Напарник

В машине стояла полная тишина. На территории лесополосы радио работало крайне плохо, из-за чего проще было его выключить, чем слушать несвязные обрывки песен вперемешку с жутким скрежетом помех. Парни не спешили начинать диалог: Джон сосредоточенно вёл машину, раздражённо постукивая пальцами по рулю и всё пытаясь успокоиться, а Линч мрачно смотрел в окно, прокручивая в голове множество мыслей. Деревья, высокие и стройные, пролетали мимо с огромной скоростью, смазываясь в едва различимые силуэты из зелёных и коричневых пятен. Никаких других машин ни позади, ни впереди не виднелось, тишину леса нарушал только один-единственный автомобильный мотор. Линч подумал, что эту умеренность могло внезапно нарушить ещё что-то. Например, крик или выстрел. Перед глазами тут же пролетели свежие воспоминания о разбитом телефоне с отверстием от пули в корпусе. И как Джону хватило ума и смелости направить на безоружных людей револьвер? Ещё и выстрелить, пускай не в них! Откуда у него вообще револьвер? Помнится, Линч задавался этим вопросом ещё с одной из их первых встреч. И может задаваться всю оставшуюся жизнь, так и не узнав ответа. Ну уж нет, это совершенно не в его стиле. Это не в стиле любого хорошего журналиста. Поэтому Линч отлип от окна и оценивающе посмотрел на Джона. Тот по-прежнему стучал пальцами по рулю, но уже менее раздражённо, вдобавок, если прислушаться, в постукиваниях узнавался какой-то ритм. Кажется, с ним можно поговорить. Линч сглотнул, тщательно продумал свои слова и наконец аккуратно спросил, как бы поинтересовался:       — Зачем ты направил на тех парней пушку?       Джон впервые за всё время отвлёкся от дороги, глянув на Линча как-то сурово, напряжённо, и тут же отвернулся. Пальцы чуть быстрее застучали по рулю. Выдержав продолжительную, тяжёлую паузу, Джон всё же соизволил ответить:       — Так до людей быстрее доходит.       — И это повод направлять ствол на безоружных? — продолжал Линч без всяких эмоций, хотя лёгкую дрожь в голосе всё же скрыть не смог.       — Я же не собирался по ним палить! — рявкнул Джон, защищаясь, хотя на него никто и не нападал. Линч лишь спрашивал, интересовался, как на интервью, без какой-либо эмоциональной окраски, без согласия и без осуждения. Во всяком случае пытался.       — Ладно, но… — не успел Линч задать следующий вопрос, как появившаяся на горизонте машина – полицейская – посигналила своим характерным звуком, шустро проехала машину парней по встречной полосе и, развернувшись, погналась следом за ними. Вглядываясь в зеркало заднего вида, Джон раздражённо всплеснул руками:       — Серьёзно?! Коп посреди лесополосы?! Офигительно!       Он суетливо осмотрелся, поджимая нижнюю губу и что-то сосредоточенно обдумывая. Раз машина угнанная, в чём Линч не сомневался, то и каких-либо документов на неё не было. А может, и водительских прав…       — Слушай, — почти умоляюще выпалил Джон, — поможешь мне – отвечу на все вопросы. Отвлеки его как-нибудь!       Вновь уставившись в зеркало заднего вида, он принялся медленно тормозить. Слишком медленно. Видимо, давал Линчу время подумать, а он не знал, что вообще делать. Правильно ли будет помочь? Или лучше сдать его, потому что угон чужого автомобиля – это как не посмотри преступление? Или стоит отбросить все предрассудки и моральные принципы, потому что Джон – хороший парень, наверняка поступивший так по какой-то причине? Линч вздрогнул, когда машина остановилась. Он так и не придумал, что делать. Позади послышался приглушённый хлопок двери. Неспешные размеренные шаги, приближающиеся. Линч судорожно пытался определиться, придумать хоть что-то, как слева, со стороны водителя, донеслась пара звонких стуков по стеклу. Натянуто улыбнувшись, Джон открыл окно и посмотрел прямо на полицейского.       — Здравствуйте. Вы превысили скорость, — с ходу заявил он, решив не тратить времени на долгие вступления. Джон ядовито усмехнулся:       — Превысил скорость на пустой лесополосе?       — Да. Пожалуйста, предъявите документы, — стойко продолжил полицейский, проигнорировав вопрос.       — Конечно… — неохотно кивнул Джон и наклонился к бардачку. — Не поможешь? — добавил он, обращаясь к Линчу, и, схватив его за ворот куртки, тоже наклонил вперёд. Незаметно для полицейского нагнулся к самому его уху и тихо-тихо прошептал:       — Отвлеки его. Уведи в лес, а мы дадим по газам. Прошу!       