Lover/Loser

— Я уезжаю, Чонгук. Мне здесь не нравится, это не моя мечта… — Тэхён ёжится на холодном Сеульском воздухе и запахивается сильнее в свой джемпер. Тот молчит. Кивает тихо и продолжает идти, смотря вперёд. — Ну… зато это был прекрасный опыт для тебя, — аккуратно начинает Чимин, касаясь плеча друга и похлопывая. — И хорошо, что ты вовремя понял, что это тебе не подходит и не мучаешь себя. — Да, ты прав, — улыбается Тэхён, а сам смотрит на тихого Чонгука рядом. Тот молчит. Сжимает желваки, ускоряется и немного отходит от них. — Ты злишься? — Нет. Я тебе уже говорил, что думаю о твоём отъезде, дальше решать тебе, — отрезает Чон и снова замолкает, на этот раз окончательно. Тэхён тихо кивает, прикусывая губу. Тоже молчит. Не знает, что ещё сказать. Не думал, что его отъезд станет таким переломным моментом в их дружбе… хотя, может, он давно уже наступил, но Тэ просто закрывал умело на это глаза? /flashback/ — Господи… ещё, — Чонгука выгибает на мокрой от смазки постели, он вплетает пальцы в волосы Тэхёна между своих ног и надавливает, заставляя взять глубже, до самой глотки. — Ах, чёрт… я почти! Тэхён довольно улыбается, насколько может, и прикрывает глаза в удовольствии, когда чувствует дрожь в чужих ногах и сперму в горле. Проглатывает всё, но член не отпускает, продолжает стимулировать гиперчувствительную головку одними губами и языком тычется в уретру, быстро доводя скулящего под ним парня до второго оргазма подряд. — Вкусно, — облизывается довольно и приподнимается на локтях, ловя чужой смущённый взгляд. Чонгук целует нежно, но настойчиво, обхватывая одновременно с этим член друга, принимаясь его надрачивать. Тэхён стонет в поцелуй, подмахивает бёдрами и имитирует яркий всплеск оргазма, словно без сил валясь на кровать. Он никогда не признается, что ни разу не кончал с Чонгуком в постели. Боится быть каким-то не таким, не правильным. Да и стыдно же просить его по-другому… они же лишь друзья, не больше. /end of flashback/ — Может, за курочкой зайдём? — спрашивает уставший после тренировки Чонгук у Чимина, а тот довольно кивает. Тэхёну противно от самого себя. Выдавливает улыбочку и тихо зовёт друзей, понимая, что снова история повторится. — Я… не могу есть корейскую еду. Мне от неё плохо. Но вы можете пойти, я схожу за компанию, я не голоден. — Нет, так нельзя, — отрицает Чонгук и направляется в сторону знакомого Мака, но Тэхён знает, что снова помешал планам. Из-за него опять пришлось давиться фастфудом. Обидно. Чонгук снова молчит. Не смотрит на Тэхёна. От него веет ледяным холодом, и парень ёжится от этого ощущения, стараясь не думать об этом. Чимин тихо смеётся, Чонгук ему вторит. Тэ выдавливает из себя улыбку, а сам мыслями совсем не здесь. Ловит изучающий взгляд Чона, но даже не пытается сделать вид, что всё в порядке. Слишком больно, слишком много сил он тратит на то, чтобы не разрыдаться прямо здесь, а сохранять улыбку. /flashback/ — Чон, ты… отдай мне бутылку, а то поцелую! Тэхён пьян. До звёздочек перед глазами, но сейчас перед ним сидит не звёздочка, а сам Чонгук. Друг, которому Тэ буквально неделю назад признался в любви и получил отказ, но предложение дальше дружить. И он согласился. Что ещё было делать влюблённому сердцу? И оно мозг совсем отключает, иначе он никогда бы подобное не сказал. Но Чонгук довольно улыбается и, заведя бутылку ещё дальше за спину, наклоняется к бедному парню. Тэхён не контролирует себя. Подаётся вперёд и накрывает чужие желанные губы своими, целуя настойчиво и даже дико. Хочется навсегда это запомнить. Чонгук роняет бутылку куда-то на диван и придвигается ближе, окольцовывает чужую шею руками и отвечает на поцелуй, ведя умело. Тэхён сходит с ума от этой близости. Руки шарят по любимому телу друга, а сердце сходит с ума, делая кульбит. Это признание? — Хороший вчера вечер был, да? — неловко чешет затылок Чонгук на следующее утро, смотря в глаза Тэхёну. — Угу, весело было, — давит улыбку, а сам хочет упасть на колени и разодрать себе грудь, чтобы сердце достать, но не может. Нужно сохранять лицо. — Увидимся завтра на учёбе, береги себя! — улыбается Чон и запрыгивает в своё такси, оставляя Тэхёна наедине с собой собирать своё треснувшее сердце. Показалось. Просто поцелуи по пьяне. Ничего больше. Они же друзья. /end of flashback/ — Чонгук, — Тэхён хватается за рукав друга, когда они остаются одни, прося обратить на себя внимание. — У нас всё плохо? Давай поговорим, пожалуйста. Я же вижу, что тебе не хорошо. — Да. Меня задели твои слова в кафе, у меня из головы не идёт, что ты даже не захотел меня обнять, когда я сказал, что плакал вчера