Поймать Халазию

Их маленький городок вовсю преображался, готовясь к празднику Осени. Всё везде было украшено разноцветными лентами, огромными искусственными цветами и красочными фонариками — каждый дом, лавка, дерево. Многие устраивали различные представления, делали уголок своей «культуры». Где-то был шатер с «коренными индейцами», где-то плясали ирландцы в своём знаменитом танце ногами, где-то театральное представление с заклинателями змей. Выставки и зрелища — на любой вкус. Всё пестрило и преображалось. В центральном городе шумела праздничная ярмарка, там слышались пения и громкий гул от прыгающих и танцующих людей. Начиналось все с театрального представления на главной площади, затем всё превратилось в торжественное шествие с музыкой и танцами. Веселые песни разносились по всему городу, наполняя воздух какой-то чарующей магией радости. По крайней мере, так казалось самой Ирис. Она зачарованно следила за праздничным шествием каких-то персонажей аниме вместе с переодетыми магами Хогвартса. Возле них бегал Человек-Паук с воздушными шарами. И этот безумный микс выглядел потрясающе. Купив в немецкой лавочке каких-то потрясающе пахнущих пончиков, берлинеров, девушка пошла дальше. У неё ещё было время в запасе. И она с удовольствием проводила его одна, в коем-то веке. Она вдруг услышала какой-то шум. Это галдела толпа девчонок у самодельного поля, окружённого невысоким заборчиком, выполненного под ранчо. Ирис хотела пройти мимо, как вдруг увидела источник безумных женских воплей. В центре импровизированной арены в стиле ранчо стоял аттракцион — механический бык «Родео». Он двигался с безумной скоростью, вращаясь и подкидывая своего наездника. Ирис не смогла сдержать улыбки, ибо прекрасного узнала ковбоя на огромном быке, хоть и видела его давно и всего лишь один день. Охотник Хонджун восседал на аттракционе как на настоящем звере. Одетый как ковбой, в привычной широкополой шляпе, как она его и запомнила. Играла песенка популярной нынче группы ATEEZ — Cyberpunk, по стилистике явно больше подходящей стриптизерскому клубу. Но что-то такое Хонджун и выполнял. Бык вращался со скоростью света, а парень просто извивался на нем, держась всего лишь одной рукой. Его спина эротично выгибалась, бедра поджимались, удерживая свой вес на резвом бычке. Хонджун словно оседлал дикую женщину, а не искусственный агрегат. Он нарочно сексуализировал свои движения, плавно выгибаясь и томно прикусывая губу. Дикие счастливые вопли девушек явно говорили о том, что они просто в восторге, следя за представлением горячего парня. Ирис же готова была рассмеяться, видя, как он дразнит всю эту толпу. Внешне он вообще не изменился — такой же юный мальчишка на вид, вряд ли кто скажет, что это опытный мужчина, способный преследовать и убивать добычу. Бык сделал очередной резкий виток, и голова Хонджуна развернулась в сторону Ирис. Он вдруг поймал глазами взгляд девушки. И на секунду его брови приподнялись. А затем Хонджун улыбнулся ещё шире, самой обворожительной улыбкой. Изогнулся волной на быке, делая характерные движения взад-вперед, и хлопнул себя свободной рукой по бедру. Толпа девушек издала очередной сумасшедший вопль восторга. Хонджун же лукаво подмигнул Ирис и послал воздушный поцелуй. Девушки у забора явно не поняли траекторию его взгляда, принявшись наперебой галдеть, кому из них это предназначалось. Ирис лишь вновь весело рассмеялась. — Эй, красивая леди не желает попробовать выиграть приз? — вдруг окликнул её низкий голос с хрипотцой. Девушка невольно обернулась на звук. Рядом стояла стойка-тир, где призами были мягкие игрушки. Из-за прилавка ей вовсю махал высокий статный молодой мужчина. — Минги! — воскликнула Ирис, и весело подбежала к Тиру. Второй Охотник был без привычного плаща, но в такой же короткой жилетке, обнажая часть стального пресса и сильные руки. Из-под ковбойской шляпы торчали уже розоватые волосы вместо белых. — Вы сегодня вовсю дамочек соблазняете своим видом? — рассмеялась девушка, невольно комментируя его образ. — А то, — улыбнулся Охотник. — Мы здесь чисто по просьбе некоторых членов нашей семьи, так сказать. Но нам сказали без выручки не появляться, так что повышаем её, как можем. — Думаю, у вас отлично получается привлекать народ, — Ирис не могла сдержать улыбки. Минги улыбался ей в ответ, так просто и искренне. Его глаза с сильным прищуром блуждали по её лицу, как-то ласково осматривая. — А ты всё такая же красивая, как всегда, — просто сказал он, широкая улыбка не сходила с его лица. Ирис на мгновение смутилась, но тут же театрально откашлялась. — Ты тоже ничего, — отшутилась она. — Хонджун смотрю тоже. Вовсю там изгибается, привлекая народ. — Это он умеет, — усмехнулся ковбой. — Я видел, как он тебе