Dance in the Dark

      Кабинет белорусского языка. Поздняя осень, к началу уроков только начинало светать. Половина класса сегодня, видимо, решила прогулять занятия, а потому в кабинете было непривычно тихо. Кто-то готовился к уроку, повторяя правила, а кто-то тихо переговаривался, молясь, чтоб учительница белорусского сегодня ебала их нежно, а не как всегда.       Прозвенел звонок, однако Людмила Ивановна на урок не спешила. Одна из девушек взглянула на экран своего телефона.       — Если не придёт через пятнадцать минут — прогуляем. — Огласила она своё предложение на весь класс. Кто-то согласился, кто-то решил промолчать. Хотя все были уверены, что белорусица не заставит долго себя ждать.       За второй партой у окна сидели двое парней. Один из них — Лёша Васюк — внешним видом тянул максимум на четвероклассника, никак нельзя было сказать по нему, что он в следующем году ЦТ сдаёт. Второй же пришёл к ним только в этом году. Захар Идрисов — рослый, голубоглазый брюнет, чуть ли не Арсений Попов из Импровизации. Правда, в отличие от своего соседа по парте, вообще не общительный. Предпочитал помалкивать, ни с кем не общался, максимум отвечал на вопросы учителя. И, что самое странное, на переменах он не сидел в телефоне, а молился. На телефоне парня всегда были открыты молитвы, а он сидел со сложенными ладонями и беззвучно шевелил губами, почти не заглядывая в текст, помня рифмованные тексты наизусть. Лёша, как и остальные одноклассники, и дальше не обращал бы на него внимания, если б в один момент сосед по парте не позвал его в костёл.       Едя в троллейбусе к остановке, что находилась недалеко от костёла, Лёша смотрел на проплывающие мимо дома, стараясь унять нарастающее беспокойство. И зачем он вообще согласился? Мог бы сейчас спокойно сидеть дома и листать тиктоки, а не тащиться к какому-то там храму, в котором они с Захаром, скорее всего, будут просто стоять на протяжении нескольких часов. Если одноклассник, конечно, не будет помогать своему отцу служить. Тогда он будет сидеть один в костёле несколько часов. Замечательно. Когда Захар отвлечётся — Лёша свалит оттуда. Потом отмажется, мол появились срочные дела.       С такими мыслями Васюк вышел из троллейбуса и направился прямиком к костёлу, благо город он знал хорошо и примерно понимал, где тот находится. Подходя к калитке, что вела во двор костёла, он осмотрелся. Никого. Вообще. Возможно, все люди были внутри, но тишина всё же насторожила Лёшу. Слышны были только звуки за пределами двора и его собственные шаги по влажной плитке.       Списав всё на то, что служба ещё не началась, Лёша подошёл к большим деревянным дверям и аккуратно раздвинул их в стороны, быстро проникнув в помещение. Парень осмотрелся. Странно, в помещении не было ни души. Даже Захара, который уже должен был быть тут.       И только хотел Лёша окликнуть его, как его схватили за шею и бросили в стену. Опешив, он даже не сразу почувствовал боль от столкновения, однако чуть позже вскрикнул и, вскочив на ноги, попытался убежать. Однако его вновь что-то поймало, уже за ворот куртки, и поволокло в сторону полуметровой двери, что почти не выделялась на фоне отбеленной стены. Лёша видел такие двери и в других костёлах, а потому знал, что за ней находилось подсобное помещение. Сердце пропустило один удар. Он никак не мог повернуть голову, дабы посмотреть на того, кто его тащит. В мыслях проклиная Захара, Лёша попытался освободиться, резко сняв в себя куртку и пустившись наутёк, однако его вновь поймали, уже за ворот рубашки, и поволокли ещё быстрее. И, не успел Васюк расстегнуть её, дабы повторить схему с курткой, как его рывком забросили в подсобку и закрыли дверь. Ошарашенный парень поднял взгляд. От увиденного у него глаза на лоб полезли. Прямо перед ним стояло нечто, что он не смог описать одним словом. Это было нечто на подобии человека, но с огромными перепончатыми крыльями за спиной, покрыто короткой коричневой шерстью, красными глазами и широким ртом с торчащими клыками, с которых на пол капала слюна. Едва опомнившись, Лёша отполз к стене подсобки. Он даже представить не мог, откуда взялся этот страх Господень и что он забыл в костёле.       