Клиника для ёкаев

— Так, я не понял. Это ещё что за ерунда? — непонимающе выпалил Аратаки Итто. Он только проснулся и не соображал, где находится. Молодой óни сел в кровати, с нарастающим беспокойством осознав, что это не его дом, а больничная палата, а под ним койка, хоть и очень просторная. А всё потому, что вокруг стояли ряды таких же коек, в воздухе витал запах спирта и незнакомых медикаментов, а на противоположной стороне комнаты стояло два шкафа впечатляющих размеров и со столь же впечатляющим содержимым. На полках за стеклом лежали разнокалиберные шприцы, спринцовки, склянки с микстурами, и это лишь то, что сумел опознать Итто среди множества непонятных, но явно медицинских вещей. Юноша поймал себя на том, что дышит через раз и в ужасе разглядывает обстановку. Вздрогнул. Ни в какую клинику он не приходил, и даже не собирался! Подумаешь, немного чесались рога… ладно, не немного. И живот издавал подозрительные звуки. Но вот если его разок стукнуть, так и переставал сразу. Почти. В любом случае это не повод идти к лекарю, которых фиалковой дыней не корми, дай в несчастных пациентов иголками потыкать. А ещё они чуть что сразу заставляют раздеваться, щупают во всех местах, лезут в рот, в уши. Брр. Итто передёрнулся от неприятных пугающих воспоминаний и снова с трепетом огляделся вокруг. Непонятно, каким образом он сюда попал, возможно всё-таки Куки Синобу постаралась, судя по её строгим взглядам и обещанию оттащить главаря в клинику за ухо, если не сходит сам… Так, это всё неважно. Сейчас главное — валить. И быстро, пока здесь никого нет. Итто отбросил тонкое одеяло и соскочил на пол. — А-а-а?! — наконец обратил он внимание на свою одежду. Точнее, на её отсутствие. Не считать же за одежду странный передник, похожий на длинную футболку, у которой не было ткани на спине?! Да лучше совсем голышом, чем в этом! Дурацкую тряпку Итто немедленно попытался содрать, но не тут-то было: обыкновенная на вид тряпочка на деле оказалась прочнее стали и рывкам не поддалась. Пришлось снимать через голову. Пытаться снять. Ткань в последний момент то выскальзывала из пальцев, то прилипала к плечам и ни в какую не поддавалась усилиям. — Долбаная тряпка! — спустя миг рычал Итто. На силу юноша не жаловался, его мышцы бугрились нерастраченной энергией, а окрашенные красным когти могли проткнуть врага насквозь. И проигрывали тонкой тряпочке. Мистика какая-то. Сплюнув, Итто бросил возиться с передником и побежал к ближайшему окну, задёрнутому занавесками. Бегать босиком по холодной гладкой плитке юноше активно не нравилось, но он терпел, торопясь выбраться отсюда. Сбежит, а потом можно будет разобраться со всем остальным. Увы, за занавеской обнаружилась сплошная стена. Итто постучал по ней, похлопал, убедился, что стена ему не мерещится и бросился к следующей занавеске. Всего их было четыре. Ни за одной не оказалось окна. Тогда Итто решил проломить стену. Использовать родную стихию гео ему показалось надёжнее, чем бежать к дверям. Перспектива магичить без штанов юношу не вдохновляла, а со скул не сходил слабый румянец, но Итто сцепил зубы, продемонстрировав выдающиеся клыки, размахнулся… и шлепнул по стене рукой, потеряв равновесие. Силы гео не было, совсем. Она не отозвалась на зов, никак себя не проявила, будто Итто обычный человек, то есть, обычный óни. Оставался последний вариант, дверь. Подавив растущую панику, юноша побежал туда. И тут дверь распахнулась, а в комнату вошёл мужчина в белом халате. Три странности бросилось в глаза Итто, заставив его сначала замереть на месте, а после сделать шаг назад. Врач значительно превосходил Итто ростом и шириной плеч, что немыслимо для человека, а ещё он светился мистическим