подмигивал, чертяка. — Как вы вообще поживаете? — спросила она для приличия, чтобы сгладить смущение. — Нормально, даже хорошо, — Минги просто пожал плечами. — Наше настоящее ранчо разрослось довольно прилично. Много сбыта урожая, дела пошли на поправку. Теневые практически не докучают. Докучает только этот кошмарный Сигизмунд — частенько ошивается у нас. — Он всё ещё бегает за Аурэлией? — искренне удивляется Ирис. — Чонхо и Юнхо рассказывали, что они с Хонджуном друг друга не переваривают. — И ничего не изменилось, — молодой человек театрально повел бровью. — Мы даже чуть на порог войны кланов не вышли, кода эти двое решили как-то подраться. Сигизмунд — маг ужасающей силы. Но и Хонджун не ссыкло, чуть не оттяпал всесильному язык кнутом. Во разборки были! Благо, Аурэлия всё замяла. Этот маг ещё долго ходил как шелковый, не знаю, что она там с ним сделала. А ещё фиг пойми, что она потом с Хонджуном сделала, что он ходил неделями с блаженной улыбочкой. — Я что-то ничего не поняла — кто с кем и кто кого, — усмехнулась девушка. — И что в итоге. — Ох, Ирис, чтоб я сам знал «и что в итоге». Эти бразильские сериалы мне порядком поднадоели. Я хочу просто жить обычной жизнью приключений, писать песни и играть на гитаре. Ну и периодически флиртовать с красивой девушкой. А не вот это вот всё! Ирис невольно улыбнулась. А затем глянула на прилавок. — А сейчас этим занят? Тир? Призы-игрушки? Хах, как банально для стрелка, но мило. — Хочешь пострелять? — лукаво спросил Минги, кивая себе за плечо. — Не волнуйся, для тебя всё бесплатно. — Право не стоит! Да я и не умею стрелять, от слова вообще. — О, это легко поправимо! Минги вдруг просто перемахнул через прилавок, подхватил девушку под локоть и потащил её, слегка брыкающуюся, к столу с оружием. — Эй, что ты делаешь? — смущенно засмеялась Ирис, когда он своим животом и грудью просто потолкал её вплотную к столешнице, а потом прижался к её спине. — Как что? Проведу мини обучающий урок по стрельбе! — усмехнулся парень, потянувшись к пневматическому ружью. — И что? Здесь не будет никакого обмана? — насмешливо уточнила девушка. — Для тебя — не будет. — А для других? — Для других — плохие пули, «расхлябанная» винтовка, поврежденное отверстие ствола, сбитый прицел — всё по классике, лишь бы промахивались и играли дальше, — улыбнулся Минги. — Но тебе, конечно, я дам нормальный пневмат. — О боже, и почему вас больше к Светлым причисляли? — в который раз рассмеялась Ирис. — Мы прекрасные добрые нейтралы. Быть слишком хорошим — скучно. И девочки любят плохишей. — Я люблю только хороших мальчиков. — Эх, везде есть исключения. Это я заметил. А могла бы выбрать такого хорошего плохиша как я. — Прости, не могу. Они весело рассмеялись. Минги прижался грудью к спине Ирис, взял её руки и вложил в них пневматическую винтовку. Своим телом выгнул девушку в нужную позу, невольно усмехаясь ей в ухо, чувствуя, как она смущенно подчиняется. — Да, вот так, так удобней, — он чуть склонил голову, подбородком облокачиваясь о плечо Ирис. Его щека невольно задевала щеку девушки. Она прекрасно понимала, что он это специально, но сохраняла невозмутимое выражение лица. — Держишь вот так…здесь вот…хорошо… — продолжал объяснять Охотник, его большие ладони лежали поверх рук девушки. Ирис не отличалась какой-то хрупкостью, но на фоне его пальцев собственные её показались прям миниатюрными. — А теперь взводишь курок… — его пальцы поверх её направляли по крючку. Он просто прижался ещё теснее к её спине, практически зажимая щекой её голову. — Вот так целимся… и… Пли! Раздался выстрел, и сбитая мишень упала куда-то назад. — Ого! С первого раза! Да ты гений, выбирай, что хочешь! — присвистнул Минги. — Ты же сам и выстрелил по сути, — рассмеялась Ирис, осторожно вылезая из его хватки. — Ты наговариваешь. Но если сомневаешься, я всегда могу дать тебе частные уроки стрельбы. — Спасибо, как-нибудь в другой раз, — девушка никак не могла перестать улыбаться от этого горе-флиртуна. Он всё же заставил её забрать с собой какого-то медведя, вдобавок подарив пару баночек липового меда. Минги с самой серьёзной миной заявил, что это его бабушка занимается пасекой, и он вынужден ещё и мёд сплавлять куда угодно. Ирис не могла перестать смеяться. Они проболтали ни о чём ещё пару минут, пока девушка поспешила дальше, сообщив, что ей уже пора. — Я был рад тебя увидеть, — просто сказал ей Минги, прощаясь. — Честно. Если увидишь меня ещё раз, я буду рад с тобой поболтать. — Взаимно! — она помахала ему напоследок, сжимая в объятиях плюшевого мишку. И быстренько убежала прочь. Минги проводил её долгим задумчивым взглядом. Девушка пошла дальше, пробираясь сквозь ярмарку. Вскоре она увидела то, что давно хотела посетить. Огромная фабрика игрушек. Ирис