Обручённые

      — Чонгук, подожди! — повелительный голос Намджуна остановил альфу, и он обернулся.       Ким подбежал к нему, приложив ладонь к груди и пытаясь отдышаться.       — Бежал от самых ворот, запыхался, извини, — пробормотал альфа. — У меня плохие новости. Неподалёку от деревни Сочхон найдено тело дворцового лекаря Чхве. Похоже, он был задушен верёвкой. В последний раз его видели во дворце перед вашей с Тэхёни свадьбой. Потом он получил письмо из Пусана от дочери, которая приболела. Чхве отправился к ней, но обратно так и не вернулся.       — Может, местные разбойники? — предположил альфа. — Вещи его не нашли?       — К сожалению, нет. Рыбаки выловили из реки только тело, оно зацепилось за деревья. Но это ещё не всё, — Намджун помедлил, оглядываясь и доставая что-то из своего кармана. — В кулаке господина Чхве был зажат кусочек пера, — альфа показал его Чону, положив на ладонь.       — Шляпы с такими перьями носят дворцовые стражники, — сделал вывод альфа, рассмотрев находку.       — Вот именно, — тихонько ответил Ким. — Значит, это кто-то из своих.       — Ну мы так и предполагали, — Чонгук сосредоточенно потёр подбородок пальцами. — Нужно доложить императору. Возможно, этот человек находится рядом, они с Чимином в большой опасности. До свадьбы я останусь во дворце.       — А как же Тэхёни? Он что, будет совсем один? Чон, он ведь ждёт ребёнка!       Чонгук понимал опасения хёна. Муж сейчас, как никогда, нуждался в заботе и любви. Но жизнь императора была под угрозой, а Чон, в первую очередь, военный и обязан его защитить.       — Срок ещё небольшой. Я буду навещать Тэхёна днём. Не переживай.       На лбу Намджуна залегла глубокая морщинка. Он не был удовлетворён ответом ближайшего родственника.       — Я очень надеюсь на твою сознательность. Не забывай, что у тебя есть семья. Его Величеству я сам обо всём доложу.       Чон проверил всех стражников, ни у одного из них не были повреждены перья на шляпах. Скорее всего, он либо заменил его, либо уже давно исчез из дворца. Выходя из общей раздевалки, альфа неожиданно для себя стал свидетелем одного разговора двух незнакомцев в чёрных плащах.       — Оппа, долго мне ещё его обхаживать? Я пришла сюда не для этого. Когда уже дадут разрешение?       — Мы же договорились, что это будет на свадьбе. Ну почему ты такая нетерпеливая?       — Зачем ждать свадьбу, когда можно это сделать сейчас? У меня ведь есть такой шанс.       — Хозяин велел ждать, осталось недолго.       — Вот же! Ладно, мне пора. Нужно подготовить ванну для него.       — В следующий раз увидимся на городском рынке, здесь опасно! Пожалуйста, будь осторожна!       — Хорошо!       Странная парочка быстро обнялась и разошлась по противоположным коридорам дворца. Чон последовал за девушкой, которая, видимо, направлялась к летнему дворцу, временному жилью Чимина. Ещё на улице омега сбросила с себя плащ и предусмотрительно завернула его, засунув под мышку. Чонгук сразу узнал в ней прислугу, недавно приставленную к омеге императора.       Выждав момент, пока девушка пойдёт на кухню за обедом, альфа постучался в комнату Чимина. Омега, сидя на полу, пришивал шёлковые ленты к одному из нарядов, при этом смешно высунув язычок. Чон улыбнулся и уселся рядом с ним.       — Чонгук-щи, ты меня напугал! — выпалил омега, выронив наряд из рук.       — Прости, Чимина, но мне нужно было срочно переговорить с тобой. Это важно!       Лицо омеги вмиг стало серьёзным и вдумчивым. Он совсем не походил на других. Не прихорашивался лишний раз, впрочем, ему очень повезло с внешностью, да и трусом не был, взять хотя бы случай с отравлением императора, где он проявил себя.       — Что-то случилось?       — Как давно у тебя появилась новая служанка?       Чимин приложил палец к пухлым губам и нахмурился. Его рот приоткрылся, и омега стал выглядеть довольно мило.       — Дней десять назад. Мой прежний слуга уехал к родителям, а Хёнсук пришла ему на замену. Кажется, она проживает недалеко от дворца, потому что каждый день бегает в город. Скажу честно, она мне не нравится, дерзкая, грубая сплетница, такие обычно находка для шпионов.       — Вот как… — усмехнулся Чон. — А ты хорошо разбираешься в людях, молодец! Она не сделала тебе ничего плохого?       — Пока нет, а что, должна?       — Будь с ней очень осторожен, — предупредил Чонгук, поднимаясь на ноги. — Конечно, я бы мог сразу убрать её отсюда, но это спутает весь их план, — пробубнил себе под нос альфа.       — Какой план, Чонгук-щи? — Чимин тоже вскочил, зажав в руках ханбок розового цвета. — Ты что-то от меня скрываешь? Хёнсук — предательница?       Альфа положил ему руки на плечи, как бы успокаивая. С одной стороны, Чимин был в опасности, находясь в такой близости с преступницей, но с другой — нужно было поймать более крупную рыбу, не спугнув мелкую.       «Мне нужно всё обсудить с императором. Я не могу рисковать жизнью его омеги. Сам понимаю, что такое истинность».       — Не волнуйся, Чимин-щи, я присматриваю за ней. Ты уже слышал о ребёнке? — Чон постарался отвлечь обеспокоенного омегу.       — Да! Тэхёни, наверное, счастлив! — глаза омеги загорелись счастливым блеском. — Я тоже очень хочу подарить хёну малыша, маленького альфочку, похожего на него.       Чонгук рассмеялся, погладив омегу по голове. Из-за этих проблем, им всем приходилось пробираться к счастью через тернии. Но пройдя этот сложный путь, они обязательно обретут свою любовь.

***

      Юнги долго не мог уснуть, подремав лишь перед самым рассветом. Неприятные новости от Намджуна, а потом и от Чона, выбили альфу из колеи. Зная о том, что во дворце спокойно разгуливают убийцы, Юнги ещё сильнее стал беспокоиться о своих родных. Но, чем ближе подходил день свадьбы, тем мрачнее становилось его настроение. Во дворец наконец перебрались родители и брат Чимина. Теперь император видел омегу от силы несколько минут в день, и Мина обуревала ужасная тоска.       Вскоре начали прибывать и гости, на каждом углу обсуждая предстоящее торжество. Накануне важного дня Юнги почувствовал приближение гона. У него поднялась небольшая температура, а тело трясло, как в лихорадке, к тому же резко усилился аппетит. Лекарь посоветовал ему принять лекарство, но Мин был непреклонен, намереваясь провести этот гон со своим омегой. Конечно, он понимал, чем такое состояние может ему грозить. Ему сложно было сосредоточиться на ком-то, кроме своего истинного, которого сейчас он безумно желал. Намджун с Чонгуком уверили его, что на этот раз не подпустят убийцу так близко, как в прошлый. Но излишняя изворотливость преступника могла сыграть и против них. Поэтому Юнги опасался больше за Чимина, чем за себя. А вот омега, по словам Чона, вёл себя очень достойно и никак не выказывал своего страха.       Вечером императора навестила королева. Она с сочувствием посматривала на мучающегося в лихорадке сына, совершенно не понимая, зачем ему так издеваться над собой.       — Лекарь сказал, что ты отказываешься пить его отвар, но это совершенно напрасно. Разве ты не боишься потерять над собой контроль во время торжества? Что подумают о тебе люди? Император не может сдержать своих желаний! — возмутилась женщина, вновь осуждая, а не проявляя сочувствие.       