Враг моей бабушки

Антонина Степановна долгое время работает в элитном доме консьержкой. За это время она успела узнать всех жильцов, особенно их секреты. Она знала, в какие квартиры приходят молодые любовники, кто из мужей приводит женщин, да и кто на съёме обманывает хозяев квартир, говоря, что животных никаких нет. Всё это она знает, но держит в секрете. Она уже на пенсии, но устроилась на довольно лёгкую работу. Только своим домочадцам она может пожаловаться на тех или иных жильцов. Поэтому они немного были в курсе о ситуации в доме, обо всех скандалах и конфликтах, происходящих тут. Но в связи с возрастом, Антонина Степановна заболела. Но заменить её было некому. Её напарница уехала в отпуск, поэтому она работала одна ежедневно. Разгар лета, жара на улицах, скорее всего погода негативно сказалась на давлении пенсионерки. Но она нашла выход из ситуации.

***

Арсений Попов решил прогуляться, пока жара не захватила город. Спустившись на первый этаж, он не обнаружил надоедливой старушки. Вместо неё сидел молодой парень. Он удивился. Парень такой молодой и милый. Стройный юноша, золотистые кудряшки добавляли ему ещё больше милоты. Нежные черты молодого лица сразу были замечены жильцом. — А где Антонина Степановна? — Спросил старший. — Приболела. — А ты кто? — Её внук. Меня зовут Антон, — представился юноша. — Арсений. И надолго ты тут? — Пока не станет легче, — по краткому описанию бабушки он понял, что разговаривает с жильцом квартиры №237. Высокий и спортивный брюнет с голубыми глазами. Только Антонина Степановна никогда не уточняла, что его глаза на самом деле такие красивые и глубокие. Невозможно не смотреть в них, они не могут не заворожить собеседника. А прославился красивый мужчина тем, что очень часто приводит к себе домой девушек и парней. А выходят они из его квартиры только утром. Всех посетителей больше одного раза Антонина не видела. Гуляка с сомнительной ориентацией — таким он виделся многим людям. Педиков она презирала, поэтому с Поповым отношения у них не складывались. Жильцу элитного дома было глубоко наплевать на старую консьержку и её недовольные взгляды. Получал он достаточно, чтобы купить роскошную квартиру, водить в неё кого захочется, да и на таких как Антонина и их претензии к его ориентации, спокойно закрывал глаза. — Понятно, — мужчина ушёл. Антон был обижен, что мужчина иногда цепляется и ругается с его бабушкой. Его самодовольная физиономия бесила. Его вид так и кричал, что он богатый ублюдок. Антон с бабушкой просто прислуга, даже не люди для Попова. Но Шастуну нужно работать тут, причём работать хорошо, чтобы его бабушка потом не выслушивала, что её внук не смог справиться с работой. Конфликтов быть не должно. Как бы его кто не бесил, он обязан оставаться спокойным и вежливым юношей.

***

Арсений вернулся через час, решив по возвращении поболтать с новым сотрудником. Шастун не особо хотел разговаривать, и присутствие такого мужчины его бесило. — Чем занимаешься помимо учёбы? — Попов хотел как-то завести долгий диалог, узнать парня получше. — Ничем, — резко бросает Антон и больше ничего рассказывать не собирается. Милашка оказался тем ещё букой. — А ты интересный собеседник, — с сарказмом говорит брюнет. — И чего дуешься на меня? Со слов бабушки решил, что я плохой? — Нет, у меня тоже есть глаза, чтоб определить, — но своё обещание быть вежливым он забывает, когда Попов хочет с ним пообщаться. «Он вечно обижает мою бабушку, бросает на неё взгляды, унижает, а я должен ему мило улыбаться и отвечать на глупые вопросы? Не угадал он, что сможет меня, как и любого другого, затащить на ночь к себе» — думал Шаст. — Странная вы семейка. По-нормальному хотел поговорить, — огорченный неудачным разговором, он уходит к себе. «Вот и воспитание. Навязала парню своё мнение, а мне теперь не подойти к нему. Но я обязательно придумаю что-нибудь, он передумает на мой счёт» — решил Арсений.

