Плохой (хороший) выбор

      Чон Соён кривится в очередной раз, когда замечает лучшую подругу в коридоре университета: она идёт королевской походкой, словно находится под прицелом сотни камер на красной дорожке, натягивая свою фирменную широкую идиотскую улыбочку. У Соён от алых линз и мерзко-надменного взгляда Сон Юци по коже порой бегут мурашки. На самом деле, это удивительно — быть замеченной особой, которая и лишнего взгляда на левого человека не кинет. Правда, в Соён её, всё-таки, что-то заинтересовало.       Юци никогда не признавалась своему скромному кругу общения реально близких друзей о своём виновнике мечтаний. Она считает, что дружкам-кровососам не стоит знать о её собственном отборном сокровище. И хоть сообразительная Ким Минни, стоящая в верхушке одного из главных кланов вампиров, догадывалась, Юци, всё же, говорить не стала. Пусть «семья» считает, что камень стукнул по её голове и она решилась пройти обучение в университете уже в шестой раз. Или, возможно, это уже седьмой? Юци над такими мелочами не задумывается. Юци вообще над людскими жизнями не задумывается. Ей всегда было в радость мешать им жить: отбирать последние бюджетные места и скидывать с верхушек рейтинговых списков благодаря своему трёхсотлетнему опыту, или, к примеру, очень весело играться с их сердцами, прикидываться, мол, любит и любить будет до крайнего удара сердца, но сердце у Юци, в хорошей перспективе, никогда не остановится, а тратить оставшуюся вечность на страдания за жалким человечушкой Сон не собирается!       И планы на эти очередные четыре года обучения у Юци были неизменными, вот только преграда на её пути появилась самая что настоящая. У Соён удалось заполучить внимание Сон — сильной, гордой и независимой вампирши, — своей виноватой улыбкой и обдёртыми коленками. Чон врезалась в Юци и так невинно глядела на неё, что последней хотелось убить беднягу и не оставить в её крохотном теле и капли крови. Вот только окружающим людям открылось более жалкое зрелище — Юци свою ледяную бледную руку протянула навстречу, помогая встать, а Соён приняла помощь не сопротивляясь, так ещё и обняла в знак извинения и благодарности.       — Тебе стоит молить меня о пощаде, — Юци грозит убить Соён в тысячный раз, не меньше (и это только за последний месяц), а Чон на эти слова смеётся, не воспринимая «шутки» подруги всерьёз. Соён считает, что у её закрытой и тихой подружки юмор своеобразный, но и он имеет право существовать. Даже если та, вероятно, в детстве пересмотрела сериалов про вампиров и теперь изображает Беллу, скупая алые линзы.       Юци же это недоверие в свою сторону не воспринимает. И теперь, раз уж Соён верить ей совсем не хочет, то она показать реальную сущность не побоится. Юци, так-то, совсем эту крохотную Чон не боится — особенно, пока у той венка на шее так аппетитно пульсирует во время напряжённых моментов. Сон не боится показать «подруге», что такое настоящий страх!       Соён же сюрпризам от своей Юци удивляться перестала давно. Ей хватило слов про непереносимость человеческой еды и желания впиться в её же шею. Чон этот детский фанатизм смущать перестал почти сразу. Помнит же, как и сама вампиром притворялась перед мамой. Правда, переросла она это ещё лет в десять. Возможно, Юци — это ребёнок в взрослом теле, но Соён готова принять её и такой, главное, чтобы улыбка младшей (правда, скорее, старшей) светила и дальше также ярко, демонстрируя острые клыки.       Соён эта загадочная неизвестность, окутывающая персону Юци с головы до пят, нравилась безумно. Ей вообще эта девушка нравилась безумно: и ледяные руки, так приятно охлаждающие под летним солнцем, и яркие красные глазки, пронизывающие всё тело, и острые зубы, кусающие губы при поцелуях, и безумная зависимость слизывать капли крови с той же искусанной губы. Людям это, вероятно, покажется странным и извращённым, но Соён глаза на осуждения закрывать научилась давно. Сейчас её волнует только она и странное появление Сон Юци в её окне, на минуточку, на шестом этаже.       Юци свисает головой вниз и постукивает в окно, демонстрируя клыки. У Соён сердце буквально останавливается от этого вида: как эта идиотка ещё умудряется улыбаться — неизвестно, но тот факт, что с секунды на секунду она полетит головой вниз, заставляет кровь в жилах останавливаться. И Юци ведь падает, только пятами сверкая. Соён давно не бежала так быстро. Но Сон, видимо, умирать ещё не собиралась, да и поцелуй с асфальтом её бы точно не прикончил. Юци улыбается виновато, всё же залазя в немедленно открывшееся окно, чувствуя волнение девушки каждой клеточкой.       — Ты как вообще залезла сюда? — у Соён брови ползут вверх и она осматривает Юци с ног до головы на наличие царапин. Сон от этого внимания посмеивается, зная, что все возможные раны успели зажить за считанные секунды.       — А ты подумай, — Юци сверкает глазами, заставляя Соён от неожиданности отшатнуться. Она хмурится, вглядываясь в глаза Сон как никогда ранее, а Юци просто смеётся над девушкой и лезет с очередными поцелуями. Соён противится недолго, но сомнения начинают лезть в её голову с бешеной скоростью. Таких сюрпризов она от Юци точно не ожидала и шутки её теперь шутками вовсе не казались. Соён могла бы понять и принять многое, но она прекрасно помнит вид своего дома снаружи — зацепиться там просто не за что. Стены плоские, без единой выемки для рук и, тем более, ног, а Юци ещё и головой вниз умудрилась висеть.       Соён шипит, когда Юци прикусывает её губу, заставляя ту кровоточить. Чон пытается отстраниться, хочет что-то разузнать, но враз хватка Юци на плечах становится на пару уровней выше и у Соён отрезаются все выходы к отступлению. Она находится в ловушке девушки, настоящую сущность которой ей предстоит только узнать. Девушка дрожит мол осиновый лист, не зная куда деваться. Юци медленно спускается губами к подбородку, переходя к шее. От этих действий Соён льнёт ближе, пока в голове буря мыслей разбиваются друг о друга. Возможно, ей стоит бежать, пока есть силы хотя бы думать?       Юци же на шее бедолаги оставляет красные пятна рядом с еле заметными старыми синяками, радуясь виду результатов своих проделок. Сон царапает кожу выпущенными клыками, но страх, парализовавший Соён, останавливает её, заставляя отстраниться. Юци не нравится её собственная слабость перед обычным человеком, но её давно замёрзшее сердце сковывают острые цепи, угрожая растерзать его. Сон прячет клыки за сжатыми губами, пытаясь отвести взгляд от покусанных губ. Сейчас вид растерянной и потрёпанной Соён возбуждает, будоражит до дрожи в коленях.       Юци склоняет голову в немом вопросе, ожидая хоть какой-то реакции от девушки. В голове у Соён самая настоящая гражданская война, каждая мысль сражается между собой, в итоге выбирая в противники саму же девушку. Чон жмурится, вспоминая последний год знакомства с Юци: от первой встречи, до первого поцелуя и их нынешнего положения. А положение на самом деле задуматься заставляет. Соён смотрит за спину сидящей на её коленях Юци, осматривая собственные красные щёки и контрастирующее бледное тело Сон в зеркало. Она смотрит как её собственные губы медленно движутся, пытаясь что-то сказать. В ушах и звон, и ответ Юци на тихий вопрос медленно убивают, не щадя играясь с чувствами.       — Ну Соён, ты чего это застыла? Я ведь давно тебе говорила! — Юци непонимающе хмурится, надувая щёки от лёгкого привкуса обиды. Она тычет пальцем в лоб Соён, пытаясь выдавить у той хоть какую-то реакцию, но Чон сидит смирно, переваривая информацию.       — И сколько тебе лет?       — Двадцать! Ты же знаешь.       — И как давно тебе двадцать?       — Соён, ты «Сумерки» пересмотрела или чего? — Юци раздражённо вскакивает, устраиваясь за спиной у девушки. Соён хмыкает, через зеркало вглядываясь в алые глаза. Теперь-то понимание приходит самое настоящее! Вовсе никакие не линзы это были, а самые настоящие искушающие глаза вампира. Соён со своими бесконечными путающимися мыслями падает в круговорот желаний и противоречий, не зная как себя вести. Но в «Сумерках» Белла долго не колебалась и Чон следует примеру любимого персонажа своего детства, оборачивается лицом к Юци с лёгкой улыбкой, всё ещё видя в бледности лица самого настоящего ребёнка. К счастью, настоящий век Сон никак не сказался на её аккуратных чертах и, в особенности, привлекательных надутых губах, на которых то и дело играла хитрая улыбка.       Соён улыбается в ответ и все её тревожные мысли уносятся вмиг, позволяя сердцу успокоиться. И какое ей дело до того, что Юци, видите ли, оказалась вампиром? Год прожила спокойно, а значит и дальше проживёт. Никакое осознание не спортит её отношений с этим ребёнком в теле трёхсотлетнего вампира! Быть вампиром — не приговор. Юци всё так же имеет право на прекрасного передруга либо недодевушку в виде Чон Соён!       — Но, Юци, — Соён отстраняется, пряча шею в плечи от щекотливого носа Сон, — почему ты раньше не рассказывала? Точнее, ты никогда не молчала об этом, но видела же, что я не верю. Почему не пыталась доказать?       — С чего это я должна тратить время на человека? — Юци крутит носом, не воспринимая подобный вопрос от девушки. В её понимании, Соён прямо сейчас должна дрожать от страха, просить её о пощаде, а лучше этого только бояться промолвить слово лишнее. Но Чон только заинтересовано дует губы, со всей искренностью в глазах прося ответить. — Пф, ты считала меня глупым ребёнком и фантазёром, поэтому всё это время и выращивала в тебе доверие и сегодня собралась перекусить тобой!       Комнату заполняет волна смеха и Соён с выступившими слезами на глазах пытается хлопнуть Юци по плечу, мол, не выдумывай глупости. Сон же такой реакции не понимает и хмурится с искренним непониманием, пытаясь успокоить девушку. Правда, попытки она бросает быстро, как только её гениальную голову посещает вполне разумная мысль: Соён — самый обычный человек, впервые оказалась в таком положении и теперь в качестве защиты выбирает смех. Юци давит самодовольную ухмылку, пока в голову лезут противоречащие мысли о нежелании видеть Соён в качестве жертвы жестокого вампира. Однако, Минни ею бы гордилась — такого вампира как Юци ещё стоит найти!       В голове Юци зародилось самое настоящее желание опекать Соён, любить её так, как любят друг друга люди в популярных романах, защищать от невзгод, и в тоже время не забывать показывать свою истинную силу и главенство, установившееся в мире долгой историей существования жизни так таковой. Юци приближается ближе к шее девушки, собираясь своё первенство и контроль над жизнью обычных людей доказать. Она царапает кожу, спускаясь к плечу одними только клыками, наконец останавливая неконтролируемый смех, теперь же вызывая табун мурашек по всему телу Чон.       У Соён от вставшей перед глазами картины (чёртово зеркало всё также оставалось стоять столбом напротив) и ледяных касаний в области талии в голове заплясали демоны, вызывая дикое желание почувствовать вампира в деле. Это сравнимо с детским любопытством и Соён без капли страха льнёт к потенциальному обидчику ближе, не боясь быть убитой в моменте.       — Чокнутая, — Юци выносит вердикт одними губами, всё же впиваясь зубами в нежную кожу девушки. Соён шипит, но не от явной боли, а охватившего её чувства желания. Юци принимает молчание за согласие и спускается ниже, стягивая домашнюю рубашку с девушки. Сон с рыком добавляет силы, срывая одежду в мгновение, не справляясь с запутавшимися пальцами и пуговицами. Соён под её руками трепещет, выскальзывая из объятий. Они меняются местами и теперь Чон лежит на подушках, перебирая пальцами жестковатые волосы склонившейся над ней Юци. Сон жмурит глаза от бушующих чувств, не зная куда девать поднявшуюся силу. Хоть в чём-то фильмы не врали: в теле вампира энергии безумное количество и выливать её на хрупкое тело девушки нельзя — ещё сломается. Соён же на такие мелочи внимание не обращает и всё возможное смущение откидывает в сторону, пытаясь стянуть футболку с партнёрши. Юци помогает ей, демонстрируя идеально подтянутое тело с гордой улыбкой, правда уверенность пропадает сразу, как по холодному прессу проходит пара тёплых пальцев, царапая длинными ногтями.       — Что за мода наращивать когти? Ими ведь невозможно порадовать девушку, — Юци теряется в разочаровании, пока Соён улыбается уж совсем загадочно, прося не портить момент. Чон пытается притянуть девушку ближе, но Сон стоит столбом, не позволяя управлять над собой. Её глаза сияют алыми кристаллами и диск полной луны за окном прибавляет некой атмосферы.       — Ты так красива, — Соён шепчет на выдохе, пока Юци гладит её тело бережно, начиная с груди и заканчивая бёдрами. Чон вздрагивает и одними глазами просит не медлить, позволяет раздвинуть ноги и прильнуть к горячему телу губами, оставляя дорожку поцелуев. Лёгкие прикосновения губ посылают дрожь сквозь нервы, заставляя трепетать всем телом. Но сейчас Соён жаждала не нежности, не после всех тех открытий и данных вампиршей надежд. — И где же твоя вампирская сущность?       