синим ореолом. Особенно явно это свечение исходило от его глаз. Такого же цвета синие огни летали вокруг… человека? Призрака? Преодолевая страх, Итто приготовился к бою. — Тебе следует вернуться в постель, если не желаешь получить наказание, — глубокий, потусторонний голос врача пробирал до мурашек. Итто и перед обычными лекарями дрожал, а уж перед огромными призрачными… — Да… да пошёл ты! — еле совладав с пересохшим горлом и подрагивающими коленями, выкрикнул Итто и размахнулся, чтобы изо всех сил ударить врача. Кулак преграды не встретил, пролетев сквозь усмехнувшегося мужчину. — Какой непослушный пациент. Запомни, впредь выполняешь мои распоряжения беспрекословно, и это единственное предупреждение. Гневно зарычавший Итто ничего выполнять не собирался. Он замахнулся снова и охнул, когда призрачный врач одним жестом заставил его взмыть в воздух, и отлевитировал барахтающегося и матерящегося юношу в кровать. Мужчина не спеша подошёл и притянул с полки термометр. — Открой рот, — велел он Итто. — Пошёл нахуй, — оскалился юноша. Вот ещё, слушаться каких-то врачей. — Ты ваще знаешь кто я?! Первый и величайший предводитель банды Аратаки, прославленной по всей Ханамидзаке города Инадзумы! Немедленно выпусти меня. Он снова попытался спрыгнуть с кровати, ещё раз поразившись её высоте и размерам. Итто, с его немалым ростом, запросто мог сидеть на краю и болтать ногами в воздухе. Тем временем врач, многообещающий взгляд которого парню совершенно не понравился, уселся на кровать сам (вот его-то ноги до пола доставали) и снова заставил Итто взлететь. — Эй! Эй, придурка кусок! Прекрати меня телепать как какую-то птицу! Возмущённо оравшего юношу перевернуло кверху задом и уложило врачу на колени. Итто пытался сопротивляться, но не мог даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно встать. — Называй меня Осаму-сан, — строго потребовал врач. — За ругань намылю язык, одну такую процедуру ты уже заработал. Попытку нецензурно возмутиться оборвал звонкий шлепок по ягодице и Итто ошеломлённо замолчал. Так с ним врачи ещё не обращались. — Помолчи. Так вот, непослушание пациентов карается болезненным воздействием на их сидячие места, но перед тем, как перейти к порке, измерим температуру. Мужчина раздвинул расслабленные ягодицы ойкнувшего Итто, смазал где необходимо и ввёл прохладный наконечник градусника. Итто не мог ничего противопоставить магии врача, он лежал и отчаянно краснел, не в силах даже напрячь собственную задницу, чтобы туда градусником не лезли! — Да зачем его в то место? — застонал юноша, слишком ярко ощущая инородный предмет совсем не там, где он был согласен терпеть хоть какие-то предметы. — Закономерные последствия непослушания, — ответил Осаму-сан. — Открывать рот ты не захотел. Словно в насмешку пошевелив термометром, что заставило Итто смущённо зардеться, врач опять использовал магию. Обычно лежащие на плечах роскошной гривой волосы парня теперь оказались стянуты в тугой хвост у него на затылке, открыв спину, расчерченную красными линиями. — Смыть в обязательном порядке, — прокомментировал узоры врач. — Не нравится мне эта краска, что в её составе, ртуть? — Хер знает, — буркнул Итто. Он злился оттого, что лежит с выставленной в потолок голой задницей на коленях незнакомого мужика, злился на градусник в неположенном месте и до чёртиков боялся этого странного призрачного врача вместе с его клиникой. — Не твоё бля дело ваще. — Вот как, — мужчина наконец убрал градусник. — Встань. Убраться с колен светящегося дядьки в белом халате могло бы стать приятным делом, если бы Осаму не поставил Итто перед собой и не призвал откуда-то мыло, которое пенилось и разбрызгивало пузырьки даже без воды. — Это