Больная зависимость

      В очередной раз в зале суда. Он, слава богу, последний. Егор долго пытался замять все свои грехи, а вот Влад, на удивление, сознался во всем сразу. Из-за этого и Колесов больше не смог ничего сделать.       Судья в черном плаще и белым воротником слушает обе стороны — сторону Олега, как потерпевшего, и сторону ребят, как преступников. Дима сидит рядом с Олегом как свидетель и поглаживает по руке. Незаметно проходится по плечу и спине. Поддерживает, как может. Он видит, как Шепсу тяжело после всей этой ситуации. Ещё ему обидно, что смог довериться Череватому, а тот, так мерзко предал его. Лина сидит в зале слушателем и собирает слезы в платочек. Она, как губка, впитывает эмоции всех присутствующих в себя. Правда не понятно, становится ли хоть кому-то от этого легче. Очень хочется верить, что да.       Матвеев очень угрюмо смотрит в чужую сторону, потому что обоим неимоверно "повезло" со страной: из-за того, что попытка изнасилования была по отношению к Олегу, а не к какой-нибудь девушке, дело рассматривать не стали. Диме это совсем не понравилось. Поэтому юноша чуть ли не разнёс полицейский участок, в попытках добиться хоть какого-то наказания. Единственное, чего он смог добиться, так это моральной компенсации за подсыпанные наркотики в алкоголь Олега.              Прослушав каждую сторону, судья ударил деревянным молотком по столу и удалился за вынесением приговора. Дима, Олег и Лина продолжали надеяться, что попытку изнасилования все же как-то примут к сведению и прибавят к сроку за распространение наркотических препаратов.       Все знатно прихуели, когда оказалось, что Влад помогал своим знакомым барыгам. Хотя, в принципе, как им сказали, это частая история, поэтому детектив этому никак не удивился. По примерным данным: Егору грозит пять или шесть лет, а Владу три или четыре года.       Где-то через полчаса судья вернулся в зал. Взгляды всех присутствующих устремились на мужчину. Он посмотрел сначала на обвиняемых, а затем на потерпевших и незаметно улыбнулся уголками губ. Дима взглядом поймал эту улыбку и нахмурился ещё больше. И к чему это сейчас? Людей хотят оставить без должного наказания, а он лыбится.       —За распространение наркотиков, виновному Егору Колесову, назначается шесть лет. Владиславу Череватому, как соучастнику, четыре года. Срок первого зависит от продолжительного распространения, длиною в три года, второй получает за прикрытие наркоторговцев. — вот это нихуя себе, конечно.       Судья сделал небольшую паузу и перелистнул страницу. Видимо, есть ещё, что сказать.       —По решению суда, иск о попытке изнасилования оправдан частично. — начал говорить судья, а у Олега с Димой чуть челюсти от шока не упали. Как это вообще, блять, возможно? Им все это время говорили о том, что это рассматривать никто не будет, а тут на тебе. — По некоторым данным было замечено, что со стороны обвиняемого, было совершенно насилие в сторону потерпевшего, а в настоящий момент желалось совершиться повторно. Егору Колесову добавляется два года заключения, Владиславу Череватому один, так как он является соучастником.       Дима хотел накинуться на Олега от радости прямо в зале. Они будут наказаны за все, даже если и не в полном объеме. Это не могло не радовать. Лина начала пускать слезы все больше, только уже, видимо, от радости. Шатен тоже светился своими прекрасными глазами, но виду пока не подавал.       — В конечном итоге Егору Колесову грозит восемь лет заключения, а Владиславу Череватому пять. Заседание объявляется закрытым. — стук по столу, после чего всех просят встать и удалиться.       Как только Дима выходит с Олегом из зала суда, то прыгает на него с объятиями. Шепс смотрит на него снизу и лыбытся довольно. Он сам безумно рад тому, что это произошло.       —Они поплатятся, Олеж. Нас услышали. — произносит черноволосый и целует парня. Да, блять, в здании суда. Они отстраняются друг от друга, а к Диме подходит мужчина и просит вернуться. — А зачем?       —С вами хочет поговорить Владислав Череватый. — объясняет мужчина. Дима хмурится и поворачивает взгляд на Олега, который тоже особо не рад этому.       —А если я не хочу? — подводит Дима к тому, что не пойдет.       —Это последняя воля приговорённого, которую мы обязаны выполнить. Правоохранительные органы будут присутствовать рядом, так что вашему здоровью ничего не угрожает. — уверяет мужчина и кладет свою руку юноше на плечо. Дима тяжело вздыхает и идёт вместе с ним обратно в зал, где находится Влад. Охранник остаётся у двери и следит за каждым движением задержанного, а Дима подходит к нему. Между ними расстояние метра три или четыре.       —Подойди ближе, пожалуйста. — просит Череватый и тянется одной рукой к татуированному. Тот поджимает губы с тем же хмурым лицом, но просьбу все таки выполняет. Влад берёт его за локоть очень нежно, смотрит прямо Матвееву в глаза, а тот смотрит в его. Он видит в глазах брюнета картинку: как Влад приближается к его губам и целует очень медленно и нежно, трепетно, держит Диму за талию и тянет к себе все ближе, пока они не соприкоснулись телами друг с другом, оттягивает нижнюю губу и сплетает языки. Черноволосый постепенно расслабляет лицо, пока наблюдает за своими действиями в чужих глазах, как в кино. Влад транслирует свои мысли, свои желания. Дима не понимает ничего. Он чувствует себя ненормально.       