Сила воли матери всегда поражала Мина. Для достижения цели женщина могла пойти на многое, если не на всё. Юнги был уверен, королева никогда не считала себя виновной в смерти собственного мужа. Она будто вычеркнула это из своей памяти, а должна была помнить всю жизнь, испытывая постоянное чувство вины. Но угрызения совести её явно не мучили.       — Я познакомилась с родителями Чимина. Из его отца выйдет толковый министр, присмотрись к нему. А вот его папа слишком мягок, сейчас омег нужно воспитывать более строго. Даже твоей сестре я не позволяю расслабляться.       — Хочешь всех держать под своим контролем? — не выдержал Юнги, поднимаясь с кресла и отходя к окну.       — Твой отец был слабым правителем, он предпочитал ездить по стране с научными лекциями, чем заниматься руководством страны. Я всеми силами тянула его к власти, но это было бесполезно. Хорошо, что ты характером пошёл в меня, иначе бы всё повторилось.       — Матушка, вам так нравится манипулировать людьми? Считаете, что имеете на это право?       — Что ты имеешь в виду? — в голосе матери Юнги почувствовал раздражение.       Альфа с такой силой сжал пальцы в кулак, что на его лбу выступила испарина. Из-за гона чувства обострились и трудно было держать себя в руках. Но, возможно, эта минута была самой подходящей для выяснения отношений с матерью. Юнги должен был поставить на место человека, который все эти годы делал вид, что ничего не произошло. И пусть у королевы была веская причина совершить такой тяжкий грех, по мнению Мина, прощения она не заслуживала.       — В своей жизни мне приходилось убивать людей. Я делал это без сожаления, понимая, что они заслуживают подобного наказания. И когда-нибудь я отвечу за все свои деяния. Но отец, и в этом я точно уверен, сам никого не лишал жизни. Вы называете его слабаком, а я считаю его справедливым. Короля Мина народ уважал, и его уход стал для многих страшной потерей.       — Не велика потеря! — прошипела женщина.       Юнги бросил на мать ледяной взгляд и снова отвернулся к окну, кипя от негодования, но изо всех сил сдерживаясь.       — Пэн Санхёна убил ваш отец, матушка. Он боялся, что парень может навредить вашему с королём браку, и нанял для этого убийцу. Отец не убивал вашего истинного, так что месть оказалась напрасной. Я совсем недавно об этом узнал.       Лицо женщины стало цвета пергамента, который лежал на рабочем столе Юнги. Серо-коричневое, безжизненное, казалось, что с него вмиг сошли все краски.       — Король Мин не заслуживал смерти. Теперь вам придётся жить с этим всю оставшуюся жизнь. Хотя вряд ли в вас проснётся совесть.       — Выходит, ты всё знал, — дрожащим голосом заметила королева, прикладывая ладони к лицу.       — Отец тоже знал о том, что вы с ним сделали. Тот омега рассказал. Он должен был вас повесить, но не хотел лишать детей матери. В отличие от меня, он простил вас. Это ли не истинная любовь?       Королева пыталась сохранить самообладание, ведь она никогда не показывала своих слабостей на людях, даже перед детьми оставалась холодной и властной. Но сейчас выдержка оставила её, и она, задрожав всем телом, повалилась на пол и зарыдала.       Юнги прикрыл глаза, борясь с желанием подойти к женщине и обнять, успокоить. Несмотря на все её злодеяния, Мин любил свою мать.       — Я очень надеюсь, матушка, что с этой минуты вы не будете вмешиваться в мою жизнь. Вы должны подарить всю свою любовь Сонли и хорошо позаботиться о ней. Так уж и быть, я оставлю вас во дворце, не хочу, чтобы моя сестра страдала. Но, если я вновь узнаю о ваших кознях, ссылки не избежать и тогда вы больше никогда не увидите ни дочь, ни меня.       — Сынок… Прости меня, я очень виновата…       — Слишком поздно, Ваше Величество, слишком поздно.

