Роичас

Посвящаю эту историю звонкому смеху, щелкунчику и разноцветным осколкам стекла, собранных в виде сердца.

глава первая

"Эта история была запечатана в тайной коробке из под обуви, которая давно была изношена и выброшена. Однако, она поселилась у меня в сознании и оставила след на душе. Кажется, она построила целый мегаполис, размножалась, составляла неведомые мне чертежи и планы, водила за нос всех неприятелей, давала пинка бездомным собакам, хотевшие съесть эти воспоминания. Слез уже давно не было. Выкурил (кстати, я никогда не курил и даже не собирался). Кроме этой истории в голове засели маленькие паучки, что плели паутину из всего того никотина, который поступал в мой мозг, проходил по венам, обнимал органы и целовал кости. Паучки были маленькими комочками потерянного лета. Завявших людей. Заросшей круглосуточной закусочной с волшебным кофе (пар был похож на вылетающие из напитка приведения), а ещё приторные леденцы в железной банке, что давал мне хозяин кафе. Я не люблю сладкое, но эти леденцы впились в мою плоть, растворились в крови и стали частичкой меня. Щелкунчик, что сидел на стойке и щёлкал своими зубами. Мне он никогда не нравился. Слишком уже пристально он на меня смотрел."

***

Ли Минхо был бесчувственным мальчиком. Хотя раньше он таким не был. Он был общительным, громким и улыбчивым. Смерть матери всё изменила, превратив его в маленького монстрика, что боится всего на свете, что сидит под кроватью, иногда переползая в тёмный, пыльный шкаф, общаясь с мотыльками. Однажды Минхо подслушал разговор тёти, опекавшей его. Она говорила с доктором о том, что у Минхо на лице всегда обычное выражение лица. Он боится эмоций? Или он вовсе рассыпал их, словно бисер, по всей комнате. – У него постоянно одно выражение лица. – Как это? – Ну, обычное. Словно он ничего не чувствует, будто бы он кукла. Когда умерла мама, то все очень всполошились. Куда девать маленького ребёнка? Кто его возьмёт? В итоге взяла тётя. Минхо был ей очень благодарен. Он не рассказывал ей о своих переживаниях, думая, что они лягут на её плечи тяжким грузом. Доктор стал чаще навещать Минхо, спрашивать его о здоровье, натягивать улыбку с прищуром. От него всегда пахло дешёвыми духами. Не приятно. Не так давно у Минхо случился приступ астмы. Доктор посоветовал отправить его на лето подальше от города, на свежий воздух. Тогда лечение будет проходить быстрее. Его отправили. Отправили к старым знакомым тётушки.