***

Арсений принял ещё одну попытку поговорить. Но и она была неудачной. На следующий день снова попытка, а от Антона холодом веет ещё сильнее. Попов уже из злости хочет с ним пообщаться. «Меня никто в жизни не игнорировал, а этот мальчишка позволяет себе такое. Немного хамит, дерзит, не смотрит на меня. Да на его месте любой бы радовался моему обществу. Я изменю твоё мнение. И даже знаю почему ты так себя ведёшь. Вот только правду не скажешь никогда, наглый мальчишка, запавший на меня с первого взгляда.»

***

Прошло ещё несколько дней попыток подкатить к консьержу. Шастун оставался холодным и недоступным. Хотя внутри он радовался, что Попов всё ещё бегает и добивается его внимания. Внутри творилась целая война. «Арсений обидчик моей бабушки и тот ещё богатый засранец. Но почему он так меня привлекает? Я не должен на него реагировать! Не ведусь и не буду вестись на его уловки! У него не выйдет ничего. Как я хочу скорее завершить работу, только чтоб его не видеть и не сдаться.» Целый день на своём посту он думал о нём. Разве могут такие красивые люди быть такими плохими? Шастун хотел ответить, что ещё как могут, но вот только не хотелось плохо говорить об Арсе. Зато он никого не обманывает. Он лучше тех женатых людей, что водят любовников или идут к ним сами. Попов не скрывает своей ориентации, не слушает мнение людей, любит себя и живёт в своё удовольствие. Разве он не может решать самостоятельно, что ему делать, а что нет. С каких пор он должен нравится людям и оправдывать их ожидания? Он никому и ничего не должен. В своих мыслях Шаст его защищал и оправдывал. Приводя все примеры, он искал только положительное в нём. «Я вот так не могу. Никогда не был свободным, да и не смогу им быть. Кто знает, может я не хочу быть как все и вписываться в каноны. Я хочу быть собой, не стесняться себя. Мне никогда не стать таким, как он. Да и вообще мы разные с ним. Я ему не интересен. Это любопытство рано или поздно закончится. Серая мышь, которая боится саму себя.» Когда вечером Арсений уходил, он не посмотрел на Антона, молча ушёл, что естественно младшему не понравилось. А через несколько часов вернулся в компании молодого человека. Они оба сильно пьяные. Шастун начал злиться, что они зашли в обнимку, начали сосаться ещё около лифта, а в лифте вообще стали спешно раздеваться. Около двери они ещё долго тёрлись, прежде чем зайти в квартиру и продолжить начатое в подъезде дело. Это так сильно раздражало. Увиденное вызывало полное отвращение. Антон долго ещё находился в шоке после увиденного на мониторе. Зачем-то он смотрел за прибывшей парой. Сердце сжималось и замирало от каждого похабного действия. «Срамота какая!» — думал Шастун и понимал бабушку. Через час или два новенький посетитель дома уехал на такси, а хозяина шатен увидел только утром. «Он же знает о камерах, что я всё вижу. Специально показал мне, для чего привёл к себе. И почему я вообще злюсь на это? Его дело кого и для чего к себе водить.» — Доброе утро, Антон, — он весь светился. Даже не видно, что он вчера вообще пил. «Наверняка намазался кремами, наклеил патчи, пока пил свой карамельный латте. Как и надо, по-пидорски» — усмехнулся шатен. — Доброе. — По Вам не скажешь. Что-то случилось? — Антон наоборот выглядел, как будто осушил какой-нибудь бар, а дурацкий вопрос, какими он считал все вопросы брюнета, портил настроение окончательно. «Какой заботливый и якобы непонимающий мужчина» — Антон не хочет попасть в его ловушку. Это явно глупый план. — Ничего, — на разговор он опять не настроен. А наигранное переживание и расспросы бесили сильнее. — Надеюсь, мы с моим другом не напугали Вас, — с довольной улыбкой он напоминает о своём свидании. Красные щёки и уши подтверждают многое. Шастун злится, а ещё больше ревнует к вчерашнему гостю. Арсению это нравится. Вызвать ревность — один из его шагов. — Нет. — Антош, почему без настроения? Приревновал что ли? — Попов подмигивает парню. — Что?! — Глаза Антона расширяются от такого глупого вопроса. — Понимаю, к красивому конкуренту сложно оставаться равнодушным, — спокойно и с улыбкой говорит голубоглазый. — Я не ревную! — А что тогда? Завидуешь, что хотел бы быть на его месте? — Попов хочет его спровоцировать. — Нет! — Шаст повышает голос для убедительности. — Завидуешь, вижу невооружённым взглядом. Ты работаешь, а мы веселимся, выпиваем и трахаемся. Ты в меня втюрился, но не хочешь признавать. Боишься, что бабушка не поймёт твоей любви к её «врагу», её сердце не выдержит из-за тебя, — брюнет попадал в точку. В то самое больное место, которое скрывал сам Шастун. — Ты всё придумал. Это ложь, — отвечает Антон, а сам не понимает, где он оступился и раскрыл себя. Он делал полное равнодушие на лице, но он просто малоопытный актёр. Всё его эмоции были как на ладони. Это безразличие, отсутствие интереса, игнор, всё указывало на то, что парень испытывает всё обратное. — Да, ещё что ты не обращаешь внимания на меня, делаешь вид, что неинтересно, а на самом деле только и думаешь про меня. Ведёшь себя прилично, отказываешь мне, отвергаешь моё внимание, чтобы я активнее за тобой бегал. Это тоже придумал и оклеветал такого невинного парня, — продолжает раскрывать чужие карты старший. — Чего тебе надо от меня? — Такие невинные только и мечтают со мной оказаться наедине. Идеальный вариант первой ночи. И я прав. Ты даже об этом успел подумать. Не думай даже отрицать, — правда обжигала молодого человека. Такие мысли посещали его, но он с ними боролся. Правда сражался и отталкивал. — В мои обязанности не входит слушать этот бред, — он отворачивается. Слышит смех мужчины, который уходит к лифту.

