Как перейти дорогу мафии 2/3

Дело близилось к ночи, и ребята стали убирать со стола весь мусор и выносить его в специальные баки. Тохва усадила Ёнхи на стул, точнее, она пинками ее заставляя самой идти к нему. Тэхен складывал стулья и стол, относя это с братом в машину. — Ёнхи, тебе не холодно? Как голова? Как вообще самочувствие? — из-за того, что Ким выпила алкоголь, теперь все волновались за нее. Ну, как все, Тэхен и Тохва. Пак не дождавшись ответа, присела на корточки, накрывая блондинку пледом. — Ты чего расклеилась? Обиделась на меня? Так я больше не буду тебя заставлять что-либо делать. — Нет... Просто... Так посидели хорошо, что... Вспомнились былые времена... Кстати, я документы из универа забрала. — она коротко глянула на Тэхена, — Он конечно старается и меня уже выписали, но дома совсем не гладко. Оказывается, отец квартиру заложил. Долги немереные, надо на работу выходить... — Ёнхи, пойдём вон оттуда на звезды посмотрим? — предложил Ким младший, заметив, как девушка раскисла. — Конечно! Иду-иду! — натянула она улыбку и была увлечена парнем куда-то. Намджун подошёл к своей подопечной и, потянув её за руку, повёл за собой. К той самой поляне. Тохва шла за ним молча, но в какой-то момент не выдержала: — Да что вы меня, как собаку тянете? — она одергивала руку, а потом успокоилась. "Настал мой час... Вот сукин сын, дождался же ночи, чтобы никто не нашел мой труп сегодня. Гандон..." — Хватит меня тянуть! Сама дойду! — тот держит, не даёт выбраться из хватки. "Походу этот медведь в своей обители! Чудовище лесное!" Намджун разворачивается к ней лицом и, довольно грубо сделав подсечку, роняет на траву. Да только там лежал мягкий плед, а небо, начинающее опускать сумрак, начало загораться звездами. Намджун приземлился рядом положив руки на грудь и устремил взгляд в небо. Решил пойти совету брата и разыграть романтику? Не умел Ким никогда. Привык брать все силой и деньгами, а тут стараться зачем-то полез. — Оу, — застыла скрюченная Тохва, глядя на небо. Быстро слишком он ее положил, что не успела опомниться. "Он меня точно не убьет? Я так жду своей смерти..." — Тут... Достаточно прохладно, — она привстала и потерла рука об руку, и вновь посмотрела на небо, украшенное звёздами, словно кто-то рассыпал бусины. Взгляд невольно упал на мужчину, который смущал ее до невозможности, но она опомнилась и отвела взгляд в сторону, куда-то в лес. Он тянет ее за руку к себе, заставляя улечься ему под бок, привстает и натягивает край пледа, укрывая её. — Так нормально? — спрашивает тихо, а сам смотрит на её личико сверху вниз, будто впервые видит. Столько раз издевался над ней, а ведь не ставил целью ничего серьёзного. Когда оступился? Девушка напряглась, как и всегда это делала. Кивнула головой и ничего не сказала. Ее руку немного прижало, и она стала отниматься. Девушка идёт на отчаянный шаг: кладет свою руку на его грудь. Почти не касаясь его тела, держа ее на стрёме, так сказать. Страшно было слишком. Не знала она, что он сделает с ней дальше. "Где чертова флешка? Где флешка?" Она не думала ни о чем, кроме этого. Хотя было кое-что ещё в ее мыслях. "Я лежу с ним в обнимку..." Она не двигалась от слова совсем. Лежала себе, как мертвая и смотрела на сверчков. Он дышал спокойно, хоть с каждым вздохом и казалось, словно задерживает дыхание. — К черту... — произносит тот и приподнимается. Он берет ее личико рукой, а после страстно целует в губы, только больше углубляя поцелуй. Отпрянув от её, Ким опускается к шее, целует за ушком и шепчет: — Смотри в небо... И только туда. Его руки скользят под её одежду, расстёгивают белье и, пока его орган через одежду упирается в её бедро, он целует её грудь, играясь то с одной, то с другой. Брюнетка только ахнула и стала выгибаться, хватаясь за его массивную спину руками. Она старалась не царапать его через футболку своими ногтями, но старание, это же не обещание? — Мистер Ки-и-им, — она закрыла глаза, протянув его фамилию. Пак хотела остановить его, это все неправильно. Босс, подчинённая, пиздеж со стороны подчинённой. Это все было чертовски неправильно. — Пожалуйста, остановитесь... — она просила его, хотела, чтобы он ушел. Она все время вспоминала то, что должна выполнить. — Действительно остановиться? — он просовывает руку через её белье, проникает пальцами внутрь и, толкнувшись несколько раз, вынимает. Снова он нависает над ней, снова облизывает свои пальцы. — Тогда мне прямо в глаза скажи... Тохва зажмурилась, чтобы опять не видеть того, от чего она краснеет, как первоклассница на линейке, когда ее просят сказать что-то в микрофон. — Остано... — не договаривает Пак и впивается в его губы, держа за волосы на затылке. Ей