Тем временем «страх Господень» подошёл ближе к нему, схватив за шиворот и подняв на добрую четверть метра над землёй. Лёша схватил того за запястье, попытавшись разжать хватку, однако существо держало его слишком крепко. Взглянув на морду создания, Васюк проскользил по ней взглядом. Странно, но она показалась ему знакомой, будто подобные черты он уже у кого-то видел. Но вот у кого…       Осознание пришло внезапно.       — Захар?!       Хищное выражение лица монстра сменилось на удивление. В это же мгновение он начал трансформироваться, пока не превратился в что-то похожее на Захара. Только всё с теми же красными глазами, ненормально развитой мускулатурой и клыками.       — Что за херь здесь творится? Кто ты? Зачем ты позвал меня сюда?! — Обычно Лёша не матерился, однако сейчас случай был из ряда вон.       В ответ Захар осклабился.       — Сейчас это вовсе не важно.       Монстр подошёл к стене и повесил Лёшу на металлический крючок, после чего, как ни в чём ни бывало, начал доставать что-то с полок и из ящиков. Свечи, канделябры, благовония и черепа. Настоящие человеческие черепа. От это картины Лёшу затошнило. Он стремительно осмотрелся. Никаких путей отступления не было, только маленькое окно, в которое невозможно пролезть. А потому выход оставался только один — орать во всё горло, так, чтобы было слышно и за пределами костёла. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Васюк крикнул:       — Помогите! Кто-нибудь! Убивают!       Даже не посмотрев в его сторону, Захар усмехнулся.       — Тебя никто не услышит. Во дворе никого нет, а его границы расположены так далеко, что твой крик просто не дойдёт до слуха прохожих. Дам тебе совет: просто прими свою судьбу и не трать силы понапрасну.       Лёша не собирался его слушать. Его должен кто-нибудь услышать, Захар не стал бы убеждать его в обратном, если бы сам был уверен в том, что говорит.       Но не успел он издать и звука, как Захар подошёл к нему и, схватив за волосы, пару раз ударил головой о стену. Перед глазами Васюка заплясали цветные круги. Он почти потерял сознание, однако в реальность его вернула звонкая пощёчина.       — Я же сказал, не трать силы понапрасну. — Произнёс Захар так угрожающе, что Лёша сразу понял: если он произнесёт ещё хоть слово, то ему конец.       А чудовище вернулось к приготовлениям. Зажжённые благовония заполняли и так не особо просторное помещение сладким густым дымом, от которого с каждой секундой дышалось всё тяжелее. Зажжённые свечи помещались в канделябры, некоторые из которых были закреплены прямо в черепах. От одной мысли о том, что его череп может присоединиться к это куче, Лёшу начинало подташнивать и знобить.       Тем временем всё уже было готово. С самодовольным видом Захар подошёл к Лёше и снял того с крюка, после чего расстегнул с рубашки оставшиеся пуговицы и снял её. Лёшу начало знобить ещё сильнее.       — Что ты делаешь? — Срывающимся от страха голосом спросил он.       — Увидишь. Не переживай, твои страдания продлятся недолго.       Как только Захар сказал это, он достал из-за пазухи кинжал. Металлическое лезвие заблестело, отражая всполохи пламени свеч. Лёша задрожал ещё сильнее.       — Зачем, Захар, зачем…       Тот не ответил. Осмотрев место для ритуала, которое у него получилось, Идрисов положил туда Лёшу, после чего, чтобы тот не пытался вскочить и убежать, поднёс лезвие к его горлу. Васюк замер. Сердце бешено колотилось в груди. Он дрожал, однако старался не дёргаться резко. Мало ли, вдруг Захар подумает, что он пытается встать, и проткнёт его? От одной мысли об этом дышать стало тяжело. От безысходности хотелось плакать.       Однако, даже несмотря на то, что Лёша почти не шевелился, Захар надавил лезвием на его кадык, после чего повёл нож вниз, разрезая кожу. Кажется, Захар начал свой ритуал.       