чего, это зачем? Стойте-стойте-мфффф! Увернуться не вышло. Новая волна магии, и Итто опять не в силах сдвинуться с места или хотя бы закрыть рот. Или отвернуться. Однако как ни желал юноша держаться от доктора подальше, но был вынужден терпеть пренеприятную процедуру. Осаму неторопливо и тщательно намыливал парню язык, не заботясь тем, что вставляемое в рот мыло тёрлось заодно о нёбо, зубы и внутреннюю поверхность щёк. Итто кривился и морщился от незабываемо яркого горького вкуса, язык горел так, будто на него насыпали острого перца. — Мммм! — отчаянно замычал юноша. Ничего внятного сказать он не мог, поэтому только умоляюще смотрел на Осаму-сана. — Да, это неприятно. Не нравится. Так и должно быть, — проговорил мужчина. Он продолжал, не церемонясь, натирать мылом язык дерзкого молодого óни. — Теперь ты будешь более вежливым, правда? — Ммм… Мгм!.. — закивал Итто, насколько позволила удерживающая его сила. С полным ртом горькой пены ответить иначе он не мог. — Хорошо, — одобрительно кивнул доктор, но мыло не убрал, напротив, введя его на максимальную глубину. — Держи его во рту до тех пор, пока мы не закончим. Ослушаться и выплюнуть гадость у парня не получилось, а в следующую секунду Осаму-сан опять уложил его к себе на колени. — Думаю, ты не до конца понял, где оказался. Это специализированная клиника для ёкаев, духов и демонов, а также различных полукровок, — пояснил мужчина, устраивая Итто таким образом, чтобы его пятая точка удобно расположилась прямо под рукой. — Сюда попадают те, кто не желает идти со своими проблемами к обычным лекарям. Я наблюдал за тобой некоторое время и счёл, что лечить придётся принудительно, сам ты к врачу не пойдёшь. Аратаки недовольно замычал. Это многое объясняло, но мыльный горький кляп мешал говорить, а ведь Итто уже проникся и не возражал против нормального врача в нормальной клинике. — Выйдешь отсюда не раньше, чем после полного выздоровления. А теперь слушай меня внимательно, Итто. За каждое непослушание я буду укладывать тебя к себе на колени и задавать крепкую порку, это понятно? — Мфг! Угм… Ммммм! — кивнул юноша, взвыв от первого же удара широкой ладонью. Силы призраку было не занимать, а нематериальностью, кажется, он управлял своей волей. Итто не ожидал настолько сильной боли от каких-то шлепков ладонью. Может, опять врач приколдовывал? Однако терпеть молча не удавалось, Итто завывал и хныкал, но он мог лишь дожидаться окончания порки, никак не в силах её остановить. Всё, что ему было доступно — дрыгать голыми ногами, да то то лишь ниже колен, и мотать головой. Не получалось ни вертеться, ни напрячь ягодицы, чтобы этот призрачный хрен руку себе отбил. — Я хочу чтобы ты запомнил, что сейчас чувствуют твои наказываемые места, — Осаму наклонил Итто вперед и прошёлся шквалом ударов по нижней части раскрасневшихся половинок. — И в следующий раз трижды подумал, прежде чем отказываться от необходимых процедур, — он влепил ещё более сильный шлепок. — Прежде чем дерзить. Не слушаться. Пробовать уйти отсюда до окончания лечения. Или. Лезть на меня с кулаками. Подчеркивая важность фраз, в паузах Осаму выдавал по заднице возмущенно голосящего óни наиболее болезненные шлепки. — А если ладони окажется недостаточно, есть и другие инструменты внушений, — врач призвал щётку и несколько раз шлёпнул парня по заднице ей. Затем наконец позволил Итто встать и одним жестом удалил из его рта мыло вместе со всеми следами пены. — Наказание окончено. Если у тебя есть вопросы, можешь задать их сейчас. Вопросов у Итто вертелось много, поэтому он задал первый попавшийся. — Кормить тут будут? Раз уж это клиника для ёкаев… а выпускать его отказались, то юноша в целом не возражал