было абсолютно наплевать, нравится это ему или нет. Пошел он к черту вместе с Мином. Пускай решают свои тёрки сами. Да, так она завтра и скажет Юнги. А сейчас, она кусает его нижнюю губу и проводит рукой по животу, плавно спускаясь вниз, к паху: — Ясно, что не скажу больше? — она гладит член, находившийся в брюках и смотрит прямо в глаза. Вот она старая-добрая Тохва. На губах его играет ухмылка, а рукой он стягивает низ её одежды, сгребая в кучу. Он разводит её ножки, приспускает брюки и проводит головкой члена, собирая влагу. — В небо... — приказывает он. Стоит девушке поднять взгляд, как он входит в неё до самого основания и делает первый толчок. Тохва пускает стон и прикрывает глаза. Он не занимается с ней сексом, он ее трахает. Она второй рукой сжимает плед и стонет его имя. Имя, не фамилию. — На-а-амджу-у-ун, — прикусывает губу, ругая себя за такую оплошность. Поясницей ёрзает на пледе, пытаясь двигаться в такт его движениям. Все хлюпает, издавая слишком пошлые звуки. И как завтра смотреть ему в глаза и обращаться, как к боссу? Она не выдерживает и руками упирается в его грудь. — Дай мне... — она пытается что-то сказать, но тот не собирается останавливаться, только ускоряется. Брюнетка опять кричит его имя и стонет, кусая его за шею, возможно оставляя засосы. Он ловит каждый стон своими губами, врезается в неё своими бёдрами в коей-то мере даже грубо, учитывая то, сколько приходилось иной раз забывать о том, что такое секс. Он приподнимается, берет ее ножку и, закинув на свое плечо, целует икру, входит под другим углом. — Давай... Кричи... Проси меня о большем, душа моя. Я выбью из тебя каждое чёртово слово, и ты больше не захочешь жить по-другому... — Быстрее... Прошу! Тохва выгибается, цепляясь за его тело, словно он сейчас убежит от нее. Девушка ругает себя за это, ругает за то, что сейчас лежит под ним, когда хотела обмануть его, ругает за то, что родители учили вести себя хорошо. Но Тохва не хорошая девочка вовсе. — Мистер Ки-и-им, — она хватает себя за грудь и сминает ее, закидывая голову наверх. Он шлепает ее по ягодице, разрушая идиллию, целует ее шею, склонившись ниже, кусает за плечо, после целует в губы и, сорвавшись на бешеный ритм, делает завершающие толчки, заполняя ее собой. О, он сделал это нарочно. Конечно, в двадцать первый век существовало уйма препаратов, но сам факт того, что он может себе подобное позволить, заставляет его поступить так. Брюнетка дрожит и сжимает ноги вместе, чувствуя жидкость в промежности. — Мистер Ким, что вы... — она боится двинутся. До нее быстро доходит, что только что произошло. Она приподнимается и прикрывается одеждой. Съежившись смотрит на него. "Нет,нет,нет,нет!" Немного жидкости вытекает за пределы и Тохва очень сильно боится что-либо делать. Ей страшно до невозможности двигаться и смотреть на него. Пак вот-вот заплачет? Тохва сглатывает и часто дышит. "Зачем он это сделал? Зачем?!" Девушка сдерживает слезы, все также держа скомканную одежду у своего тела. Он прыснул смехом. — Испугалась, что залетишь? Дурочка... — он потрепал ее по волосам, а после притянул к себе за ногу и прижал к груди, усадив на колени. Достав из кармана какую-то коробочку, он положил ей в руку блистер с одной единственной на нем таблеткой. — Просто выпей. "Это не яд?" — тянется дрожащей рукой к таблетке и смотрит только на нее. В животе тянет и от хорошего времяпровождения, и от страха. Перед ней в своей красе настоящий мафиози, предлагающий таблетку. Что может быть дальше после того, как ее выпить? Ее парализует? А может, она будет рвать кровью? А что, если она упадет в припадках эпилепсии? — С-с-спасибо, — натянула она улыбку и накинула на себя футболку. Пак стала спешно одеваться. Хотелось уехать домой и оттуда вообще никогда не выходить. Она теперь жалела, что пришла на эту чёртову работу и переспала со своим боссом. Боссом чертовой мафии, информацию которой нужно сливать. "Не буду ее пить. Завтра в аптеке возьму другую. Не буду!" Она легонько присела вновь на плед и стала наблюдать за мужчиной, теребя в дрожащих руках таблетку. Он направил свой взгляд в небо. Сидит весь такой чуть потрепанный, рубашка сверху расстегнута, ладно хоть брюки застегнул. — Присядь... — произносит он и, потянув ее за руку, усаживает на колени. Хотелось просто вот так насладиться свежим воздухом вдали от суеты города и темных дел. Девушка пристроилась между его ног и чуточку выехала напряжённой спиной вперёд. Она уже поняла, что с ним расслабляться не стоит. Ее глаза бегали туда-сюда, а руки до сих пор работали, как мотор. Она также поняла, что теперь она стала его игрушкой. Ведь отношений "босс мафии и пешка" — быть просто не может. Избежать