***

Тем летом была ужасная жара. Кажется, было градусов тридцать пять,а на солнце и то сорок. С радостью можно было ходить в трусах. Хотя даже и в них было жарко. На асфальте можно было жарить яичницу, а мороженое таяло прямо в холодильнике. Вода в море была невероятно горячей, а песчаный берег был словно лава. На старом, маленьком вокзале, где было всё деревянное, казалось, что вот-вот и весь этот вокзал рухнет, было неимоверно жарко. В своей будке сидел охранник. Он бил радио рукой, пытался настроить волну, поднося своё потное и измученное лицо ближе к маленькому вентилятору. Вскоре, когда радио, наконец, было настроено, он взял какую-то синюю тетрадь и начал махать. На вокзале было всего четыре лавочки, которые уже давно никто не красил и, видимо, не собирался. Они были все разрисованные, обшарпанные. На одной из таких лавочек сидели мужчина и женщина. Женщина была немного полноватой, она запрокинула голову назад. Весь её лоб покрылся толстым слоем пота, а мужчина, скрестив руки на груди сидел и смотрел на только что приехавший поезд. Минхо, взяв свой багаж, вышел из поезда и зашёл на маленький, душный вокзал. Было похоже, что он зашёл в баню. Слишком уж жарко там было. Мужчина, сидевший на лавочке, вскочил и помахал Ли рукой, женщина, немного испугавшись, что лавочка качнулась и чуть ли не упала, выпрямилась. Она была нахмурена, хотела, было, ругать мужа, но когда увидела Минхо, то сразу улыбнулась. – Бо-о-оже! Минхо! Ты Минхо, да? – Мужчина завыл, улыбаясь. На лбу выступали морщины. Когда Минхо подошёл к ним и стеснительно кивнул, то мужчина пожал ему руку, а женщина встала и положила руки ему на плечи. – Ты, наверное, не помнишь нас. Хотя да, когда ты видел нас в последний раз, был совсем малюткой! – Женщина осматривала мальчика с ног до головы. Они представились. Тётушка И и дядюшка Чон. – Минхо, пошли скорее к машине! Машина была небольшой и старой, красной, на дверях красовались царапины. Они были похожи на ужасные раны. У Минхо как-то раз были такие, когда он падал со всяких гаражей, карабкался на деревья, падал с велосипедов. Хотя, нет, раны на этой машине были хуже. Срочно в реанимацию её! В ней, в общем, было много всего. Старая посуда(как она ещё не разбилась),амулеты, шторы, какие-то доски, скатерти, детские игрушки и ещё что-то в пакетах. Пакеты Ли просматривать не стал. Он еле уселся в эту машину. В бок не приятно колол дуршлаг. Ехать было ужасно не удобно. Окна были открыты только впереди. Ветра не было. В машине было ужасно душно, но всё равно чувствовался солёный запах моря. Тётушка И постоянно что-то болтала, дядюшка рассказывал анекдоты, от чего получал от тётушки. Дорога в этом городе была ужасная, хоть и асфальтированная. Они постоянно налетали на какие-то кочки, ямы, однако, здесь было до безумия красиво. На правой стороне были одноэтажные домики и магазинчики, Минхо разглядел почту и закусочную, а на левой был спуск на пляж, где очень хорошо виднелся мостик и несколько деревянных лодок, была ещё и парусная. Это было не озеро. Это было море. Огромное море, которое грелось на солнце. Детей, как странно, возле берега не было. Виделся только мужчина, что сидел в лодке вдали от берега и рыбачил. Кто в такую погоду будет рыбачить? Жарко, а он ещё и в кофте со штанами и панамой. Спит себе спокойно! Да и что там детей. Людей в этом городке принципе не было видно! – Где все люди? – Люди? Да теперь готовятся к празднику, – громко сказала тётушка И, – Раз в три месяца мы устраиваем вечером пляски возле берега моря. Веселимся, узнаем друг друга получше. Нам обязательно надо будет туда сходить. Один мой хороший друг делает лучшие в мире шашлыки. И ты там друзей найдешь. – Я не хочу находить друзей. – Что? Друзья нужны всем! – Вмешался дядюшка Чон, – с ними куда веселее! – Я так не думаю, – тихо ответил парень, а после положил лоб на стекло. Долго он так не просидел. Машина чуть ли не прыгала по этим кочкам. Ли постоянно бился об этом стекло. Наконец, на пути попались люди. Мальчики. Они были примерно такого же возраста, что и Минхо. Их было всего три, но Ли их не очень разглядел, но разглядел, что они ужасно ярко одеты. На одном из них был длинный красный шарф. Что не так с этим городом? Почему все люди кутаются в свитера и шарфы в такую жаркую погоду? На пути попадались ещё парочка мужчин и женщин, но парень их особо не разглядывал. Машин в этом городе почти не было. Были лишь велосипеды, припаркованные у домов. Было похоже, что одни тётушка с дядюшкой ездили на машине. Тётушка И и дядюшка Чон живут вдали от города, на холме. К их дому ведёт тонкая змеиная дорога, по бокам которой растут деревья. Дом был двухэтажным, красиво покрашенным в белый цвет и деревянным. Когда Минхо впервые зашёл в дом, очень испугался скрипа пола. Пол скрипел почти везде. Особенно на втором этаже. На стенах весели фотографии и причудливые картины, совсем не вписывающиеся в интерьер, на полу расстилались пыльные ковры, а в зале громко тикали настенные часы. На второй этаж вела маленькая лестница в углу дома. На втором этаже было всего две комнаты. Две спальни. Тётушка открыла дверь в одну из комнат, пригласила Минхо, которого уже достало тащить чемоданы, ибо дядюшка Чон не соизволил помочь ему. – Эта комната принадлежала моему сыну. Тут остались его старые вещи, я ничего не трогала. Жалко. Если что-то понадобится, бери, не стесняйся, – она дождалась, пока Минхо начнёт осматривать комнату, – мой сын уже давно уехал отсюда в Сеул учится. Представляешь, поступил в Сеульский университет! Она ещё что-то говорила о своём сыне и этой комнате. Ли не слушал, только кивал и стоял в середине светлой комнаты. В комнате было много растений, прозрачные, нежно-желтые занавески развивались на еле заметном ветру. Окно закрывать не хотелось. С окна виднелось море, да и весь городок в целом. Маленькие домики стояли в ряд. Только сейчас Ли заметил, что на многих крышах домов были зонтики, гамаки, старые коробки, пледы и много-много ещё чего. В комнате был пушистый ковёр, который щекотал ноги. Был деревянный шкаф, тумбочка и одноместная заправленная кровать, над которой висели разные украшения из камушков и ракушек. На тумбочке лежала ещё одна большая ракушка. Она была размером с целую ладонь! Минхо взял её и прислонил к уху. Послышался слабый "шум моря". Так же называли этот шум из ракушки? Как странно, но пыли нигде не было. Минхо завалился на кровать, когда тётушка И ушла, сразу провалившись в неё. Безумно мягкая. От простыни приятно пахло мылом. Ли не смог определить что это за запах. Какие-то цветы? Есть совершенно не хотелось, учитывая то, что с утра парень ничего не ел. Вставать с кровати тоже не хотелось, но осилив себя, Минхо встал. С первого этажа слышались голоса тётушки и дядюшки. Они спорили, смеялись, просто болтали. Кажется, И уже начала что-то готовить. Вода, наполнявшая кастрюлю, тоже слышалась. Парень закрыл дверь.

