drive

      Воняет сыростью и бухим алкашом валяющимся на лавке под стенкой. Настроение пошло по пизде как только его завели в участок в наручниках. Мужик напротив него Дживон — американец с корейскими корнями, на первый взгляд подумаешь что он добропорядочный полицейский, не берущих взяток, но на деле этот хуесос сорокалетний ещё та мразь, с по жизни недовольным ебалом, любящий бухать в гадюшном баре, отдавая все свои взятки и зарплату.       — У нас новый начальник, старый сдох от передоза, поэтому Тэхён, платить надо вдвойне. — говорит тихо, хотя все в этом участке знают кто такой Тэхён, и как он отмазывается от полиции. Дело Тэхёна чистейшее, если образумить его он мог бы и сам стать полицейским, как Дживон, или может наоборот порядочным, кошмарил бы их маленький город, и первым делом сдал бы всех своих врагов, например розовый гараж на пятом районе, этим хуесосам пора познать как это когда долбят в жопу. Чёрных вряд-ли, те бы его зарубали узнав что Тэхён полицаем стал.       — Какого хуя? — тихо возмущается. — Он че непрогибаемый?       — Этого я не знаю, он тут неделю, но попробовать стоит. — черкает что-то на бумажках для вида. — Но лучше больше не попадайся, а тем более ему, он может на тебя повесить аж до казни, это если не понравишься. А ты у нас экспонат с болячкой в башке.       — Ладно, блять. — закатывает глаза недовольно.       — Тогда вали, Рукавому привет передашь. — с улыбкой.       В ответ фак тычет незаметно. И сваливает по-быстрому, прощаясь почти со всеми полицейскими.       Из-за этого пидораса уехал его товар, и причём получилось случайно, неудачное место и неудачное время. А этому лишь бы бабло с него сгрести, Рукавый будет недоволен. Для него полиция хуже контролирующей всего матери, от неё отвяжешься парой словами, а от этого только если пол кармана вытрусишь.       Закуривает как только выходит с участка, на улице жара адская, даже в холодке сдохнешь. Кучка ментов стоит недалеко, недовольно на него смотрят, знают кто это, он им улыбается ядовито и машет рукой с сигаретой меж палецев, те только отворачиваются и шепчутся о чём-то.       Рассматривает довольно светлую улицу, пытается не смотреть на припаркованные машины рядом, чтоб не соблазняли. Воровать перед участком, прямой путь обратно, придется потом ещё больше вывалить, и конечно же упадёт это на плечи Рукавого. Тот уже гневные сообщения печатает ему, он отвечает на них улыбающимся смайликом. Сунув телефон обратно в карман, оглядывает улицу снова. На другой стороне замечает чёрный додж, хмурится на это, выглядит знакомо, вглядывается в номера, но из-за ебучего солнца плохо видит.       Хоть и предчувствие появляется не очень хорошее, забивает на это хуй. Сегодня у него развлекательный день, он с Наной и Юнги идут стрелять по бутылкам, так скажем набивать руку, времена бегут не очень с добрыми намерениями, это сказал Рукавый и всунул им с утра портфель с пулями и пистолетами, даже глушители предоставил, на вопрос где он их взял сказал что знакомый с седьмого района поделился. А на седьмом районе находится чёрный гараж, где торгуют оружием, и где он такими знакомыми обзавёлся тайна, но главное чтобы после этого не было проблем. Эти люди хуже розовых на пятом, те торгуют людьми, а эти торгуют тем что может убить всех, они могли бы устроить теракт, и причём, просто так, потому что скучно было.       Год назад пытались засадить одного из главных оттуда, кличку он не помнит, не запоминающаяся, так вот он, чуть всю полицию не застрелил, из-за скуки как он сказал. Но не учел того что у него имелись предатели в подопечных, и этот предатель убил его, когда пришёл проведать. Теперь он новый главарь, что в голове у него непонятно.       Задумавшись он не замечает как тот чёрный додж, начинает медленно ехать за ним. По чистой случайности поворачивает голову натыкаясь на себя в отражении тонированного окна машины.       Он вспомнил.       У него было пару секунд, для того чтобы начать бежать, потому что четыре мужика вышедшие из машины начали бежать за ним.       Он бежит выкидывая недокуренную сигарету, толкает несколько людей, и даже не извиняется пока те что-то недовольно кричат ему в спину.       