Линч застыл на пару секунд, всё ещё ни в чём не уверенный. Чужая рука на вороте любимой куртки сжалась чуть сильнее, без слов умоляя о помощи, и Линч сдался под таким натиском. Вот как такому человеку отказать в помощи? Наскоро придумав отговорку, он мимолётно кинул:       — Мне нужно отойти!       И вышел из машины. Ушёл в лес, спрятавшись за деревьями, и принялся думать. Что такого нужно сказать, чтобы полицейский оставил Джона и незамедлительно пошёл в лес? Может, соврать про пожар? Нет, не выйдет, без запаха гари и треска огня полицейский не поверит, а поджигать лес взаправду – слишком опасно. Что ещё может произойти в лесу кроме пожара? Первым на ум пришло убийство. Точно, убийство! Никакого запаха, никаких признаков, кроме слов, которым остаётся лишь поверить и моментально подорваться, чтобы убедиться во всём своими глазами. Для правдоподобности Линч расстегнул ширинку, якобы только что сходил по нужде, чуть растрепал волосы, немного стянул куртку с одного плеча и в целом придал себе потрёпанный вид, какой свойственен напуганному человеку, и, применив все свои навыки актёрского мастерства, побежал обратно к машине.       — Там кого-то убили! — завопил он наигранно дрожащим голосом, мчась навстречу полицейскому и на ходу застёгивая ширинку. — Там кого-то убили!       — Кого? — тут же разволновался полицейский, подбегая к Линчу.       — Не знаю! Там тело! Сами посмотрите! — он указал пальцем в сторону, откуда пришёл, и полицейский мгновенно подорвался, не задав ни одного лишнего вопроса.       — Крутяк! — обрадовался Джон, когда полицейский скрылся за ближайшим деревом. — Запрыгивай!       Линч без лишних слов приземлился на своё место, и Джон со всей силы вдавил педаль газа в пол. Мчась по полупустой трассе, мимо деревьев, полей и редких деревень, машина словно левитировала над землёй, а не ехала колёсами по дороге. Где-то позади, если приглядеться, совсем далеко мигали сине-красные огни, которым уже точно не удастся догнать парней. И чувствовалась такая свобода, необъяснимая и могучая, что невольно хотелось открыть окно и просунуть в него голову, подставляя лицо под прохладный ветерок и любуясь пейзажем, как в американских фильмах про счастье. Линч настолько увлёкся этой идеей, что невольно заулыбался и совсем позабыл о жизни, о настоящем, обо всём. Только Джон ему услужливо напомнил:       — Я своё слово держу, так что валяй, спрашивай.       Линч повернулся к нему и застыл на пару секунд в недоумении. Увлёкшись, он совсем позабыл и про эту договорённость, и про тот самый вопрос, который хотел задать. Зато в голове очень вовремя всплыл новый, тот, что мучил уже давно.       — Эта машина угнанная. Расскажешь?       Несмотря на то, что, согласно договорённости, Линч мог бы задать любой вопрос в полной уверенности, что ему ответят, он всё же оставил Джону выбор. И тот, в любом случае сам для себя решивший, что выбора нет, уставился куда-то в пустоту, обдумывая. Дорога вела прямо ближайшие пару километров, поэтому беспокоиться о внезапном повороте не приходилось, однако Линч всё равно нервничал, когда Джон вёл так беспечно. К счастью, вскоре он вернул твёрдый взгляд к дороге и рассказал максимально кратко, без подробностей и преувеличений, сухо, совсем не как обычно:       — Я раньше зарабатывал этим. Угонял тачки. Потом понял, что риск слишком большой, а мне на него идти нельзя было, и перестал. Эта, — Джон ласково стукнул пальцами по рулю, — последняя. Типа сувенир.       «Нельзя было идти на риск», — мысленно подметил Линч. В этой самой машине, в эту самую минуту, они ехали из места, в котором, сложись всё немного иначе, не окажись это ложью, они могли и умереть. Как и раньше, на прошлых делах. И после этого Джон говорил о рисках? Спросить, однако, Линч решил кое-что другое, более, по его мнению, нейтральное:       — И когда ты перестал?       Чуть помедлив, Джон ответил всё так же непривычно ёмко:       — Год назад, — его голос совсем немного дрогнул, и он тут же поспешил сменить тему. Он выкрутил громкость радио, и на весь салон раздалась какая-то поп-музыка, немного искажённая слабыми помехами, в припеве которой узнался знакомый мотив, в последнее время доносящийся из всех щелей.       — Ну и хрень. Давай лучше рок? — наигранно бодрым тоном предложил Джон, по-дружески пихнув Линча в плечо. Раньше ему не приходилось задумываться над тем, какую музыку он любит. Другие были ценности, другие интересы. А теперь, когда Джон так мастерски и навязчиво, при этом на удивление не раздражающе, открыл Линчу мир «пацанской» музыки, в списке которой был и «рок», он улыбнулся и с уверенностью кивнул:       — Давай.