***

Через неделю Попов вернулся пятничным вечером пьяный, но на удивление один. Антон хотел проигнорировать его возвращение, как и делал всю прошедшую неделю после его правдивых догадок, но в планы Арса это не входило. — Антошка… Ку-ку… — он заметно шатался, а едкий запах алкоголя доносился до консьержа. — Что нужно? — Помоги вызвать лифт, я сам не смогу, — лениво объясняет он. — Кнопку нажать не можешь? — Да, пошли со мной, — младший решает скорее отправить мужчину и избавиться от проблем и его пьяного запаха. Они доходят до лифта, шатен нажимает кнопку. Двери открылись, Шаст захотел уйти, но мужчина толкнул его в лифт. — Седьмой этаж нажимай, — он не позволит выйти, придётся ехать с ним. Антон слушается и жмёт кнопку. — Дверь тоже открывать придётся именно тебе. Не волнуйся, дам на чай. Они быстро приехали, Шастун получил ключи и открыл два замка. Ему не нужны были чаевые, он хотел уйти, но без благодарности его не отпускал Арсений. — Я сегодня всё истратил, — сказал он, открыв портмоне. — Пойдем, у меня есть наличка в квартире. — Не нужно, спасибо, — но шатен не может уйти, потому что сильно сжато его предплечье. А в следующую секунду его проталкивают в квартиру. — Поил его, угощал напитками, а он оказывается «не такой», — смеётся Арсений, закрывая дверь. — Не закрывайте дверь, я уже ухожу, — младший начинает паниковать. И к чему он сказал про другого парня из клуба? Сердце бешено бьётся. — Пойдём, деньги возьмём, — он ведёт парня в спальню. Там стоит сейф, который Попов открывает. Пачка денег в его руках. Шастун продолжает стоять около кровати, где его оставил мужчина. — Антоша, только ты не злись… Можно ещё попросить? — О чём? — Шатен справляется с дрожью голоса и спрашивает. Он уже догадался о просьбе. — От тебя требуется согласие и всего часик времени, — он пролистывает купюры в пачке неоднократно. — Согласие на что? — Я с тобой… Как бы это сказать… — почему-то он ищет деликатные слова для юноши. — Прямо говорите. — Я хочу тебя. — Переспать…? — Антон сглатывает слюну. — Да. Я буду очень аккуратен, нежен. — Я не согласен, — быстро отказывается он. Хотя что стоит брюнету использовать силу? Он явно занимается спортом и легко сможет справиться с парнем, даже в состоянии алкогольного опьянения. — Не согласен на нежность? Тогда буду грубым. Раздевайся, — его тон с манящего сменился на властный. Стало ещё страшнее. Шатен не хочет насилия от Арса. — Я вообще не согласен! — Шастун громче повторяет. Снимать одежду он не хочет. — Для тебя же будет лучше согласиться на хороших условиях. Это мой совет, — он начал медленно подходить ближе. — Я что ли тебе шлюха, чтобы соглашаться на одну ночь? — Если хочешь, можно и больше. Я только за провести больше времени вместе с таким очаровательным парнем, — он провел ладонью по нежной щеке парня. — Я вообще не хочу, — младший делает шаг назад, но Арсений опять приближается. — Но только ты сам не уверен в своих словах. Всё ещё думаешь головой, а не сердцем. И как такое нежное сердечко выбрало такого гулящего ублюдка? — Попов положил руку туда. Он нисколько не удивился быстрому сердцебиению. — Ты же хочешь стать моим единственным, чтобы я закончил водить ежедневно новых партнёров, попробовал тебя и завязал со всем, решив, что ты самый лучший и мне больше никто не нужен. Этого хочешь? — Антон смотрел ему в глаза. — Ты никогда так не поступишь. Ты скорее всего меня используешь на ночь, а на следующий день пройдешь мимо, даже не взглянув. Вернёшься домой уже с другим, начнёшь ещё в лифте, будто так не терпится пополнить свой список, — его злят те воспоминания. — Но ты хочешь в этот список. Хоть немного побыть со мной, чтоб я относился к тебе по-особенному, — ему хочется убрать вьющуюся чёлку назад. Волосы мягкие, в них отлично будет смотреться его рука. Арсений решал, будет лучше сжимать волосы при минете или же натягивать пряди, пристроившись сзади. В любом случае будет выглядеть прекрасно. — Может хочешь немного алкоголем угоститься? Он