***

Весь день Минхо то и делал - разбирал вещи, лежал, смотрел в потолок, лежал на пушистом, белом коврике(уж больно он ему понравился), рассматривал ракушки, нашёл в тумбочке много подвесок и колец, примерил, понравилось. Под кроватью стояли пыльные коробки, он их вытащил. Протирать не стал. Аккуратно открыл, чтобы пыль не посыпалась на пол. В коробках было много фотографий. Большинство были чёрно-белые, снятые на старый фотоаппарат "Polaróid". В другой коробке. Поменьше. Были обёртки от конфет, переводные татуировки, детские рисунки. Вечером Ли позвали обедать. Есть по-прежнему не хотелось. Минут двадцать он ковырялся в еде. Суп был овощной. Овощи он не любил. Особенно морковь. Отвратительно. – Тебе не нравится? – спросила тётушка И. Улыбалась. – Нет-нет. Я не сильно голоден.. – Замотал головой Минхо, наконец, начиная есть рис. – Просто я овощи не очень люблю.. – Ну и ладно, не ешь суп. Съешь хотя бы рис и рыбку. Ты весь день голодным сидел. Да и рыба в этом городе самая замечательная! Спалось Минхо не очень хорошо. Тут было слишком тихо. Ни единой машины, проезжавшей рядом, ни шороха листьев, ни собак или пьяных людей. В ушах слышался стук сердца. Сколько парень вертелся-вертелся и всё же заснул.

