В Аду лишь двое, ты и я

Ввалившись в квартиру на 6 этаже. Не спрашивайте, как эти 2 горе алкоголика дошли и не трахнули друг друга в еле передвигающимся лифте. Илья немного стушевался, ибо аура бесовскую квартирку окутывала, да не та, что от обычного телевизионного Влада исходит, от этой ноги дервенели и мурашки проходили вдоль позвонков. — Сука, какой же ты аппетитный И не понятно было, то ли Влад говорит, то ли нечто живущее в нем. Но член твердел мгновенно, от пьянящего дурную голову алкоголя. Нет, точно не от того о ком было запретно мечтать. Ну, может только чуть-чуть. — А говорил не скормишь меня никому, лживый чернокнижник Осмеливается огрызнуться, зная что в ловушке у дьявола, что мышеловка захлопнулась и возможно это последний писк из глотки бедной мышки. Даже глаза поднимает, сразу сглатывая вязкую слюну и нервно облизывая губы. Влад слегка наклоняет голову вбок, а глаза у него в полумраке свинцом отдают и будто горят, кажется на мгновение, что он сова играющая с той самой мышкой. А потом Чреватый скалится, зубы его слепят и есть ощущение, что там далеко не 32, а все 132. Ларионов почему-то аналогию с Пеннивайзом из «оно» проводит, уж больно отпечаталось в его памяти та сцена с пастью нечеловеческой. Он жмуриться и выставляет ладони вперед, наивно. Пару секунд, что-то горячее, а потом мокрое касается подушечек пальцев. Иллюзионист резко распахивается глаза и охает, когда 2 фаланги пропадают в той самой пасти, но к удивлению ему не откусывают их, а очень горячо облизывают, посасывают. Илью трясет, наверное это предсмертная лихорадка или чары этого самодовольного засранца. Наконец пальцы отпускают, как и ладони. Влад томно дышит в лицо, смотрит прожигающе. — Шо мышонок, разочаровал тебя мой рот? А Ларионов бы сказал, да только язык намертво приклеился к небу. — А знаешь, я ведь могу организовать твою похотливую мысль с клоуном…но не сегодня. У нас на эту ночь другие дела. Ведущему пиздец как хочется спросить, а что за «дела» такие, но чувствует его нутро, он их ощутит в полной мере. Наконец-то в губы впиваются, остервенело и жадно, без намека на нежность и передышку. Старший судорожно хватается за широкие плечи своего искусителя, чтоб хотя б на мгновение ощутить землю под ногами, а не адскую лаву, которая разлилась под ними сейчас. И тот чувствуя, как из худощавого тельца утекают силы (не без помощи его демонов и алкоголя) и поэтому подхватывает того под коленки, заставляя обнять за шею. После чего спешно тащит в спальню не тяжелую тушку. Илюша ощущает мягкость постели, а не стол для пыток, удивительно. Хотя если б его привязали к доске и начали пытки, вряд ли он сопротивлялся, ибо черные омуты гипнотизируют не хуже часиков, мерно покачивающихся влево-вправо. Рядом с кроватью слышится усмешка, мысли Ларионова как на ладони. С него стягивают лакированные туфли, а следом чернокнижник разувается сам. Ноги сами разъехались перед Владом в стороны, на что тот лишь громко усмехается, проводит с нажимом по икрам, притягивая к себе вплотную. — У тебя есть смазка и презервативы? Ларионов подает голос и со стороны он кажется совсем не похожим на его нормальный. — У меня есть язык и пальцы, мой хороший И как-бы в доказательство своих слов широко облизывает два пальца, в жесте V. Илья шумно сглатывает и неотрывно смотрит и стряхнув головой, после отворачивая голову в сторону, ибо такой срам ему внимать не по силам. — Но и твои современные штучки имеются Чуть тише добавляет чернокнижник, принимаясь к раздеванию нижнего. Тот лишь помогает освободить себя от байкерской футболки, после от джинс, но боксеры почему-то всё еще оставались на владельце. — Як же ти по шлюшьи виглядаєш, Илюша Шепчет как змей искуситель и кажется будто тени подхватывают его голос и эхом отдают слова по комнате…или это в черепной коробке ведущего мерещится? Широкие ладони оглаживают тело, обманчиво нежно, мужчина явно теряет бдительность. Далее следуют еще более мягкие поцелуи, облизывания, да так что все нутро старшего сжимается изнутри и он иступлено мычит. Но все хорошее кончается, трезвят шальную голову цепкие укусы, да такие, будто кусок плоти намерены оторвать. Ларионов протестующе пытается отцепить от себя макушку Влада, но тот лишь сильнее впивается зубами, пока на боку не проступает