во время тренировки, — он смотрит пронзительно, говорит об их отношениях, но выглядит так, словно ему уже давно плевать. Это ранит. — Но я… я не знал, что делать. Чимин рядом тоже не подошёл и не обнял, даже не обратил на это внимания, а я просто растерялся. Пойми, мне непривычно. Его не было в нашей дружбе почти год, а тут мы не успеваем переехать, и он уже часть нас. Я не против, он милый, но я не могу пока рядом с ним раскрыться, мне сложно… — Да дело даже не в этом! Они выясняют отношения больше часа. Ходят по парку, пытаются друг друга услышать. Не получается. Тэхён ощущает себя, как самое ужасное существо, когда получает в свой адрес так много претензий, зажившие шрамы на правой руке горят, напоминая о похожем состоянии почти четыре года назад, но он настойчиво их игнорирует. Но приходит домой и впечатывается кулак в стену с громким воем, потому что опять больно. Всё больно с тех пор, как он переехал в этот Сеул, о котором они с Чонгуком так мечтали. Начал курить сигареты, лишь бы забыться, ходить по клубам, но так никого к себе и не смог подпустить. Пора уезжать. Это единственное, что восстановит их дружбу. Общались же на расстоянии до этого почти полгода, когда один был в Дубае, а второй во Франции? И сейчас получится! /flashback/ — Это последний раз, — тихо стонет Чонгук, растягиваясь на постели и плавясь от прикосновений языка к чувствительной груди. — Ты всегда так говоришь, — усмехается Тэхён, принимаясь ласково покусывать, и наслаждается задушенным скулежом. За стенкой родители Чонгука фильм смотрят в зале. Нужно быть предельно тихими, но Тэ вовсе не уверен в себе. Его тело непроизвольно становится одной целой эрогенной зоной, когда его касается именно Чонгук. Поэтому прикусывает край подушки и втягивает животик до максимума, чтобы не казаться на фоне подкачанного Чонгука вообще некрасивым. Глотает свой очередной комплекс и тонет от поцелуя на шее. Его друг знает, где его слабые места. /end of flaschback/ — Прошу, звони мне, Гукки… я вернулся домой, но это не значит, что нам больше нельзя общаться. Я скучаю, я очень скучаю. И я очень тебя люблю, — друг по ту сторону экрана кивает. — Конечно, Тэ, я буду! Просто теперь у нас шесть часов разницы, это будет сложнее. — Хотя бы пиши, мне и этого будет достаточно. Я хочу знать, что с тобой всё хорошо, — улыбается Тэхён и сглатывает неприятное покалывающее предчувствие. Чонгук клялся ему, что он не Юнги. И что никогда с ним так не поступит. Не бросит, не предаст и не обманет. Чонгук знает о всех дружбах, о всех предательствах, а историю с Юнги лично наблюдал и видел, как Тэхёна размазывало от потери и обмана бывшего лучшего друга. Чонгук просил верить. И Тэхён наивно верит до последнего, игнорируя все тревожные голоса в голове. — Понимаешь, мне тяжело общаться на расстоянии. Я обычно не пишу. С братом мы вообще мемами общаемся, пока я к нему не приезжаю, — объясняет Чонгук, а Тэ… нет, не понимает. Потому что помнит, как они были на созвоне постоянно, 24/7 до отъезда в Сеул. Помнит. — Даже так. Я готов сам начинать разговор, только не молчи там, договорились? — Договорились, — улыбается Чонгук, а Тэхён буквально залипает на эту улыбку, впечатывая в память. Почему ощущение, что это прощание? *** Чонгук молчит уже четыре дня. Сообщения висят, Тэхён нервно сглатывает. Он же знает, как тяжело Тэ переживает игнор… почему так поступает? «Прости, у меня диалог затерялся, я не увидел.(( Да, обязательно созвонимся как-нибудь!» Затерялся? Тэхён горько усмехается, смахивая очередную непрошеную слезу. Значит, открепил диалог. Значит, больше не важен. Отвечает что-то на автомате и даёт себе обещание больше первым не писать. И не пишет. Никто. Они созваниваются с Чимином, смеются и договариваются о встрече, когда тот на каникулы вернётся из Сеула. Про Чонгука нет и слова. Тэхён спрашивает сам, и слушает историю о том, как они вчера пили каждый по две бутылки соджу и смотрели мультики. «А мне говорил, что к алкоголю относится плохо и пить его не будет. И что мультики не любит. Я с ним ужастики смотрел, которые не люблю» — усмехается Тэхён и завершает звонок, ссылаясь на усталость. Идёт в ванную и громко воет от боли, обнимая себя. Его давно никто не обнимал. И не обнимет в ближайшее время точно. Тэхён об этом позаботится. Проходит месяц. Чонгук не смотрит сторис, не поздравляет с поступлением в универ и не пишет сам. Тэхён ставит точку для себя сам. Прикрывает глаза и позволяет слезам катиться из глаз в непроизвольном порядке. Пусть текут столько, сколько нужно. Нужно выплакать всё, что есть к Чонгуку и закрыть эту дверь. Тогда станет легче.