Клятва на крови

Когда Альбусу Дамблдору было десять лет в его деревню переехала Батильда Бэгшот со своим внуком Геллертом Грин-де-Вальтом. В Годриковой впадине слухи распространяются довольно быстро, поэтому Альбус не был удивлён, увидев незнакомого мальчишку его возраста возле маленького ручейка кристально чистой воды. Ручеёк находился рядом с домом Дамблдора, весело журча летней порой и холодно молча прохладной зимой. Альбус сюда часто приходит подумать. Среди сверстников популярностью он не хвастался, а с братом и сестрой отношения натянутые, как тетива при выстреле из лука. Казалось, что между ними образовалась огромная пропасть, неизвестным магическим образом разделив родственников. Альбус вздохнул, кончиками пальцев дотрагиваясь до тёплой воды, что текла из под гладких больших камней. Опять его мысли улетели туда, куда он не хотел. Он сидел на скошенной траве, подставляя лицо лучам Солнца до тех пор, пока его не окликнули. — Ты тоже читаешь сказки Бардля Бидля? — спросил приезжий мальчик с золотыми густыми кудрями. Альбус моргнул и перевёл взгляд на лежащую рядом книгу с синей обложкой и нарисованным на ней пнем. — Да, её по-моему читают все волшебники, — пробормотал Альбус, ощущая на своей спине потустороннюю магию мальчика, которая буквально давила, не давая пошевелиться. — Какая твоя любимая сказка? — продолжал спрашивать мальчишка, усевшись рядом с Дамблдором. Альбус про себя подметил вблизи орлиные брови и волевой подбородок. — Все хороши, но в душу запала о Дарах Смерти. Есть в них что-то такое... Даже не знаю, — Альбус провёл пальцем по сточëному, гладкому камушку. — Правдивое что-то? Глаза незнакомца загорелись, и он сам будто засветился от непонятного восхищения и радости. — Я Геллерт Грин-де-Вальд, — деловито представился он, протягивая бледную руку с отчётливо видными синими венами. — Альбус Дамблдор. Они разговаривали до самого вечера, обсуждая Дары Смерти. Альбус, в силу своей врождённой стеснительности, мало что говорил, но, заразившись энтузиазмом нового друга, стал горячо выдвигать свои теории. Оказалось, они мыслили практически одинаково, изредка сталкиваясь с недопониманием. Альбус в уме уж подумал, что Геллерт — его родственная душа с одним карим глазом, с другим серым. Дамблдор отмахивался от этого, чтобы не привязываться к другу. Всё таки, несколько раз он так обжёгся, повторять не хочется. Когда пришло время расставаться, Солнце уже наполовину ушло за горизонт, краснея и исчезая с поля зрения, уступая место своей сестре-Луне. Небо заволакивало чёрными тучами, а воздух слегка похолодел. Грин-де-Вальд с разочарованием нахмурился, поджал тонкие губы. — Уже уходишь? — поинтересовался он. Альбус отряхнул штаны от ползающих на них муравьёв и пыли. Взял книгу в руки. — Да, — просто ответил он, не выражая эмоций. Геллерт поднялся с травы, поправляя чёрную рубашку. — Могу ли я надеяться встретить тебя вновь завтра в полдень? — Геллерт шагнул вперёд к стоящему Альбусу. Альбус слегка смутился, но кивнул головой, не особо задумываясь. — Вот и замечательно, — криво улыбнулся Геллерт. Он наклонился и сорвал полевой розовый цветок. Грин-де-Вальд посмотрел на него в своей ладони и дунул. Цветок, послушно порхая, оказался в светло-каштановых волосах Альбуса. — Хорошего вечера. Геллерт плавно удалился, и Альбус из-за чего-то не мог сдвинуться с места. И только когда грациозная фигура вошла в дом ( в трёх жилищах от Дамблдора ) Альбус смог облегченно вздохнуть, с возмущением выкинув цветок, напоследок топнув на нём