Ночной клуб

– Блять, Феликс, ты скоро? Такси уже приехало, сколько можно наряжаться?! – кричал Хан, стоя в прихожей. – Ещё 5 минут, я уже почти всё! – Феликс стоял перед зеркалом, заканчивая подводить глаза черным карандашом. – Да твои 5 минут были 20 минут назад. БЫСТРЕЕ БЛЯТЬ! – Хан нервничал. Он не хотел платить сверху еще несколько тысяч вон таксисту за то, что он их ждет. Феликс же посмотрел на себя в зеркало последний раз, оценивая и, кивнув самому себе, выбежал из комнаты. – Собираешься кого-нибудь подцепить в клубе? – спросил Хан, пока два друга спускались вниз по лестнице. – С чего ты решил? – Твой образ так и кричит о том, чтобы тебя трахнули прямо на месте, – взгляд Феликса, которым он смерил Хана, готов был испепелить. – Что? Это не я вырядился как шлюха на трассу. И всё же, желаю тебе найти того самого, который сможет удовлетворить твои грязные желания. – Когда это ты записался на роль моей мамы? – блондин открыл дверь машины, пропуская сначала друга, а после сел и сам. – Ну я же старше тебя, – хмыкнул Хан, довольно улыбаясь, и извиняясь перед водителем за то, что задержались. – У нас разница в один день, – Феликс закатил глаза, устремляя взгляд в окно, наблюдая за проезжающими машинами. – Ну и что, я все равно старше. Ли цокнул, открывая свой телефон, листая ленту в инстаграме. Надо же было как-то убить время, пока они добираются до клуба.

***

Феликс и правда хотел найти кого-нибудь в клубе, хотя бы на одну ночь. У него давно не было секса, и он всем телом желал вновь почувствовать чужие прикосновения, горячее дыхание, почувствовать себя любимым хоть и на одну ночь. Лето только началось, Феликс и его лучший друг Джисон сдали все экзамены, и они единогласно решили, что после последнего экзамена пойдут в клуб, чтобы отметить успешное завершение учебного года. Сессия вымотала, и хотелось просто отдохнуть и повеселиться. Спустя полчаса, такси остановилось возле ночного клуба, одного из лучших в Сеуле. Парни оплатили такси, и пошли в сторону входа, где стояла небольшая очередь в клуб. На улице уже слышно было громкую музыку, исходящую из помещения, и тело Феликса само стало подстраиваться под биты. Ему хотелось танцевать. Он уже не мог дождаться, когда войдет внутрь, закажет себе парочку вкусных коктейлей, и уйдет танцевать на танцполе, покоряя всех своими движениями. Парни вошли в клуб. Громкая музыка сразу ударила по ушам, неоновые огни освещали танцпол, на котором уже кучка людей двигались в странных танцах. Скорее всего уже пьяные. Джисон, взяв за руку Феликса, повел его в сторону бара, и усевшись на высокие барные стулья, подозвал бармена. – Можно, пожалуйста, сет шотов, – бармен кивнул, принимая заказ. – Ого, решил сразу начать с шотов? – Я хочу быстрее напиться и забыться, возможно не только тебе удастся подцепить кого-нибудь, – Хан улыбнулся, потирая ладони, словно затеял какой-то коварный план. Через несколько минут перед парнями стоял алкоголь, Феликс сразу осушил две рюмки, жмурясь от горечи. Блондин оценивал взглядом танцпол, высматривая себе "жертву" на ночь. Своего идеала он вряд ли найдет, но под действием алкоголя сойдет любой, главное чтобы смог доставить удовольствие в постели. – Что, уже выглядываешь своего принца на ночь? – Хан легонько толкнул рукой плечо друга, смеясь. – Смотрю, когда танцпол освободится, чтобы пойти танцевать. Кстати, пойдешь со мной? – Феликс снова выпил, ставя пустую рюмку на стол. – Хм, нет, но я очень хочу подойти к тому красавчику, – брюнет махнул в сторону парня, который стоял, облокотившись спиной о стену. – Смотри какой красивый. Я прямо сейчас готов встать перед ним на колени. – Давай без подробностей, пожалуйста, – Феликс отодвинул друга от себя, слезая со стула. – Я танцевать. Надеюсь, ты не упустишь шанс познакомиться с ним. Удачи, Хани. Джисон кивнул, изредка поглядывая на столь красивого незнакомца, который не сводил взгляда. Джисон ощущал этот оценивающий взгляд на себе, и готов был уже растечься лужицей. Хан решил, что выпьет еще парочку шотов, и пойдет знакомиться. Под алкоголем не так страшно, правда же? Выпив последний шот, Хан хотел уже встать но, не заметив того самого парня, расстроился. – Привет, малыш, не меня ищешь случайно? – бархатный голос опалил ухо, пуская мурашки по всему телу. Хан вздрогнул, но все же повернулся на голос, мысленно умирая от красоты. Вблизи этот парень просто произведение искусство. – П-привет, просто хотел найти друга, – хреновое оправдание, Хан Джисон. – Он же только что ушел, и вполне хорошо себя чувствует на танцполе, – парень кивнул в сторону танцпола, где и был Феликс, который уже во всю вытанцовывал, привлекая к себе внимание. – Познакомимся? Я Ли Минхо. – Хан Джисон.

