Чай, кофе, что-нибудь поинтересней? (Скибиди туалет)

И только после этого ТВмэн, до этого сохранявший приличное расстояние, подошёл почти вплотную, ставя свою руку по правую сторону от камеры Оператора. — Я. не думаю, что это стоит записывать, — Чуть дрожащим голосом произнес Камерамэн и щёлкнул что-то у себя на затылке рукой. — Правильно думаешь, братан, — Раиомэн расположился с другой стороны, начиная поглаживать Оператора по бёдрам. Тот проглотил вздох. ТВмэн очень бесцеремонно подхватил его и понес на диван, стоявший у выключенного телека. Посадил, сам уселся рядом, Радиомэн также сел на диванчик. — Бля, ребят, — Камерамэн глотал воздух. — Че за хуйня? Радиомэн показал ему палец, сказал «тшш» и начал лезть ему под подол платья. Телевизионщик же начал развязывать узелки корсета, чтобы оставить Оператора в одной белой рубашке с юбкой, без верхнего черного фартука. Камерамэн проскрипел что-то невнятное. Колонкаголовый в это время забрался обеими руками под юбку и начал нащупывать край колготок, чтобы их стянуть. Один элемент одежды за другим, и Камерамэн остался только в длинной рубашке. Все остальное лежало на полу аккуратной кучкой перед диваном. ТВмэн нежно провёл пальцем по груди Камерамэна, после чего, прижимая его к стенке дивана, привстал и вклинил свое колено ему между ног. — Оу, братиш, во даешь! — Задавленно произнес Радиомэн, поднося руку к груди Оператора. Разряд. Камерамэн отворачивается. ТВмэн взял его под бёдра и приподнял, ясно давай Радиомэну понять, куда ему нужно двигаться. Когда Оператора опустили, он понял, что сидит теперь не на диване. Вдох Он зажат, буквально. Выдох. ТВмэн приподнимает ему юбку от рубашки, и он чувствует, как в голове бушует электричество. Проводочки начали загораться розовым от напряжения, теперь тут было достаточно жарко. Он сидит на чем-то подозрительно твердом. А когда они успели стянуть штаны?.. — Приготовься, Camarografo, — Низкий тембр с уловимими шумами звучал очень близко и отдавался эхом. Разряд. Есть контакт. Ниже живота теперь было тепло, и электричество, исходившее из члена ТВмэна, текло очень медленно и текуче. Напряжение не сильное. — Мх. — Камерамэн не удержался от лишних звуков и едва уловимо простонал. — Тише, братан, — Радиомэн очень старался говорить шепетом. Он поднял Оператора на руках, слегка подвинулся, и… — А-ах! От таких откровенных звуков от себя, Камерамэн засветился румянцем еще сильнее. Теперь внутри сети его проводов текуче сквозит электричество, и в нем находятся сразу двое. — Бля, ребят… — Камерамэн сжал в руках покрытие дивана. — Тш, amigo, — Все таким же низким голосом произнес ТВмэн, вставляя еще глубже. Туда-сюда, движение членов его «братанов» внутри сейчас отдавалось различимыми разрядами на кончиках пальцев. ТВмэн и впрямь. элегантен. Даже в такие моменты. Он вплотную прижался к Камерамэну, продолжая вдалбливать его в Радиомэна. Тот со своей стороны действовал точно также и уф, блядь… Как это охуенно. — Да, ребят… всё охерительно… Мх. Всё это слилось воедино, он перестал понимать, что где находится в этой мешанине рваного дыхания и всплесков разнонапряженного электричества. Вдох. Выдох. Разряд. Особо мощный всплеск электричества произошёл у троих одновременно, и ТВмэн свалился неподалеку на диване. «Интересно, а они вообще узнают, что у нас ни у кого в штабе карт нет?» — последняя мысль перед отключкой от перегрева.