потерпеть немного лечения. Хоть и считал себя здоровее всех жителей Ханамидзаки. Уже не возражал. Потому что снова по жопке не хотелось сильнее. — Кормить… пожалуй, да. В качестве итоговой проверки, — непонятно пообещал врач, насторожив этим Итто. — Ты пробудешь здесь одну ночь. — А. Ну раз всего одну ночь, то можете не кормить, — обрадовался юноша. Он пошевелил пальцами ног — ступни замерзли. — Можно мне мою одежду? — Нельзя. Одежда тебе не понадобится. Осаму заметил, как холодно пациенту. Уверенный жест рукой и вот в палате значительно потеплело, пол нагрелся, а кровать трансформировалась в высокую кушетку. — Сначала твоё тело следует очистить, — пояснил врач перестановку. Рядом с кушеткой появился штатив для вливаний, на нем висел прозрачный мешок с мерцающей жидкостью. Итто с подозрением смотрел на эту фиговину и в особенности на отходящую от мешка трубку с впечатляющим наконечником. — Это то, о чём я думаю? — попятился óни. — Первую клизму примешь стоя, — бескомпромиссно заявил призрачный медик и показал на пол возле кушетки. — Встань сюда. Ровно встань. Зад немного выпяти, руки положи на кушетку. Итто в ужасе уставился на здоровенную ёмкость. Про клизмы он знал, но считал, что их делают спинцовкой. А не этим монстром! — Нет, — замотал он головой, не зная, то ли драпать, то ли пытаться запустить кушеткой в доктора, то ли начинать орать. — Нет? — угрожающе протянул Осаму и продемонстрировал пациенту щётку. — Хорошо. Спустя миг Итто стоял, вынужденно прижимаясь животом к краю высокой кушетки, а высотой она была ему почти по грудь, держался и ойкал, опять получая по заднице. — Стойте, не надо! Оу! Яууу! Хватит! Айййс! Благодаря магической сути клиники, любые наказания здесь не могли причинить вреда. От крепких шлепков ягодицы юноши краснели всё ярче, со временем к боли прибавилось жжение, но всё это не грозило даже синяками, не говоря уже о более серьезных последствиях. Впрочем, Итто об этом не знал. — Да хватит же бляяяя! Не нужна мне никакая клизма, хватит меня лупить! Отвесив десяток ударов щёткой по алеющей заднице, от последнего из которых Итто немужественно заверещал, врач остановился и отложил инструмент лечения непослушания. — Первая очистительная, перед обследованием, — Осаму отложил щётку и взял смазку. Возможности сопротивляться и напрягать пятую точку врач молодого ёкая предусмотрительно лишил. — Будут ещё лечебные. — Эй! — вспыхнул юноша, чьи ягодицы бесцеремонно развели и тщательно промазывали между ними. А когда прохладный палец погрузился внутрь, Итто зашипел и вцепился когтями в кушеточку. — Не надо… там!.. — весь красный от стыда, выдавил он. — Тебе некого винить, кроме себя, — не обращая внимания на смущение и недовольство пациента, Осаму медленно двигал пальцем круговыми движениями, равномерно распределяя смазку. — Как бы ни было плохо, в клинику ты не приходил, ни в одну из клиник. И это я молчу о профилактических осмотрах. Здоровье запустил, наносишь ядовитую краску на кожу, когти и даже на рога. Без особенного лечения с применением магии не обойтись. Закончив подготовку, мужчина вынул палец и сам поставил Итто в нужное положение, заставив сомкнуть ноги и немного выпятить зад. Затем взял широкий наконечник, изогнутая форма которого не позволила бы ему выпасть. — Ну может всё-таки обойдётесь, — в панике забормотал юноша, провожая взглядом пугающий наконечник. Но врач был неумолим. — Ыыххх! Оуууу… Что вы за грёбанный садист! — Не стоит грубить тому, кто тебя лечит, — когда наконечник клизмы оказался внутри, выполняя заодно функцию пробки, вода мощной струёй хлынула внутрь. — Опять мыла захотел? — Калечит! И я не грублю, — простонал Итто, он по-прежнему не мог изменить положение