***

Феликс же в свою очередь полностью отдался танцу. Его движения были плавными и сексуальными, привлекая всеобщее внимание. Не зря же он учится на танцевальном направлении. Блондин покачивал бедрами, руками проходился по своей груди, делал волнообразные движения, получая громкие возгласы со стороны толпы. Да, Феликс умел показывать свою сексуальность, а одежда только подчеркивала его тонкую талию, красивые бедра и попу. Феликс не вздрогнул, когда почувствовал чужие руки на своей талии, которые так по собственнически водили по ней, окольцовывая. Феликс не вздрогнул, когда почувствовал чужое дыхание на своем ухе. Он только положил свои руки поверх чужих, ощупывая. Мускулистые. Ему это нравится. Блондин поворачивается лицом, встречаясь с незнакомцем. Парень невысокого роста, почти как сам Феликс, кудрявые темные волосы, пухлые маленькие губы, бицепсы, по которым Феликс невольно проводит руками и сжимает, спишет это потом на алкоголь, накачанная грудь, в которую так и хочется уткнуться. Это же идеал, хотя возможно под алкоголем может мерещиться всякое, но упускать такое тоже не хочется. – Привет, солнышко, – прошептал парень на ухо, чтобы Феликс точно услышал. – Не против потанцевать вместе? – Привет, – ответил Феликс, все еще оценивая своего партнера, – С удовольствием. – Меня зовут Со Чанбин, – парень разместил свои руки на талии Феликсa, прижимая к себе. – Ли Феликс, – Ли обхватил парня за шею, увлеченно перебирая своими маленькими пальчиками пряди темных волос. – Ты с другом сюда пришел? – говорил Чанбин в самое ухо, пуская электрические разряды по спине. – Где он сейчас? Феликс бросил взгляд на Хана, который уже во всю целовался с тем парнем, которого он видел в последний раз стоящего у стены. – Он зря времени не теряет, – усмехнулся Феликс, вдыхая в себя приятный аромат парня, который опьянял его еще сильнее. Они двигались медленно, еле покачиваясь из стороны в сторону. – А ты чего хочешь, Феликс? Ты весь такой красивый и сексуальный, – Бин провел рукой по спине, опускаясь ниже, к ягодицам блондина. – Когда ты тут танцевал, каждый пожирал тебя взглядом. – Ты тоже? – выдохнул Ли куда-то в шею, прижимаясь всем своим телом к чужому. – Нет, я сразу решил подойти к тебе, не хочу, чтобы ты достался какому-то ублюдку, – парень сжал ягодицы, слыша тихий стон из уст Феликса. – Нравится, когда тебя так трогают? – Д-да, – прошептал Ли, носом утыкаясь в шею Со, пахом потираясь о чужое бедро. – Пожалуйста ещё… – Скажи мне чего ты хочешь и я дам тебе это, – Со посмотрел в глаза напротив, которые полностью были покрыты пеленой страсти и желания. – Поехали к тебе, и я не только расскажу, чего я хочу. Чанбин повел Феликса сквозь толпу пьяных людей, обходя всех стороной, пару раз