Напарник

Линч проснулся от приглушённых частых стуков по стеклу. «Дождь?» — подумал он спросонья, протирая слипшиеся глаза. Спать в машине неудобно от слова совсем, вдобавок всю ночь его терзали беспокойные мысли и уколы вины, потому выспаться особо не получилось. Линч часто просыпался, долго засыпал, много ворочался и никак не мог найти себе места. Если это в дальнейшем отразится на учёбе и работе, стоит задуматься о покупке снотворных. Проблемы со сном Линча мучили уже не первый год, и он давно задумывался о ненормальности такого режима. Достал из кармана телефон и взглянул на экран, по центру которого большими цифрами изображалось время: «07:15». «Семь утра? — подумал он, — какая рань…».       — Эй! — раздался приглушённый голос справа, удивительно бодрый и какой-то весёлый. Линч вздрогнул. Дождь явно не умеет разговаривать. К тому же стуки прекратились. Ничего не понимая спросонья, он обернулся на голос. Прямо возле машины стоял Джон и позитивно улыбался, махая здоровой рукой, а больную, перемотанную бинтами, прижимая к груди. Линч тут же выскочил из машины.       — Почему ты тут? — спросил он обеспокоенно, мечась взглядом от тёмно-голубых, прямо-таки синих глаз до перебинтованной руки и обратно.       — А чё мне в больнице торчать? — ответил Джон будничным тоном и уселся за водительское сиденье. — Погнали.       — Твоя рука… — мягко напомнил Линч и был перебит:       — Я и одной могу вести, не парься!       — Напоминаю, там твари. Как ты собираешься отбиваться от них с такой рукой? Может…       — Пушкой, — вновь перебил его Джон, показно достав из-за пазухи револьвер. Голос у него был жёсткий, непривычный, взгляд стальной, с едва уловимой искоркой ненависти. Поняв, что маска отстранённости и беззаботности спадает, он отвернулся и добавил уже искренне, без лжи:       — Всех гадёнышей перестреляю… Садись.       Линч не стал перечить, уселся на пассажирское сиденье справа от Джона, и они поехали обратно на дачу Вероники и её дедушки с бабушкой. Поездка проходила в напряжённом молчании, только какой-то очередной рок из плейлиста Джона тихонько доносился из колонок. Внезапно вместо музыки зазвучала весёленькая мелодия – звонок. На экране высветилось имя звонившего контакта: «Алекс». Джон нескрываемо рыкнул, но на звонок ответил.       — Алё, — сказал дерзко и неохотно. С другого конца трубки сразу же донеслись агрессивные претензии:       — Слышь, кидала, ты чё?!       — Чё? — ответил Джон ещё более дерзко. Поначалу Линч даже подумал, что он вляпался в какие-то проблемы.       — Нормальные пацаны своих не бросают! Второй раз уже! — вопил, вероятно, Алекс так, что микрофон улавливал не все звуки и окончания слов будто утопали.       — Кого я там бросал? Я сказал, что не поеду! — Джон тоже перешёл на крик. Линч вжал голову в плечи и показно уставился в окно, делая вид, что ничего не слышит. Он явно был третьим лишним.       — После того, как сказал, что поедешь! — настаивал на своём Алекс. Если задуматься, совершенно пустой конфликт.       — Прикинь, я передумал!       — Ты никогда в жизни не передумывал! Чё у тебя там за дела такие, что сначала соглашаешься, потом отказываешься?       — Чё ты ко мне привязался? Тусите себе! Я чё, мешаю? — не выдержал Джон, взмахнув руками и на мгновение убрав их от руля. В эту секунду в груди всё сжалось. Джон и так ехал не на маленькой скорости, ещё и руль отпустил. К счастью Линча, тут же вернул руки.       — Да, мешаешь, потому что без тебя херня! У тебя тачка, к тебе постоянно тянутся тёлочки…       — Да пошёл ты! — перебил Алекса Джон. — Я чё, виноват, что вы уроды все и машину себе купить не можете?       — Так твоя вообще угнанн…       — Иди в жопу! — вновь перебил Джон, вставив последнее слово, и отключил звонок. Вновь тихонько продолжила играть какая-то песня жанра рок. Джон сбавил скорость, всецело погрузившись в телефон. Добавил контакт «Алекс» в чёрный список. Снова набрал скорость. О произошедшем парни и словом не обмолвились. Линч только сделал пометку про себя: «Машина угнанная». Вероника встретила парней прямо у ворот, взволнованная и обеспокоенная. Она с неподдельным интересом и сочувствием поинтересовалась, что у Джона с рукой, попросила Линча показать записи той ночи. Только после опомнилась и пригласила парней в дом, где их встретили привычно хмурые старики, сидящие на кухне. Не успели они и начать ворчать, как Джон принялся с напускной бодростью объяснять им всё, что узнал сам:       — Короче, как мы поняли, этих тварей можно перестрелять. Как всё было, рассказываю. Я стою, патрулирую, и тут…       Линча отвлекла вибрация в кармане – на телефон пришло какое-то сообщение или уведомление. Он достал устройство, взглянул на экран. Староста написала в их группу университета. Староста Препод по правоведению заболел. На замене другой, очень строгий, так что никому не опаздывать, отмазать не смогу! (Для особо одарённых: правоведение завтра первой парой!) 08:07 Линч невольно ухмыльнулся. Только такая девушка, как их староста, может не спать в восемь утра выходного дня. А после улыбка пропала с лица. «Никому не опаздывать», — перечитал он.       — …вот так, короче. Сегодня ночью оставшихся перестреляем…       — Джон, — позвал Линч, довольно бестактно врываясь в диалог. — Мне завтра нельзя опаздывать. Мы быстро управимся?       — Не парься, мне тоже, так что быстро. Ночью уже домой рванём.       Иван Иванович непонятно чему недовольно цыкнул. Вероника осадила его не менее недовольным взглядом и тут же принялась благодарить, причём искренне, нисколько не показно и не из лести:       — Спасибо вам, ребят, огромное. Не знаю, как бы мы без вас..?       — Каком кверху! — некультурно огрызнулся Иван Иванович, никак не способный, да и не старающийся скрыть своего необъяснимого недовольства.       — Дедушка! — почти с мольбой протянула Вероника, уже порядком уставшая от бесконечного хамства собственного родственника. Она вздохнула и с мягкой улыбкой предложила парням на время расположиться в доме. Не по улице же им шататься, дожидаясь ещё нескорого наступления ночи? Иван Иванович, конечно же, эту идею сразу не одобрил:       — Вера, кому говорю, не тащи в дом кого попало! А вдруг они преступники?       — Дедушка, хватит! Стали бы они нам помогать, если б были преступниками? — Вероника показно уткнула руки в бока, чуть нахмурив тонкие бровки, будто молодая мама ругала своего ещё совсем маленького, едва ли что-то понимающего ребёнка. Как иронично…       — Так может они в доверие трутся? — всё не уступал Иван Иванович. Вероника совсем обессилено вздохнула, понимая, что этот бессмысленный спор можно продолжать до бесконечности, и нежно подтолкнула парней к проходу в следующие комнаты:       — Не слушайте его. Идёмте, проведу вас в комнату. Весь оставшийся день вплоть до захода солнца Линч просидел в выделенной им комнате, почти беспрерывно пытаясь найти хоть какую-то информацию про «кошек». Находилось крайне мало, чего и следовало ожидать: Линч никак не мог подобрать нормальный запрос, потому что не мог понять даже как обозвать этих существ. От бесконечных попыток, так и не приносящих пользы, начинала болеть и кружиться голова, вдобавок Джон маячил перед глазами, целый день излишне энергично носясь по дому из угла в угол. То он приходил в комнату и утыкался в телефон, без конца жалуясь на слабый небыстрый интернет; то уходил на кухню, где за тонкой стенкой будто намеренно громко ругался с Иваном Ивановичем по всякой ерунде; то донимал Веронику с глупыми вопросами и разговорами, опять же словно специально особо громкими; то на пару минут, лишь на пару жалких минут, усаживался монотонно чистить револьвер, не забывая тарахтеть себе что-то недовольное под нос. В общем, день прошёл сумбурно. А ночь обещала пройти ещё сумбурнее.       