***

Запара – так называемая загруженность в любых предприятиях общественного питания – худшая пора для всех работников, в особенности для поваров и официантов. Линч, будучи одним из последних, ещё и после долгого нудного дня в университете, ужасно хотел спать, домой и вообще куда угодно, лишь бы не продолжать эти мучения. Он один, а посетителей на нём – десять, и на всех остальных официантов также, из-за чего часть работы даже никому не отдать. Что уж говорить, к работе разносчиков еды присоединились администраторы, а несчастные, у которых в этот день должен был быть выходной, вынужденно вышли на дополнительную смену. Одним словом, дурдом, и в ближайшие пару часов это точно не закончится. Так ещё и вдобавок, будто специально, на голову свалилась совершенно нежданная проблема. К Линчу подошла одна из коллег и, остановив его посреди прохода, быстро проинформировала:       — От меня отказались. Иди обслужи десятый стол.       — Чего? В смысле отказались? — с нескрываемой усталостью и ноткой агрессии спросил Линч, очень надеясь, что это лишь неудачная глупая шутка. Но нет.       — В прямом. Клиент сказал: «Позовите Линча». Может, твой знакомый? Займись, в общем, у меня нет времени, — она кивнула то ли ему, то ли себе, и поспешно удалилась, двинувшись к одному из десятков столиков в зале. Линч остолбенел. Официантская белая рубашка взмокла от холодного пота. Из всех знакомых, кто мог бы прийти к нему на работу, в голове всплыл образ далеко не родного человека. Всплыл образ Генри Лэмптона, чьё грозное имя, под стать низкому голосу, надолго отпечаталось в памяти. С момента их первой встречи Линч не удалил ни одно видео. Неужели Лэмптон пришёл, чтобы «поговорить при иных обстоятельствах»? И что теперь будет? Что делать? Вариантов немного: либо бежать, либо идти на встречу. И, учитывая способности Лэмптона, вдобавок не до конца известные, лучше уж второе. Сглотнув острый ком в горле, Линч сжал ладони в кулаки и нервно поплёлся к названному десятому столу.       Приближаясь, уже издалека Линч, видя только спину сидящего, приметил каштановые волосы и оранжевую рубашку с ананасами. Не очень похоже на стиль такого серьёзного человека. Больше похоже на…       — Джон? — с удивлением спросил Линч, подойдя к столику и увидев за ним давно знакомого друга. — Ты что тут делаешь? Я же не говорил, где работаю…       — У меня свои методы. И вообще не об этом! Глянь, чё отрыл у тебя в комментах! — Джон протянул свой телефон экраном к Линчу. Комментарий, совсем недавно оставленный под последним видео, принадлежал некому охраннику заброшенной психиатрической больницы, который утверждал, что на его месте работы с недавних пор начали происходить странные вещи. Охранник стал слышать отовсюду шорохи, находить вещи не на своих местах, видеть какие-то тени и сталкиваться с прочими странными вещами. И он бы списал всё это на хулиганов, тайно пробравшихся в заброшенное здание и теперь развлекающихся всякой глупостью, только вот он был точно уверен, что в больнице кроме него никто не находился. Явно перепуганный, он попросил приехать как можно скорее и помочь с этой проблемой, потому что в последнее время у него стало недобро покалывать сердце, а уволиться он никак не может. В общем, дело взаправду интересное, однако десять голодных столов, зависящих только от Линча, как-то не давали особо порадоваться.       — Джон, это всё круто, но у меня запара. Сам видишь, — он указал на зал, полный снующих туда-сюда официантов с трясущимися руками. — Дело может и подождать, а мне надо работать.       — Работа может и подождать, а нам надо выезжать на дело! — передразнил его Джон, вдруг схватив за запястье и потянув к себе. Уставший, едва ли чувствующий ноги, Линч безвольно рухнул на диван, тут же принявшись нервно озираться. Если кто-то из других официантов или, тем более, администраторов увидит, как он сидит с посетителем за одним столом вместо работы – выговор будет обеспечен. И хорошо, если только выговор. Поэтому, рывком собрав все остатки сил, Линч вскочил с дивана и встал рядом со столиком, как полагается, делая вид, что просто принимает заказ.       — Джон, у меня запара, — только и смог повторить Линч сквозь стиснутые зубы, отчаянно пытаясь вразумить упрямого Джона. Однако азартный блеск в синих глазах ясно давал понять, что переубедить его никак не получится. Линч устало вздохнул.       — Чувак, там этот дедуля может скончаться, пока ты тут ломаешься! — всё не отступал Джон.       — Ладно, и что ты тогда прикажешь делать с работой? — Линч снисходительно наклонил голову, будто родитель, задавший сложный вопрос ребёнку и ожидающий, как тот неминуемо обрушится, не отыскав в голове подходящего ответа. Вот только Джон не ребёнок и, кажется, на все вопросы мира у него уже есть ответ, даже если не совсем правильный.       — Бросить её!       — А есть мне потом что?       — Я же не говорю совсем бросить. Просто разок улизнёшь, ничего такого! Скажи там, что пипец какие важные дела…       — Джон, в том-то и дело, что не разок! — Линч начинал беситься. Он наклонился к лицу собеседника, зло заглянув в глаза, но вовремя опомнился и выпрямил спину, вновь приняв вид «прилежного официанта». Убедившись, что никто не смотрит и не подслушивает, он тихо добавил: — Меня тут скоро запирать будут, так часто я куда-то ухожу.       — Значит, уволишься, какие проблемы? Вакансий официантов ещё полно, не парься! Да и мордашка у тебя симпотная, запросто возьмут, — Джон победно заулыбался, поднимаясь со своего места. — Всё, не пуха! Жду тебя в машине, — он дружески хлопнул Линча по плечу и мастерски исчез среди толпы снующих туда-сюда официантов и администраторов. Ещё на пару секунд Линч остался стоять у того же столика, поражённый таким позорным проигрышем. На пути к помещениям для персонала, где находились в том числе и раздевалки, Линч встретил ту самую официантку, до этого передавшую ему Джона. Уйти нужно было как можно быстрее, поэтому он, не теряя времени, быстро предупредил её, поставил перед фактом:       — Подмени меня.       — Чего?! — почти истерично крикнула она ему вслед. Исчезая за дверью «для персонала», Линч услужливо повторил:       — Подмени! И направился к мужским раздевалкам.       Поскольку все были перегружены и толпились в зале, помещения пустовали, будто заброшенные. Только флуоресцентные лампы заполняли своим шумом тишину комнат. Услышав оклик, в таком беззвучие показавшийся оглушительным, Линч невольно вздрогнул и мигом обернулся.       — Линч! Это что значит? — недовольно восклицала коллега, видимо не собиравшаяся никого подменять. Возмущённая, она громко протопала до него и остановилась совсем близко, уставившись невыносимым сверлящим взглядом. Всё ещё слегка напуганный после оклика, Линч нервно сглотнул вязкую слюну и, не придумав ничего лучше, отстранённо расплывчато оправдался:       — У меня появились кое-какие срочные дела.       — Это какие, интересно? — всё не унималась бойкая коллега. — У нас даже выходные ребята вышли, а у Линча, видите ли, какие-то срочные дела! А не отлыниваем ли мы часом?       — Нет, правда! Послушай, у меня есть кое-какие дела, которые куда важнее этой работы. Коллега хмыкнула:       — Работодательнице так и скажу. И молча ушла. Линч опешил, только и сумев крикнуть ей в спину:       — Что? Эй!       Дверь захлопнулась. Вероятно, даже последнее «эй» не долетело до слуха коллеги. Линч вымотано закрыл глаза и прислонился горячим лбом к холодному косяку двери, безнадёжно выдохнув:       — Твою мать… В голове всплыл только один вопрос: «И как оно вечно так получается?».