тела и внутренне плевался оттого, как сейчас выглядел. Выставил задницу, будто сам хочет клизму. Тьфу, стыдоба. — Просто это слишком ужасно. Прохладная вода вливалась чересчур быстро. Боли она не причиняла, только немного ныл задний проход, но чувствовать наполнение парню активно не нравилось. Ещё и живот светиться начал. И его любимые крутые полосы! — Вы-вы-вы… Это чего?! Прекратите, немедленноооо… оуч! Да за что?! — Покомандуй мне ещё, — проворчал Осаму и влепил щёткой ещё разок, для симметрии. — В твоём случае необходимо много зачарованной жидкости. Внутри она начнет активно взаимодействовать с ядами, вберёт их в себя, а когда закончит промывание, мощным потоком выйдет обратно. — Мне не нравится эта ваша магия, — от непрерывного поступления воды в задницу у Итто слезились глаза. Кажется, ему почти удалось порвать край кушетки, за который он держался. — Ещё раз: не надо было запускать. Спустя минуту вся вода из ёмкости перекочевала в живот несчастного ёкая. Осаму отсоединил трубку, но оставил затычку перекрывать выход воды на манер пробки. Итто еле терпел бурление внутри, из-за него он теперь изнывал от щекотки. — Что… за… — к стонам добавились смешки. — Когда уже вс… всё?! — Клизма почти закончилась, а к осмотру и лечению мы ещё не приступали. — Ууууу, — разочарованно проныл Итто. Осаму взял юношу за ухо и медленно повёл к двери, материализовавшейся в стене. Слишком, слишком медленно! Итто двигался скованно из-за непрекращающегося бурления зачарованной воды и толстой затычки, но он предпочёл бы рвануть в туалет как можно быстрее, только чтобы всё это прекратилось. Однако обещанному «бурному потоку» Итто совсем не обрадовался, сопроводив крайне неприятный процесс громкими матами. Да по сравнению с таким лечением меркли все обыкновенные лекари вместе взятые! Юноша пообещал себе ходить к врачу сколько понадобится, хоть каждую неделю, только бы не попадать больше в этот призрачный кошмар. На выходе из уборной его ждали. Врач, опять за ухо, препроводил к кушетке и на этот раз велел на неё залезть и принять вгоняющее в краску положение на четвереньках. — Чтобы ускорить процесс, одновременно с наказанием за очередную ругань проведем чистку. Не успел Итто вскинуться, как в воздухе перед ним появилось то самое, пузырящееся мыло и воткнулось в рот, начав елозить по языку. — Мффф! — возмутился парень, который ещё не забыл прошлый раз и не хотел повторять. — Учись следить за языком, это в твоих интересах, — произнес врач непреклонно, а затем стал призывать и запускать вокруг пациента щётки, которые, немного полетав, начали дразнить юношу нежными прикосновениями щетинок в чувствительных местах. — К слову, пена при проглатывании весьма полезна. Мыло для непослушных в моей клинике тоже особенное. Не стесняйся. Итто пытался вертеться, уклониться от щекотных ворсинок, которые стимулировали разом все потенциально щекотные места, но тщетно — к долбаной кушеточке óни словно прилип. От сдерживаемого смеха и попыток хлебнуть воздух ртом, юноша ненамеренно сглотнул, проглотив немалую порцию пены. Горечь ожгла горло и Итто взвыл. — Вот так. Надеюсь, больше закреплять не придётся, — похвалил его Осаму. — Теперь смоем краску. В следующее мгновение произошло две вещи. Исчез дурацкий передник и на óни обрушился целый водопад тёплой воды. До пола она не долетала, брызги исчезали в воздуххе. Щётки вспенились сами собой и принялись жёстко натирать юношу, несмотря на его протестующее мычание. Врач отошёл в сторону, наблюдая и контролируя процесс помывки. Итто тщательно натерли со всех сторон и теперь он был весь в пене. Надраивали долго — до боли. И, когда пену наконец сполоснули водой, юноша лишился въевшейся в тело