В глазах картинка исчезает, оставляет только искры в чужих глазах. Влад прикрывает свои очи и слегка улыбается.       —Я любил тебя слишком сильно. — говорит Влад и отпускает чужую руку, после чего Диму словно по голове бьёт некое осознание. Влад начал употреблять из-за него. Из-за того, что слишком сильно болело. Это не особо что-то меняет, но заставляет Матвеева сжаться. Он чувствует фантомное прикосновение чужой руки к щеке, но его нет. Влад не трогает парня, не касается чужой кожи. — Люблю до сих пор. Будь счастлив. — последнее, что говорит Череватый и дарит Диме улыбку, прежде чем мужчина подойдёт к нему и нацепит наручники на запястья.       Матвеев чувствует себя подавленно. Он выходит к Олегу, который ждёт его у машины, переживает. Как только он заметил знакомый силуэт, то подошёл и обнял, а Дима слезы в чужое плечо роняет. Слишком больно на душе стало, а от чего — не понятно. Он не простит Влада никогда, но и забыть о нем не сможет.       —Все хорошо? — спрашивает Олег и поглаживает Димку по голове.       —Да, все хорошо. Я цел и невредим. — отвечает парень и чувствует ещё одну пару рук сзади — это Лина.       —Димочка, я так рада, что все это закончилось, и они будут наказаны. — пробурчал девушка ему в спину и поцеловала в загривок, улыбаясь.       —Я тоже безумно рад. — отвечает Матвеев и улыбается, оказываясь между двумя близкими людьми. Это его семья, которая с ним будет до последнего вздоха. Он верит, он доверяет, он любит.

***

      Экзамены были сданы на отлично у обоих парней. Они были безумно рады этому, ведь перспектива ждать следующего года, чтобы поступить на бюджет не привлекала.       Оба хотели поступить в одно место, но на разные факультеты, в зависимости от своего опыта. Дима собирался стать психологом по семейным и межличностным отношениям, а Олег подростковым психиатром.       Взяли их довольно-таки быстро. Ну а что? Парни умные, баллов обоим хватает, да и никаких проблем с психикой ни у кого не зарегистрировано.       Новый учебный год. Первый в этом заведении. Несмотря на то, что Олег и Дима на разных факультетах, на переменах они все равно всегда вместе. Все студенты знали, что эта парочка хорошо знакома. Некоторые знали, насколько хорошо, когда те «по-цыгански курили» недалеко от входа или в курилке, когда никого не было рядом       Очередные пары у каждого из них проходят по разному. Дима сидит и слушает наводящие вопросы преподавателя, который ждёт предположения учеников, какая же сегодня тема. Дима мрачнеет с каждым вопросом, потому что давно все прекрасно понял.       —Ну-с, есть варианы? От кого насилие с самого детства делает больно, навязывает комплексы и может привести к попытке суицида? — а вот это уже нихуя себе загнул. Дима продолжает молчать, но поджимает губу, что и заметил преподаватель. — Дмитрий, вы знаете ответ? — все повернулись в его сторону. Вот же ублюдок…       Олег чувствует странные вибрации, хоть и не особо сильные из-за расстояния. Каких они размеров рядом с Димой эти ауры — страшно подумать. Шепс достает телефон и пишет любимому. Ежик <Дим, у тебя все хорошо? Я из своей аудитории что-то не то чувствую…>       Только он успевает отправить сообщение, как недалеко от него оказывается педагог и показательно кашляет. Олег вздрагивает и роняет телефон на стол.       —Ну что, Олег, какая сегодня тема? Вы поняли? — интересуется препод с серьезным лицом. Шепс замялся, потому что не слышал вопросов до. — Я повторю вопрос: Какая непредвиденная ситуация очень пагубно влияет на физическое и моральное состояние подростка и преследуется по закону? — шатен опустил взгляд на телефон, на который только что пришло уведомление. Димка <Мы семейное насилие проходим…>       Дальше Олег прочитать пока не смог, потому что преподаватель повторил вопрос: какая же тема пары?       —Изнасилование. — грубо отрезал Шепс чуть ли не ударив кулаком по деревянной столешнице. Каждая пара была как личный сеанс у психолога, потому что если тема связана с твоим опытом — тебя будут расспрашивать обо всем: как пережил, что чувствовал, что делал, какие комплексы и травмы получил. Короче вывернут наизнанку и выжмут все соки.       —Ага. Как считаете, это важно? — будто издевается мужчина в очках.       —Очень важно. Это несёт за собой необратимые последствия, причиняет огромный вред моральному и физическому здоровью, что не может быть не важным. — говорит Олег и старается не показать, что триггерит его эта тема ещё достаточно сильно, тем более, после последних событий. Он не хочет ни о чем рассказывать, но вот по лицу преподавателя уже понятно, что тот его так просто не отпустит.       —Может есть какая-то несправедливость в этом? То, что не рассматривает закон, например? — интересуется учитель, усмехается даже как-то. Он все ближе и ближе подкрадывается к ответу на главный свой вопрос: «Олег, ты прохавал это дерьмо на себе?»       —В том, что не все случаи наказуемы из-за определенных законов и обстоятельств. — начал говорить Олег и замолчал, но сорокалетний брюнет, по выражению лица и вскинутым бровям, ждал продолжения. Шепсу пришлось объяснять свой, довольно-таки, поверхностный ответ. — Любое насилие ужасно. За изнасилование девушки, как следствие, дадут от четырех до восьми, но при этом если изнасиловали парня, то это дело даже не рассмотрят, хотя это тоже самое притеснение.       Препод, имя которого даже не запомнилось, наигранно удивился. Смотрит в душу, выворачивает мозг и ищет те извилины, что сейчас не выдержат и выдадут все секреты наружу, чем можно воспользоваться для некой практики и наглядного вида.       —Да, несправедливо. Я с вами согласен, Олег Олегович. Как вы думаете, что чувствует жертва, когда понимает, что насильника спокойно отпустят, а дело даже рассматривать не будут? — вроде бы, обычный вопрос, на который есть ответ в учебнике, но Олег задумался. Он не может понять, что именно ощущал. Это не простая эмоция, которую можно взять и назвать — это совокупность чувств, как пятьдесят оттенков серого или набор аккордов, выливающихся в песню, только вот обязательно не веселую. — Олег, вы можете ответить на этот вопрос? У вас есть догадки?       Нет, спасибо, не будет он отвечать на эти дурацкие вопросы заебавшего мозги преподавателя. Хули он до Олега доебался? Парень встал и уже хотел выйти из аудитории, как мужчина снова закашлял и решил озвучить свою догадку:       —Это больно, да? — задал вопрос педагог и поправил свои очки. Аудитория все так же пялилась на Шепса, пока его сердце бешенно колотилось и хотело вырваться из груди.       —Риторический вопрос. — выпалил шатен и покинул кабинет. Внутри, словно на белоснежную розу спокойствия, падали кровавые капли агрессии и злости, которые загрязняли снежные покровы умиротворения. Ежик < Я покинул аудиторию. Не буду я отвечать на ебучие вопросы и плясать под дудку этого мужика. >       —Насилие со стороны родителей мы проходим, — рыкнул Дима, поднимая взгляд на препода. Русый мужчина с веснушками — вроде бы, Андрей Петрович.       —Отлично, Дмитрий. Может, у вас был опыт неприятного или плохого отношения со стороны родственников? Вы можете поделиться переживаниями? — аккуратно спрашивает преподаватель, стараясь не давить.       В голове Димы сразу воспоминания стали кружиться хороводом: очередной вечер, а он бежит со слезами на глазах домой, потому что на коленях умолял учительницу поставить четыре, но та была неприклонна и поставила три. Ему не хватило одного балла до четверки — обидно. Обидно, потому что из-за чертого балла ему дома пиздец. Оставалось надеяться на то, что родители трезвые, и на то, что мать просто наорет без участия отца. Переступив порог дома, скрипнула пословица на полу, маленький Димка поплёлся к комнате, пока не услышал сзади кашель. Пока мамин, что не могло не радовать. Дима повернулся, а за спиной женщины стоял папа: очень злой и видно, что выпивший. Из-за спины женщины вылезла рука с ремнем. Нет, Дмитрий Матвеев, не отделаешься ты. Опять будешь в ванной раны обрабатывать и, причем не только родительские, но и собственноручные.       От одного вспомнишегося случая стало дурно, но вот в голове их гораздо больше. Дима сглотнул и подумал, что он пришел учиться, чтобы помогать таким, как он. Значит, ему тоже нужно проработать все свои траблы. Надо говорить.       —Мне было очень плохо. Родители не щадили не по какому поводу. Они много выпивали, отчего всегда находили, к чему придраться. Через несколько лет, после одного случая, они развелись, а меня признали дееспособным и выделили квартиру. Мне до сих пор жаль себя из-за того, что я оказался недолюбленым ребенком. Слишком много проблем от этого: черезмерное доверие, желание открыться и сильная тактильность. Многих это отталкивает, что приводит к обиде на мир и у депрессивному расстройству. — рассказывал Матвеев, сложив голову на руках. Андрей Петрович внимательно слушал ученика, старался разобраться в его чувствах, что было понятно по лицу.       —Дим, а у тебя Олег с кем больше асоциируется: с мамкой или батькой? — послышалось с последних парт. Это был Ярослав — типичный богатенький мудазвон, у которого проплачена вся зачетка, и он позволяет себе все, что хочет. Неприятный тип, но многие общаются с ним.       С задних парт послышались смешки и шушуканья, пока Дима сжал кулаки в попытке успокоится. Он не будет обращать внимание на этого идиота. Жаль, что препод ничего ему не скажет. Дорого обойдется.       —Ты не обижайся, Дим, просто если Олежа тебя кинет, как родители — обращайся ко мне. За минет могу приютить. Так же ты судью на квартиру развел, да? — бьёт под дых Ярик и улыбается своей зверской ухмылкой.       —Заткни свою поганую пасть, пока ещё можешь. — пригрозил Дима не вставая из-за стола.       —Ну Димочка, не обижайся. Давай за ушком почешу, а то у меня сегодня место в кровати свободно. — продолжал прикалываться парень, из-за чего черноволосый не выдержал и встал с места, быстро двигаясь в сторону ненавистного однокурсника. Несколько человек схватили Диму за руки, не давая ударить Ярика, так ещё и нагнули ближе к его лицу. Пришла идея плюнуть ему в харю.       —Не отказывайся, — выдал Ярослав и поцеловал Диму, сжимая его подбородок до красноватых пятен. Тот пытался вырваться из цепких рук на своих, дёргался, смыкал губы, но чужой проворливый язык никак не давал сомкнуть их полностью. Все же отстранившись, он, не отпуская чужое лицо, продолжил фразу. — Я тебя на бутылку не променяю. Я не пью — я наливаю.       Вся аудитория залилась противным гоготом, что отдавал неприятным звоном в ушах. Картинка вокруг расплывалась, лишь это мерзкое лицо и смех-смех-смех абсолютно отовсюду. Дима продолжил вырываться из чужих рук, но уже не чтобы врезать, а сбежать из гребанного кабинета и спрятаться от этого злого, несправедливого мира. Ему это удалось. Он резко дёрнул рукой сверху вниз, отчего Матвеева отпустили. Ноги молниеносно побежали прочь, пока Ярослав игриво покусывал губы и сидел на углу своей парты, провожая однокурсника взглядом. Преподаватель хмуро осмотрел каждого из присутствующих, особенно сильно всмотрелся в Ярика и продолжил занятие.       Матвеев бежал по коридору университета, сдерживая слезы, которые норовились вытечь из мрачнеющих глаз. Он добежал до туалета, зашел в него и спустился на пол по стене. Дима сидел напротив кабинки. Он спрятался в уголочке и надеялся, что никто не пойдет его искать, а тем более продолжать унижать и прикалываться. Влага пробралась наружу, эмоции били фонтаном, выливались из глазенок, жгли шелковую кожу щек.       Татуированный всхлипывал, иногда давая себе реветь в голос. В лёгких неприятно тянуло, дышать становилось тяжело, словно кислород протестовал попаданию в чужие лёгкие. Он даже вспомнил жуткие школьные года, когда ещё прятался в туалете от Олега. Хотя это не лучшее воспоминание о своем парне. Сейчас наоборот хотелось, чтобы тот оказался рядом. От него не хотелось прятаться, а вот оказаться в его руках, сжимающих объятиях - ещё как.       Олег бродит по светлому коридору, смотрит то на стену, то на окна, а также бдит чат со своим молодым человеком. Ответа на сообщение так и не поступило, как и чужая энергетика не снималась. Она лишь усиливала горечь и терпкость своих волн, звала на помощь, просила поддержать хозяина. Шепс не стал игнорировать чувства и поплёлся по следу, пытался не запутаться, не заблудиться. Он же не поисковик.       Чужие вибрации усиливались у туалета, куда и зашёл Шепс. Сначала ему показалось, что никого нет, но он прошел глубже и увидел его: заплаканного черноволосого Димку, который уткнулся носом в коленки и всхлипывал. От него прям разило болью и тоской. Глаза медленно подняли взор на вошедшего, отчего Олегу самому захотелось заплакать. Димины темные омуты теряли привычный блеск, радужка смешивалась со зрачком, превращаясь в огромную черную дыру, сосуды выделялись на белке глаз. Шепс спустился на колени и приобнял парня, который не торопился вылезать из произвольного домика.       —Что случилось, ежонок? Настолько сильно Андрей вздрючил? Он же вроде трепетный в плане чужих жизненных ситуаций… — старался узнать и рассудить причину слез близкого человека, который все-таки отпустил колени и дал шатену прижать себя как можно ближе. Ответ, тихо вырвавшийся из чужих уст, заставил сердце биться в жёстком и быстром ритме, а глаза загореться яростью.       —Ярик. — произнес Дима, уткнувшись носом в шею шатена, который поглаживал его макушку, загривок и успокаивал. — Он лез ко мне, так и ещё и поиздевался, сукин сын. Ненавижу! — ругался он, не переставая хныкать.       Олег лишь успокаивал, продолжая напитываться яростью к обидчику его возлюбленного. Ярослав явно ещё даже не догадывался, на что нарвался.       —До конца пары сорок минут. Как насчёт того, чтобы покурить, успокоится и полистать фотки с котиком? — предложил Шепс, улыбаясь и стирая большими пальцами слезы с чужих щечек.       —А почему кота?       —Потому что твои. — пролепетал шатен и тыкнул Димку в нос. Он сел рядом с ним, прижал к своей груди крепко-крепко и достал телефон. За полтора года отношений у него скопилось множество различных Димкиных фотографий. Они листали кадры их по отдельности, совместные, с Линой, которая ни капельки не менялась.       Олег достал одноразовое устройство и закурил, иногда передавая Матвееву. Вот так сидеть в туалете университета и курить одно на двоих, рассматривая совместные фотографии бывает романтичней и трепетней любых походов по ресторанам. Диме становилось легче, что он даже задремал на двадцать минут, пока звонок не разбудил его. Шепс лишь умилялся, как черная макушка мирно посапывала и нежилась, как настоящий котеночек.       —Пойдем, чертенок. У нас с тобой есть дело. — прошептал шатен и поцеловал татуированного в лоб. Тот промычал что-то неразборчиво, посмотрел на Олега и начал подниматься. Они встали и вышли из уборной за руку, шли по маршруту, встроенному шатеном. Он быстро сориентировался и нашел, где находилась компашка Ярослава: они были в большом коридоре рядом с аудиторией, где столпилось куча народы. Было ощущение, что там столпилось пол универа. Шепс, при виде Димкиного однокурсника, не смог сдержать пыл и налетел с кулаками. Все близкостоящие не успели ничего понять, как Ярик оказался на полу, пока Олег бесцеремонно наносил удару по телу. Из носа парня пошла кровь. Он пытался отпираться, но попытки были тщетны.       