Неким знаком «начала» послужил нарастающий шум из амбара. Парни выбежали на крыльцо, готовые оборонять дом и в случае чего в нём же прятаться, Джон – с револьвером, Линч – с камерой. Пронзительно заверещала какая-то курица – видимо очередная жертва, и Джон поспешил переманить голодных существ на себя:       — Сюда! Сюда, твари! Я тут! Давайте!       Существа послушно отозвались на его крик и всей стайкой, крайне маленькой по сравнению с прошлой, вывалились из амбара, хищно пуская слюни.       — Хана вам, — заявил Джон тихо, с ноткой явной злости, показно взводя курок. И то ли от света уличного фонарика, то ли ещё по какой причине, в его синих глазах блеснул какой-то недобрый огонёк. Не тратя ни секунды, он прицелился в уже стремительно приближающихся тварей. Выстрел. Хлёсткий, резкий, как кнут, настолько громкий, что Линч непроизвольно вздрогнул и немного отстранился. Одна тварь взвизгнула и бессильно упала. Кажется, она не умерла, Джон не попал в голову, но ей в любом случае грозила смерть от потери крови, поэтому беспокоиться было не о чём. По крайней мере Линч очень хотел так думать. Он снова вздрогнул, стоило второму выстрелу раздаться над ухом. Следующая тварь едва ли пискнула, как сразу рухнула, моментально убитая уже куда более метким выстрелом в голову. Джон попадал чудовищно красиво, выглядя при этом настоящим профессионалом, непоколебимым и холодно уверенным в себе. Линч приготовился, ожидая следующего выстрела, как вдруг шум раздался сзади, порыв ветра прохладой прошёлся по ногам. Ничего не понимая, парни, оба удивлённые и ошарашенные до дрожи, синхронно обернулись и увидели на пороге довольного Ивана Ивановича со старым ружьём в руках, отдалённо похожим на ружьё Валентина.       — Посторонись, молодёжь! Всему вас учить… — он шустро прицелился и принялся палить, почти беспрерывно, чётко, метко и уверенно, расправившись со всеми тварями всего где-то за минуту. Джон уставился на него полными злости глазами, просверливая взглядом, как дрелью. Он определённо хотел разобраться сам. Линча же беспокоило совсем другое: зачем их вообще звали, если всё это время, судя по всему, могли разобраться самостоятельно? Он уставился на Ивана Ивановича озадаченно. Тот, игнорируя взгляды с обеих сторон, довольно опустил ружьё и, кажется, впервые улыбнулся:       — Салаги! — и улыбка тут же пропала с его лица, сменившись привычным недовольством и возмущениями: — Никакого толку от вас, городские пиндосы!       Не дав продолжить оскорбительную тираду, на крыльцо ворвалась Вероника с натянутой улыбкой:       — Ой, не слушайте его. Дедушка, зайди в дом, — она окинула Ивана Ивановича таким страшным ледяным взглядом, что тот, пусть не показав покорности и оставшись при гордом выражении лица, послушно зашёл в дом. Убедившись, что он их не подслушивает, Вероника продолжила. — Ребят, спасибо вам огромное. Не знаю, что бы мы без вас делали. И не знаю, чем вас отблагодарить, поэтому вот, — она протянула какой-то конверт. — Откройте.       Линч, принявший подарок, поспешил его раскрыть. В конверте оказались деньги. Целых четыре тысячи. Джон, сразу же позабывший о своей злости, почти завизжал от восторга:       — Ничёсе! Два косарика!       — Ой, Вероник, ну… — Линч протянул конверт обратно. Джон мгновенно перестал радоваться. — Спасибо, конечно, но мы ведь просто помогли. По собственному желанию.       — Эй, какой? — вмешался недовольный Джон. — Мы работали вообще-то! А за работу полагается зарплата.       — Да, Джон прав. Вы заслужили это. Я настаиваю.       — Ну, ладно, — Линч вздохнул. Вытянул из конверта две тысячи, предназначенные Джону, и протянул ему. — Держи. Твои «два косарика».       — О, шикуем! — выкрикнул тот радостно, цепко впиваясь пальцами в купюры.       — Поехали прямо сейчас, — закончил Линч.       — Окей!