сталкиваясь и сразу извиняясь. Выйдя на улицу, ночной воздух ударил в лицо. Наконец-то можно вдохнуть полной грудью. Подойдя к машине, Со усадил сначала Феликса, а потом и сам сел за руль. – Ты разве не пил? – спросил Феликс. – Я не сторонник алкоголя, выпиваю только безалкогольные коктейли, – успокоил парень Феликса, усмехаясь. – Не волнуйся, я бы в жизни не сел за руль пьяным. – Это радует. Феликс расслабился, откидываясь на спинку кресла, высматривая через окно автомобиля ночной пейзаж города. Иногда он поглядывал на Чанбина, а именно на руки, которые сжимали руль. Феликс прикусывал нижнюю губу, в голове представляя, как эти пальцы касаются его тела, как входят в него. Его извращенные мысли не давали покоя, и он долго мялся, прежде чем положить свою руку на бедро Чанбина. – Что ты делаешь, малыш? – Со напрягся, сжимая руль, изредка отвлекаясь на маленькую ручонку на своем бедре. – Разряжаю обстановку, – коварная улыбка появилась на лице младшего. – У тебя такое тело, что хочется его облапать полностью. Феликс почти подтвердил свои слова действиями. Его ладонь начала сжимать бедро, поднимаясь все выше, пока пальцы не скользнули по ширинке брюк. Он хмыкнул, когда почувствовал чужое напряжение, что придало ему больше уверенности. Блондин сильнее надавливает рукой на пах парня, вырывая из него тихий выдох, и тянет собачку вниз. – Могу я… – Феликс спрашивает, хотя знает, что ему можно, что ему еще в клубе дали разрешение на все его действия. – Я не в праве отказать тебе, малыш. И Феликс наклоняется. Он вытаскивает полувставший член из боксеров, пару раз проводит рукой по всей длине, и наклонившись, обдает головку своим горячим дыханием, после чего накрывает его головку губами и втягивает свои щёки перед тем, как насадиться до основания. Феликс отмечает, что член не очень большой, но и не маленький, толстый, но не настолько. Феликс простонал от осознания того, что этот член подходит ему в самый раз. Член, что ощущался во рту так правильно. Ли издавал захлебывающиеся звуки, заглатывая член по самое основание. Он жадно и глубоко брал его в рот, слюни стекали по подбородку, капая, впитываясь в брюки, оставляя мокрые пятна на них. Чанбин одной рукой держал голову Феликса, насаживая еще глубже, не давая ни на миг отстраниться. Феликс же плыл от такого обращения, ему было очень хорошо, настолько хорошо, что собственный член дергался в его узких штанах, прося прикоснуться. Феликс отстранился, облизывая собственные губы, смотря прямо на Чанбина, который готов был скончаться прямо на месте. – Ты собрался мучить меня? – голос Чанбина хрипло раздается сверху. – Хм, это очень хорошая идея, Бинни, – Феликс напоследок широко лижет член по всей длине и отстраняется. Чанбин разочарованно стонет.

