Помощь старлея.

На часах было время 03:45. Пятифанов младший спал на кресле возле мента. Старлей в это время читал заявление на отца Ромы за то что, оказывается, на днях из за него с жизнью покончил мужчина из деревни. Которого он пришëл и забил до смерти. За что же он так? За то что у него этот мужичок брал в долг, и так и не отдал. А с должниками был разговор короткий. Тихонов посмотрел на маленькое создание, спящее и шмыгающее носом во сне. "Его теперь либо в детдом, либо нужно искать опекуна. Так как условия, в которых жил Рома, были просто невыносимы, особенно для 12-летнего мальчишки. Не думаю, что Рому оставят пьющей матери. Хотя кто знает..." - хмуро подумал Тихонов, отложив папку с делом на край стола. И вот наступило утро. Мальчик проснулся, когда стрелка на часах лениво приблизилась к цифре 7. Тихон же так и работал за бумагами. Рома посмотрел на себя, и его щëки покрылись румянцем от стыда. Он, презирающий ментов и всячески нарушавший закон, спал в участке под милицейской курткой. - Проснулся? Тихо спросил лейтенант, смотря на чуть не спящего Ромку, который не до конца проснулся. - Ага. - зевнув, ответил паренек, протирая глаза, дабы окончательно прогнать остатки сна. Тихонов, глядя на это, лишь вздохнул, но пока решил ничего не говорить пареньку. - Так, я с бумагами закончу через минут 20, можешь пока заварить себе чай или кофе, а потом ко мне поедем. Подписывая очередную бумагу, произнёс он, на что Пятифанов начал возмущаться. - Э, нет, никуда я не поеду! Мне домой надо, мать ругаться будет! - Мать твоя в курсе уже, так что закрой рот и подожди 20 гребаных минут, пока я не закончу с бумагами! Злобно процедил старлей, на что Ромка стушевался и подойдя к чайнику, налил себе ароматного чая, после чего сел на скамейку и вновь укутавшись в куртку милиционера, начал медленно его пить. "Блять, и нахера я вообще нацепил на себя мусорскую шмотку?! Хотя, хер с ним, не хватало ещё замерзнуть и простыть, тогда этот легавый мне вообще покоя не даст!" Мысленно возмущался хулиган, иногда поглядывая то на настенные часы, то на сидящего за столом Тихонова. Мужчина выглядел крайне устало - под то и дело слипающимися от дремоты глазами темнели мешки, пальцы, крепко сжимающие ручку, хаотично бегали по документу, изучая его, чтобы в конце листа поставить подпись. Мальчика начало было снова клонить в сон, как вдруг он услышал голос сверху. - Вставай, Пятифанов, ехать пора. Не снимая с себя куртки Тихонова, в которой ему стало так тепло и уютно, мальчик вынырнул из дежурной части, после чего шмыгнул в Уазик, устраиваясь на переднем сидении. Пожав плечами, лейтенант лишь забрал Ромкину кожанку и закрыв участок, так же сел в машину и, заведя мотор, поехал в сторону дома.