***

Издалека заброшенная психиатрическая больница, обшарпанная и слегка поросшая мхом вперемешку с плесенью, выглядела довольно жутко и устрашающе, вблизи же – величественно и могуче. Даже как-то не верилось, что ещё предстоит побывать внутри. От одного вида этих толстых белых стен, местами облезлых, изрисованных граффити, грязных, этих прочных решёток на окнах, гнилых и старых, ржавых, по коже пробегали мелкие мурашки, вынуждая вздрогнуть. Линчу очень хотелось спросить у охранника, какого это, каждый день и каждую ночь лицезреть такое жуткое здание и, более того, ходить по нему, ещё и с учётом последних паранормальных событий, но он всё же ограничился вопросами по делу. Охранник сказал, что в последнее время стал слышать какие-то странные шорохи и скрежет, рычание, не похожее ни на одно животное и уж тем более на человека; после обходов стал находить предметы не на своих местах, либо вовсе безбожно разбросанные. В общем, всё то, о чём он уже писал в комментарии с просьбой о помощи. Каких-то других признаков и странностей охранник назвать не смог, поэтому Линч перестал донимать его с вопросами и попросил разрешения на обследование больницы изнутри. Идти туда совершенно не хотелось, больно страшно и некомфортно оно всё выглядело, но выбора, как такового, не было. И охранник не задумываясь разрешил.       — Вы только осторожно там, ребят, — пожелал он перед тем, как пустить парней внутрь. Голос у него неимоверно дрожал, будто он сам должен был туда отправиться, старческие глаза смотрели с неподдельным испугом.       — А вы с нами не пойдёте? — наивно спросил Линч, прекрасно понимая, что нет. Это и к лучшему. Кто знает, насколько сильное или слабое сердце у старика и выдержит ли оно подобное приключение.       — Нет, ребятки, я тут побуду, у себя. Вы там аккуратней, — вновь пожелал охранник и кивнул, придерживая кепку за козырёк. Линч постарался выдавить из себя ободряющую улыбку и сказал наигранно бодро:       — Ладно, спасибо вам! Скоро вернёмся!       — Ага, бывай, дедуль! — в своём стиле попрощался Джон и первый смело шагнул за порог заброшенной психиатрической больницы. От напряжения передёрнув плечами, Линч последовал за ним.       Один только холл при входе уже наводил ужас. Осыпавшиеся куски краски и бетона у стен, многолетняя пыль, темнота из-за отсутствия окон, одинокая стойка регистрации посреди комнаты, пустая и грязная. Светя фонариком на остатки цивилизации, когда-то покинутой и оставленной на съедение природе, Линч невольно ощущал эту былую жизнь, запертую в разрушающихся стенах, и поёжился. Может, это так журналистское чутьё подсказывало ему, что в стенах психбольницы обитает призрак? А может, это просто Линч сам себя накручивал и напрягался всё больше. Ища утешения, он глянул на Джона. Тот, при входе показавшийся таким легкомысленным и смелым, теперь внимательно осматривал каждый угол и сосредоточенно прислушивался к шагам и другим звукам, изредка замирая и даже на мгновение переставая дышать. Не выдерживая такой напряжённой обстановки, Линч попытался разбавить её разговором и сказал первое, что пришло ему в голову:       — Как думаешь, может быть, что нас снова обманули?       — Вообще – да, — неутешительно согласился Джон. — Но чтоб дважды подряд – вряд ли. Должна же быть у судьбы совесть, — он слегка нервно усмехнулся.       — Веришь в судьбу? — спросил Линч из чистого интереса, но не придал своим словам значимой интонации. Как он понял, Джону куда проще поддерживать непринуждённые диалоги, с простыми вопросами и краткими ответами, поэтому решил придерживаться такого метода общения.       — Верю, что в жизни существуют Чеховские ружья.       — Это какие? — удивился Линч. О подобном выражении он никогда не слышал, хотя учился хорошо и всё подобное отлично знал.       — Да так, писательский прикол. «Если на стене весит ружьё, однажды оно обязательно должно выстрелить», — с важным видом пояснил Джон, на мгновение вернув маску бесстрашия и уверенности в себе. У Линча в груди что-то сжалось и в горле встал душащий ком. Пару раз неуверенно прокрутив мысль в голове, он боязно, словно это могло неминуемо её исполнить, озвучил вслух:       — То есть, по этой логике, угроза Лэмптона простыми словами не останется?       — Если ничего не сделаем – не останется, — больно спокойно заявил Джон, видимо не осознавая проблемы. Потому что Линч ничего не сделал. Немного побродив, парни наткнулись на коридор с палатами, где когда-то лежали душевно больные пациенты. И услышали характерный хлопок откуда-то со стороны входа. Громкий, пронзающий, пугающий. Не сговариваясь, даже не переглядываясь, они вместе побежали на звук и с ужасом обнаружили входную дверь закрытой. Дрожащим от нервов голосом Джон отчаянно предположил:       — Может, сквозняк?       И попытался открыть её. Но она не открылась. Джон начал психовать, бессмысленно дёргать ручку, долбиться в дверь, кричать всё сильнее срывающимся голосом. Всё бесполезно. Линч подошёл к нему и угрюмо положил руку на плечо:       — Джон, нам её не открыть. Вон, видишь? — он указал на одно из узких окошек возле двери, сквозь которое виднелась арматура и куски бетона. Вход завалило.       — Твою мать, и что делать будем?       — Рад, что вы не теряете надежду выбраться отсюда, — внезапно раздался голос Лэмптона словно из ниоткуда. Парни обернулись на звук. Как оказалось, в темноте они не заметили проектор над самым входом, теперь выводящий на стену напротив изображение беловолосого мужчины с огромным шрамом на лице. «Это Лэмптон», — догадался Линч, но вслух сказать ничего не смог: поперёк горла встал душащий ком, мешающий говорить.       — Приятно познакомиться вживую, мистер Линч и мистер Джон, — продолжил Лэмптон своим зловещим низким голосом. — Вы, вероятно, решили проигнорировать мою просьбу. Что ж, тогда я вынужден исполнить своё обещание.       — Это какое? — вмешался Джон, настороженный, напряжённый.       — Вы не захотели решать вопрос мирным путём. Я предлагаю вам другой вариант. Это здание – дом одного из монстров, выловленных моими людьми для изучения. И его клетка прямо сейчас открылась, — холоднокровно заявил Лэмптон, и в его глазах блеснул недобрый огонёк. — До скорой встречи, мистер Линч и мистер Джон. Если она, конечно, состоится.       Изображение пропало, проектор перестал гудеть и тоже потух. Парни ошарашенно переглянулись. В глазах застыл немой вопрос: «Что теперь делать?». В жизни много к чему не прилагается инструкция, и всё же что-то могут объяснить родители или друзья, подсказать интернет-гайды, помочь прохожие, в конце концов. Но вот что делать, когда вы остались запертыми в заброшенной психбольнице наедине с неизвестным монстром, не расскажет никто. И от этого только страшнее.       — Так, ладно… — первым пришёл в себя Линч. Если просто стоять столбом – проблема сама собой не решится, особенно такая. — На месте стоять точно не вариант.       — А чё – «вариант»? Дверь ломать? — тревожно спросил Джон, неотрывно светя фонариком в даль коридора. Раз они не знают, что за монстр, ждать его можно откуда угодно и когда угодно.       — Нет, не сломаем. Зато можно поискать другую. В таком большом здании наверняка должно быть несколько выходов.       — Блин, ну погнали…       И парни, внутренне содрогаясь от ужаса, отправились блуждать по тёмным холодным коридорам психиатрической больницы, искренне надеясь, что с монстром им не доведётся пересечься.