***

Утром Минхо был не особо бодрым. Всю ночь он ворочался, гнездился и в итоге проснулся в шесть утра. Вид у него был ужасный. Растрёпанные волосы всё никак не хотели улечься, а мешки под глазами несли картошку. С самого утра И что-то делала на кухне, а Чон сидел в своей мастерской. Он пилил и стругал доски, выл, когда случайно попадал по руке лезвием или по ноге каким-нибудь инструментом. Он был безумно неуклюжим, подмечал Минхо, наблюдая за ним, отпивая свежевыжатый вишнёвый сок. Но дядюшка был рукастым мужчиной. К тому же веселым. – Я пойду погуляю, – поставив на раковину бокал, сказал Минхо. – Давай-давай! Погода была просто замечательной. Дул прохладный ветер с моря, а солнце ещё не так пекло. Надо было надеть кепку. Калитки у тётушки и дядюшки не было. Она валялась неподалёку сломанная. Кто её так выломал? Забор был металлическим, покрашенный в чёрный цвет. Невысоким. Минхо быстро вышел на пыльную дорогу. Каждый его шаг создавал тучу пыли, которая ещё долгое время не оседала. По краям дороге росли деревья. В основном это были дубы. Молоденькие. На них щебетали птицы, они кормили своих птенчиков, разговаривали друг с другом, махали крылышками и пели, танцуя. Парень этого не видел,но чувствовал. Трава была густой и большой. В ней точно притаились змеи и ужи, а извилистая дорога всё никак не хотела заканчиваться. Вдруг Ли увидел согнутый знак и сломанную ограду, а так же маленькую тропинку, почти полностью заросшую травой и сорняками. На знаке было написано: "тропинка к морю", а ниже выцарапано: "Ребята, аккуратней, тут много корней". Минхо оглянулся. За гущей деревьев моря совсем не было видно, но чувствовался запах. Решил пойти туда. Он аккуратно отодвинул ограду, но она всё равно с грохотом упала на землю(змеи и ужи уползли в страхе). Минхо скривился, плечи вздрогнули. Пошёл по этой тропинке. Она вела прямиком вниз. Корней и правда было уйма, как и пауков. Хотя, скорее не пауков, а паутина, что так и лезла в лицо. Приходилось подставлять руки вперёд, щурить глаза и поджимать губы, помогать этими же руками убирать приставучие ветки деревьев, смотреть под ноги. Пару раз Ли споткнулся, но не упал. На третий раз покатился кубарем в низ, пока не упёрся боком в дерево, а там уже и дорога виднелась, а ещё пара мальчиков, тащивших что-то тяжёлое. Минхо зашипел, но быстро встал, потирая бок. Сколько же сейчас на нём было царапин? Все локти и колени были красными, а бок изнывал от боли. Он прошёл пару метров и вышел на дорогу, отряхивался от земли, насекомых и листьев. Те два мальчика кинули доски(это они их тащили), да так кинули, что вся пыльная дорога накрыла их грозной тучей. Один мальчик начал тереть рукой лоб, откашливался, а второй махал рукой у себя под носом, зажмурив глаза. На руках у обеих были белые, строительные перчатки. Один был одет в заляпанный краской комбинезон, а второй в шорты и широкую майку без рукавов. Они синхронно повернулись к Минхо, когда отошли на пару метров от тучи. – О, я тебя впервые вижу, – у паренька в комбинезоне было достаточно мускулистое телосложение. Широкая грудь и плечи. Минхо по началу и не заметил. – Ты не местный! Из кармана его комбинезона высыпались маленькие зелёные камушки, когда мальчик сделал шаг вперёд. Там была дырка. – Я вчера приехал. – О, мы ждём тебя на празднике у моря, – лучезарно улыбался второй мальчишка, – познакомимся там поближе! Когда парень в комбинезоне собрал камушки и сунул их в карман второму с криками, что ему больше некуда класть их, то они вновь взяли эти большие доски, помахали на прощание и ушли. Словно ничего не было. Людей утром в этом городке было побольше. Все ходили туда-сюда, торопились, смеялись, говорили про праздник. Все были так взбудоражены этим событием. Люди здесь знали друг друга, любили, помогали и заботились. Тех парней Минхо больше не встречал. Даже и не знал хорошо это или плохо. Прогуливаясь по улицам этого городка, то можно учуять запах жареной рыбы, но это ближе к морю. Здесь было много магазинчиков со сладостями и разными амулетами, открытками и солнцезащитными очками. Спустившись ближе к морю, Ли заметил толпу ребят. Это были школьники. В их руках были пакеты. Волонтёры. Собирали мусор. Мусора наскребли, кстати, много. Минхо видел это очень чётко. Пакеты были забиты всяким барахлом, пустыми банками из под напитков и пакетами. Парню никогда не нравились такие работы. Слишком много сил занимало. Было ужасно скучно, ведь пообщаться не с кем. Все учителя были заняты более говорливыми учениками. Это всегда его раздражало. Недалеко от них ещё много людей ставили столбы, вешали гирлянды, строили какие-то маленькие будки. Ничего более в этот день не было. Минхо не увидел ни одной бездомной собаки, зато увидел кучу котов. Коты были его слабостью. Эти пушистые комочки всегда могли выслушать его, помурчать и ещё, если получится, лизнуть. Заснуть с ним в обнимку, если они этого захотят. Коты были антидепрессантом. Один раз Ли принёс домой двух котов, но тётя не разрешила их оставить. Слишком много. Поэтому он соорудил рядом со своей квартирой домик, где котята жили долгое время. Он назвал их Суни и Дуни, а после нашёл в каком-то заброшенном здании Дори. Коты эти были ласковые и добрые(а Дори очень энергичной. Очень). Это Минхо любил в них и боялся. Боялся, что их найдут. Коты пойдут к неизвестным людям на руки, те изобьют их или выкинут неизвестно где. Через год с лишним коты куда-то исчезли.