токсичной краски, а вся кожа сделалась чувствительной и розовой, Осаму избавил пациента и от горькой пены во рту, после чего подсушил кушетку и разрешил двигаться самостоятельно. — Ляг на спину, чтобы я мог закрепить датчики для обследования. — Это… это… — послушно ложась как сказали, Итто пытался описать впечатления от принудительного мытья. Приличных слов не находилось, а произносить ругательные было боязно. — Следи за языком, — напомнил врач. — Я так не доживу до утра, — наконец мрачно подытожил юноша. Он настороженно наблюдал за тем, как этот ненормальный эскулап прикрепляет к нему множество липучек с проводами. — Доживешь. Выйдешь отсюда здоровым и перевоспитанным. А если не пойдёшь на профосмотр в клинику через полгода, то тебя снова заберу я. — Кошмар, — отозвался Итто. И комментировал он не только мрачное будущее с обязательными осмотрами, но и три странных датчика, два из которых напоминали прищепки, а третий — гладкий изогнутый крюк. — Это куда вы их собрались?.. Нгх! «Прищепка» заняла своё место на правом соске. Больно, ч-чёрт! Итто с тревогой следил за руками врача. Тот уверенно прихватил кожу вокруг левого и нацепил второй датчик. Юноша поморщился от боли и еле сдержал стон. — Согни и раздвинь колени, — потребовал врач. Итто икнул и в ужасе уставился на наконечник, дёрнулся было скатиться с кушеточки, но в тот же миг лишился возможности шевелиться вообще. Осаму сам согнул ему ноги, чтобы освободить доступ к заднему проходу, после чего медленно ввёл самый странный датчик. Датчик пикнул и мерно зажужжал. — Можно это убрать? — зардевшись, тихо попросил Итто. Орать и требовать он больше не рисковал. — Оно там… шевелится. — Всё верно. В том числе для этого обследования требовалась очистительная клизма. Врач отошёл, оставив юношу беспомощно лежать на кушетке и краснеть, когда датчик задевал неожиданно приятную точку в глубине. — Итак, — на виртуальном экране перед Осаму стали проявляться ряды символов. — Отравление ртутью, аллергия на бобовые и множество мелких повреждений: шрамы, синяки, не до конца зажившие ссадины, сбитые костяшки на кулаках. — И скоро вы меня… н… наконец от…пустите? — простонал красный от смущения Итто, в чьей отшлепанной заднице до сих пор вибрировал датчик. — Полагаю, пяти лечебных вливаний с периодичностью в час будет достаточно, — проговорил Осаму, неторопливо отсоединяя датчики. Последними он открепил от болезненно зашипевшего юноши датчики-прищепки и вынул датчик-крюк. — Я о клизмах, если тебе так понятнее. А сейчас переворачивайся на живот, время делать инъекции. В руках призрачного врача материализовался шприц настолько впечатляющих размеров, что Итто вжался в кушетку и испуганно на него уставился. Благодаря стеклянным стенкам можно было рассмотреть содержимое, а острейшая тонкая металлическая игла хищно поблёскивала. — А можно не надо? — почти прошептал юноша, ме-едленно переворачиваясь на живот, чтобы опять по жопе не наподдали. Он не сводил взгляда с иглы и от страха почти не дышал. — Да брось, это всего лишь уколы, — отмахнулся Осаму от тревог паникующего пациента. — Ёкай ты, в конце концов, или маленькая девочка? Уложив Итто на живот, так как он успел перевернуться только наполовину, призрачный доктор прижал его к кушетке за поясницу и воткнул иглу в чувствительный после порки и купания зад. — Йаааау! — заверещал Итто. Двигать задом и бедрами он опять не мог, но корпуса это не касалось и юноша извернулся, чтобы увидеть, как врач втыкает шприц еще раз в ту же ягодицу, отступив от первого прокола едва ли сантиметр. — Да вы издевааааетеееесь! — Ори-ори, лучше запомнится, — строго прокомментировал вопли Осаму и ввел иглу во вторую красную ягодицу. — Не наааадааа!