такого уже не получится, и лучше бы тогда, в палате у Ёнхи, она всадила бы себе в артерию вилку, что находилась в пюре. — Здесь красиво, — произносит он, чтобы разбавить тишину, нависшую в воздухе. Вдали было слышно, как из машины играет музыка, а значит, Тэхён смог увлечь подружку от наблюдения за второй. — Но знаешь, ты все равно красивее... — он перебирает ее прядки, убирая с плеча, чтобы полюбоваться ее лицом. Нравилось ему, как она строила какие-то догадки по его поводу. — Да... Мы с Ёнхи лет десять назад... От родителей сюда сбегали, — игнорирует его комплимент. Она покрывается мурашками, которые становятся все тверже и тверже. — И вот сегодня... Я решила позвать ее сюда. Знаете, — Пак немного поворачивает голову к нему, — мы столько вместе прошли... И даже сейчас проходим. Я все готова за нее отдать. Она мне не подруга, она мне сестра. Тохва слишком стала разговорчивой. А с Ким Намджуном по-другому никак. Он прямо заставляет одним своим взглядом рассказывать все, что у тебя есть в мыслях и на языке. Да и Тохва никогда ни с кем не делилась тем, что хочется рассказать. — Ну, тогда просто продолжай ее поддерживать. Это же хорошо, когда есть на кого положиться, верно? — он приложил голову к стволу дерева. — И не смотри на меня так, будто я на тебя пистолет направил. Разве я хоть раз угрожал тебе чем-то подобным? — Нет, — завертела она головой, ответив на вопрос. "Он сказал "пистолет"... Точно достанет его." — У... У вас тоже такие отношения с братьями или же друзья есть хорошие? Она никогда не запомнит, что он ее босс. Босс, с которым она переспала. Никогда. Задавая такие вопросы, она обречена быть названной "самый тупейший человек цивилизации". — Друзья? Хм... Дай подумать... Есть парочку... Ты не умеешь менять темы разговора. Просто спроси прямо как ты обычно это делаешь, — произносит он спокойно, поглаживает её талию, забравшись под одежду рукой. — Человек. Есть человек, которому вы можете довериться? — Тохва хочет скрыть табун мурашек, но он предательски разносится по всему телу, даже по коже головы. — Смотря, что ты имеешь ввиду под довериться, — отвечает он. — У меня есть пара друзей, есть братья, которым я доверил бы свою жизнь, но если ты имеешь ввиду что-то другое... Чувства и эмоции, то, пожалуй, наверное, нет. Хотя подожди... С тобой я что-то разоткровенничался, — он тихо посмеялся. — Все-все, — выставила она руки вперед, улыбаясь. — Думаю, на этом и закончим, — вернулась в прежнее положение, ожидая, когда они пойдут по машинам. Не терпится рассказать все Ёнхи и спросит о Тэхене. У них явно что-то зарождается. — Станешь таким человеком? — задаёт он внезапно вопрос, опуская на девушку свой взгляд. Он чувствует, как бешено колотится её сердце в груди. "Нет!" — Мне кажется, — она вылезает из его объятий, — так быть не должно. Если вы о рабочих отношениях, то да... — она смотрит на него и замечает, что снова начинает дрожать от его взгляда. — Вы - босс, я подчиненная, — тычет она ладонью в грудь. "Я убью Юнги, потом себя..." — Дело только в работе? Мне казалось, ты была не против наших... Нерабочих контактов, — он улыбается уголком губ, разглядывает девушку. — Я бы никогда не поступил с тобой плохо. Можешь мне не верить, но девушек, особенно таких милашек, я не трогаю. — Наверное... — она отводит смущенно взгляд, — это было ошибкой... Извините! — она встает с пледа и отходит от него. Топая по траве, она приближалась к тропинке, ведущей в "лагерь". В этот раз Ким за ней не идёт. — Тохва! Уже нагулялись? — удивлённо произносит девушка, — Я думала вы к реке пошли, ну, к мосту. До него довольно далеко... — она переводит взгляд на Тэхена, что улыбается глазами, едва сдерживая смех. — Ёнхи... Довольно поздно уже. Предлагаю пойти спать. — Надо, да? — Да. Надо. Ким встаёт с места и подходит к костру, чтобы его потушить. Тохва подходит к подруге, не ответив ни на один вопрос. Девушка ведёт подругу к машине и опускает уголки губ, сдерживая истерический припадок. — Постой здесь, — она оставляет ее у двери, а сама лезет в багажник, чтобы взять что-то мягкое, и постелить Ким спальное место. Сегодня Тохва точно не заснёт. Посидит на водительском. — Можешь залезать, — улыбаясь То приглашает девушку в машину. Потянув брюнетку за собой, та роняет её на разложенные задние сиденья. — Ага. А сама опять сбежишь! Хотели время вместе провести, а в итоге меня все время развлекал Тэ! Мне даже показалось, что у него кончились темы для разговоров. Так... Что у тебя с его братом? Он хорошенький. Такой прямо статный! За ним как за стеной. Ага. Знала бы она правду, добавила бы ещё: увешанной камерами, лазерами, с минным полем впереди, чтобы точно никто не коснулся.