уставилась на большую красочную надпись «Джанго» над огромной дверью. Вокруг толпились как дети с родителями, так и различные парочки. Всем нравилась эта фабрика, ведь её центральный холл напоминал чем-то какой-то Диснейленд. Развлечения были для всех, а также множество ярких фотозон, где вовсю торчали люди и раздавались клацающие звуки камер. Девушка невольно залюбовалась большим фиолетовым зданием с персонажами игр на фасаде. Она быстро прошла вовнутрь — сегодня в Джанго был день открытых дверей. Фабрика не так давно открылась, но дела её моментально пошли в гору. Потрясающий фэнтези концепт пришелся всем по душе. Так что у Ирис было три заказа — модельки каких-то роботов, в которых она не разбиралась. И плюшевая коллекция собак-спасателей из модного нынче мультфильма. Мимо Ирис пронеслась парочка молодых девиц, щебеча между собой. — Боже, ты его видела?! — донеслось до её уха. — Сегодня владелец фабрики здесь, на день открытых дверей! Он нереальный красавчик! И молодой оказывается, а не дед! Мамочки! Мы должны ходить весь день туда-сюда, чтобы он нас заметил! Ирис насмешливо подняла бровь, слушая эту тираду. Самой ей сейчас явно бы понадобился какой-то консультант, который поможет найти нужные по списку игрушки. Как не стыдно было признаться, она плохо запоминала всех этих персонажей. Девушка невольно остановилась возле столика ожидания, где было накидано кучу различных журналов — от моды до шиномонтажа. На любой вкус, короче, чтобы никакой родитель не заскучал. Ирис бездумно протянула руку, беря один из журналов, пытаясь понять, что же её так привлекло. На обложке одного был изображен Чемпионат АМА Суперкросс — гонки на мотоциклах. Девушка отчего-то уставилась на фигуры двух парней, запечатленных на байках. На обложке стояло фото заезда каких-то мотогонщиков. Ирис бездумно развернула журнал, рассматривая статью об очередном чемпионате по мотоциклетным гонкам. Она перевернула страницу и невольно ахнула. На фото было изображено награждение победителей заезда. И она прекрасно узнала этих молодых мужчин в характерных кожаных комбинезонах. На втором месте стоял Ёсан с всё таким же холодным, отстранённым выражением лица. Остальные люди выглядели на его фоне живыми, а он как статуя, как прекрасная, но равнодушная скульптура. На первом же месте пьедестала стоял с чарующей полуулыбкой Сонхва. Всё такой же изящный и манерный на вид, как утонченное произведение искусства. Его обманчиво улыбающееся лицо показывало, как он рад здесь стоять и принимать золотую медаль. Единственный изъян — изуродованное ухо, которое явно подвергалось не одной пластике, и сейчас было скрыто под отросшими волосами. «Больные ублюдки! Эти извращенцы ещё и популярны! Стоят себе, как ни в чём не бывало!» Глаза Ирис быстро скользнули по тексту. «Победитель АМА Суперкросс — Пак Сонхва, директор по мотоспорту в Feld Motorsports» «Второе место — Кан Ёсан, вице-президент по спортивному маркетингу NASCAR». Девушка удивленно уставилась на их фото. — Вот я так же эту статью читал. Вот не ожидал, но эти засранцы проложили себе дорогу славы в мотоспорте, и хорошо на этом бизнесе взлетели, — раздался прям возле уха высокий, немного скрипучий голос. Ирис вздрогнула от неожиданности и быстро развернулась. Перед ней стоял невысокий молодой мужчина в красивом элегантном синем костюме. Слегка отросшие черные волосы аккуратно зачесаны назад. На одной руке — дорогие часы. Девушка с секунду молча пялится на незнакомца, стойко выдерживая этот насмешливый взгляд. Но как только эти большие чувственные губы с родинкой расплываются в улыбке, она наконец-то узнает его. — Уён?! — восклицает Ирис. — Это ты? — Ну не привидение же, — смеется он, а затем склоняет голову на бок, пристально рассматривая её лицо. — Рад тебя видеть, Ирис, ты вообще не изменилась. — Конечно мы не успели нормально познакомиться, но не помню, что тебе была присуща лесть. — Ты права, мы не успели толком познакомиться, к сожалению. Но я и не льщу. Ты чертовски хорошо выглядишь в этом беленьком платьице. Ирис невольно смеется. Уён разглядывает её как-то подозрительно пристально. — Я с этого в шоке, — она машет журналом перед его носом, стараясь переключить его внимание. — Знали бы все, что за извращенцы эти двое! — Извращенцы — это ещё мало сказано, — ухмыляется Уён. Он берёт журнал из рук девушки и просто откидывает его обратно на столик. — Даже не трогай эту гадость, фу! А то такое ощущение, что их больные извращения и через бумагу могут пробраться. Девушка вновь невольно улыбается, и парень улыбается ей в ответ — нормальной огромной улыбкой, показывая ряд больших ровных зубов. — А ты что здесь делаешь? — спрашивает он её. — Вообще хотела бы увидеть какого-то консультанта. У меня есть желаемый