Он оборачивается перед тем, как забежать за угол, встречается взглядом со старым знакомым, и бежит ещё быстрее. Дыхалка у него не на высоте, но он смог оторваться от них на пару шагов, перескакивает через все преграды, кидая их им под ноги, чтобы замедлить. Впереди две дороги, одной можно выйти в лес, и затеряться там, но не факт что его там будет сложно найти, вторая ведёт в маленькие улочки, но там много тупиков и ему может не фартануть. Но все же выбирает другой вариант, там больше домов, куда он может забежать и спутать след.       Пробегает между узких улочек, поворачивая в каждый поворот, мужики не отстают, кажется они прямо за ним. Поворачивается нет времени, забегает за высокий дом, где стоят куча мусорных баков, переворачивает каждый за собой, слыша сзади маты на испанском. Ещё чуть-чуть и он где-то свалиться от усталости. Такая беготня бывает редко, он пытается не наделать хуйни, чтобы потом прятаться по углам, боясь выйти даже за сигаретами.       Это раньше он не боялся ничего творя что вздумается, сейчас он кажется образумился, времена не те чтобы много выёбывается.       Забегает в какой двор, с низким забором, молясь чтобы те его не заметили. Дверь в дом на удивление не заперта. Выдыхает, сваливаясь в самом коридоре. Пытается отдышаться, на всякий случай запирает дверь.       — Ух ты ж ёпта! — орёт, когда перед ним неожиданно появляется голый дед, с недовольным ебалом.       — Опять ты скотина! А ну пшёл! — на трясущихся ногах, медленно плетётся мужик, стукая по полу палкой. — Я сколько раз говорил не заходить ко мне!       — Да тише блять, Джастин ёбаный, там амбалы огромные, они и тебя хлопнут! — пытается тише, нервно жестикулируя, прислушиваясь к звукам на улице.       — Я их своим крюком нагну, а ну покажи мне их! — пытается подойти к двери. Тэхён из последних сил вскакивает и оттягивает старика от греха подальше, тот матерится и кидает палку в дверь, всем весом почти ложась на него.       — Ух ты ж и тяжёлый, кто тебя откормил так? — тянет его на диван, пытаясь не дёргаться лишний раз, потому что дедуган нагло трётся об него своим писюном.       Усаживает его, и подлетает к зашторенному окну, выглядывает бегая взглядом по пустой улице. Оторвался. Поворачиваясь, натыкается уже на спящего Джастина со вставшим хуем, его ебало сморщивается и он отворачивается, пытаясь не смотреть в сторону деда.

***

      — Где тя носило? — спрашивает Нана недовольно гарча.       Он запыханый, валится на пыльный матрас, который подозрительно странный будто мокрый.       — Тэхён... — прикрывает рот Нана пытаясь не заржать. — Он... обоссаный... — угарает смотря на то, как быстро меняются эмоции на лице Тэхёна.       — Да ёп твою мать, нахуй! — подрывается, пока Нана чуть ли не задыхается от смеха, смотря как Тэхён вертится смотря на небольшое пятно на жопе. — Че за день сука! Какого хуя он вообще тут?!       — Не знаю.. — вытирает слезы, — Мы пришли он тут уже был. — выдыхает, пытаясь не смотреть в сторону Тэхёна.       Усталость берёт вверх, он садится на корточки и закуривает, первые спокойные минуты за день. Эта беготня от проблем с прошлого не сравнится с шестью этажами, ноги ватными стали уже на втором, ещё и ступенек кажется штук тридцать, колени трясутся, он еле держится чтоб не свалиться. Такой чересчур спортивный день должен закончится чём-то хорошим, набухаться или заебать Чонгука. Выбор очевиден.       По ступенькам слышно как кто-то грузно поднимается, Нана забирает сигарету у Тэхёна и затягивает, заглядывая какая слоняра там пиздует. Тэхён только на пол валится, втыкает в потолок, и похуй что тут пыли и грязи больше чем на улице.       — Ты, сука, должен был прийти ещё двадцать минут назад, я чуть блять с голоду не сдохла. — быстро спускается на этаж вниз, забирая пакеты у Юнги с рук. Тот как запыханная собака держится за стенку, хватается за сердце.       Нана через одну переступает, держа в зубах сигарету Тэхёна, раскрывает пакет.       — Блять, это че огурцы? — недовольно бубнит, открывая первый бургер. — Ебучий ты сука, я тебе их в кишку замурую.       — Это мой, другой открой. — появляется на горизонте, валясь на пол рядом с Тэхёном, тот кажется сдох, не двигается совсем.       — Ты хаваешь с огурцами? Да ты блять отбитый. — кладёт еду на пол, поудобнее раскрывая пакет, присаживается рядом, открывая второй, и чуть ли от счастья не пищит, когда не видит там огурцов ебучих.       Затягивается в последний раз, и отдаёт сигарету обратно в рот Тэхёну, кусает наслаждаясь едой.       — Боже слабаки ёбаные, — толкает ногой чужую, он никак не реагирует. — Подъём нахуй, я уже почти все бутылки расхуярила, будете бежать за новыми. — злорадно смеётся над ними, а те вдвоём мычат от несправедливости.       — А че ссаниной воняет? — из последних сил выдаёт Юнги. Нана начинает угорать, пока чуть ли не давится ебучим бургером. А Тэхён все так же не мог даже и дернуться.       Очухался он спустя минут двадцать, Нана в это время расставляла картонных людей, и бутылки по оконных рамах.       Она довольно хорошо справляется с оружием, с пяти бутылок попала в четыре, от довольно далёкого расстояния. Ну точнее насколько позволила эта заброшка, места тут реально дохуя.       Юнги сколько бы не выебывался попал только в три из пяти, а Тэхён как и Нана в четыре, и даже в картонных попал прямо в голову.       Стреляли они до того момента пока не закончились патроны, аж до вечера. Собрались и уебали оттуда. Вниз спускаться было чуть легче, и жара на дворе чуть спала. Приятный ветер, с опускающимся солнцем за горизонт.       Домой они шли громко о чём-то пиздя, Нана во всю угорала с рассказов Юнги, чуть ли не спотыкаясь на каждом шагу. Тэхён наблюдал за ними с сигаретой в зубах и улыбкой до ушей. Конец дня почти хороший.       — Оп, я ща на секунду, стойте тут. — останавливает их Юнги, и скачет к мужику стоящему под фонарем. Они о чём-то говорят, а Тэхён с Наной хмурятся на это.       — Он давно эту хуйню юзает? — выдыхая дым, поворачивается к Нане.       — Не замечала, вчера помню долго в ванной сидел, я вечером захожу поссать, а он валяется в пустой ванне спящий. — тихо говорит.       — Не нравится мне это... — отвечает так же тихо, когда Юнги скачет к ним обратно.       — Кто это? — спокойно спрашивает выбрасывая сигарету под ноги, сразу туша её.       — Знакомый. — говорит с улыбкой, пряча в карманах руки. — Ну пошли, я уже спать хочу. — переводит тему, а Тэхён щурится в ответ, как бы это не обернулось хуйней.       Он собирался ему что-то ответить, как кто-то сзади сильно хлопнув его по плечу, разворачивается его. Перед ним тот от кого он бежал с утра, тот перед кем провинился в прошлом.       — Ох.. Джейк, друг, как давно не видел тебя.. — Нана с Юнги с места не двинулись, схватившись за свои сумки, где лежат пистолеты, хоть и патронов там нет, но спугнуть этим можно.       — Ты так бежал, быстро, я уж думал не догоню. — самый противный голос, писклявый, будто на курицу игрушечную наступили, и резко убрали ногу. — Но тут выпал случай. — с противной улыбкой.       — Может сразу к делу? — наклоняет голову в бок Тэхён, мило улыбаясь.       — Да ты прав хороший, — он отходит на два шага назад, засовывая руки в карманы, Нана с Юнги быстро достают пистолеты. — Та чо вы ребята я с добром! — поднимает руки, с улыбкой.       — Говори че надо. — грубо бросает Нана.       — Хорошие у тебя друзья Тэхён, — переводит взгляд на него. — У меня дело, хочу чтобы вы мне украли кое-что, это так скажем будет плата за прошлое, но я могу накинуть, для мотивации.       — И че там у тебя? — не нравится ему уже это.       — Украсть грузовик с машиной, подробности не могу сказать, мои люди все ещё занимают этим, но мне надо быть готовым, день-два и можно приступать. Вы согласны?       — Цена?       — Десять.       — Пятнадцать. — выдаёт Тэхён складывая руки на груди.       — Одинадцать. — хмуро, с недовольством.       — Двадцать. — наглеет с каждой секундой.       — Семнадцать.       — По рукам. — довольно протягивает руку Тэхён, Джейк тянет в ответ без улыбки. Нана с Юнги опускают пистолеты, но не прячут.       — Я позвоню, Тэхён, в этот раз ты не наебёшь меня. — отпуская руку, тыкает указательным пальцем в лоб. — И кстати че так ссаниной воняет?

