Слезы облегчения

Внезапно дверь вновь распахнулась и с радостным смехом показался Антон. —Мама не против!! Он был очень счастлив и,казалось,не верил тому,что сказал. И вправду. Карина была строгой и часто запрещала покидать дом и даже общаться с людьми,а тут решила впустить мальчика,которого никогда не видела. Подскочившая к Петрову,малышка Оля была также взбудоражена,хоть немного и побаивалась первого в их доме гостя. Лицо Ромы озарила широкая улыбка. Печальные воспоминания о тяжёлом прошлом тут же улетучились. В течение нескольких минут Антон все ещё пытался выбраться из дремучего леса каре-зеленых глаз Ромы,а он тем временем старался выплыть на поверхность глубоких голубых озёр глаз Антона. Но эти любовные гляделки прервала Оля: —Рома,заходи уже,а то холодно! Пятифан ухмыльнулся,выполнив приказ маленькой принцессы и оказавшись в прихожей. А Петровы все ещё стояли и выполняли работу тусклой лампочки,освещая помещение своими улыбками. "Оля,иди сюда!"—послышался женский голос откуда-то сверху. И девочка послушно ринулась на второй этаж,скрипя половицами. —Пойдем может чай попьем?—Неуверенно произнес Петров. —Боюсь после того,что произошло на улице мы простудимся. Шатен кивнул. И уже через пару минут он сидел с Олей,смотря в окно на мрачный лес,в котором по-любому происходили страшные вещи; на взволнованных ворон,парящих в небе;на гладкий искрящийся снег. Вид был чудесным,но одновременно пугающим. Кто знал,что сейчас было среди этих деревьев. Ну или кто... Антон тем временем стоял у закипающего чайника и намазывал на хлеб сгущёнку. Боковым зрением он наблюдал за сестрой и парнем,принявшими одинаковую позу. Подбородком они упёрлись в правую руку,волосы были растрепаны,голова наклонена под одним углом. Они выглядели словно картина великого художника,нарисованная в порыве сильного вдохновения. Приятная зимняя атмосфера витала в воздухе. В глазах Антона они казались двумя ангелами-хранителями,оберегавшими его от тоски и одиночества. Это были святые,очень дорогие для него люди. Жизни без них он и представить не мог. Изо рта вырвался смешок. Рома с Олей резко,одновременно обернулись,вопросительно взглянув на него. Он лишь покачал головой и ещё сильнее засмеялся. На столе появились три чашки с черным чаем и не до конца растворившемся в них сахаром. А также небольшое блюдце с конфетами,вкус которых Рома уже давно не ощущал. Пятифан обхватил горячую,до верху наполненную кружку,грея закоченевшие руки. Ладони приятно покалывало. —Спасибо!— проговорил он. Антон лишь улыбнулся, присев рядом с ним. Оля зашуршала фантиками. Рома посмотрел в счастливые васильковые глаза брата и сестры. Говорят,русские не умеют улыбаться взором. Но глядя на Олю и Антона можно сказать об обратном. В их взгляде виден огонек. Им достаточно лишь смотреть друг на друга,чтобы их лица озарились светом и весельем. Они заставляют других людей чувствовать то,что чувствуют они. В течение двадцати минут на кухне царила тишина. Было слышно лишь шорох оберток от конфет, стук ложки, нечастое пошмыгивание и прихлебывание чая. Никто не произнес ни слова. Да это было и незачем. В их головах поселились множество различных мыслей,будто это были пчелы,создающие огромные ульи. И вот сейчас парни,белокурый и каштановый, сидели в комнате на кровати Антона. Свет был приглушен. Лишь небольшая настольная лампа озаряла комнату своим свечением. Шторы покачивались от лёгких дуновений ветра. Рома осматривал цветные рисунки и карандашные наброски на стенах. На одном листе возвышался величественный замок,явно воздвигнутый по просьбе Оли. Рядом находился пестрый рисунок леса, не похожего на тот,который можно было видеть из окна. Цвета были более яркими и менее реалистичными,но это не делало картинку хуже. Далее,внимание Ромы заострилось на бумаге,на которой был изображён персонаж из "Черепашек Ниндзя". Донателло, Рафаэль, Леонардо, Микеланджело. Рома знал их имена,но к сожалению не помнил,кто из них кто,поэтому не мог сказать кто так демонстративно держал катану над своей головой. Пятифан перевел свое внимание на другую стену. На ней висел плакат с Виктором Цоем на переднем плане. Вероятнее всего он исполнял одну из самых своих любимых песен,ведь выглядел очень взволнованно,сосредоточено. В голове всплыли строчки:"...Я хотел бы остаться с тобой,просто остаться с тобой...". А за ними:"...Солнце мое - взгляни на меня...". Рома подсобрался,думая что совсем раскис. За весь вечер он ни разу не проматерился,не взял в руки сигарету,не думал о том,чтобы кого-то ударить или унизить. Это было абсолютно не похоже на смелого грубого главаря банды. Возможно,Антон был волшебником,ведь рядом с ним Рома становился другим. Он решил,что сегодня позволит себе последний раз поплакать и выговориться и больше никогда не делать этого. А голос Цоя все ещё пел где-то в подсознании:"...