заказ, осталось всё найти, — Ирис на автомате вытаскивает свой список, разглядывая написанное. — Давай-ка сюда, — Уён в своем репертуаре — просто бесцеремонно отбирает листок и быстро читает название игрушек. — Пф! Банально. Пошли покажу! Он просто подхватывает девушку под руку и с легкой силой тащит к каким-то стендам. — Подожди! — Ирис несколько тушуется, идя с ним под руку. Но Уён идёт как ни в чем не бывало и просто начинает тараторить: — Здесь у нас модели для моторики, здесь — супергерои, здесь — коллаборация с Лего. — Здесь? У нас? — тут же перебивает его Ирис. — Только не говори, что ты здесь работаешь! Уён весело хмыкает, кидая на неё насмешливый, но какой-то самодовольный взгляд. — Я вообще-то вице-президент этой компании Джанго. Решил посетить это место, так как сегодня день открытых дверей. — Чего? — Ирис невольно таращится на него во все глаза. — Ты не шутишь?! — Отнюдь, — спокойно отвечает он. — После прошлых событий, так сказать… Мы сбыли на черном рынке некоторые вещи с убежища. А потом ещё и здорово растащили как истинные мародеры один склад Пауков. Без Юзефа они долгое время были в хаосе. Но мы хорошенько выручили со своего мародерства, хэх. А потом ещё получили поддержку от Ордена Порядка, заручились так сказать… И вуаля, спустя время смогли законно и честно открыть такое дело. Сан до сих пор в лютом восторге. Это ведь его мечта была, как бы смешно это не звучало! — Сан? Он тоже здесь? — с интересом вопрошает девушка. — Ещё бы! Как это главе компании и не прийти на день открытых дверей. А вот и он! Эй, Сан! Санни! — Уён просто неожиданно орёт и машет рукой какой-то троице у большого цветочного стенда. На его вопли тут же разворачивается молодой мужчина в дорогом чёрном костюме. Он сидит на нём как влитой. Весь вид мужчины невероятно презентабельный — от лакированных туфлей до идеально уложенной прически. Просто сногсшибательно красивый бизнесмен, сошедший с обложки модного журнала. Ирис невольно пялится на этот красивый профиль с острыми скулами. Тяжелый и властный взгляд останавливается на девушке, но затем мгновенно теплеет и вспыхивает. Сан узнает её. На его лице на секунду отражается неприкрытое удивление и какой-то восторг, но выражение вновь становится спокойным. Чхве что-то говорит остальным собеседникам, а потом быстрым шагом направляется к ним. — Ирис! — Сан слегка улыбается, протягивая свою руку вперёд. — Сан. — Девушка на автомате протягивает свою руку для ответного рукопожатия, но он вдруг разворачивает её тыльной стороной ладони к себе, склоняется в галантном полупоклоне и целует, как истинный джентельмен на балу. Ирис невольно застывает на месте. — Позёр! — фыркает рядом Уён. Сан плавно распрямляется, игнорируя, как быстро девушка вырывает свою ладонь из его пальцев. — Рад тебя видеть, хоть и не ожидал, — говорит он, с трудом сдерживая улыбку до ушей. — Сколько лет, сколько зим. Кто бы мог подумать. — Вот именно, и я не ожидала вас встретить, а ещё узнать, что вы владеете этой фабрикой игрушек! — восклицает Ирис. — Да я в шоке! Боксёр и наркодилер! Сан тут же невольно смеётся, а Уён возмущается, театрально взмахивая рукой: — Эй! Я никогда не был наркодилером, что за фигня? Это оскорбительно! — Всё дело в той черно-белой рубашечке, — Ирис просто пожимает плечами. — Она была обалденно дорогая, брендовая! — не унимается Уён. Но затем все трое невольно посмеиваются. — Какими судьбами, Ирис? — Сан переводит на неё свой пристальный взгляд. — Решила определенные игрушки купить, как меня просили, но Уён уже отобрал список. — Ага! — тот машет листком перед лицом Чхве. Сан смотрит на секунду в список, а затем кивает: — Так давай можем тебе найти и выбрать. Пошлите. — Разве вы не заняты? Вы большие шишки, и сегодня у вас мероприятие. — Оно подождет, — просто отвечает Сан, рукой показывая следовать за ним. Ирис остается лишь поспешить за двумя мужчинами. Они заодно устроили ей небольшую экскурсию. Рассказывали про всю технологию изготовления, коллаборации, технику сбыта. Просто показывали стенды с многочисленными яркими изделиями. Игрушки были потрясающие — на любой вкус и возраст. А необычная подача и стильные макеты с фотозонами — всё это явно способствовало увеличению продаж. Ирис невольно улыбалась, слушая галдёж Уёна. Говорил в основном он, его рот просто не затыкался. А ещё он то и дело пытался то взять её под руку, то за кисть притянуть, показывая что-то. Девушка всё время ловко выворачивалась, избегая этого супер тактильного мужчину. Пару раз ей пришлось даже гаркнуть на него, чтобы отцепился. — Эй, Сан, убери от меня своего дружка! — цыкнула Ирис, когда Уён в очередной раз «нечаянно» прихватил её за плечи. — Потому что я сама лично ему просто яйца сейчас оторву! — Боже, теперь узнаю