Настоящий Дазай.

Череп трещит по швам, головная боль усиливается с каждой секундой, затылок неприятно гудит. В нос ударяет назойливый запах спирта и мед.препаратов. На нем голубая больничная сорочка, от коей исходит приятный запах стирального порошка, желанно окунавшей в ностальгию. Слипшиеся веки жмурятся от усталости. Осматриваясь вокруг, Дазай наблюдает абсолютную иную обстановку. Прикованный к больничной койке, не в силах пошевелится. Бледно-салатовые стены тошнотворно коробят. То заброшенное здание кажется уже жутким кошмаром, воспоминания от которого холодят кожу. Парень закрывает глаза, потирая виски. Лишь короткие обрывки произошедшего, неизменно только отображается в памяти образ Федора, чей пугающий в коей то мере величественный стан предстал перед ним. Парень запутался во времени, его до мозга костей раздражает, что он утерял хронологический порядок всех событий. Что-то поменялось с их встречи, что-то кардинально изменило его. Боль, закрытая глубоко и надолго в сырые утробы мрака внутри него теперь неумолимо разъедает плоть, обжигая. Гнет подобной боли, усиливающейся с каждой йотой, не дает нормально соображать. Время вокруг замирает, больничная палата кажется декорациями к спектаклю с клишированным сюжетом. Назойливая галлюцинация? Продолжение сна? Неуловимая суть, кою отчаянно пытался найти Дазай во всех последних событиях, беспощадно ускользала, канитель происшествий с каждой его новой догадкой запутывалась между собой прочными узлами. -Это не было сновидением,- наконец дошло до его сознания. Сломанный глухой голос, похрипывающий на каждом окончании слога, давал знать о обременявшей усталости. Всеми фибрами души он жаждал лишь одного- найти вчерашнего визитера и получить ответы на свои нескончаемые вопросы. Даже если Федор и убил сотрудника мафии, он обязательно за это поплатится в скором времени. Но с какой целью? Личные интересы или же предоставление необходимой информации для благополучия его подпольной организации? Федор непредсказуем, намного легче спросить напрямую, одначе не исключено, что такая грязная шавка, как он, пойдет на блеф и в таком случае это полностью заведет домыслы в тупик. Парень приподнялся, облокотившись на белые подлокотники койки. Справа от него располагалась компактная низкая тумба с несколькими ящиками. В них были обнаружены аккуратно сложенные вещи Осаму. Но карманы были пусты, все их содержимое опустело, включая угольного окраса пистолет. -Как подло,Федор,- тихо усмехнулся он, обнажая острый оскал. На его белоснежном болезненном лице выступили глубокие ямочки, составляя иронично-насмешливую гримасу.