Рыцарь "Пурпурного вихря"

К началу заката карета подъезжала к Красному плато, тянувшемуся между горами до железнодорожной станции. Пика переодели в дорожное, для облегчения состояния втёрли в лоб и виски лавандовое масло, смешанное с экстрактом обзолки синей , которое немного ослабило боль. Теперь юный король в случае необходимости мог ходить, плакать он пока что перестал. Внезапно карета остановилась прямо посреди Красного плато. Раздался звук взрыва, верхушка ближайшей горы разлетелась, и оттуда с шумом выпорхнула стая драконов. — Чёрт… — Гертруда Софиевна выглянула из кареты: остатки верха горы образовали завал, преградивший путь, лошади фыркали и даже не пытались его обойти, а из задней кареты что-то кричали. Пик даже о головной боли забыл на время. С испугом и вопросом он смотрел на учительницу, как на старшую и более опытную, но женщина тоже была в смятении. — Оставайся на месте, — велела она мальчику через пару секунд. — Я схожу спросить, что у них случилось. Выйдя из кареты, она направилась к задней, отделённой текущим по трещине в камне ручьём лавы и раскалёнными камнями. Приходилось уворачиваться от искр, перескакивать через лаву, но, несмотря на более чем столетний возраст, Гертруда Софиевна сохранила ловкость и силу бывшей рыцаря, однако следующий взрыв едва не задел её. Женщина вовремя прыгнула вперёд, но обратно вернуться не смогла бы — новый поток лавы и груда камней окончательно отрезали кареты друг от друга. Оставшись один, юный король едва не заплакал. Да, головная боль уже мучила меньше, но мальчику стало страшно. Сколько тут сидеть?.. Даже кучера нет — куда-то убежала… Что же делать… Пик выдержал только десять минут неизвестности, а после вылил весь флакончик лавандового масла себе на ладони и растёр по лицу, шее и вискам, чтобы не упасть где-нибудь в обморок, и в таком «вооружении» выбрался наружу. Пейзаж, жуткий и великолепный, был похож на ад. Плато, и без того красное, раскалилось и было расчерчено ручьями лавы, красные скалы напоминали клыки, кровавый закат добавлял атмосферы. Горы взрывались, от скал откалывались куски, всё это вперемешку с пеплом, дымом и драконами летало в воздухе, то и дело с грохотом падая. Приглушённые расстоянием, слышались вопли и рёв ящеров, звон мечей рыцарей, булькала лава, гремели взрывы… Мальчик огляделся — к другой карете можно подобраться, только сделав крюк вокруг горы, а это довольно далеко. Но другого варианта нет… Идти было тяжело… От жары становилось плохо, удушливые облака дыма с пеплом мешали дышать и иногда видеть, да ещё и от камней порой приходилось уворачиваться… Пик с огромным трудом взобрался на валун и оттуда увидел, куда же направлялся отряд юных рыцарей… Драконы. Десятки драконов парили в воздухе, бегали, сидели, плевались огнём и лавой, дрались с рыцарями. Пик со смесью восхищения и страха смотрел на это, зачарованный эпичным зрелищем. Он будто оказался в легенде… Внезапный взрыв за спиной напугал юного короля настолько, что мальчик потерял равновесие и, пошатнувшись, упал на подножие скалы. Он почти не ударился благодаря пеплу, но в следующий миг, подняв глаза, вскрикнул от страха. На него смотрел огромный, гораздо больше стандарта, лавовый дракон… Взгляд ящера не предвещал ничего хорошего, хвост бил по камням, полуметровые когти были выпущены… Секунду посмотрев на перепуганного Пика, дракон разинул пасть и взревел, готовясь к нападению. Из его ноздрей вылетали струйки пламени… — Мамочки… — прошептал Пик, на четвереньках пятясь назад. Он внезапно почувствовал себя таким хрупким, маленьким и беспомощным, что невольно начал всхлипывать, сжавшись в комочек под скалой. Дракон направился к нему, в метре от мальчика остановился и со всей силы ударил по тому месту, где король был мгновение назад. Пик не хотел умирать. С невиданной прежде скоростью он уворачивался от ударов крыльев, хвоста и лап, летящих в него камешков, клубов едкого дыма и струй пламени. Удар, плевок огнём, ещё удары, дым, удар… Разъярённый, но неповоротливый дракон старался сжечь или прихлопнуть Пика, однако тому раз за