тебя, эти прелестные грубости, — Уён театрально закатил глаза, хватаясь за сердце. — Ни капли нежности, одно хамство. Я прям соскучился по этому, класс. Ирис что-то зарычала, а Сан лишь посмеялся: — Реально, Уён, отцепись. Задолбал уже. И не позорься перед народом, здесь куча людей всё видит! — Ладно! Ладно! — ретировался его друг, взмахивая открытыми ладонями. Сам Сан всё время шел чуть поодаль от Ирис. Он молча рассматривал её со спины, любуясь изящными изгибами, стройными ногами из-под летящего платья. Иногда он что-то комментировал, уголки его губ слегка приподнимались в улыбке. — Да у вас прям франшиза, — Ирис чуть не присвистнула. — Голова кругом идёт, вы, конечно, нереальные молодцы. Кто бы мог подумать! — Есть такое, — Уён пожал плечами. — Да и благодаря протекции вашего Сигизмунда, нас не трогает никто «сверху». Словно игнорируют и не замечают. — Это да, — кивает девушка. — Нас вообще не замечают и не трогают — «подарок» Сигизмунда. Они ещё о чем-то переговорили на отвлеченные темы. Ирис постоянно смущали странные взгляды Чхве Сана. Она запомнила его насмешливым и спокойным, но сейчас в этих лукавых лисьих глазах проскальзывало порой странное сияющее восхищение. Девушка чувствует себя скованной под этим пронзительным и даже властным взглядом. Он мало что говорит, только легко улыбается. Уён тем временем приносит ей огромный пакет. — Вот! Я всё собрал, что было в твоем списке. — О, спасибо! — Ирис радостно принимает пакет из его рук. — Мне уже пора. Тогда пошлите к кассе, чтобы я не заблудилась, оплачу побыстрее. — Ты издеваешься? — ухмыляется Уён. — Всё за наш счёт. — Что?! Не стоит! — возмущает Ирис. — Я в состоянии… — Это не обсуждается! — качает головой Сан. — Ну ты чего? Это наша фабрика, и мы настоятельно просим тебя принять скромный подарок. — Спасибо, — лишь коротко кивает смущенная девушка. А затем невольно трясет пакетом в руке. — А чего он такой тяжелый? — Это я ещё подарочки положил, не обессудь. — тут же отвечает Уён. — Надеемся, ты ещё не раз нас посетишь. — Ох, посмотрим, — уклончиво отвечает она. — Если ты спешишь, я дам свою машину, мой водитель свободен, — тут же предлагает Сан. — Нет, нет, я сама на машине, спасибо! — поспешила заверить Ирис, нервно смеясь. Ей явно не хочется такого внимания. Она пытается с ними попрощаться, но ещё минут пятнадцать пытается от них отделаться. Уён сам себе строит планы чуть ли не на каждую неделю, Сан предлагает дружить с семьей. Ирис в панике нервно смеется, стараясь прорваться к выходу. Наконец она ускользает от них, с трудом избежав прощальных объятий. Пусть они в шикарных дорогих костюмах, но по-прежнему вели себя как два оболтуса, такая себе дворовая шпана на пафосе. Это было и мило, и ужасно одновременно. Они даже в наглую проследили, чтобы Ирис действительно уселась в машину и уехала, а не тайком пошла развлекаться без них на ярмарку. Это было бы слишком непростительно. Молодые люди молча провожали взглядом уезжающую машину. Уён скосил глаза, тайком наблюдая за другом. Тот снял свою непроницаемую маску и сейчас стоял, заложив руки в карманы и лыбился во весь рот в след уезжающей Ирис. — Боже, ты бы сейчас себя видел, — скривился Уён. — Чисто дурачок какой-то с блаженной улыбочкой! — Она такая милашка, всё такая же, — вздохнул Сан, не прекращая улыбаться. — И пахнет так же чудесно! Сразу вспоминаю тот единственный, но шикарный поцелуй в фургоне на матрасах. Боги, я сейчас бы повторил это на фабрике во всех углах. — Ээ! — гаркнул на него Уён. — Когда это было! Я думал, ты закончил за ней в сетях следить и страдать. И сколько тебе говорить, извращуга, нельзя желать чужую жену! — Браки не всегда навсегда, — Сан сам посмеялся своей тавтологии. — Иногда и распадаются. И кого-то всегда увести можно. Я был бы прекрасным мужем и отцом. Эх. — Дубиной ты бы был. Пошли давай, хватит о глупостях мечтать! Уён просто сгрёб Сана в охапку за шею и потащил обратно на фабрику, с силой ероша его волосы. — У нас день открытых дверей, вообще-то! — Я помню, отпусти мою голову, придурок, всю прическу сомнёшь! — Сан попытался его отпихнуть, и они как малолетки, только в костюмах, принялись толкать и бить друг друга под ребра. — Что, боишься за свои патлы? Типо без них не будешь похож на крутого бизнесмена? — Я и без них на него похож, а ты даже с ними всё равно как наркодилер. — Эй! — взвизгнул Уён так, что все в округе оглянулись.

…