каблуком туфель. *** На следующий день Альбус проснулся в лёгком волнении, которое испарилось за завтраком. Аберфорт презрительно фыркнул при виде его, а Ариана понурила голову. Всё как обычно. От этой атмосферы в доме становилось тошно и дурно, как на болоте. Никто не разговаривал, не пересекался взглядами. И когда настал полдень Альбус не придумал ничего лучше, кроме как сбежать от проблем к новому знакомому. Он должен признаться, что свежий воздух и единомышленник здорово повлияли на его психику. И Альбус уже с ухмылкой спустился с крыльца, к ручейку, с наслаждением втягивая аромат хвойного леса неподалёку. Геллерт уже сидел на месте, рассматривая какую-то веточку. — Привет, — поздоровался Альбус, обняв себя за колени. Геллерт вздрогнул. — И тебе не хворать. Не учили предупреждать, что идëшь и не пугать? — с наездом спросил Грин-де-Вальд, но, не заметив особого раскаяния, цокнул языком. Начало диалога, как это обычно бывает у всех, был неловким, а после вновь они разговорились. У Альбуса будто упали невидимые оковы на руках. Он жестикулировал, применял всё своё красноречие, на которое только способен, лишь бы доказать свою правоту. Геллерт не отставал, давя фактами, вычитанные из книг. Наступила пауза. Альбус с недовольством отметил, что Грин-де-Вальд больно спокойно выглядит. Он опирался руками о траву, откинув голову назад, мелодично распевая какую-то славную песенку. Альбус, про себя радуясь своей хитроумной затее, потянулся к беззащитной шее Геллерта, касаясь её ледяными пальцами. — Альбус! — воскликнул он, отпрянув. Дамблдор же, достав из недр души всю свою дерзость, навалился сверху, пытаясь коснуться везде мëрзлыми ладонями. Грин-де-Вальд невольно высоко вскрикнул. Дурачество превратилось в шуточную драку, где Геллерт одержал победу, просто слегка пнув ногой в спину Альбуса, а тот, драматично прикрыв глаза, лёг на землю. — Я победил! — с восторгом сказал Геллерт, ложась рядом с Альбусом так, чтобы их локти соприкасались. Небо приобретало розоватый оттенок, означающий скорое правление ночи. *** Альбус не думал, что всё зайдёт так далеко. Постепенно приезжий мальчик стал для него родным человеком, с которым он делился всем, чем только захочется. Каждый день он сбегал из дома в полдень и возвращался уже сначала к ужину, а потом стал задерживаться до ночи. Геллерт всегда с ним вместе, разделяя эмоции, даря бесценные советы. С ним приятно общаться, ссориться, драться, колдовать... Всё, абсолютно всё. Альбус никогда не верил в родственные души, но возможно это оно и есть. Альбус пришёл домой как всегда поздно. Его мать не была против, да и вообще она мало обращала внимание на детей. После смерти мужа ушла в запой, просиживая кресло в комнате на втором этаже, где постоянно звякали бутылки с огневиски. — И где тебя носило? — Аберфорт остановился на самой нижней ступени лестницы. Свет от пламени в камине создавал огромные тени на остром лице. Альбус, облеченный в летнюю мантию, озадаченно склонил голову набок. — Возле нашего дома гулял, — спокойно ответил он. — Гулял, значит? — Аберфорт сложил руки на груди, и Дамблдор поморщился от осознания того, что старший брат безумно похож на отца. — Из моего окна было видно, как ты гулял. Что, нравится компания того пришельца? — Нравится, — невозмутимо сказал Альбус. — А тебе нравится дома чахнуть? Аберфорт от злости покраснел, а пальцы впились в палочку, словно тот готовился нападать. — Я, в отличие от тебя, занимаюсь полезными делами, а не как трус прячусь за спинами незнакомцев! — взвился