Вероятно, Соён не до конца осознала, что играет в игру на грани между жизнью и смертью. Ребячество Юци разбивается вщент и в мгновение Соён оказывается прижатой к столу, всё ещё не осознавая как она тут оказалась, будучи секунду назад ещё на кровати. Её сжатые запястья саднят, но от покалывающей прозрачной боли отвлекает самая настоящая в районе шеи и Соён вдруг чувствует впившиеся в неё клыки всем нутром, словно те стали частью её самой. На глаза выступают слёзы и как только Соён готовиться открыть рот, начать по-настоящему молить о пощаде, Юци отрывается и с неким безумством начинает зализывать рану, то и дело шепча слова прощения.       Соён держится за плечи мёртвой хваткой, пытаясь прогнать пелену мрака в глазах. Сон же на месте не стоит, подхватывает Чон и садит её на стол, а сама спускается вниз, перемещаясь на колени. Юци языком доказывает, что секс для неё — дело обычное и за своё долгое существование научиться она смогла многому. Соён на этих американских горках перехода от боли к блаженству взрывается, путаясь пальцами в волосах Юци, прижимая её ещё ближе. Взгляд Чон мечется по всей комнате, не смея останавливаться на алых глазах, поднятых вверх. Юци выглядит как вершина мечтаний в её извращённых фантазиях, прибавляя этим лишь большее удовольствие.       Сон переносит девушку на кровать за одно мгновение, как только ноги той начинают дрожать безостановочно, а рваные стоны прерываются на попытки схватить воздух пересохшими губами. Юци продолжает стимуляцию, добавляя пару пальцев, губами же возвращаясь к шее с двумя красными пятнышками. Соён на пике и разум её затуманен, но расплывчатые очертания довольного лица Юци пугают, заставляя дрожать сильнее. Она скидывает последний стон и задерживает дыхание, когда острые клыки возвращаются к коже, а пальцы снизу выскальзывают с лёгким хлюпаньем, поднимаясь по всему телу влажной дорожкой к самим губам.       Соён принимает пальцы в рот, прикусывая их со всей силы, когда повторный укус приходится по её шее. У Юци вероятно останутся следы, но вампиршу это не волнует и она сосредотачивается на своём занятии, одними пальцами пытаясь успокоить Соён, гладя её язык подушечками. Чон кажется, что от этих диких игрищ у неё начались слуховые галлюцинации, когда Юци наконец отстраняется от её шеи с тихими стонами, зажмуренными от наслаждения глазами и вытянутым языком, собирающим капли оставшейся крови на губах.       — Ты чего это творишь? — Соён возмущаться начинает сразу, как только рассеянные мысли возвращаются на место. Она всё ещё никак не может понять, что именно она чувствует от внезапных действий Юци: злость от укусов без разрешения либо благодарность за неплохую разрядку.       — Вампиры на такие вопросы не отвечают, — Юци слазит с Чон и падает рядом, тычась в раненую шею девушки. Она продолжает оставлять бесчисленное количество поцелуев и даже обещает самостоятельно налепить пластырь, как только Соён соизволит поднять свою задницу с кровати.       — И сколько ещё таких как ты?       — Таких как я — только я. А если ты спрашиваешь про других вампиров, то нас полно. Помимо моего клана в этом городе ещё два, а на всю планету и не пересчитать, — Юци водит взглядом по потолку, рисуя воспоминания. — Понимаешь ли, вампирам не составило труда создать видимость полного их отсутствия. Достаточно было снять пару фильмов, написать сотню историй и всё — для людей мы стали плодом воображений.       — Хочешь сказать, что Беллу и Эдварда сыграли настоящие вампиры? — Соён подскакивает с восхищением, пытаясь представить как много подобных к Юци созданий она встречала вокруг себя. Сон же закатывает глаза возмущённо и ревниво цокает, жалея о сказанном. Внимание получать хочет только к себе: от одной мысли, что такая прекрасная (взгляд Юци описывает обнажённое тело девушки) и невероятно красивая может восхищаться кем-то другим, помимо неё, заставляет возненавидеть всех возможных людей и нелюдей вокруг.       — Слушай, может лучше фильм посмотрим? На твой выбор, — Юци пытается перевести тему, возвращая Соён в лежачее положение. Она обнимает её крепче, чем когда-либо, всё ещё не понимая почему эта девчушка так привлекла её внимание. Возможно, у неё просто очаровательный шарм и выбирать именно её не было плохим выбором.       — Отлично! Тогда пересматриваем «Сумерки»!       Что ж, возможно, выбирать Соён всё же было ошибкой.