Дорога до их спального городка занимала около получаса. Наконец-то Ирис вернулась, паркуя машину в гараже. Уже подходя к входной двери, она услышала вопли и крики. «Ну ничего не меняется. Хоть отдохнула сегодня пару часиков», — с усмешкой подумала она, толкая дверь: — Я дома, привет! — МАМА! — раздалось в унисон два голоса, словно из ада. Близнецы чуть не снесли её с ног, кидаясь и хватаясь за её колени. — Боже, вы меня убьёте! — смеется она, подхватывая детей на руки, а затем каждого целует в щеку. — Что делали сегодня? Мальчики наперебой начинают рассказывать истории, как они красили, бегали, что-то творили, как Моби катал всех на спине. Близнецы уже достаточно хорошо изъясняются, но их речь ещё далека до идеала. Золотистый ретривер Моби тут же вьётся у ног, гавкает, облизывает колени хозяйки. — Да что же такое, вы меня все убьёте! — Ирис тщетно пытается пройти. Но на ней слишком много внимания. Из кухни появляется длинная высоченная фигура Юнхо. Он стоит в каком-то фартуке с изображением аниме девочки (кажется, эту фигню им подарила Ирэн на Рождество), весь в муке от рук до перепачканного лица, со взъерошенными волосами. Ирис просто пялится на эту картину с мгновение. — Даже не думай смеяться, — тут же спешит предупредить Юнхо, но она уже не сдерживается и ржет во всё горло: — Что это? Ты что готовить решил? Ты? — Очень смешно, в коем веке решил жену порадовать, и сразу насмешки. Ирис прерывисто смеется, но Юнхо не дуется, а улыбается в ответ. Они оба знают, как он ужасен в готовке. Но иногда в нём просыпается эта тяга «поухаживать», что-то сотворить на кухне. Благо, у него нет проблем с детьми — как с общением, так и с воспитанием Он, на удивление, отличный ласковый отец. Дети воспринимают его как доброго супергероя. Юнхо помогает ей, забирая у девушки пакеты. Дети несутся за ними следом на кухню и наперебой галдят. Соджун и Сухо практически выхватывают подарочный пакет из рук матери, тут же с восторгом увлекаясь распаковкой игрушек. Судя по визгам — она принесла всё, что они хотели. И даже больше — от подарков Уёна дети так же пришли в восторг. Рядом верещит от радости и Юнхо, которому она также взяла новую модель из списка. Эта здоровая детина стоит и радуется новой игрушке, и не скажешь, что это какой-то оперативник. — Боже, — смеется Ирис, глядя на его реакцию. — Я именно это и хотел, я тебя обожаю! — он тут же сгребает её в охапку в свои крепкие объятия. Чон такой высокий, что просто нависает над Ирис. Это его излюбленная фишка — подхватывать её и кружить в объятиях, когда её ноги беспомощно летят по воздуху. — Ну всё, поставь, теперь я тоже в муке! — отчаянно смеется Ирис, тарабаня руками по его плечам. — Не хочу! Будешь тоже грязной, как говорилось — и в горе, и в радости, так сказать. И твои красивые губы сейчас выглядят такими одинокими, — Юнхо запрокидывает её голову, прижав к своему плечу, и просто целует — сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставляя прижаться к нему вплотную. — А потом в душ вместе? — Так, осторожней, мы же с детьми, — Ирис бьет его насмешливо в плечо и наконец-то высвобождается из схватки. — Они ещё малы, чтобы понимать. У нас ещё года два в запасе, чтобы не стесняться в пошлостях. — Так, всё, прекрати. — Почему? И вообще, здесь что-то жарко. Или это из-за тебя? Полагаю, что сегодня ночью, когда дети уснут, я буду неплохо смотреться на тебе. — Боже, Юнхо, меня не было всего пару часов! Они смеются, и Ирис вновь невольно оказывается в крепких мужских объятиях. Юнхо слишком тактильный, даже чересчур. Но она привыкла, и в тайне испытывала неописуемое удовольствие — получать столько внимания и нежности, его объятия как большая ложка, согревали и дарили невероятное чувство комфорта. Возможно, люди правы, и время лечит, как бы банально это не звучало. Нашелся человек, который сумел в итоге растопить лёд в её сердце, закрыть ту зияющую дыру. Юнхо абсолютно другой, чем Джеймс. И это хорошо. Да, он другой. И такой же замечательный. Нежный возлюбленный, верный друг и прекрасный отец. И сейчас Ирис невольно плавится в его объятиях, спустя пару лет — всё так же. Она бы даже сказала, что их привязанность и любовь с каждым днем становится всё больше и больше. Хотя по началу они частенько и ссорились, не зная как вести себя друг с другом, принимая новые правила игры — совместного проживания. А сейчас он просто целует её, и как же это чертовски хорошо! Ирис обожает его поцелуи — в них столько нежности и страсти одновременно. И Юнхо всегда знает, в какой момент ей что нравится — более нежно, или более грубо. Он всегда такой — всё подмечает, любую деталь. Поэтому к своей малышке невероятно внимательный. Их зажимания прерывают близнецы, чуть не снося их с ног — теперь они играют в догонялки с новыми игрушками. Иногда Ирис задается вопросом, что вообще происходит, почему по дому бегают трое Юнхо? А это просто Юнхо Первый и два ребенка. У них у всех одинаковый юмор на троих, все шутки идентичны, так что у неё порой голова кругом идёт. Иногда она смеха ради предлагает переименовать детей на Юнхо Второй и Юнхо