классно отключает надоедливые мысли. — Я не пью, — младший понимает, что лучше не злить Арса. — Ну чего ты, за компанию со мной не выпьешь? — Шастун не справляется с этим давлением. Ему нравится Попов. Он предлагает то, о чем шатен всегда мечтал. Он говорил правду, которая его пугала. Антон переживал за бабушку и её осуждение. Боялся после этой ночи потерять внимание Попова. Зеленоглазый просто не хотел быть использованым и потерять доверие ко всем остальным. — Хорошо, давай выпьем, — соглашается младший. — Отлично. И тебе будет легче, поверь, — он ушёл за выпивкой и бокалами. Дорогой виски разливается, они присаживаются на кровать. — Никогда не пробовал раньше такое? — Нет, — шатен получает бокал. — Тогда за первый раз, — тост был двусмысленным, но Антон выпил. Первая порция тут же вскружила голову. «Много не пришлось наливать, уже готов» — он улыбнулся, смотря на меняющееся состояние. Шаст сморшился. Хотелось выплюнуть обратно, но он себя пересилил, горячая жидкость попала в организм. — Пей ещё, — тут же наливается ещё раз. «Что я вообще творю. Мне нравится Арсений так сильно… Я боюсь его злости и запертой двери. Сам сюда поднялся и виноват, что он мне так нравится. Я даже сопротивляться не могу и не хочу.» — Я согласен. На хорошие условия. В противном случае ты бы использовал свою силу? — Попову стало весело, что эта манипуляция сработала. — Я предпочитаю, когда партнёр добровольно соглашается и отдаётся мне, — старший приближается к губам и целует. Короткий и неумелый поцелуй быстро заканчивается. Попов убирает пустые бокалы из рук, давая немного времени младшему. Антон ложится на кровать. Арсений удивлённо смотрит на него. Это так повлиял алкоголь, или ему самому уже не терпится? Попов не знал ответа, поэтому лёг рядом с парнем. Он поцеловал его щёку. — Всё хорошо? — Угу, — кивнул парень. — Смысл отрицать своё желание? Вот и я не нашёл. — Тогда я продолжаю, с твоего позволения, — после повторного кивка брюнет опять целует губы. Ему доставит большое удовольствие снимать форму консьержа. Он расстёгивает светлую рубашку, распахивает её. Рука сразу проходится по груди и животу. Всё это время Арсений безостановочно целует. Шастун немного приловчился и стал отвечать. Но хоть он и быстро схватил технику, ему не удалось обмануть старшего. Тот сразу понял, что за первый раз надо будет пить ещё раз. Антон почувствовал, что его губы отпустили, но атака теперь на шею. Язык и губы проверяли её на чувствительность. Место оказалось нежным, что парень аж часто задышал, поднимая и опуская грудь, которую нежно гладил Попов. Арс уже представил, какая чувствительность ниже. Нужно было срочно убедиться в этом. Брюнет отпустил соски, Шастун выдохнул, не зная, что впереди. А дальше голубоглазый полез в джинсы. Ремень не сопротивлялся, Антон даже хотел помочь, но старший не разрешил. — Лучше потом меня разденешь. Меня не лишай такого удовольствия, — он сказал это на ухо, дёргая молнию вниз. Арс так умело справился со своей задачей, тут же проникая под бельё. Чтоб парень не волновался, он его снова начал целовать в губы, обхватывая орган рукой. Мужчина не был удивлён возбуждению. «Ой а сколько ломался…» — улыбнулся Арсений, продолжая гладить. — Когда мне можно тебя раздеть? — Когда захочешь, — парень сразу начал бороться с джинсами, это не удивило хозяина квартиры. Сложно что-то делать, когда в твоём белье чужая рука делает приятные вещи, но Шастун справился. Ещё он задрал футболку, убедился в спортивном телосложении лично. Антон оставил старшего с расстегнутыми джинсами и оголённым прессом. Тот улыбнулся такой скромности. — Хочешь пососать? — Но я… — Мы сопьемся, если каждый раз будем пить за это. Может всё-таки попробуешь? — Давай выпьем. И я попробую, — брюнет очень доволен. Приходится опять вставать с кровати и наливать. На этот раз Антон спокойно пьёт. Допив, он встаёт на колени перед кроватью. — Нет, иди сюда, но сначала разденься, — он хлопает по кровати. Антон снимает вещи с