выяснять. Он уверенно прошёл внутрь, не обращая внимания на дежурных, и направился прямо в кабинет ректора. Внутри царила усталость. Ректор сидел за столом, окружённый кипами бумаг, лицо его было осунувшимся, глаза — тусклыми. Рядом стоял один из учителей, что-то тихо докладывая, будто боясь потревожить хрупкое равновесие. Когда Таяка закрыл за собой дверь, оба шиноби обернулись. В комнате стало чуть тише, будто воздух сам напрягся. — А, Таяка-сан, я вас ждал. Вот присаживайтесь, — ректор встал и вежливо поклонился, указывая на свободный стул перед его столом. — Говори быстро и по делу, — сказал хмурый Таяка, не желая проводить тут долгое время. — Хорошо, Таяка-сан. По письму, которое вам должен был передать генин, вы должны были понять, что произошло сегодня. И клан Инузука хочет получить от вас ответы и компенсацию за избиение ребёнка главы клана Инузука и ... Он замолчал. Таяка не сказал ни слова, но его взгляд — тяжёлый, ледяной — уже начал выпускать ту самую жажду убийства, которую знали все, кто хоть раз видел его в бою. — Мне плевать, что хочет клан Инузука. Я пришёл сюда узнать, что конкретно произошло сегодня утром, — холодно произнёс он, голос его был ровным, но в нём звенело напряжение. — Я Ирука Умино, являясь учителем Наруто Сенджу, — неуверенно вышел вперёд молодой шиноби, представляясь перед Таякой. — Слушаю вас, — сказал Таяка, не меняя тона. Его взгляд был прямым, как лезвие. — Как вам известно, сегодня была драка между Кибой Инузукой и Наруто Сенджу, где в конце драки Наруто начал жестоко избивать поверженного Инузуку, — закончил Ирука, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. После слов Умино Таяка начал хмуриться ещё сильнее. Его взгляд потемнел, губы сжались в тонкую линию. Он не перебивал, но по выражению лица было ясно: рассказ учителя Наруто ему не понравился. — Было известно, почему он так сделал ? — задал свой вопрос Таяка, пытаясь понять, из-за чего Наруто так взбесился. — Ну, вроде как там... по словам детей, которые были рядом, то можно судить, что Киба угрожал расправой над Наруко из-за своего поражения в честном бою, — нервно сказал Ирука, пытаясь подобрать правильные слова, будто каждое из них могло стать спусковым крючком. — Вот оно как, — произнёс Таяка, хмурясь ещё сильнее. В его глазах мелькнуло нечто — не просто раздражение, а холодная, расчётливая злость. — Возможно, вам сто... — начал было Ирука, но замолчал, когда увидел, как Таяка разворачивается к нему спиной, явно собираясь уйти. — Постойте, Таяка-сан! А что мне сказать клану Инузука, который явно недоволен из-за действий вашего соклановца? — в спешке спросил Ректор, видя, как Таяка уже практически ушёл. Таяка остановился. Медленно повернулся, бросив на обоих шиноби взгляд, от которого в комнате стало чуть холоднее. — Если клану Инузука нужно что-то от моего клана, то пусть Цуме лично ко мне придёт, — сказал Таяка, уже полностью выходя из кабинета, ставая тем самым жирную точку в их разговоре. Дверь закрылась, и в воздухе повисло ощущение, будто разговор завершился не словами, а приговором. Идя по ночному коридору академии, Таяка не спешил. Его шаги были ровными, но в голове уже складывался план. Он знал, что ситуация вышла из-под контроля. И знал, что теперь нужно действовать. —Надо будет повнимательнее следить за Наруко, пока с ней, что-то не случилось, — подумал он, выходя на улицу, где ночь уже окончательно вступила в свои права. ******************************* Поздняя ночь. Тишина окутала улицы, и даже ветер, казалось, притих, не желая мешать. Когда Таяка подошёл к своему дому, он сразу заметил две фигуры у порога. Один — его верный соратник Хан, стоящий спокойно, будто охраняющий вход. Второй — виновник сегодняшней суматохи, Наруто, ссутулившийся, будто хотел исчезнуть. Хан молча наблюдал, как Таяка приближается. Шаги главы клана были медленными, но в них чувствовалась тяжесть. Наруто, не в силах выдержать этот взгляд, опустил голову, стараясь не встречаться глазами с Таякой, чтобы не запаниковать ещё сильнее. — Тебе есть что-то мне сказать? — спросил Таяка неожиданно спокойным голосом. Никаких криков, никакой ярости — только ровная, холодная интонация, от которой становилось не по себе. — Нет, — ответил Наруто, не поднимая свою головы. Голос его был тихим, почти шепчущим. — То, что ты сегодня сделал, несомненно, выходит за все границы, — продолжил Таяка без ярости и гнева в голосе. — Я знаю, но нет моей вины! — Наруто попытался объяснить всё, но Таяка поднял руку, заставляя его замолчать. — Если ты не знаешь, что делать, или не понимаешь, что делать дальше, ты просто можешь прийти ко мне, я обязательно помогу тебе разобраться с твоей проблемой, а пока я надеюсь, ты не будешь действовать столь опрометчиво. Слова прозвучали не как угроза, а как предупреждение. Как шанс. Наруто ещё сильнее опустил голову. Он хотел рассказать о Данзо, о сделке, о страхе, но не решился. Не сейчас. Не в этот момент. — Отлично, можешь идти к себе домой, завтра у тебя будет очередной учёный день в академии, — сказал Таяка, и его голос снова стал нейтральным, будто разговор был завершён. Ночь продолжала молчать. А Наруто, не говоря ни слова, развернулся и пошёл прочь, оставляя за собой тень, в которой теперь жила его тайна.