Третий. Папа-оригинал наигранно смеётся, что обидится — ведь Ирис не позволила ему назвать детей Драко и Гарри. — Это что — торт? — удивляется девушка, всматриваясь в холодильник и находя там огромный двухъярусный бисквит. Сама она жует булочки, только что приготовленные своим ненаглядным. Несколько сухо, но Ирис давится и благодарит его. — Ага, для гостей сегодняшних, — кивает Юнхо, убирая тряпкой следы своей готовки. — Чонхо и Ирэн зайдут к вечеру, а не на следующей недели, как договаривались. Забыл сказать! — Но дети… — И это забыл сказать! Пришли результаты анализов сегодня, хоть обещали в понедельник. Я уже созванивался с доктором Кодаваки. Сыпь на детях — это неинфекционное, это-таки аллергия на те авокадо, как мы и подумали. Так что я сказал Ирэн, что она в безопасности. — Ну мы обязаны были перестраховаться на всякий случай, — кивает Ирис. — Моя подруга хоть не мнительная, зато твой Чонхо оберегает её как зеницу ока. — Это да, он как маньячелла, ты хотела сказать, — усмехается Юнхо. Ирис рассматривает детей — сыпь уже стала меньше. Но надо было перестраховаться — беременную Ирэн приглашать в дом просто так было нельзя. У близнецов ещё до конца не зажили левые руки — они умудрились вдвоем заработать себе переломы. Ирис чуть вообще тогда не поседела от страха и ужаса. Юнхо в который раз отшутился, что она снова всех исцелила. После событий прошлых лет её странная фишка с силой практически исчезла. Она, конечно, кроме Юнхо больше никого и не целовала, но того дурмана тянущего больше не было. Но осталась способность — иногда Ирис чувствовала странную энергию в себе, и могла делиться ею прикосновениями. Эта сила немного исцеляла. Таким образом, девушка не раз убирала головные и зубные боли Юнхо, частенько залечивала его переломы и ушибы — последствия полицейской службы. Когда появились дети — Ирис могла облегчать их болезни. И даже сейчас, благодаря её остаткам силы их переломы срастались со скоростью света — практически за неделю. Приходилось быть более бдительными и осторожными. И придется посетить педиатра только через месяц. Но в Ирис играли материнские чувства, и она не могла противиться желанию побыстрее излечить детей. Юнхо в шутку называл её «Моя Колдунья». И частенько успокаивал, потому что они подозревали, что у детей так же зарождаются задатки к Силе. Ирис это ужасно пугало. Её подруга Ирэн просто обладала способностью чувствовать и предугадывать любую ситуацию, и иногда это пугало в хорошем смысле. Какое-то время Ирэн не могла справиться с эмоциями, ведь всегда чувствовала, что делает и ощущает Сигизмунд благодаря Метке. Как и он её. Но со временем девушка попривыкла. Эти двое постоянно чувствовали и знали, что делает каждый из них. Бездетный маг стал более сентиментальным с возрастом, и относился к ней как к дочери, практически не вмешивался в её жизнь. Иногда он появлялся у Чонхо с Ирэн. Его рукопожатия с девушкой помогали ему расслабляться и обретать силу ещё большую. К счастью, приходы Сигизмунда были очень редкими — он сам пропадал где-то в Ордене, наводя порядки. Он мало что рассказывал, но постоянно вел скрытую войну с Теневыми. С его новой силой, Сигизмунд значительно ослабил их влияние. Сам маг стал как отец для Ирэн, сироты по факту. Он был практически её драгоценным родственником и завсегдатаем на каждом празднике. Пусть нерадивым, но добрым отцом, которого ей давно не хватало. Да и вообще, обе их семьи никто не трогал, как-то игнорируя и забывая. Заклинание Сигизмунда действовало — Ирэн и Ирис словно не замечали, забыли об их существовании другие Кланы. Чонхо и Юнхо так же неожиданно получили больше свободы. Кстати, о Юнхо. Им пришлось быстро пожениться, хоть Ирис была и не готова. Но в итоге всё сложилось идеально. Чонхо и Ирэн же не спешили, жили как нормальная пара, притираясь характерами, привыкая к совместному быту. Предложение он сделал ей через два года, ещё через два её подруга запланировано забеременела. Проще говоря, нормальная здоровая семья. Из раздумий девушку выводит телефонный звонок — Юнхо быстро достает из заднего кармана свой телефон и ухмыляется. — Пронто, пронто, вы на громкой связи! — весело сообщает он, включая динамик и кладя телефон на стол. — В смысле, меня слышат? — раздается из телефона голос Чонхо. — Ну да, дубина. Что хотел? — Хотел спросить, дубина номер два, что взять на вечер? Ирэн испекла какие-то кексы, для вас есть бутылочка вина и коньяка. Что-то надо принести? — Только ваши тушки принести, — Ирис подходит к столу, склоняясь над телефоном. — Привет, Чонхо! — Привет, Ирис! — Привет, Ирис! — тут же вторит голос её подруги, Ирэн явно подбежала к своему ненаглядному. — Как ты там? Прогулялась? — Ещё бы, — улыбается девушка. — В коем веке без всей этой