Арсом одновременно. Но трусы не трогает. После взгляда старшего понимает, что их тоже нужно снять. — Разделся… — Шастун смущается от этого взгляда. Раньше он не верил, что можно трахать взглядом, а теперь убедился на своем опыте. — Попку ко мне поближе. Развернись ею. Стой на четвереньках и соси, — команды Арсений такие четкие и властные, что Шаст даже не думает о своевольных действиях. Он уже видел, что достал Арс из тумбочки. Ему немного страшно. Попа во власти мужчины, он начал её гладить. Младший посмотрел на него через плечо. После кивка, который означал, что можно начинать, он впервые в жизни взял в руку чужой половой орган. Поглядывая иногда порно, он знал, что сначала нужно ласкать рукой, а только потом тащить в рот. Он не знал, как нравится Арсу, поэтому действовал наугад. Зато Попов знал, что нужно сделать. Он гладил ягодицы, бедра, немного спину, чтобы девственник привык. Постепенно консьерж привык, уже смелее работал рукой и начал потихоньку пробовать языком. Арсений ждал очень терпеливо, принимая неопытность. С другими он не церемонится. Колени на пол, член в горло, потом в жопу. С Антоном же нужно нежно и аккуратно, поэтому он сдерживает своё желание надавить на затылок. После поглаживаний он начинает массировать то место, которое Антон тут же сжал и перестал целовать член. — Твоя задача — наконец-то взять в рот и сделать минет. Моя — подготовить тебя. Ты не должен останавливаться, делай своё дело, сюда не смотри и не сжимайся, — он шлепнул ягодицу и младший вскрикнул. — Так будет каждый раз, для расслабления. Теперь продолжаем. Шастун начал реально стараться. Он не сопротивлялся пальцам между половинок, взял головку в рот и начал сосать. Если заниматься своим делом, то можно отвлечься. Антон переживал, что зубы заденут орган, Попов будет очень зол, поэтому аккуратно обхватывал губами и двигался медленно. Со временем его действия стали похожи на минет. Голубоглазый смазал пальцы и налил лубрикант на ложбинку. Жидкость красиво потекла между. Арсений начал проникновение. Он несильно проталкивал фаланги, поглаживая попу. Антон продолжил сосать, только немного застонал, тогда брюнет остановился. Через пару секунд продолжил двигаться. Подготовка прошла хорошо. Старший остановился только тогда, когда его пальцы отлично входили и выходили, вход блестел от смазки и немного соблазнительно покраснел. Шасту казалось, что внутри все горит. Арсений довёл его до громких стонов, дрожи в коленях и красной от шлепков задницы. И это всё только пальцами. Шатен начал скулить и умолять остановиться, когда они внутри касались и давили на простату, а их действия можно сравнить с настоящим сексом. Сам Попов тоже несколько раз тихонько застонал от действий младшего. Он так старался всё сделать хорошо. — Теперь подвинься на край кровати. Ползи на четвереньках, — дрожащий Антон двигается в нужном направлении. Арсений встаёт с кровати и встаёт сзади. Он видит, что хорошо подготовил партнёра, надевает презерватив. В следующую секунду Шаст чувствует толчок в себя. Очень больно. Большой хуй не сравнится с пальцами, ему хочется заплакать. Слёзы подступили, но он ограничился громким вскриком. — Я так давно хотел это сделать. Заставить дрожать и кричать. Но только я бы сделал это на первом этаже, на твоём посту. Ты бы лёг на стойку грудью, я бы сорвал твои джинсы, оголил бы задницу, отъебал бы. Кончил бы внутрь, без презерватива, натянул бы штаны и заставил весь день работать мокрым, — идея ещё сильнее возбуждает младшего. Арсений на каждое слово делал движение, держась за талию юноши, а тот стонал. Его спина была красиво выгнута, жопа так и напрашивалась на череду шлепков, за которыми будут громкие стоны. Но голубоглазый ограничивается сильным сжатием мякоти. Антону казалось бесконечностью. Арсений то ускорялся, то замедлялся и останавливался. Он иногда наклонялся для поцелуев шеи и плеч. Разворачивал лицо младшего и впивался в губы жадным поцелуем. Шастун надолго запомнит эту ночь…