***

Они не помнят как добрались до дома старшего, не помнят как поднялись на нужный этаж, не помнят как сразу попали в нужную дверь, при этом умудрившись не нашуметь на лестничной площадке. Единственное, что их окружало в данный момент, это похоть, страсть и желание. Стоило им только перешагнуть порог квартиры, как Феликс оказывается прижат к стене, больно ударяясь лопатками. Чанбин целует его сразу же, подхватывает за ягодицы, заставляя Феликса обхватить его ногами. Чужой язык оглаживает его собственный, проникает в податливо приоткрытый рот. Бин целует крайне жадно, голодно, горячо. Он прикусывает и оттягивает нижнюю губу, тут же зализывая укус языком. Феликс крепко обхватывает ладонями его плечи, сильней прижимается и потирается членом о живот старшего. Они не отрывались друг от друга ни на минуту, боясь, что это всего лишь сладкий сон. Через пару мгновений Чанбин роняет Феликса на мягкую кровать, наваливаясь сверху. Блондин стягивает черную футболку, оголяя тело Со, и давится слюной. Теперь он может детально рассмотреть его. Феликс мысленно благодарит судьбу за такой подарок в виде этого парня, и он искренне надеется, что это не будет одноразовой акцией. – Что, нравится то, что ты видишь? – усмехнулся Со, видя как застыл Феликс. – Ты, блять, не представляешь насколько… – И сегодня это будет все твоим, – прошептал Чанбин на ухо, прикусывая мочку, и слегка оттягивая ее. Феликс заскулил, закатывая глаза, после чего вновь жадно впился в чужие губы. Его руки блуждали по спине, ощущая то, как перекатываются мышцы. Чанбин же продолжил раздевать Феликса, срывая с него прозрачную блузку, кидая ее куда-то на пол, обтягивающие кожаные штаны полетели туда же. Чанбин прижимает его руки к кровати и широко лижет от подбородка до ямочки между ключицами. Прикусывает кожу под яремной веной, спускается поцелуями по груди, коротко лижет маленький розовый возбужденный сосок, дует на него и берет в рот, посасывая и прикусывая, второй растирает между пальцами, чуть выкручивает, заставляя Феликса вскрикнуть. Блондин под ним извивается, тянется ближе, пытаясь потереться. Чанбин спускается ниже, целует его подтянутый живот, ныряет языком во впадинку пупка, прикусывает тазобедренную косточку, и губами натыкается на резинку боксеров. – Блять, Чанбин, пожалуйста, возьми меня уже, – хнычет Феликс, извиваясь, не зная куда себя деть. – Может, мне припомнить, как ты оставил меня со стоячим членом в машине, не позволив кончить, – хмыкает Со, медленно стягивая боксеры с парня. – А за такое следует наказание… Чанбин переворачивает блондина на живот, утыкая лицом в подушку и заставляя приподнять бедра. Он оглаживает упругие ягодицы, шлепает, вырывая громкий стон, и снова гладит. – Нравится, когда тебя наказывают, а, Феликс? – снова сильный шлепок по ягодице, после чего остается красный след. Феликс мычит, не в силах что-либо сказать. – Я не слышу, малыш. – Очень нравится, д-да… – Феликс прикусывает нижнюю губу, а на глазах появляются капельки слез, когда очередной шлепок оставляют на его ягодице. Его член дергается, выпуская еще больше предэякулята. Ему нравится. Чанбин раздвигает алые окружности, как его дыхание перехватывает, а внутри сладко-сладко ноет. У Феликса между упругих ягодиц основание небольшой черной пробки. Чанбин большим пальцем надавливает на основание, вгоняя пробку чуть глубже, заставляя Феликса застонать, громко и бесстыдно, поддаваясь назад. – И ты проходил с этой штукой весь вечер, – тихо говорит парень, оглаживая натянутую кожу рядом с пробкой. – Какой ты развратный мальчишка, и сколько же в тебе этой похоти, малыш? – Моей фантазии хватит, чтобы удивить тебя в следующий раз, – он не задумывался о том, будет этот следующий раз или нет, но он надеется. – Поверь мне, теперь я тебя никуда не отпущу, будешь только моим, – прошептал Чанбин, наклонившись. Со вытаскивает пробку, после чего сразу вгоняет ее обратно внутрь, шлепает по ягодице и ухмыляется. Вытащив её окончательно, откидывает на кровать. Дырочка с чуть