тройки Чонов, так сказать! — Фамилия Чон не склоняется, — тут же пробубнел Юнхо. — Ой, всё! — смеется Ирис. — Опять зануду включил. Но я хорошо провела время, разгребла свои девчачьи потребности. Я, конечно, люблю своих детей, но иногда мечтаю о тишине, — она просто смеется, нависая над телефоном на столе. Юнхо театрально закатывает глаза, полотенцем вытирая посуду. — Хэ-хэ, за эту карму Юнхо благодари, — посмеивается Чонхо в трубке. — О, как вспомню! Как он тогда, несколько лет назад, гнал с меня в машине, когда мы с Ирэн первый раз под кайфом переспали. Мол, точно залетит, придется жениться как приличному человеку, и всё такое. Издевался до последнего. А сам в итоге на следующий день с малознакомой девушкой переспал и сразу её обрюхатил с первого раза. И сам вынужден был жениться. Я называю это «карма»! Мгновенная карма! — Чонхо, иди в жопу! — фыркает Юнхо. — Ты эту историю из года в год вспоминаешь по поводу и без. Не надоело? — Нет, никогда не надоест. Это была лучшая из твоих «шуток». Юнхо театрально закатывает глаза. — Ну, всё прекращай, — слышится тихий голосок Ирэн где-то в трубке. Она явно пихает своего мужа в бок, судя по звукам. — Да, ладно, как вспомню! — Чонхо уже не остановить. — Какие они неловкие были следующую неделю, как голубки ворковали, но не знали, встречаться или нет. Он за ней так бегал, а она боялась всё. Мол, вдруг чувства навязаны тягой Силы. А потом как поняла, что беременна… Господи, как вспомню эти рыдания. А потом ещё морозилась от предложения руки и сердца, мол, не будет по залету выходить, это глупости, пережитки прошлого. И эти ругани с Юнхо, когда он чуть ли не в грудь себе бил, что не уйдет от ответственности. Хай не ломается, и его становится! Такие разборки были, такие разборки, чисто бразильские сериалы! А потом как отрезало! Прям такие голубки стали в итоге — аж тошно смотреть на эту слащавость! — Ты вечером вот придёшь, я тебе яйца дверью прищемлю! — сообщает ему с самым серьёзным тоном Юнхо. — Задолбал, честное слово! — Не надо никому ничего щемить! — тут же вмешивается Ирэн. — Не волнуйся, Юнхо, я сама прекрасно это сделаю! — Эй, ты на чьей стороне? — ржёт Чонхо. А затем вдруг орёт и слышится звук падения — очевидно Ирэн ему что-то таки прищемила. Ирис и Юнхо смеются со своих странненьких друзей — те та ещё фриковая пара. Они ещё болтают о всякой фигне пару минут, а потом прощаются с друг другом до вечера. — Кстати, как погуляла-то? — вдруг спрашивает Юнхо, кладя трубку. — Я-то основное и не спросил. Она-то пошла погулять в коем-то веке сама, ведь у Юнхо были долгожданные пару дней отпуска. Детей с переломами и тогда ещё неясной сыпью она, разумеется, не взяла в толпу. Зато сама в уединении проехалась по магазинам, по своим девичьим потребностям. А потом ещё и на ярмарку заехала. Ирис без утайки рассказала о своих приключениях. Но по мере того, как она описала внезапные встречи с Охотниками и Медведями, лицо Юнхо всё мрачнело и мрачнело. Одна его бровь невольно взлетела вверх. — Что с выражением лица? — вдруг рассмеялась Ирис. — Ничего. Просто немного смутило, что ты встретила всех своих бывших за один час. — Они не бывшие! — Ну, по крайней мере, все, кто тебя как-то домогался тогда в первый раз. — Эй, мы просто поговорили, они мне ничего не делали. Это что… — она лукаво улыбнулась. — Ты что ревнуешь что ли? — Я? Ревную? Ахахаха! Рад, что ты заметила. — Юнхо! — Ирис со смехом обвила руками его шею. — Куда мне теперь от тебя деться? Я выбрала эту высокую дылду, и теперь принадлежу только ей. Как ты вообще смеешь мне не доверять? Она просто тянется к нему, пока он не опомнился. И оставляет влажный, томный поцелуй на его губах. — Я не тебе не доверяю, — Юнхо с трудом отрывается от её губ, недовольно смотря в её глаза. — Я тем болванам не доверяю. Сильным и пошлым, знаю я их мыслишки. Особенно не доверяю Чхве Сану. Ты ещё скажи, что просто дружить с ними будешь! — Боже, Юнхо! — смеётся Ирис. Она вновь тянется к нему и затыкает рот поцелуем. Она знает, что он всегда на это ведётся. — Ты настоящий демон в облике овечки, — шепчет Юнхо спустя долгих пару минут чувственных поцелуев и бездумных объятий. — Мы идеальная пара — хороший и злой полицейский, — она улыбается ему в ответ. Он притягивает её вновь в свои крепкие объятия, нежно гладит по голове. Их связь образовалась внезапно, нелепо, с течением обстоятельств. Укрепилась детьми, семьей из-за собственной халатности. Но в итоге всё так идеально сложилось, и он бы не пожелал себе судьбы лучше, всё так прекрасно, что иногда страшно. Про Юнхо в отделе часто шутили, что он просто человек-удача. Раньше он смеялся с этой нелепой клички, странного поверья. Но теперь наконец уверовал: чтобы не случилось, Чон Юнхо — настоящий везунчик!