***

Они лежали под одеялом в обнимку. Арсений его не выгонял и не торопил. После завершения Антон сразу хотел собирать свои разбросанные вещи и одеваться, чтоб не раздражать мужчину своим присутствием. Но Попов отобрал одежду, уложил на кровать, накрыл их двоих одеялом и обнял. Шасту было приятно до безумия, что его не прогнали, швырнув деньги, которые не нужны ему. Он затаил дыхание и старался не шевелиться, боялся нарушить момент. Арсений гладил его волосы, целовал макушку. — У меня было столько опыта, — начинает хриплым голосом брюнет. — но я никогда не лишал девственности, — он улыбается. — И какого это? — Антону немного неприятно, что он вспоминает бывших партнёров. — Просто потрясающе… А тебе как? — Понравилось… — Шаст покраснел. Арсений интуитивно понял, что сейчас мальчик с румяными щёчками и улыбнулся. — Я буду долго помнить это… — Что именно? — Что из-за своих страхов и предубеждений запрещал себе любить тебя. А теперь запретов нет. Это глупо, — студент не понял, что проболтался. — Ты меня любишь? — Антон напрягся. Нет дороги назад, но и признаваться страшно. — Да… Будешь смеяться надо мной? — Шаст готов ко всему. — Нет, мне никто такого не говорил. Это же не шутка, а твои чувства. — Которые будут растоптаны и выброшены… — ему хотелось заплакать. Но Арсений бы почувствовал слёзы на своей груди. — Ты совсем считаешь меня козлом? Я так не поступлю с человеком, который меня любит и столько натерпелся. Хотя и правда козёл, раз придумал план, заставил тебя ревновать, приведя кого-то домой. Это низко и отвратительно, — признаётся голубоглазый. — Я не считаю тебя плохим. Наоборот, виню только себя. — Простишь меня? — Прощу, — отвечает младший. — Я тебя тоже… — Прощаешь? — Нет, люблю, — консьерж удивлён и не сильно верит. Он садится в кровати и смотрит на возлюбленного. — Правду говорю, Тош. Я тебя люблю, — очень уверенно говорит старший и садится тоже. Антон сам его целует в губы. По его щекам текут слёзы. — Сон что ли такой чудесный? — Не сон, — он убирает слёзы. Целует всё лицо, чмокая очень быстро. Антону нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к этому. Почему-то он верит этому мужчине.

***

— Антош, представляешь, жилец из 237 стал другим человеком. Мало верится, но он никого не водит, со мной здоровается и желает хорошего дня с улыбкой. Ни разу не поссорились после моего больничного. Такой хороший стал. — А ты говорила, что люди не меняются. — Видать меняются. Ты тоже изменился. Улыбаешься каким-то своим мыслям, уходишь гулять часто. Влюбился? — Антонина насквозь видела это чувство. — По уши, бабушка, — он обнял её. Если бы не она, то не встретил бы он своё счастье, и на его руке не появилось бы новое кольцо. Арсений бы вряд-ли нашёл истинную любовь в грязных клубах. Он благодарил судьбу за такого милого консьержа и его чистую любовь.