разом удавалось избежать, казалось, неминуемой смерти… Он уворачивался, пока были силы, однако они уже начали иссякать… Ускользать от атак чудовища становилось всё сложнее, было трудно дышать, сердце колотилось, как сумасшедшее, от дыма болели глаза… Внезапно Пик, уворачиваясь от очередного удара, запнулся об обломок валуна и рухнул на землю… Юный король понял, что это конец. При падении он повредил ногу и не мог подняться, чтобы не разрыдаться в голос, хотелось закрыть глаза и наплевать на свою Судьбу… Пик, дрожа, забился в щель между скалами… Он почти рыдал от страха, видя, как дракон набирает побольше воздуха в лёгкие, чтобы спалить его… Не выдержав, мальчик всё-таки закрыл глаза, готовясь к смерти… а в следующую секунду услышал звон доспехов, хруст рёбер ящера и жуткий рёв пламени. Выглянув из щели, Пик с изумлением увидел рыцаря. Ту самую рыцаря с пурпурными глазами. Видимо, при прыжке с валуна упав на колени, девушка одной рукой держала меч, воткнутый в спину дракона, а с помощью другой заслоняла Пика и заодно себя щитом от огня. Дракон на последнем издыхании выпустил поток пламени, разбивающийся об огнеупорный щит. Искры летели во все стороны, рыцарь даже отвернулась вправо, чтобы не лишиться зрения. Но правый глаз её был открыт, она глядела на Пика, и её взгляд был полон решимости защитить своего короля даже ценой собственной жизни. Мальчик видел, что она едва выдерживает силу огненного потока и боль от обжигающего жара — драконье пламя настолько горячее, что раскалило воздух вокруг и щит. Несколько мгновений — и мёртвый дракон рухнул на камни, а затем и рыцарь упала без сознания… Ей сильно досталось: кожаная подкладка левого нарукавника сгорела дотла вместе с рукавом, а сам нарукавник отвалился, ладони обожжены раскалёнными мечом и щитом, а левая сторона лица — искрами. Доспехи девушки в некоторых местах оплавились, на левом предплечье и плече виднелись жуткие ожоги… Пик в шоке смотрел на это всё, а когда опомнился, то, позабыв про боль, бросился к рыцарю. Он боялся, что она погибла, но нет, сердце девушки билось. Однако её срочно нужно было доставить к целителям. Пик понимал, что у него не хватит сил тащить худую, но всё же отнюдь не низкую рыцаря, да ещё и с доспехами. Хрупкий пятнадцатилетний мальчик мог попросту надорваться, если бы попробовал поднять такую тяжесть. Однако не мог же юный король бросить свою спасительницу умирать… Наплевав на раскалывающуюся голову и едва работающую, очень сильно болящую ногу, Пик, надрываясь, поволок девушку в сторону ближайшего скопления рыцарей. Гладкие доспехи немного облегчали задачу, скользя по камням и защищая спину рыцаря от повреждений, но всё же идти было тяжело и очень больно, всё тело короля дрожало от перенапряжения, повреждённую ногу будто пронзало ножом при каждом шаге… Изредка, когда совсем не оставалось сил, мальчик на минутку опускался на землю, плача от боли и усталости. Порой так хотелось закрыть глаза и оставить всё на произвол Судьбы, но юный король не позволял себе этого, понимая, что от этого зависит жизнь его спасительницы. И мальчик с трудом, уже почти теряя сознание, шёл дальше… Когда Пик приблизился к группе рыцарей настолько, что его заметили, он уже едва не падал и держался лишь на упрямстве. Голова кружилась и зверски трещала, перед глазами всё плыло, руки онемели, нога отказалась работать… Рыцари вовремя подбежали к нему. Что они были удивлены — мягко сказано. Едва заметив короля, они опознали его по хрупкому сложению, фиолетовому плащу и чудом держащейся на голове короне. Мальчик, да ещё и король, на поле боя! Истрёпанный, заплаканный, перепачканный пеплом и копотью, едва живой, да ещё и волокущий рыцаря без сознания… Раненую ношу у Пика отобрали, а самого его предводительница отряда Клеопатра подхватила на руки, когда измученный мальчик упал без сил. Уже на грани обморока юный король посмотрел в глаза всё ещё поражённой происходящим Клеопатре и еле слышно прошептал: — Она спасла меня… Он слабо кивнул в сторону, куда унесли рыцаря с пурпурными глазами, а затем потерял сознание…