***

      Он уставший завалился к Чонгуку домой, тот на него шипел недовольно, но впустил и разрешил даже принять душ, вонизма он к тому времени ещё не учуял, потому что Тэхён к нему близко не подходил, что удивительно.       Под тёплой струёй стоит анализируя весь сегодняшний день, особенно ебучего Джейка. Когда Тэхён ещё по трассам гонял, этот пидорас вставлял ему палки в колёса, и выебывался на него, заканчивалось это разбитым носом Джейка, он так рыдал от этого, мол только исправил его и вот снова. Странный этот человек.       Эта странность подтвердилась, когда он спустя пару месяцев после момента со сломанным носом, заявился к нему, предоставив двенадцать тысяч долларов, чтобы он проиграл в следующей гонке. Он долго ломался, но все таки решился, деньги лишними не будут.       Ну и как-то чисто случайно он выиграл, хоть даже и не старался особо. Просто у чела чё-то сломалось в машине и она просто заглохла посредине дороги, ну ему ничего и не оставалось как просто доехать до финиша.       Джейк был недоволен, пытался вернуть свои деньги обратно, но на то время их у него не было, отдал половину очень просящий денег Нане, а другую отправил через Юнги домой.       Отдавать он не хотел, вот и бегал он за ним месяц, а потом резко пропал, и вот через год опять вернулся.       Он уже представляет как Рукавый будет пиздеть на него за это решение, но уже ничо не поделаешь, согласился же.       Заканчивает свои купания, и обмотавшись полотенцем, шлёпает босыми ногами по полу в комнату Чонгука. Открывает шкаф, берёт на угад какие-то штаны, забывая про футболку, и идёт к Чонгуку.       Тот сидит на диване перед телеком, раскинув ноги в разные стороны, жрёт мороженое ложкой. Тэхён валится на него всём своим весом, и вздыхает громко, когда тот орать начинает.       — Скотина слезь с меня! — противиться, пытаясь скинуть его. Тэхён закрывает его рот рукой, утыкается в шею, молиться чтобы тот перестал орать. Мороженое опасно перевёрнуто в сторону пола, и медленно стекает по вафельной пачке вниз. Чонгук выравнивает рука, другой не перестаёт пытаться скинуть чучело на пол. Его тело еще влажное, и очень горячее от этого неловко пиздец, и жарко.       — Опа мороженко. — говорит когда поднимает голову, чтобы положить на грудь. Пытается лизнуть, но Чонгук дёргается и не даёт ему этого сделать. — Ну епта, дай попробовать, иначе... — он слишком резко дёргается руку на себя, пока Чонгук не догоняет что он хочет сделать, он уже оказывается обмазанным мороженым. Эмоции на Чонгуковом лице меняются слишком быстро от удивлённого до недовольства. Тэхён лыбится и медленно движется к его лицу, облизнувшись, после чего Чонгука осеняет, он начинает дёргать головой, жмурясь, пытается скинуть его с себя, но тот не обращает внимание, смеётся и схватывает вторую руку, крепко держа. Отводит их в сторону, снова нарекая бедное мороженое упасть.       — Нет! Нет, не трогай! — кричит, а Тэхён продолжает улыбаться и делает самое противное ебало, чуть прикрывает глаза так, чтоб они подрагивали и дует губы, пытается его поцеловать, Чонгук еще больше кричит и вырывается, но когда мороженое с его рук падает на пол, они застывают в такой позе, смотря вниз.       — Ты будешь это убирать. — строго, но все это не вяжется с тем как мило выглядит его лицо с мороженым на губах, Тэхён улыбается слишком искренне, от чего Чонгук теряет всю свою злость не понимая.       — Хорошо, но сначала твой рот. — и снова так же тянется, Чонгук вырывается, крутить головой, но когда понимает что тот не отпустит сдаётся и закрывает глаза, напрягается весь, зажмуриваясь.       Через пару секунд Тэхён очень быстро и очень мягко целует его в уголок губ, прямо в пирсинг, его аж дёрнуло, а через секунду следует язык, у Чонгука все перевернулось, он мычит просит чтобы тот перестал, тот не слушает и облизывает его губы, после чего мороженного нигде не остаётся, он улыбнувшись недолго смотрит на Чонгука который чуть ли не плача хнычет, отпускает руки и слазит с него уходя на кухню.       У Чонгука инфаркт, в ушах шумит, он поворачивается головой к спинке дивана держась за сердце, которые своим ритмом ломает ребра. Он трет концом футболки рот аж до красноты, пытаясь стереть все его слюни.       Спустя пару минут встаёт, ступая ногой в жижу растаявшего мороженого, злиться снимая мокрый носок, вафельную пачку несёт на кухню оставляя её на столе. Оттуда же берёт сигареты и идёт на балкон, встречая там голую спину Тэхёна. К нему не подходит, остаётся стоять возле двери. Закуривает, на губах все ещё чувствует чужие слюни, хоть от них и следа не осталось, но все равно трет губы рукой, зацепая пирсинг, тот не болит но трогать не особо приятно, ещё не доконца зажило.