он, беспомощно стукнув кулаком о стену. Семейная фотография опасно покачнулась, наровясь упасть. — Как же ты планируешь поступать на Гриффиндор, если в тебе нет ни капли доблести и храбрости перед опасностью? Нос Альбуса предательски защипало, а в горле встал огромный ком чего-то колкого, как шипы ежевики. Дыхание сбилось. Аберфорт надавил на слабое место Альбуса, возможно не специально, но факт оставался фактом. Альбус развернулся и сиганул прочь из дому, громко хлопая дверью. С его стороны это было инфантильно, необдуманно, но находится в доме уже невыносимая мука. Альбус сел на деревянные ступени крыльца, закрыл лицо руками, с удивлением отметив, что его щеки стали влажными. Неужели он заплакал? Аберфорт, если бы увидел его таким, то назвал бы девчонкой. Громко издавали звуки сверчки, создавая ночной концерт с ветром и шелестом листьев осин. Полная Луна фарфоровым блюдцем висела в чёрном небе, усыпанным, словно маленькими белыми веснушками. Призрачные звезды холодно подмигивали, создавая созвездия. У кого-то в доме лаяла собака. Альбус всхлипнул. Чувства драли сердце, как заточенные кошки в неволе. Висок пробило болью, будто туда воткнули иголку. Хотелось взвыть волком, да только из горла не могло вырваться и звука. Он так слаб. — Альбус? — позвал тёплый голос. Дамблдор вскинул брови, увидев своего доброго приятеля. У Геллерта суровое выражение лица с ярко выраженными синяками под глазами. — Осуждаешь меня? — спросил Альбус, безрадостно хмыкнув. Он вытер слезы рукавом. — Немного, — честно признался Геллерт, усаживаясь рядом. Грин-де-Вальд положив руку на плечо Альбуса, молчаливо поддерживая. — Мне бы хотелось узнать, что произошло. — Аберфорт, — кратко сообщил Дамблдор, эмоционально взмахнув руками. — Он выдвинул претензию, мол, чего это я гуляю допоздна с тобой, а потом усомнился в том, что я стану гриффиндорцем. Альбус слегка приукрасил историю, чтобы получить больше внимания к себе. Странное желание заставить Геллерта сочувствовать ему поселилось в голове, не желая уходить. — Он тебе завидует, — вздохнул Геллерт, преобнимая Альбуса. — Твой брат не умеет перечить правилам, которые создали черт пойми кто, — видя, как Альбус дёрнул бровью, Грин-де-Вальт продолжил: — В его голове закрепились устои. Для него гриффиндорец — это безрассудный человек, не имеющий других качеств, кроме как рыцарство и прочие. И видя какой ты, не вписывающийся в рамки канонов, он завидует организации твоей души, которая не поддаётся соблазну доказать всем и вся, что ты станешь гриффиндорцем. А ещё у тебя есть такой прекрасный друг, как я. Геллерт подмигнул ему, и Дамблдор почувствовал небывалое вдохновение от речи друга, решив не заострять внимание на высокомерное последнее предложение. — Так, давай опустим это, — решил Альбус, вытягивая ноги. — Что ты здесь делаешь? Геллерт доверчиво закрыл глаза, беззаботно улыбаясь. — Дышу свежим воздухом. Вот, проходил мимо твоего дома, заметил тебя. Кстати, — он вмиг стал серьёзным. — Я не буду поступать в Хогвартс. — Как? — растерянно прошептал Альбус, судорожно беря Геллерта за руки. — Тише-тише, — успокаивающе буркнул Грин-де-Вальт. — Моя бабушка настаивает на том, чтобы я поехал в Дурмстранг. Без образования я не останусь, не переживай. — Я и не переживал, — смутился Альбус. — Просто я представлял, как мы будет ходить по Хогвартсу вместе... — Я тоже, — без стеснения признался Геллерт, — Но ради нашей цели, я должен туда поехать. Так как школьная программа разная, на каникулах мы можем встречаться