***

Очередная неделя шла своим чередом. Утром – учёба, днём – работа в кафе, вечером – работа над видео и статьями, и так по кругу. Канал постепенно рос, под каждым новым роликом Линч видел всё больше и больше комментариев, в основном спорящих о том, правда ли всё это или качественный монтаж. В свободное время, как правило вечером, в гости захаживал Джон, либо же звонил или отправлял какие-то видео, голосовые, сообщения, и они обсуждали всю ерунду под роликами Линча, смеялись, подтрунивали. Но в один вечер стандартный ход событий нарушился.       Вечер пятницы, следующие два дня – выходные, свободные дни, в течение которых можно хорошенько выспаться и отдохнуть от рутины. Прекрасное время, позволяющее выйти за границы всех рамок, установленных рабочими днями: спать сколько угодно, ложиться когда угодно, есть в любое время, заниматься собой и делами, которые интересны. И самое время, чтобы поговорить на протяжении всей ночи на простенькие темы, сидя на кухне и плавно потягивая уже пятую кружку успевшего остыть чая. Но Джон не пришёл этим вечером. Поначалу Линч не придал этому значения. Знал: раз друг не пришёл лично, значит напишет или позвонит. И вот, стандартная трель звонка пронзила тишину комнаты, лёгкая, едва уловимая вибрация от телефона слегка затрясла стол. Линч ловко взял гаджет в руки, потянулся уже пальцем к зелёной кнопке с изображённым значком телефона, означающей «ответить на вызов», как остановился, приглядевшись к имени контакта. На пол-экрана высветились четыре белых буквы: «Лили». Линч даже удивился. Сестра не звонила уже около месяца, если не больше, да и сам он как-то не находил времени. После такого сбросить никак нельзя.       — Привет, — сказал он необычно мягким голосом в трубку.       — Привет, — ответила сестра с лёгким опозданием таким родным, и в то же время искажённым расстоянием и звучанием динамика голосом. — Мы давно не созванивались, да? У тебя всё хорошо?       — Да, давненько, — кивнул Линч, будто Лили могла его видеть. — В последнее время дел много, а так всё отлично. Ты как?       — За исключением ужасов раннего материнства – тоже ничего, — ответила она, было слышно, с натянутой улыбкой, нервно усмехнувшись. Несмотря на её наигранный весёлый тон, она определённо не считала материнство чем-то хорошим. Линч это знал.       — Может, тебе помочь как-то? С Лукасом посидеть, например? — тут же предложил Линч искренне и уверенно. Перспектива сидеть с ребёнком и его не устраивала, но если это могло помочь сестре – он готов на такую жертву. Её голос, счастливый и сияющий, пробил на неудержимую улыбку:       — Правда? Если ты сможешь, это было бы очень здорово! Не представляешь, насколько!       — Хорошо. У меня как раз выходные свободные, завтра тогда приеду.       — Боже, ты герой, Линч! Спасибо тебе! У меня слов нет просто! — из динамика донёсся странный глухой звук – Лили устало плюхнулась на диван.       — Да ладно, мне несложно.       — Спасибо, правда, спасибо…       — Ну всё, всё! Давай, завтра приеду, — Линч убрал телефон от уха, приготовившись жать на красную кнопку «сбросить вызов».       — Пока, — последнее, что донеслось из трубки, прежде чем звонок был завершён. Улыбаясь, Линч отложил телефон и продолжил работу над видеороликом. Звонок Лили неплохо поднял настроение, особенно после выматывающей рабочей недели. Прошло около получаса, на телефон так и не пришло новых сообщений, не поступило новых звонков. За окном уже стемнело. Изредка слышались крики гуляющих на ночь глядя подростков, их шумный смех и громко выкрикиваемые глупые шутки. Ещё реже доносился лай бездомных собак, то ли борющихся за территорию, то ли выпрашивающих еду у идущих из магазинов людей. Гул проезжающих машин, днём беспрерывно слышимый за окном, к ночи стал настолько редким, что каждый подобный звук невольно привлекал к себе внимание и вынуждал на долю секунды оторваться от дел. Неминуемо близилась ночь – любимая пора Линча, тихая, спокойная, сосредоточенная. Именно в это время ему больше всего нравилось работать над очередной статьёй для заказа или роликом на канал. Никто не отвлекал, никто не мешал, без проблем можно сосредоточиться на деле, не щурясь в попытке разглядеть монитор за лучами надоедливого солнца, не закрывая уши наушниками, пытаясь хоть как-то справится со рвущимся отовсюду шумом. Ночь давала возможность сконцентрироваться, посвятить всего себя делу и работе, ни на что не отвлекаться. Но этой ночью работа Линча не шла, и причина вовсе не в громко смеющихся подростках или лающих собаках. За всё время на его телефон не пришло ни одного сообщения, не поступило ни одного звонка. Обеспокоенный, он не смог сосредоточиться, поэтому оставил это дело и заглянул в телефон. Может, не заметил сообщение? Вопреки надеждам, оказалось, что нет. Последним полученным сообщением было Вероникино, где она самыми разными способами благодарила Линча и Джона за их помощь, не раз повторяясь, что твари точно оставили их в покое и теперь они могут жить без страха за скот и собственные жизни. От Джона ничего не было. Начав по-настоящему волноваться, надумывать лишнего и мрачного, Линч решил немного себя успокоить: написать Джону самому. Быть может, он просто забыл? Развеселился с друзьями или, например, пошёл в кино и забыл оставить своё коронное сообщение. А Линч ему напишет и обо всём напомнит. Так он и сделал.

Вы

Ты сегодня ничего не написал, всё хорошо?

23:40

Джон был в сети около четырёх часов назад, и, несмотря на то, что сообщение успешно отправилось, никто не спешил его ни читать, ни отвечать на него. Линч глубоко вздохнул и принялся ждать. Прошло ещё около десяти минут. Из-за нервов поработать нормально так и не получилось, Линч окончательно сдался и оставил все дела на потом. Он то и дело проверял телефон на наличие новых сообщений или звонков – ничего, Джон даже не появлялся в сети. Всё это было как-то уж слишком странно, на него совсем не похоже. Что-то определённо не так. Изведя себя окончательно, Линч не мог сидеть на одном месте. Нужно выяснить! Он подскочил со стула и направился в первое и самое ближайшее место, где мог находиться Джон – к нему в квартиру.       Линч позвонил в дверной звонок трижды, но никто не спешил открывать. Видимо, дома искать бессмысленно. Тогда он достал телефон, чтобы попытаться ещё раз написать, позвонить, хоть как-то выйти на связь. «Может, те твари всё-таки не все передохли? — услужливо подсказало опухшее от беспокойства подсознание. — Может, одна или парочка из них добрались до Джона?» Линч мотнул головой, отгоняя бредовые мысли. Твари не могли пробежать так много за такое короткое время. Да и стали бы они преследовать человека на таком расстоянии только чтобы добить? Потому нужно успокоиться, взять себя в руки и посмотреть на ситуацию трезво. Куда Джон мог пойти ночью, с пятницы на субботу? Ответ не заставил себя долго ждать.       — Линч? — раздался знакомый голос со стороны лифта. Линч мгновенно обернулся на звук и тут же принялся судорожно осматривать всего Джона с ног до головы. Стоял он, как обычно, на руке – бинт, скрывающий заживающую рану, в другой – ключи от квартиры. Лицо удивлённое, вытянутое, вполне обыкновенное, только под одной из линз очков что-то сине-фиолетовое… Линч пригляделся. Синяк. Здоровенный фингал на глазу, явно полученный не от падения.       — Это… Джон, что случилось?       — Да фигня! — привычно отмахнулся Джон, отвернувшись так, чтобы Линчу не было видно синяка. Что с ним могло произойти? Он встретил каких-то тварей посреди городской улицы? На него всё же напали те «кошки»? Не находя способа утихомирить беспокойные мысли, Линч решил настоять:       — Джон, что случилось? — спросил он более строгим, навязчивым тоном.       — Да подрался просто! — рявкнул Джон больно резко, вновь уставившись на Линча обоими глазами, в том числе и подбитым. Линч не произнёс ни слова, но его взгляд сказал всё за него, и Джон, чувствуя этот натиск, покорно сдался без боя:       — Это Алекс, придурок. Но ему хуже досталось. Я ему руку сломал.       — Эй, сломать руку – это уже серьёзно…       — Он не пойдёт в полицию, не парься, — перебил Линча Джон и в своём привычном стиле успокоил. — Потому что тогда ему придётся рассказать ещё и то, что он первый начал.       — А за что? — недоумевал Линч. Никогда в жизни ему не доводилось драться, и всё это казалось ему таким диким, непонятным и странным. Разве в современном мире ещё остались вопросы, которые нельзя решить словами?       — Да придурок, говорю же, — вновь отмахнулся Джон как-то неясно. Его слова совершенно ничего не объясняли, скорее порождали новые вопросы. Тогда Линч попытался разобраться во всём самостоятельно. Имя Алекс было ему знакомо, оставалось лишь вспомнить, где он мог его слышать или видеть. Воспоминание возникло в голове почти мгновенно: «Угнанная машина» и тот странный агрессивный разговор. Выходит, Алекса разозлил тот факт, что Джон начал отдаляться, посвящать больше времени своим делам, а не вечеринкам с «пацанами», и он попытался решить эту проблему радикальным методом – дракой. А Джон оказался не промах, дал сдачи и вышел из странного боя победителем. Зато теперь ясно, почему он не писал и не звонил в течение дня. Не выдержав тишины, Джон заговорил, и догадки Линча лишь подтвердились:       — Слушай, а… Может, на выходных куда сходим?       Как Линч и думал, он и вправду рассорился со всеми своими «пацанами». Обычно выходные были как раз теми днями, когда Джон оставлял сообщение или разок звонил и не появлялся дома, если, конечно, не находился с Линчем на деле.       — Прости, но я уже договорился с сестрой. Эти выходные я проведу у неё, — как можно мягче отказал Линч, подметив тут же погрустневший взгляд синих глаз. Прошла всего секунда, как в них внезапно заискрилась капелька надежды.       — А можно с тобой? — спросил Джон почти с мольбой. Одиночество он, судя по всему, переносил крайне плохо.       — Ну… Я туда еду, чтобы посидеть с её, если не ошибаюсь, трёхгодовалым ребёнком. Ты уверен?       — Да! Я неплохо лажу с детьми, — пожал он плечами и заулыбался так радостно, словно Линч уже взял его с собой. В целом, так оно и есть. Если Лили не откажет, то это неплохой шанс начать постепенно знакомить Джона с семьёй Линча, вдобавок на его машине до дома сестры, находящегося на другом конце города, доехать будет гораздо проще. И с ребёнком он поможет. Одни плюсы, грех не воспользоваться.       — Правда хреново, что я к ней с фингалом приеду. Первое впечатление, как-никак. Но да ладно!       — Джон, давай так, я позвоню сестре и узнаю, не против ли она. Если нет, завтра тебя разбужу и поедем на твоей тачке. Идёт?       — Замётано, — кивнул Джон и исчез за дверью в свою квартиру.