radio — lana del rey

      Курят в тишине, Тэхён пару раз оборачивался на него, встречаясь со злым взглядом. Виноватым себя не чувствовал, только неловко стало резко. Зачем вообще к нему полез не знает, захотелось просто.       Вместе докуривают и в тишине заходят внутрь, Чонгук сразу к телеку, обходя сладкую, уже калюжу на полу, а Тэхён останется на кухне, и возвращается с тем самым мороженым, валявшийся на полу. Чонгук смотрит на него и хмурится, и все же говорит:       — Оно же на полу было.       — И чо, хуле добру пропадать? — и плюхается рядом, Чонгук кривится и отворачивается.       Клацает каналы, не смотря больше в сторону Тэхёна, который уже успел сожрать все.       — Вкусное, но с твоих губ вкуснее, повторим? — ебало противное до ужаса.       У Чонгука слетает крыша.       Он пытается держать себя в руках, чтобы просто не уебать его сейчас с ноги.       — Нет. — строго.       — Хочешь по-настоящему? — игриво улыбается.       Чонгук взрывается, и пиздит его ногами и руками пока тот смеётся, пытается защититься от него, получается плохо.       Тэхëн мог бы сейчас его как пару минут назад схватить, тот бы и двинуться не смог, но не делает этого, все равно удары не сильные вряд ли синяки останутся.       Они сваливаются с дивана, Чонгук больно ударяется локтем об пол, а Тэхён уж очень близко приземляется возле лужи. Чонгук схватившись за локоть перекачивается в другую сторону, подальше от Тэхёна, мало ли что он ещё вытворить сможет.       Прохладный пол кажется наградой за весь жаркий день, а Чонгук рядом ещё большей. За весь день, он мечтал уже прийти сюда и бесить его своим существованием. Прикрывая глаза он расслабляется ещё больше, вся усталость накатила ровно в эту секунду, сложно даже двинуться, из последних сил поднимается и валится на диван: сегодня он спать будет тут, даже к Чонгуку не пойдёт, потому что тут оказалось так удобно, он даже почти засыпает, пока рядом что-то не начинает шуршать. Чонгук уселся напротив него на полу с чёрным котом на руках.       Тэхëн улыбается и запускает пальцы в чужие волосы. Чонгука передёргивает аж, но он не говорит ничего, даже не двигается больше, отпуская чёрного, потому что тот начал вырваться как только увидел странную белую калюжу.        По телу бегут мурашки, когда Тэхён пододвигается ближе к его шее опаляя ее тёплым воздухом.       — Ты чо нюхаешь меня? — выдаёт как только слышит, как Тэхён нюхает его как собака.       — Да, — и тянет за волосы на себя, Чонгук ахуевает дико, а когда Тэхён кусает сильно за шею кричит. Там точно останется след. Поднимаясь быстро с пола он смотрит на ржущего Тэхёна.       — Ты ебанутый?! — хмурится и дышит будто за ним стоя собак только что бежала. Рукой закрывая красный след на шее.       — Не притворяйся недотрогой. — нахальное ебало корчит.       — Нахуй пошел. — и уходит захватив пачку сигарет. Снова курить, с прошлого раза прошло меньше пяти минут.       Только зайдя на балкон замечает что взял не свои сигареты, но решает не возвращаться и попробовать эти. Вторая подряд пошла хорошо. Через пару минут следом заходит Тэхён.       — Ты че обижаешься? — спрашивает смотря на капризное лицо Чона, тот на него не смотрит, гордо голову вверх поднимает. — Та ну не злись... — он нежно обнимает его за плечи, и трется своей головой о голову Чонгука, который на это все не реагирует.       Тэхён замечает свой укус который покраснел и выдаёт:       — Знаешь как собаки лечать раны? — и улыбается ехидно смотря на его шею, тот сначала не догоняет и хмурится. — Зализывают. — и начинает целовать своими мокрыми губами место укуса, Чонгук отпихивает его от себя и злиться.       — Себя полижи уебок. —отталкивает его, вытирая шею руками.       — Та ну хули ты.. — он расставляет руки в стороны, не понимает он этого Чонгука. И сдаётся, больше не трогает его, берет свою пачку с чужого кармана, от туда же свою зажигалку, не понимая как она там оказалась, но все равно кладет обратно.