здесь и обмениваться знаниями, таким образом, становясь могущественнее. Геллерт оказался в слишком интимной близости от лица Альбуса, из-за чего щеки предательски загорелись алым цветом. — Но я тебя никогда не брошу, — горячо пообещал Геллерт. Это было неправильным, но прекращать возникшую будто из глубин сознания нежность никто не собирался. Геллерт наклонил голову. Светлые ресницы затрепетали. Альбус слышал гулкое биение своего сердца, предчувствующие что-то очень важное. Дамблдор пытался даже не шевелиться, ощущая, как слезы высохли на немного опухших глазах. Должно быть, выглядел он не очень, но Геллерту было всё равно. Их губы соприкоснулись в невинном поцелуе. Через несколько секунд Геллерт отстранился. Ухмыльнулся. — Вычитал в бабушкином романе о поцелуях. Захотел попробовать. А Дамблдору захотелось очень сильно ударить его. *** Как и полагалось, этим летом к Альбусу постучалась в окно сова, неся письмо из Хогвартса. Аберфорт измученно согласился пойти с ним в Косой Переулок, понимая, как это важно для брата. Ариана молча ушла в свою комнату, и Дамблдор заметил обиженные надутые губы. Прикупив всё нужное, братья вернулись домой и разошлись по комнатам, так и не обмолвившись и словом. После того случае на крыльце Грин-де-Вальд вёл себя как ни в чем не бывало, всё также иногда насмехаясь над неуклюжестью Дамблдора. Они гуляли, читали, пытались тренироваться в беспалочной магии, но выходило худо. Давление подскакивало у обоих, вызывая звон в ушах. — Знаешь, Альбус, — однажды сказал Грин-де-Вальд. — Мы как одуванчики. — Одуванчики? — удивился Дамблдор. — Да. Смотри, — Геллерт сорвал два жёлтых цветка и вытянул руку, оценивая, как желтизна отливает золотом. — Вот сейчас мы такие. Обычные маги. А через несколько лет мы будет такими, — Геллерт сорвал уже серые одуванчики, что росли рядом с жёлтыми. — Знаешь что изменилось? Альбус задумался, смотря, как Геллерт мягко выдохнул на цветы. Семянки, похожие на воздушные зонтики, полетели вверх, быстро теряясь из виду. — Мы сейчас не можем распространять свои мысли? — Верно! — Геллерт потрепал Дамблдора по голове, с гордостью задирая подбородок. — Когда мы вырастем у нас будет такой авторитет, что наши мысли распространяться везде! Мы найдём кучу сторонников, устроим магическую революцию! Альбус прикусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не выдать накатившего ужаса. Наступил день отъезда Альбуса и Геллерта, разделив их на долгие полгода. На рождественских каникулах они встретились. *** Им уже по семнадцать. Летние каникулы перед тем, как поступить на седьмой курс прошли для Дамблдора неожиданно быстро. Всё было прекрасно до тех пор, пока Геллерт не завалился к нему в комнату через окно. Была поздняя ночь, когда Альбус услышал звонкие три стука по ту сторону стекла. Лунный свет спокойно падал на пол, очерчивая чёрный силуэт. По взъерошенным волосам и высокому воротнику Альбус быстро смекнул кто это и без задней мысли открыл окно. Если бы Дамблдор не знал, что у него выпирает несколько кирпичей в стене, то подумал бы, что Геллерт держится на одной Мерлиновой помощи. — А ещё медленнее не мог? — язвительно поинтересовался Геллерт, быстро оказавшись у него в комнате. — Наверное, уже все видели, как я там висел. Хотя какая разница. — Тише! — взмолился Альбус, шокировано уставившись на Геллерта голубыми глазами. — Ты что здесь делаешь? — Сообщить хотел важную весть, — деловито объяснил он. — Меня из Дурмстранга решили отчислить. Альбус замер, напряжённо поправляя купленные