***

      Приняв к сведению наставления Чона, Чимин старался быть осторожнее. К его огромному счастью, во дворец наконец-то прибыли родители, и омега больше не чувствовал себя таким одиноким. Конечно, ему ужасно хотелось увидеть хёна, но Намджун предупредил, что из-за предстоящего гона Его Величество неважно себя чувствует и прибудет непосредственно на церемонию.       Глаза то и дело цеплялись за потрясающей красоты красный ханбок, который специально для свадьбы изготовили портные. В наряд были вшиты золотые нити, а сверху его расшили драгоценными камнями. Чимин никогда не видел такого великолепия. Омеге до сих пор не верилось, что совсем скоро они с императором станут законными супругами.       — Мой родной, ты с самого утра такой бледный, волнуешься? — рука папы коснулась волос Чимина, пропустив несколько прядей между пальцами. — Какой же ты у меня красивый, не могу подобрать слов, — из глаз мужчины побежали слёзы, и Чимин прижался к нему так крепко, как только мог.       — Папочка, не плачь, — омега и сам не смог сдержать слёз. — Я очень рад, что вы сейчас со мной. Но не переживай, хён обо мне позаботится, — Чимин с нежностью посмотрел на папу. — Я и не думал, что смогу так полюбить. Моё сердце каждый раз рвётся к нему. Эти дни мы редко с ним виделись, моя тоска достигла наивысшей точки, — омега захихикал. — Тогда, по твоему совету, я начал шить, а ещё вместе с садовником сажал растения в саду.       Господин Пак расцеловал сына, а потом усадил на постель и взял за руку.       — Даже в детстве я не видел тебя таким счастливым, глаза светятся, да и в твоём запахе преобладают нотки императора. Значит, ты полностью его принял. Чимини, помнишь, я говорил тебе о письме, которое получил от шамана перед твоим рождением?       — Помню, ты сказал, что оно утеряно.       — Да, но совсем недавно я нашёл его, — мужчина достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и развернул его. — Это предсказание, смысл которого я понял только сейчас. «Пророчество свершится. Тот, кто предназначен тебе судьбой, родится, когда день погрузится во тьму. Серебряная нить соединит вас навеки, окрасив ночь в кровавую мглу. Сила и власть сольются с красотой и мудростью, явив миру благословенные плоды. Только тогда в нём возможно счастье», — зачитал господин Пак. — Ты родился в день солнечного затмения. Сегодня, в день вашей свадьбы, нас ожидает затмение лунное, так называемое «кровавое полнолуние». Сила и власть — это император Мин, красота и мудрость — ты, мой мальчик. И именно этой ночью будет зачат особенный малыш — альфа, который принесёт нашему миру счастье, — разъяснил омега.       — Папа, я ведь никогда не рассказывал Его Величеству об «особенности» нашей семьи, — Чимин смущённо спрятал лицо в ладонях. — А вдруг предсказание не сбудется, и у нас будут рождаться лишь омежки? Вдруг император откажется от меня?       Чимин на секунду представил, как его выгоняют из дворцовых покоев, а потом выдают замуж за какого-нибудь торговца или мелкого чиновника, и зажмурился. Это ему не могло присниться даже в самом страшном сне.       — Первая половина предсказания уже сбылась, так что, уверен, вторая не заставит себя ждать. Ты будешь замечательным мужем для нашего императора.       В дверь постучали и в комнату вошла Хёнсук с подносом в руках. Поклонившись, она поставила поднос на стол.       — Господин Пак, я принесла ваш завтрак. Перед церемонией нужно обязательно покушать. Здесь миым, фрукты, сихье, и ещё я попросила повара приготовить уюк-чориге, чтобы вы подкрепились перед дорогой.       Чимин поднялся, расправив свой домашний ханбок, и подошёл к столу, рассматривая мисочки с кушаньями. По приказу Юнги, еду омеге приносили в серебряной посуде. Но Пак хорошо знал, что существовал ряд ядов, которые нельзя было обнаружить сразу, они способны принести вред лишь спустя несколько дней, а иногда и месяцев.       В последнее время омега часто испытывал нервное напряжение и почти не прислушивался к своей интуиции, но сегодня что-то заставило его насторожиться.       — Хёнсук, — обратился он к девушке, не сводя с неё глаз, — я хочу, чтобы сперва ты их все попробовала.       Просьба Чимина, видимо, оказалась для омеги очень неожиданной. Её лицо буквально за секунды покрылось красными пятнами, а взгляд стал озлобленным.       — Господин, я ведь никогда этого не делаю, на кухне есть специальный человек…       — Ешь, быстро! — потребовал омега, услышав позади тяжёлый вздох папы.       Ноздри девушки расширились от негодования. Она поднесла руку к блюду с мясом, оторвала кусочек и положила в рот. На очереди было сихье, омега уверенно сделала небольшой глоток. Но, когда очередь дошла до каши, Хёнсук всё никак не решалась попробовать её. И Чимин понял, что дело неладно.       — Ну, что же ты остановилась? Продолжай!       — Сынок, может быть не надо? — сейчас слова папы-омеги лишь сильнее раздражали.       — Папа! Не влезай, пожалуйста! — Чимин взял мисочку с кашей и протянул девушке. — Чтобы съела всё до капельки. Давай!       Омега поморщилась и, внезапно отбросив от себя миску, принялась кричать:       — Я нанималась сюда обычной служанкой, я не обязана пробовать блюда! А вдруг они отравлены?! Я не хочу умирать!       — По-твоему, умереть должен я? — прошипел Чимин и, схватив девушку за руку, принялся трясти. — Что ты туда подмешала?!       — Ничего! Больно надо вас травить! И что он только в вас нашёл, ни рожи, ни кожи! — выплеснула она очередную порцию собственного яда и получила неожиданную пощёчину от господина Пака.       — Да как ты смеешь говорить такое о моём сыне?! Дрянь!       На крики в покои прибежал взволнованный Намджун и быстро скрутил девушку.       — Что здесь происходит? Что ты натворила? — дёрнув Хёнсук за руку, спросил Ким. — Отвечай!       Чимин вывел из покоев папу, потому что тому совсем не обязательно было знать, что у них тут происходило. Меньше знаешь, крепче спишь, как говорится. А сам вернулся обратно, подобрал с пола рассыпанную кашу и поставил мисочку на стол.       — Намджун-щи, скажи, а что делают во дворце с предателями? — омега решил зайти с другой стороны.       Альфа уловил намёк Чимина и усмехнулся, всё ещё крепко держа Хёнсук за руку. Та уже не пыталась вырваться, а стояла, прикусив нижнюю губу, и гневно посматривала на Пака.       — Обычно их вешают, мой господин!       — А как добиться от человека правды?       — Можно использовать пытки, мой господин, например, кымбу. Достаточно эффективный метод, говорят, что ощущения от перекручивания суставов адские. Можно использовать и «скамью тигра» — пытаемого усаживают на скамейку с вытянутыми вдоль нее ногами, под пятки подкладывается кирпич, в коленях ноги притягиваются веревкой к скамейке, ноги с хрустом сгибаются в обратную сторону. Если пытаемый не сознается, то под пятки подкладывают два камня и вновь колени притягиваются веревками к скамейке; от нестерпимой боли он теряет сознание, но не уверен, что это хрупкое тело такое выдержит, — кивнул он на девушку. — В конце концов, мы можем просто забить её камнями.       — Пожалуйста, не надо пыток, я всё расскажу, — голос Хёнсук дрогнул, она больше не выглядела наглой и дерзкой, страх за свою жизнь оказался сильнее.       Чимин усадил девушку на стул, а сам присел на кровать. Намджун, для страховки стоял рядом с Хёнсук. Невозможно было предположить, что в голове у этой девчонки.       — Мои родители приехали в столицу много лет назад. Мама помогала женщинам со стиркой, отец устроился в ремесленную мастерскую. Сначала всё было нормально, потом наша мама умерла, и мы остались с отцом. А ему было на нас наплевать. Чтобы прокормиться, мы с братом стали ходить на рынок и воровать продукты. Однажды нас поймал там человек, господин Син, и предложил работу, распространять листовки среди обычного народа. Я читать не умела, а вот брат изучил их и сказал, что таким занимаются люди, которым не угодна власть. Нам пришлось согласиться, очень нужны были деньги. Вскоре, заболел и слёг отец. Но оказалось, что он всё это время играл в карты и теперь имел огромные долги, которые повесили на нас с братом. Получалось, что нам грозила вечная кабала от этих людей. Тогда господин Син свёл нас с другим человеком, имени которого я не знаю. И именно он предложил закрыть долг в обмен на нашу помощь. Нужно было устроиться на работу во дворец и докладывать ему обо всём.       — Это он отдал приказ отравить императора и его омегу? — в нетерпении спросил Чимин, сминая подол своего ханбока.       — Да. План с отравлением государя провалился. Мы затаились на время. Но хозяин сказал, что на свадьбе попробуем вновь это сделать. Мне нужно было избавиться от вас, а брату от императора Мина, — девушка опустила глаза и уставилась на свои сцепленные пальцы. — Ваш яд подействовал бы через пару часов, а вот государя отравили бы прямо на церемонии, так эффектнее.       — Твой брат имеет запах горького миндаля? — уточнил Намджун, хмурясь.       — Да, а откуда вы знаете? Он пил травы, чтобы заглушить свой аромат. Всем известно, что у главного стражника Чона нюх как у собаки, он бы его сразу вычислил. Да и с омегой нашему государю явно повезло…       — Где сейчас твой брат? — Ким поднялся, готовый прямо сейчас бежать и задерживать убийцу.       — На службе, где же ещё?       — Как он выглядит?       — Я знаю как, хён!       На пороге покоев возник Чонгук, рядом с собой он удерживал связанного молодого парня, Чимин узнал в нём одного из стражников, которого часто встречал во дворце.