А монстр тем временем провёл лезвием по шее вниз, прошёлся им по ключицам, от них по рукам от плеч до самых кистей. После вернулся на исходную позицию, разрезал кожу на груди и животе Лёши прямо посередине, после перешёл к бёдрам и ногам. На появившихся порезах выступила кровь. Васюк поморщился, зажмурившись от страха.       Убрав нож от его тела, Захар достал из канделябра свечу и, поднеся её к тому же месту, где до этого был его нож, начал капать воском прям на рану Лёши. Губы чудовища зашевелились, за шумным дыханием жертвы ритуала ничего не было слышно. Васюк сдавленно закричал, орать в полный голос не позволял сковавший его страх.       Прошло немало времени, прежде чем Захар закончил. Воск теперь располагался везде, где до этого были разрезы. Монстр выпрямился и потушил свечу, отбросив её в сторону. Настала самая важная часть обряда.       Положив обе руки на грудь Лёши, он вскинул голову и заговорил громче. Теперь отчётливо было слышно, что говорит Захар говорит на каком-то странном, певучем языке, больше похожим на латынь или что-то ей подобное. Васюк почти потерял сознание, из-за дыма от благовоний и огня свечей дышать было практически невозможно, было жарко, с него градом лился пот, он хотел вскочить с места и убежать отсюда как можно быстрее, однако нечто пригвоздило его к полу, не давая пошевелиться, и это точно были не руки Захара на его груди. Голова кружилась не только от общей беспомощности и безысходности ситуации, но и от осознания того, что с ним сейчас происходит. Кажется, магия всё же существует.       Резко замолкнув, монстр опустил взгляд на Лёшу. Его губы расползлись в сумасшедшей улыбке, в глазах блеснули огоньки безумия. Теперь он может не сдерживаться.       Схватив тот же нож, которым он делал надрезы на коже, Захар замахнулся и резким движением перерезал Лёше горло. Тот даже понять ничего не успел, лишь захрипел, когда почувствовал, что больше не может дышать. Широко раскрыв рот, он попытался вдохнуть, однако вместе с воздухом в горло попала кровь, заставив Лёшу закашляться. Эта картина происходила ещё несколько минут, пока парень окончательно не захлебнулся в своей же крови. Тело обмякло, а хрипы и стоны затихли. Лёша был мёртв, убит собственным одноклассником.       Взглянув на труп того, кого он сам и убил, огонь в глазах Захара потух. С ним всегда так бывало — во время ритуала он чувствовал себя потрясающе, предвкушая то, как он будет пить чужую кровь. Однако сразу после обряда он начинал жалеть о содеянном, думать о том, что испытал убитый. Но сейчас делать нечего, нужно сделать так, чтобы Лёша умер не напрасно, а для того, для чего и был убит.       Поднеся тело к специальным крюкам, Захар сел рядом с ним и, окончательно отделив голову от тела, положил её в сосуд по типу воронки, из которого по трубке вниз, в тазик, стекала кровь бывшего одноклассника. Пару секунд понаблюдав за тем, как красная жидкость тонкой струйкой стекает вниз, Захар начал разрезать и остальное тело, дабы собрать кровь и из него.       Раньше он ведь не был таким. Прилежный ученик, сын священника, регулярно ходил в костёл и хорошо учился, отлично ладил со сверстниками и любил рисовать. Однако что-то в нём отцу не понравилось, и он, будучи поехавшим религиозным фанатиком, повёл его на изгнание бесов, которое сам же и провёл. И именно во время этой процедуры, когда не знавший церковнославянский ксёндз что-то на нём сказал, в Захара как раз и подселился демон, что тут же завладел его телом. И до сих пор никто, кроме уже мёртвых жертв, не знал, что в нём сидит что-то потустороннее.       Он не хотел так жить, но фанатизм отца довёл его до того, что он стал чудовищем в человеческом обличии. И он никогда не сможет избавиться от этого проклятия. Он будет вечно жить в этой тьме, до самой своей смерти, если она вообще наступит.       Закончив с разделкой тела, Захар вышел из подсобки. Вечерело. Сев на скамейку, он шумно вдохнул, уткнулся лбом в колени и заплакал. Как же ему хотелось вновь стать человеком.