неделю назад очки-половинки. — За что? Геллерт беспардонно устроился на его кровати, закинув длинные ноги на изголовье. Надо сказать, тот похорошел. Геллерт стал более мужественнее. Высокий, статный, с, казалось, вечным запасом магии. Альбус тем же похвастаться не мог. Остался таким же тощим, как и семь лет назад. — Я проклял одного парня. Наслал очень сильно тёмное проклятие из книги. Учителя терпели мои выходки долго, но, видимо, устали, и решили избавиться от меня, — в глазах Геллерта плескало безграничное отвращение. — Но, что уж поделать? Буду развиваться дальше с тобой. От его тона у Альбуса прошёлся холодок по позвоночнику. Ему резко стало некомфортно рядом с ним. Признаться честно, Дамблдор стал бояться Геллерта. Его целей, желаний. То ли с возрастом пришло осознание, то ли так было всегда. — А что тот парень сделал? — вновь спросил Дамблдор, отчужденно смотря на стену. — М-м, — промычал Геллерт, раздражённо сцепив руки в замок. — Он оскорбил меня. Альбус нахохлился. — Всего лишь? — Альбус! — в сердцах воскликнул Геллерт. — Да что с тобой такое! Я не мог поступить иначе! Ты бы только слышал какие ругательства он использовал! Он оскорбил и тебя, и меня, и мою семью в целом! Геллерт вскочил, взбудораженный. Подошёл к хмурому Альбусу. Он обхватил линию челюсти пальцами, смотря прямо в душу. — Ты мне не веришь? — со страхом спросил Грин-де-Вальд. Альбус прикусил язык. В последнее время ему стала казаться заманчивой идеей свернуть с тропы, которую прокладывал им Грин-де-Вальд своим трудом. Но сердце беспощадно ныло, как только он представлял себя уходящего от возлюбленного. Сильная любовь привилась сама, лозами пленя душу, связывая двух людей больше, чем друзей или побратимов. — Верю, — заявил Альбус под тихое тиканье часов. У Геллерта словно камень с души слёг Альбус прищурился, когда Грин-де-Вальд стянул с крючковатого носа очки, держа их за дужку. — Ладно, очки тебе идут, — сказал Геллерт, после внимательного рассматривания. Он прикусил зубами заушник, с усмешкой глядя на растерянного Дамблдора. — Да что ты говоришь, — ворчливо отозвался Альбус, хватая Геллерта за сильные плечи. Геллерт, притянув Дамблдора за талию, втянул его в долгий поцелуй. Приятное, тёплое ощущение с покалываниями пальцев создали очаровательное чувство дежавю. Геллерт глухо застонал, отодвинувшись на несколько сантиметров. Погладив скулу Альбуса костяшками, Грин-де-Вальд зашептал прямо в ухо: — Давай сделаем клятву на крови? Альбус, не задумываясь, кивает, окрылённый первой влюблённостью. Геллерт закружил Альбуса в воздухе и задорно засмеялся. *** О, как они были глупы. Оба. Возможно, Грин-де-Вальду стоило это понять ещё давно, когда позволил их общению перерасти в нечто большее, любящее. До безумия неотразимое и ласковое, как котёнок. Сейчас Альбус стоял напротив него с разрушенным кулоном в руках, направляя палочку. В его сверкающих глазах нет больше обожания и искренности. Лишь расчётливый холод, под которым скрывалась лютая боль. Рука с палочкой не дрожала, указывая кончиком древка в шею Грин-де-Вальда. Гриффиндорская храбрость. На них непонимающе смотрели маги с разных земель, но им двоим плевать на них. Им уже за сорок. Седина тронула волосы Геллерта, которые стали каштановыми от бесчисленных тёмных заклятий и убийства цилиня. А Дамблдор оставался подвижным и умным, как и несколько десятков лет назад. Уходя в своё убежище, Геллерт понимал, что их столкновение неизбежно. Альбус сможет его победить. И он несомненно победит. Геллерт верит в него.