Дима стоял и глазел на то, как кучка народу начали разъединять пацанов. Он понимал, что Ярик заслужил эти побои, да и сам с удовольствием бы прошёлся по этому смазливому лицу. Только вот за этой пешкой стоят ферзи — родители, которых боится весь педагогический состав. Матвеев подошёл со спины и провел по плечам Олега, отчего тот вздрогнул и остановился. Дима опустился к шатену и прошептал:       —Не стоит больше, Олеж. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.       Шепс поднялся на ноги, пока пацаны, которые по три человека не могли стащить Олега, ахуевали с действий Матвеева.       —Значит так, если хоть одно кривое полуслово в сторону Димы — каждому ебало разобью. — грозно произнес Олег, после чего добавил, — это касается абсолютно всех и каждого.       —Любишь его что ли? — спросил Ярик который, все-таки, встал на ноги и спрятался в своей компании.       —Именно, что люблю и в обиду не дам! — последнее, что сказал шатен и приобнял Диму за талию, чтобы поцеловать. Второй до сих пор был обескуражен каждым словом Олега, ведь не думал, что тот скажет это публично, тем более, если это может плачевно закончиться. Матвеев ответил на поцелуй, кладя ладони на чужие щеки. В этот момент уже не бабочки, а воробушки бились в животе, настолько Шепс вскружил ему голову.       Поцелуй был прерван. Дима уткнулся в чужой лоб своим и, улыбнувшись, сказал:       —Я люблю тебя…       —А я знаю. — ответил Олег и поцеловал Диму, пока все остальные начали шушукаться, орать что-то невпопад. Многие были в шоке, некоторые девушки пищали от восторга и милоты, а некоторые глядели с презрением, но парням было плевать. Они любят друг друга, а это главное.

***

      Рабочие дни выдавались тяжёлыми, причем очень. Оба парня любили свою работу, хотели помогать людям, но некоторые ситуации и истории заставляли углубляться с головой. У Олега на приемы ходит девочка четырнадцати лет, которую изнасиловал ее «парень» из девятого класса. Дима помогает семейной паре, в которой мужчина часто ходит налево, но не хочет разводиться с женой. Обоим очень тяжело и трудно, но дома, в своей обители, они абстрагировались от мира, наслаждались умиротворением и друг другом.       Летом им дали отпуск длинною в две недели. Они были безумно рады этой новости. Хотелось провести эти выходные насыщенно, незабываемо и в компании близких людей. Им повезло, потому что в первый же день — субботу, им написала Лина с предложением съездить на пару дней за город на шашлыки. Парни не стали отказываться от заманчивого предложения подруги.       —Ты все вещи собрал? — уже в третий раз переспросил Дима, сжимая в руках черную толстовку. Олег цыкнул и взглянул на парня, который явно беспокоился о нем больше, чем о собственном комфорте.       —А ты? Давай помогу.       Шепс улыбнулся, подошёл к Диме и приобнял за плечи, после чего вытащил из его рук вещь, сложил и аккуратно положил в сумку. Черноволосый приподнял уголок губ в улыбке, наблюдая за действиями парня. Было приятно, что тот помогает ему. Устал юноша сильно за рабочую неделю, понимает, что и Олегу не лучше, поэтому старался оставить свои чувства на второй план. Приятный трепет на сердце проскальзывает от чужих переживаний по нему. Дима присел на кровать в комнате и завороженно глядел на шатена, который собрал его вещи.       —Ну все, бедолага, все вещи собраны. Иди ко мне. — тепло произнес Олег и распахнул руки, как приглашение в объятия. Дима не стал отказываться от чужой ласки и встал с постели, буквально сваливая свое тело на чужую грудь. Шепс подхватил парня и прижал к себе, давая опору. Ему было безумно комфортно и приятно рядом с Димкой, как и тому с ним. Они явно были достойны друг друга, в хорошем, конечно же, смысле.       Раз собрались, значит можно выезжать на скинутый Линой адрес. Оба уже знали, что будут проводить время с семьёй Лины. Та стала актрисой, нашла себя мужа прям на съёмочной площадке и родила ребенка. Парни были рады за девушку, потому что та была действительно счастливой.       Они вышли из квартиры и заперли ее. Спустившись вниз, они ушли из подъезда и поплелись в сторону машины. Сумки с вещами сразу же оказались пристроены в багажник, Дима сел на водительское и начал заводить машину. В той хватало бензина на пол дороги, поэтому возлюбленные порешали так: Дима ведёт первую половину пути до заправки, они заправляются, а следующую половину поездки ведёт Олег. Обоих устроили эти условия, поэтому они их придерживались. Татуированный нажал на газ и выехал из двора на проезжую часть.       Матвеев включил свой излюбленный плейлист с зарубежным роком. Олег качал голову в биты, пока водитель автомобиля подпевал знакомым песням и курил сигарету, вытряхивая пепел в окно. На Шепса распространялся запах табака, поэтому он, с разрешения парня, которое ему дали уже давно, взял одноразовое устройство и закурил.       