покрасневшими краями судорожно сжимается и разжимается, и Чанбин, не удержавшись, наклоняется, разводит ягодицы в сторону и проводит по ней языком, слизывая клубничную смазку. Феликс сдавленно стонет в подушку, сжимая покрывало пальцами. Со ныряет языком внутрь, давит на упругие стенки, оглаживает изнутри, заставляя блондина восторженно вскрикнуть. Феликс внутри такой горячий и тугой. – Ты слишком плохо подготовился, малыш, – говорит Чанбин, смачивая пальцы слюной и толкаясь внутрь сразу двумя. – Мой член куда больше этой блядской пробки. – А-ах, хен, блять, заткнись, – шипит на него Феликс, и Со в отместку давит пальцами на простату, заставляя его застонать. – Что ты говоришь, солнышко? Не слышу, – Чанбин ухмыляется, вгоняет пальцы глубже и добавляет третий, раздвигая их внутри. – Трахни меня уже, – просит Феликс, самостоятельно насаживаясь на чужие пальцы. – Я трахну тебя так сильно, что ты не сможешь встать утром, Ликси, – Чанбин вынимает пальцы под разочарованный стон младшего, подставляя головку члена к сокращающейся дырочке, заставляя Феликса взвыть, когда проникает самым кончиком головки внутрь. – Давай же, скажи, как сильно ты хочешь ощутить мой член внутри себя, – шепчет Со прямо над ухом, потираясь членом между ягодиц. – Пожалуйста, Чанбин-хен, пожалуйста, я так хочу твой член внутри себя, – Феликс скулит, подается назад, пытаясь самостоятельно насадиться. – Такая послушная сучка, – выдыхает Чанбин и одним мощным толчком проникает внутрь. Они стонут синхронно: Чанбин – хрипло, прямо парню на ухо, Феликс – высоко и громко, сжимая пальцами покрывало. Внутри Ли горячо и тесно, он сжимается, привыкая, стонет от ощущения наполненности и горячего тела над ним. Со приподнимается, опирается ладонями на изящные плечи, сильней вдавливает лицом в подушку, заставляя чуть развести и приподнять ноги, медленно выходит и сильно и резко толкается внутрь, выбивая из Феликса короткий вскрик. – Ох, блядь, – прерывисто выдыхает старший, когда загоняет член так глубоко, что прижимается бедрами к подтянутым ягодицам. – Чувствуешь, как я глубоко, Ликси? – Нгх… Господи, да, – приглушенно стонет Феликс, – хен… Сделав еще с десяток мощных толчков, Чанбин выходит и шлепает Ликса по бедру: – Перевернись. Феликс послушно переворачивается, вдыхает, наконец, полной грудью, но старший тут же упирается ладонью в подколенную ямку и прижимает колено к груди. Другую его ногу он чуть сгибает в колене и отводит в сторону. Ладонью направляет член внутрь, и, как только головка оказывается внутри разгоряченного тела, кладет ее на внутреннюю сторону бедра, близко к паху, удерживая. Со дожидается, пока Феликс взглянет на него из-под ресниц, и мучительно медленно входит, замирая на несколько мгновений. Толчки медленные и короткие. Блондин пальцами хватается за подушку, сжимает ее и скулит, прикусывая нижнюю губу. Чанбин наклоняется к нему, продолжая двигаться, целует в покрасневшие щеки, кончик носа и уголки губ. Он улыбается, смотрит прямо в глаза, и нежно целует Феликса в губы. Феликс улыбается в поцелуй, податливо открывает рот и стонет в губы после того, как Чанбин вновь увеличивает скорость фрикций. Теперь он движется жестче, быстрее, остается внутри только головкой, тут же толкаясь обратно. – Ликси, малыш, – нежно говорит он, вновь замедляясь. – Ты такой прекрасный…и только для меня… – Только… – сглатывает Феликс, пытаясь сфокусировать свой взгляд на парне напротив. – Только для тебя… Чанбин двигается медленно, но постепенно наращивает темп, проникая все глубже. Ли громко стонет и, опустив свою маленькую ладонь на член, начинает ласкать себя, подстраиваясь под ритм Со. – Я скоро кончу, хен… – Давай, малыш Ликси, кончай, – говорит он, толкаясь сильней. И Феликс стонет, запрокинув голову назад, закусывает губу, и толкнувшись в кулак последний раз, кончает себе на живот, сжимаясь. Чанбин успевает сделать еще несколько толчков перед тем, как откинув голову и зажмурив глаза, кончает глубоко внутрь. Феликса вырубает почти сразу.