Пеpемен, мы ждём пеpемен...". А Антон лишь украдкой поглядывал на парня,изучающего его комнату. Он вместе с Ромой рассматривал мебель,рисунки,обои,вещи на столе. Все казалось незнакомым,чужим,но тем не менее более комфортным. Петров опустил голову на плечо шатена. —Знаешь,до того, как ты пришел здесь было намного тоскливее. Антон не видел его лица,но подумал,что Пятифан покраснел. —Правда? До ушей Ромы донеслось лишь тихое "угу". А дальше тишина. Им нравилось вот так сидеть, растапливая друг друга своим теплом и слушать завывания ветра,тиканье будильника и скрип половиц в коридоре. Час был поздний. Оля уже свернулась клубочком на своей кровати и мирно посапывала,перед этим зашторив окна. Антону пришлось уверять малышку,что сова больше не прилетит,что она сейчас также тихо спит в лесу,хотя знал,что это неправда. Да и маленькая сестрёнка ему не верила. Родители тем временем находились в своей спальне и,возможно,тоже спали. Ни криков,ни обвинений,ни унижений не было. Антон наслаждался этим спокойным,уютным вечером. —Ээ... Антон? —М? —А что ты делал у Полины? Сердце резко замерло. Антон вспомнил,что несколько часов назад уничтожил все мечты голубоглазой брюнетки,а сейчас сидел рядом с прекрасным шатеном. Ему было все равно,что там сейчас с Полиной. Плачет ли она? Не выдержала и вскрылась? Это не имело значения. —Она пригласила меня в гости,что-то долго болтала,а потом полезла целоваться,ну я убежал,а она заплакала.— На одном дыхании выпалил он. Рома шмыгнул.— Давай..Не будем говорить об этом? —Хорошо. И вновь тишина. Но она резко нарушилась,словно порвалась последняя струна на самой любимой,затертой до дыр гитаре. Антон услышал жуткий заунывный звук флейты. Он не решился встать и взглянуть в окно,ведь понимал,что среди толстых деревьев глубокого леса он отыщет смутные знакомые силуэты ребят в масках зверей. Петров задумывался о том,почему же ему досталась маска зайчика. Почему он не был хищником,как остальные дети? Рысью,лосем,диким кабаном? Или это как-то зависело от характера? Играло ли важную роль,что вокруг него мясоеды,а он жертва,и каков может быть исход..? —А у тебя там что с Полиной?— Единственный попутный вопрос возникший в голове растерянного белокурого парня. Рома вздохнул. У него не было желания говорить о самой красивой темноволосой девочке в классе,которую он уже считал не такой симпатичной. Он думал,что волосы цвета только что выпавшего снега намного привлекательнее,чем волосы,вымазанные сажей. Ему казалось,что румянец на бледных щеках выглядит лучше, чем на щеках,пропитанных увлажняющим кремом. Он хотел целовать искусанные сухие алые губы,а не тонкие подкрашенные блеском губы виртуозной скрипачки. Шатен мечтал касаться обветренных неуклюжих рук,а не девичьих слабых ручонок. —Ничего.— Последовал негромкий ответ. —Так она ж тебе нравилась. Да настолько,что ты меня чуть не убил. Неприятные воспоминания оставили несколько глубоких порезов на ноющем усталом сердце. —Это не я. Это зверь внутри меня. Антон поднялся и внимательно посмотрел в красивые,будто чашки с горячим мятным чаем глаза. —То есть...Как это? —Не знаю как сказать. Словно волк сидит во мне и иногда выходит наружу. Когда я хотел тебя ебнуть,это был не я. Ты мне нравишься и я бы ни за что не сделал с тобой подобного! Зверь твердил мне свои правила и управлял моими чувствами. Я не мог их контролировать. Но сейчас,пока я рядом с тобой,все хорошо. Антон подобрался поближе и заключил Рому в любящие теплые объятия. Рука осторожно поглаживала белые,словно шелк волосы. —Мне тебя жалко.— Петров всхлипнул.— Ты ведь такой хороший. Ты не заслуживаешь этого. Из зелёных глаз покатились крохотные блестящие жемчужинки слез. Шатен зарылся лицом в мягкие белоснежные локоны парня,которым очень дорожил. —Не плачь.— Пробормотал Антон в кофту Ромы.— Не надо. Пятифан всхлипнул,а Петров ещё сильнее стиснул усталое тельце великолепного и мужественного,но такого тонкого и хрупкого парня. Антон чувствовал его сердцебиение и утомление. Эти ощущения будто бы передавались через осторожные робкие прикосновения. Жемчужины катились по щекам и падали,создавая изящную диадему,которая украшала светлую лохматую голову. —Тише. Успокойся.— Голос звучал настойчивей,но также нежно и тихо. —Я рядом. Теплый шепот пунцовых губ согревал замерзшую душу. Присутствие обладателя этих губ делало жизнь намного приторнее. Хотелось пришить руки Антона, чтобы они никогда не отпускали настрадавшегося шатена. —Спасибо... За то,что не отверг меня... Тонкие пальцы Антона дотронулись до мокрого лица Ромы. Они лишь заглянули друг другу в глаза,но казалось видели намного больше. В зелёных радужках Пятифана колыхались деревья. Шел сильный ливень и взгляд наполнялся водой. Антон мог видеть благодарность. Его синие океаны бушевали. Осколки стеклянных слез оставляли царапины на прозрачных скулах. —Я рядом.— Почти беззвучно прошептал Петров и потянулся к манящим губам,прикрыв уставшие глаза. Роме никогда не хватало тепла. Но сейчас,целуя белокурого парня,он понимал,что всегда этого хотел. Жизнь была ужасной и несправедливой,но Антон помог забыть все плохое. Дрожащие руки, пылающие щеки,ярко-голубые глаза, маленький нос,толстые очки и милая домашняя одежда-все в нем было прекрасно. Шатен наконец понял значение слова любовь...