Дорога была нормальная, машин вроде немного. Ехать на 110-130 можно было спокойно, как, собственно, черноволосый и ездил всегда. Пока Дима вез их по трассе, Олег рассказывал смешные истории и начинал диалог с парнем. Всё прекрасно, по-семейному, что ещё нужно для счастья?       Пол поездки уже пройдено. Машина стоит на заправке, пока Олег сидит в машине и провожает татуированного взглядом. Тот пошел оплачивать бензин. За это время Шепс пересел на водительское место, постукивая пальцами по рулю. Матвеев вышел из магазина, пристроенного к заправке не с пустыми руками: взял два хотдога и две бутылки. Одна из них с колой, вторая с водой.       —Я думаю, что перекусить посреди дороги — неплохая идея. — произнес Димка с улыбкой и сел на место, где до этого сидел водитель. Он отдал один хотдог парню, а свой откусил.       —Полностью согласен с тобой, Димочка. — ответил шатен и поцеловал в лоб. Они начали есть, фокусируясь на лёгком перекусе.       Когда оба съели свою еду, попили и передохнули, Олег продолжил их путь. Осталось ещё несколько часов и они окажутся на месте. Матвеев залез в свой телефон и отвечал на сообщения клиентов, которые так и писали и просились на прием, кто-то спрашивал совета и прочее. Сейчас совсем не хотелось думать о рабочих моментах, ибо они немного нагнетали, но это всё ещё его работа. Даже выходные должны быть продуктивными. Шепс заметил, как парень быстро набирает сообщения своими музыкальными пальцами, прикусывает губу в раздумьях, когда не знает, что писать.       —Отдохни, Дим. Ты тоже человек, который имеет право на отдых и личную жизнь. Я вижу, как ты устал от всего этого. — промолвил шатен, продолжая глядеть на дорогу. Он чувствовал чужую усталость, к которой ещё добавилась безысходность.       —Я правда устал, но мне нужно работать. Людям нужна моя помощь, поддержка. Вдруг я им нужен именно сейчас. Знаю, какого это, когда нету нужного человека рядом. — высказал свои переживания татуированный, прижал колени к себе, отстраняясь от мира. Олег тяжело вздохнул. Хотелось поддержать Диму, но за рулём это было проблематично. Он остановился у обочины и прижал любимого к себе, оставляя поцелуи на лице.       —Мой хороший, ты один, а людей сотни. Да и к тому же, есть хоть одно сообщение, которое могло бы не подождать? О чем тебе писали?       —Опять эта пара пишет. Парень опять изменил, девушка закатила истерику и сказала, что это все. Он спрашивает, как помириться. — тихо рассказал Дима.       —Скажи ему прямо то, о чем думаешь. — усмехнулся Олег, потому что в мыслях Матвеев уже сотню раз слал мужика куда подальше. Черноволосый поднял взгляд на Шепса и улыбнулся уголками губ.       —Я бы с удовольствием, да репутацию чернить не хочеться.       —Тогда скажи о том, что лучший способ ее вернуть — перестать изменять.       На родном лице проскользнула грустная ухмылка. Видимо, уже говорил.       —Раз ты ему уже об этом говорил, значит, он не может. Если он не может, то ты ему ничем не можешь помочь.       Дима кивнул чужим словам и потянулся ладонью к чужому лицу, невесомо дотрагиваясь до щеки Олега. Он медленно и нежно потянулся к чужим губкам, сжимая расстояние между ними. Хотелось, чтобы его вовсе не осталось. Татуированный прикоснулся к чужим губам, не углубляя поцелуй. Шатен потер свой нос об чужой, из-за чего у Димы расцвела улыбка на лице.       —Поехали, Олеж, а то к ночи только приедем. — шепнул Дима и начал отстраняться от чужих объятий, но его прижали лишь сильнее и поцеловали в висок.       —Ну хочу тебя отпускать. Слишком хорошо быть рядом. — пробурчал Олег, после чего добавил, — Давай ещё минутку посидим, пожалуйста.       Дима, без каких-либо слов, согласился. Ему-то самому не хотелось покидать крепкие и родные руки, которые окольцевали его тело, прижимая к себе. Это приятно настолько, что даже если бы ему сломали ребра от натиска, он не покинул бы их. Никогда.       Но время, к сожалению, бежит, год сменяется десятилетием, а тот веком и так далее, так что минута улетела, как семечко с одуванчика от летнего прохладного ветерка. Диму неохотно выпустили из объятий, после чего Олег взялся за руль и выехал на трассу, продолжая свой путь. Шепс снова настроился на дорогу, иногда поглядывая на Димку, который, через полчаса, уснул на своем плече. Водитель улыбнулся и накинул на парня свою ветровку вместо одеяла, потому что тот слегка дрожал из-за холодного воздуха, который пробирался в салон из открытого окна Олега. Тот курил раз в сорок минут, выдыхал дым и поглядывал на возлюбленного, который мило корчил носик во сне и проснулся лишь при въезде в небольшой поселок из коттеджей.       За окнами открылся чудесный вид на различные красивые дома: некоторые были современные, некоторые больше похожи на небольшие дачи, которые обычно находятся в деревнях. Все дома были большие и имели по два-три этажа. Дима приоткрыл глаза и вяло приподнял голову, разглядывая переливающиеся виды. Крона различных деревьев создавала контраст с голубым небом, на котором кружились пушистые облака.       —Почти приехали, заяц. — констатировал Олег и посмотрел на Диму. Тот тяжело вздохнул и повернул голову в сторону парня, паралельно недовольно мыча.       Встретили их открытые ворота для въезда на участок. Олег въехал во двор и припарковался рядом с чужой машиной. Оба вышли из салона автомобиля и потянулись. За поездку все конечности явно отучились существовать и всячески двигаться. Обоих гостей встретила нежно-розовая макушка, которая мигом выскочила из беседки и побежала в сторону приезжих. Она накинулась на обоих и буквально повисла на них, держась на чужих плечах.       —Лина, привет. Опять покрасилась? Тебе безумно идёт! — прокомментировал черноволосый, после чего чуть ли не упал с ног. Повезло, что девушка уже вернулась на землю, а его придержал возлюбленный.       —Привет, пацаны. Так по вам соскучилась! — взвизгнула девушка, лучезарно улыбаясь. Она сияла ярче солнца, которое отражалось в её очках.       После подруги к ребятам выскочила Луна — дочка Лины. Она оказалась в полете на руках Олега, который был рад видеть малышку.       —Принцесса, как ты выросла!       —Да, дети быстро растут. — ворвался в разговор Юрий, пожимая руку черноволосому. Тот был крёстным отцом девочки, также любил ее. Тяжело было решить, кто будет крестить девочку, но всё же порешили, что это будет Димка. Он перехватил девочку у шатена и крепко обнял.       —Привет-привет, звёздочка. — шепнул он Луне, после чего приземлил на землю.       —Значится, давайте вам дом и комнату вашу покажу, а потом примемся за всё остальное.       После, Лина повела ребят ко входу в дом. Он был красивый и уютный, с двумя этажами. Домик веял некой магией. Создавалось ощущение, что в нем жила не обычная семья, а феечка. Вокруг дома цвёл чудный сад, множество различных цветов и кустарников. Девушка провела их внутрь и начала обозревать абсолютно всё: начиная с гостиной, заканчивая ванной и туалетом.       —А вот и ваша спальня. — произнесла девушка и указала на комнату, которая находилась на втором этаже. Чудесная комната, которая находилась практически на чердаке. В пол упиралось панорамное окно, освещающее пространство из темных досок. Волшебная кровать с кучей подушек, казалась огромным комком ваты или облаком, которое не могло быть не мягким. Гирлянда из лампочек, перекинутая через перекладины и подвешенная качель создавали уют. Превосходное место, от которого рябило в глазах желанием творить, уединиться в собственных мыслях за чашкой зелёного чая или посмотреть фильм в объятьях близкого.       —Какая уютная комната. Спасибо, Лин. — отозвался Дима, рассматривая каждую деталь в помещении. Где-то на полочке он заметил книги, на которых не было пыли. Значит, читаются. А это прекрасно, когда книжки не пылятся. Рядом с постелью уложен серенький ковер, а на окне бежевый тюль. Хотелось изучать ее дальше, но вот стоило бы разобрать вещи и отдохнуть после поездки. Димка уже заприметил книжку и качели, которые займет через часик для уединения и приятного проведения досуга.       —Люблю это место. Мы здесь обычно фильмы смотрим, либо читаем. Луна здесь любит рисовать. Думаю, на свободной стене ее рисунки развесить. Такая, зона релакса.       —Прекрасное место. Видно, что ты приложилась к оформлению. — отметил Олег, прыгая глазами по предметам интерьера.       —Ладно, вы располагайтесь, а я пойду помогу Юре с мясом. Вечером у нас шашлыки.       Девушка улыбнулась, отправила друзьям воздушный поцелуй и спустилась на кухню. Дима обессиленно упал на кровать, оставив багаж на полу. Олег сразу же приоткрыл дверцу шкафа с желанием разобрать сумки, так что татуированный решил так же с этим не тянуть. Пару минут в мягчайшей постели прибавили сил. Матвеев встал, поднял багаж и поплёлся к Шепсу. Черноволосый медленно, лениво раскладывал вещи на полки. Футболки к футболкам, штаны к штанам, носки к носкам. Олежка посмотрел на сидящего Диму, который разобрал половину собранного гардероба и поцеловал его в лоб.       —Можешь ещё часик другой поспать. Я тебе помогу. — произнес он, рассматривая любимые сонные глазки. Спать в машине — не самой комфортный отдых. Видно, что Дима хотел понежиться в постели.       —Без тебя не хочется.       Олежа усмехнулся по доброму и погладил черноволосого по голове. Ему грех отказать.       —Хорошо, давай так: мы с тобой разбираем сумки и ложимся вместе спать?       Дима согласился на предложение Шепса и продолжил разбирать свою сумку. Это стало получатся быстрее. Когда шатен закончил со своими вещами, то помог парню. Как только с вещами было покончено, Олег подхватил Матвеева на руки и упал с ним на кровать. Тот прижался к парню, уткнулся носом в чужую грудь и прикрыл темные глаза, погружаясь в сон. Шепс улыбнулся, поглаживая чернильные волосы, поцеловал любимого в макушку и провалился в сон вслед за ним.       Через два часа Олег проснулся. Все тело пропиталось бодростью и чужим запахом. Димка все также валялся с ним в обнимку. С первого этажа послышался грохот. Шатен покинул татуированного, оставив досыпать, а сам спустился по лестнице к Лине и ее мужу, которые выносили все необходимое в беседку.       —Олежа, уже проснулся? А Димка? — спросила девушка, пока держала таз с мясом. Шепс сразу перехватил у нее посуду.       —Пусть поспит ещё. Я его попозже разбужу. — ответил Олежка и потащил мясо на улицу к мангалу, который уже начал разжигать Юрий. После этого поплёлся обратно на кухню и начал помогать Лине дальше: нарезать фрукты и овощи, после чего вынести в беседку, отнести лимонады, соки и пару бутылок алкоголя, тарелки с вилками туда же. Когда всё было сделано, а мясо румянилось на огне, Шепс поднялся к Диме, обнял его и поцеловал в лоб.       —Просыпайся, а то шашлыки тебя не дождутся. — шепнул Олег Димке, который недовольно мычал в подушку и обнимал себя руками. Видимо, без парня под боком холодно. Черноволосый поднял голову и положил на плечо шатена, вдыхая запах кожи. Так и хочется закинуть парня к себе и не отпускать. Матвеев оказывается на чужих руках, после чего его ставят на пол и ведут вниз, обнимая за пояс. Голова также лежит на широком плече Олега. Лина ушла к мужу, играя с Луной во дворе. Парни присоединились к подруге. Они играли в прятки.       —Пусть водит Дима! — воскликнула малышка, хихикнула и побежала прятаться, после и убежали остальные. Дима лишь хмыкнул.       —Ладно, так уж и быть.       Досчитав до десяти Матвеев поплёлся обыскивать двор, где все должны были спрятаться. Договорились же в дом не ходить. Ноги сразу повели его за баню. Приближаясь к зданию Дима заметил шелест травы. Неужели там кто-то есть?       Только вот он обломался, когда заметил лягушку, которая выскочила из невысоких зарослей прямо ему под ноги. Естественно, тут канава недалеко, так ещё и озеро. Дима спустился на корточки и рассмотрел зверушку: коричневая кожа с черными полосами по бокам, пятнышки разных болотных цветов и янтарные глазки, которые сияли на солнце.       Татуированный зверушек, насекомых любит, поэтому с удовольствием взял небольшую лягушонку на ладошку, улыбаясь и заинтересованно разглядывая. Как будто вернулся в детство и бегает по участку бабушки в поисках лягушат, а потом разглядывает их в маленькой ладошке. Приятные воспоминания сделали улыбку ярче, а задор к игре выше. Черноволосый резко повернулся за спину, тихо крадясь к следующему месту — к кустам черной смородины. Там было достаточно места, чтобы спрятаться, а кусты были ветвистые, зелёные, так что засесть там было умно. Дима подошёл к кустам и сорвал несколько спелых черных ягод, охотно кладя себе в рот. После он аккуратно раздвинул ветки одной рукой и увидел Лину, которая тихонько сидела и еда ягодки, спрятавшиеся вглубь веточек.       —Нашли.       Дима победно улыбнулся и погладил лягушку по спинке пальцем. Девушка вылезла из кустов и рассмотрела чужую находку.       —Недавно с Луной у озера лягушек смотрела. Они такие прелестные. — отозвалась Лина и обняла Димку. Тот прикрыл глаза, сохраняя улыбку на бледном личике. Как же приятно в объятьях близких людей, что слезинка скатилась с щеки и упала вниз.       —Надо идти искать дальше.       Девушка отпустила парня и взяла под руку водящего, чтобы идти с ним. Дима был совсем не против, так что оба пошли рыскать в поиске затаившихся ребят. По каменным плитам, где стояли припаркованные машины, послышался детский топот ножек. Лина глянула в сторону звука и заметила пяточки, которые уверенно бежали в сторону сада.       —Побежали! Там Луна! — воскликнула розововолосая и побежала в сторону дочери, рукой же тащила и Матвеева, который через секунду другую все же среагировал и побежал вместе с ней. Лягушонка, от резкого движения, выпрыгнула из руки парня и оказалась на траве.       Девчонку они догнали быстро. Лина взяла ее на руки и поцеловала в щеку, пока малышка заливисто хохотала. Остался лишь Олежка. Джебисашвили пошла с дочуркой в сторону Юры, а татуированный проводил из взглядом и пошел дальше, вглубь сада на поиски возлюбленного.       Глаза Димы упали на клумбу с цветущих подсолнухов, окольцованых ромашками. Прекрасное сочетание цветов и оттенков радовало глаз. Парень поглазел на цветочки и пошел дальше. В сторону заднего двора вела каменная тропинка, по которой шагал черноволосый, улавливая носом приятные лучики солнца, которое все ещё не спряталась за горизонт. Он услышал скрип качели. Там сидел шатен и глазел на закатывающийся сверкающий диск. Дима настиг любимого и сел рядом, одаривая его тёплыми объятьями.       —Я ждал, когда ты меня найдешь. — сказал Олег, не отводя взгляд от солнца.       —Мы когда-то нашли друг друга, теперь уже и не потеряем. — ответил ему черноволосый и поцеловал в щеку.       —До сих пор поражаюсь, как мы вообще начали встречаться. Как ты простил меня? — внезапно спросил шатен, наклонив голову к Диме. А ведь действительно, как?       —Не знаю, оно всё само как-то так получилось. Видимо, это была судьба.       —Я безумно счастлив, что ты простил меня.       —Давай не думать а прошлом, а жить тем, что есть. Мне сейчас совершенно не важно, каким ты был семь лет назад. Для меня сейчас важно то, какой ты прямо сейчас со мной. Важно то, что ты рядом. — сказал черноволосый, медленно поддался вперед и прикоснулся к чужим губам.