***

Феликс просыпается тогда, когда солнечные лучи неприятно светят ему прямо в глаза, он жмурится, укрываясь одеялом, чтобы хоть как-то скрыться от назойливых лучей. Это помогает, но теперь проблема другая. У него жутко болит голова. Он не помнит сколько вчера выпил, но точно не так много, чтобы болела голова. Он вылезает из под одеяла, оглядываясь. Комната не его. Рядом тоже никого нет. В голове сразу же проносятся все события прошедшей ночи. Феликс стонет, краснеет, и снова стонет только уже от боли. У него болит всё. Парень еле садится, стараясь прийти в себя, и смотрит по сторонам, пока не видит на тумбочке возле кровати таблетку со стаканом воды. Предусмотрительно. – Даже об этом позаботился… Феликс снова осматривается. Эта спальня площадью как его квартира, если не больше, еще и с лоджией, огромная кровать с черным постельным бельем. Он не помнит какое постельное белье было тогда, когда его привели сюда. Но следов бурной ночи нет нигде: ни на покрывале, ни на самом Феликсе. Парень сидит еще несколько минут, после решает встать. Он находит свою одежду, аккуратно сложенную, на стуле, и одевшись, выходит из комнаты. В нос сразу ударил запах еды, его живот предательски заурчал, прося еды, и ничего не оставалось, как найти источник этого вкусного запаха. Блондин вышел на кухню и замер. Парень, с которым он провел ночь, который вытрахал из него всю душу, стоял сейчас в милом фартучке с лопаткой в руках, пытаясь перевернуть…яичницу? Феликс улыбнулся, и бесшумно подойдя к парню, выхватил из рук лопатку, помогая ему. – Ты так весь завтрак спалишь, – сказал Феликс, переворачивая слегка подгоревшую яичницу. – О, Феликс, напугал меня. Уже проснулся? Надеюсь я тебя не разбудил, я старался не шуметь, – Чанбин нервно чесал затылок. – Успокойся, единственное, что меня разбудило, так это солнце. – Опять забыл задвинуть шторы, черт, – шикнул Со, доставая две кружки. – Чай или кофе? – Я буду чай, не переношу кофе. – Я запомню. Феликса это улыбнуло. Приятно было осознавать, что парень вроде как хочет продолжить с ним общение. Феликс доготовил вторую яичницу, и разложив все по тарелкам, поставил на стол. – Приятного аппетита, – сказали они в унисон. – Ну так, чем планируешь заняться сегодня, Феликс? – осторожно спросил Чанбин. – Ну, думаю мне стоит вернуться домой, а дальше… – Ли не закончил говорить, как его перебили. – Можешь остаться у меня. Мы конечно начали не так как положено, но… – по Чанбину было видно, что тот мялся, и собирался с силами что-то сказать. – Не хотел бы ты сходить со мной на свидание, Ликси? – Свидание? – Феликс уставился на старшего. – Да, ты мне понравился еще в клубе. Конечно, приглашение на свидание звучит странно, после этой ночи, которую мы с тобой провели, но попробовать стоит, – Чанбин положил свою ладонь поверх маленькой руки блондина. – Я согласен, – почти шепотом произнес Феликс. – Я согласен пойти с тобой на свидание. Они взялись за руки, переплетая пальцы, и Со поднес руку к своим губам, оставляя нежный поцелуй на пальцах Феликса. – Я уверен, что сегодня ты просто не в состоянии выходить на улицу, да и вообще ходить, как насчет того, чтобы провести наше первое свидание в постели? – усмехнулся Чанбин, подходя к Ликсу и беря его на руки. – Идея просто отличная. Это будет первое мое свидание, которое я проведу в постели, – Феликс звонко рассмеялся, а Чанбин в шоке смотрел на улыбающееся чудо. – Что? – Просто ты такое яркое солнце, что мне не верится в то, каким ты был этой ночью. – Как говорится, в тихом омуте черти водятся, – прошептал блондин на ухо. – Еще какие черти…

***

Джисон проснулся от нежных поцелуев и рук, что блуждали по его телу, проморгавшись, он увидел Минхо, что лежал почти что на нем. Парень оставлял поцелуи везде, стараясь не пропустить и сантиметра. – Что ты делаешь, Минхо-хен? – Как это что? Бужу своего малыша, – парень поднялся, нависая над Ханом. – Когда это я стал твоим малышом? – Хан обхватил руками шею старшего, зарываясь пальцами в его волосы. – Тогда, когда поцеловал тебя в клубе, – усмехнулся Хо, наклоняясь и забирая свой утренний поцелуй. Хан, собравшись с силами, перевернул их, оказываясь сверху. Поцелуй продолжался, становясь более страстным, языки сплетались между собой, а тихий стон Джисона, заставил Минхо приподнять бедра, толкаясь между ягодицами младшего. – Ты снова возбужден, – прошептал Хан, чувствуя головку, упирающуюся в свою промежность. – Это потому что на мне сидит невероятно красивый парень, – снова эта раздражительно-прекрасная усмешка старшего. – Ты невыносим. – Я знаю.