* * *

Спустя шесть часов, когда позади остались все «вливания» и два десятка уколов — их безжалостный доктор тоже делал с периодичностью в час, вкалывая сразу по четыре, Итто наконец получил одежду и теперь, кривясь от боли, натягивал её на абсолютно измученный зад. Угрозу накормить врач осуществил тоже. Юноше пришлось съесть полную миску жареного тофу, чтобы убедиться, что аллергии на бобы у него больше нет. А ведь как не хотел пробовать гадость! Вплоть до криков и попыток зашвырнуть угощение доброму доктору в морду. Кончилось это новой поркой, которая после всех уколов вызвала потрясающий эффект с воплями, визгом и слезами, поэтому пришлось съесть всё и даже извиниться за неподобающее поведение. Чего не сделаешь, чтобы поскорее отсюда убраться. Натянув одежду, Итто поплёлся к дверям, на ходу потирая пострадавшее место. Возле выхода его ждал врач. — Возьми. Это адреса общественной клиники и лекаря, который принимает в частном порядке. Через полгода или туда, или туда, ты запомнил? — строго спросил призрак, вручая Итто лист бумаги. — Да, Осаму-сан, я схожу, — оскалил клыки Итто в подобии вежливой улыбки. Всё равно сюда он больше не попадет. Ни за что. — Тогда можешь идти. И не используй больше ту краску, купи натуральную. Вообще-то Итто брал ту, которая не стирается минимум месяц, но неувернно кивнул и быстро шмыгнул наружу, пока демонов врач не передумал его отпускать. Оказавшись среди деревьев, юноша рванул прочь так, что только пятки засверкали, и остановился лишь выбежав из леса. Осмотрелся. Выяснилось, что выбежал он из леса Тиндзю, где даже воздух был пропитан мистическим ужасом, а количество пугающих слухов об этом лесе превышало все разумные пределы. Да что там, даже Итто любил нарядиться привидением и выскочить из-за дерева на прохожих где-нибудь недалеко от этого леса. В глубину, впрочем, ходить не рисковал. И теперь понятно, что не зря. — Ни за что больше сюда не подойду, — передернул парень плечами, похолодев от одной лишь мысли о том, что где-то в лесу Тиндзю скрывается жуткая клиника с призрачным доктором-садистом.

* * *

Спустя полгода, помня о непростой ночи в мистической клинике, Итто решил сходить к лекарю сам. Решить-то решил, но идти не слишком-то хотел, поэтому затянул до последнего и когда уже откладывать было некуда, понуро отправился сдаваться врачу. Всего лишь осмотр, но даже так это такая гадость! Назначит еще что-нибудь мерзкое… Отстой. Явившись по указанному на листке адресу, юноша потоптался на крыльце и, преодолевая нахлынувшую тревогу, поскребся в дверь. — Ага, пришёл-таки. Ну заходи, — произнес тот, увидеть кого Итто рассчитывал менее всего. Не призрак теперь, а вполне живой и несветящийся, Осаму приглашающе распахнул дверь. Итто попятился. — Вы?! — Я. Если собираешься бежать, вспомни о том, куда попадают непослушные пациенты. Во второй раз им придется полежать в том месте уже не ночь, а… хм, неделю? — он с хитрецой улыбнулся задрожавшему в испуге юноше. — В чём дело, отчего ты не заходишь? Может, прихватило живот? Ничего, хорошее промывание быстро решит вопрос. Не успел мужчина договорить, как Итто проскочил в дом. — Ничего у меня не прихватило, не надо клизму, — нервно оскалившись, изобразил улыбку Итто. — Начинайте ваш осмотр уже, долго мне ждать?