***

Вечер был прохладным. Комаров стало ещё больше. Они назойливо жужжали у уха. Надо спросить у тётушки, есть ли у неё спрей. Колени и локти были обработаны зелёнкой. Их было больно выгибать. Тётя сказала, что завтра купит пластыри. – Минхо, я сейчас пойду к своей знакомой, не хочешь пойти со мной? У неё есть сын твоего возраста, подружитесь и на празднике будет веселее, он тебя ещё с кем-нибудь познакомит, – обувалась тётушка И в темно-бордовые босоножки. Они были все потёртые, а сбоку на подошве виднелся клей и неровный шов. – Нет, я не хочу. – Да ладно тебе, мальчик мой, тебя никто не съест! Всё же Минхо пришлось пойти. Вечер был темным, а фонарей совсем не было. Было страшно идти просто так по лесу, поэтому Ли держался ближе к тётушке И, шёл за её спиной, постоянно смотря на гущу тёмного леса, боясь, что сейчас что-то выпрыгнет и утащит его. Фантазия была губительна. Совсем скоро почувствовался запах выпечки и яркий, жёлто-оранжевый свет. Вскоре они подошли к дому знакомой тётушки. Дом был одноэтажный, деревянный. Совсем не примечательный. Рядом были клумбы с большими цветами. Минхо точно не знал что за цветы, но они были безумно красивыми. Фиолетово-розовыми. Сразу, как только они подошли, дверь открыла хозяйка дома. Это была тощая женщина в халате. Волосы были забраны в пучок, сделанный на скорую руку. Она была в очках. Всё её лицо покрывали морщины, на лице было две большие родинки, а когда она улыбалась, то была похожа на мопса. Минхо хотел об этом сказать, но после понял, что это не очень культурно, поэтому "набрал в рот воды" и стоял молча, пока его не спросят. – Это тот паренёк, о котором ты говорила? – Женщина отдала два маленьких пакета И, а та в свою очередь улыбалась, смотрела в пакеты. – Да-да. Прекрасный мальчик, правда? О, ты мне грибы положила? Кстати, где твой мальчуган? – Грибочки очень вкусные. Сама закрывала, – хвасталась женщина. Совсем не обращала внимания на Минхо, – Сухо у друга ночует. Знакомиться ни с кем не хотелось. Хотелось слушать музыку, но плеер Ли забыл дома, а ещё танцевать, но магнитофона не было.