кровь. Тогда он удовлетворенно ее слизывает и любуется кроваво-красным засосом, что на утро расцветет другим цветом. Череватый поднимает очи к объекту его каменного стояка и замечает прикушенную губы, а там и слезы. Он задумчиво смотрит на прозрачные дорожки, после поднимаясь к пылающему лицу мягко слизывая соленую влагу. — Прости, увлёкся Ларионов шмыгает, зарываясь в его короткие волосы пальцами, притягивая. Смотрит своими хрустальными, всё еще поплывшими от желания глазами. Кажется в этот момент что-то внутри чернокнижника бухает на дно его желудка от такого пронзительного взора, поэтому чтоб совсем не потерять настрой от такой доверчивости И ничего лучше поцелуя не выходит. Он получается нежным, любовным и медленным. После нескольких минут, Илюша отстраняет от себя за подбородок и облизывается. — Мм, если ты меня сейчас не возьмешь, я всей битве расскажу что наша звезда импотент Упомянутая звезда подвисла на пару секунд, а после неожиданно потерлась своим достоинством об стояк ведущего, заставляя того охнуть. — У импотентов вроде так не стоит, не считаешь? Уже с бывалым азартом шипит колдун, положив руку на член сквозь боксеры старшего и сжимая. Тот лишь выгибается и отрицательно трясет головой. — Вот и славненько, а то я слишком нежен с тобой, хотя твоя шлюшья натура хочет грубости В подтверждение своих слов, младший огладил головку члена и медленно начал водить по всей длине, заставляя мучительно балансировать на грани. Ведущий хнычет, выгибается навстречу шершавой ладони и кусает губы. Влад же стягивает свои боксеры, приковывая взгляд к нехилой штучке между ног. Он усмехается ловя жадный взгляд и пару раз с нажимом оглаживает крупную головку, растирая предэякулят. Слышится шумное сглатывание, а ноги нижнего зазывающе разъезжаются. Блядь, хочется взять его так, без подготовки, чтобы вопил от боли и усвоил урок, какого это лезть в пасть к тигру. Но человеческая натура берет власть над дьявольской и Череватый тянется к тумбочке, открывая нижний ящик и выуживая оттуда запылившийся тюбик смазки. Чернокнижник подвинулся на коленях ближе к приглашающе раздвинутым бедрам, вылил обильное количество смазки на пальцы, приближая их к сомкнутому колечку мышц. Сейчас Ларионов казался ему таким субтильным. Хотя и в другое время он воспринимал его так, несмотря на разницу в возрасте. Илья судорожно облизывал свои пленительные уста и, дабы отвлечь его от неприятного ощущения вторжения, младший успокаивающе поцеловал. Конечно спустя мгновения поцелуй перерос в страстное обсасывание и дождавшись, когда взор партнера совсем помутнеет, Влад протолкнул палец со словами «Сезам, откройся» Да, тут он не смог сдержать беса, а Ларионов не успел возмущенно ущипнуть того за сосок лишь зашипел, жмурясь от непривычного чувства. — Блядство, ты такой тугой и горячий там… Неконтролируемый румянец залил лицо старшего, опять отвлекая его от вторжения нового пальца. Глаза расширились, а дыхание сперло. Ощущение было странным, хотелось чтобы оно исчезло и также хотелось чтобы объем наполненности увеличился. Илья метался в чувствах, пока чернокнижник не начал активно и методично вбивать пальцы, после находя правильный, прошибающий насквозь угол. — Влад…стой…ах! Губы ведущего дрожали, как и ноги. — Шо такое, моя куколка? Готов принять мой член? Он на секунду остановился, буравя взглядом нервно вздымающуюся грудь и вытащил пальцы из пульсирующего ануса. — Хочешь смотреть или как покорный щенок отвернуться и получать награду? Владислав обманчиво нежно погладил бедро, но, не услышав разборчивый ответ лишь пожал плечами и резко толкнул головку внутрь. Илья застонал от сладострастного разврата, который длится всю ночь. Мужчина изогнулся, жалобно мыча и поддаваясь навстречу горячему члену верхнего, на что тот похабно ухмыльнулся, медленно толкаясь до упора. — Ох, Илюш…ты так сжимаешься, нравится засасывать мой член, шлюшка? Шлепок по заднице, стон, который явно услышат соседи и толчки по нарастающей, который заставляет биться в исступлении, плавясь от разжигающего удовольствия. Демоны сыто впитывают исходящую похоть от яростного соития, сыто клацая по углам спальни. Пальцы чернокнижника ласково проводят по приоткрытым губам, размазывая стекающую слюну ещё больше. Ну, точно щенок. Фаланги скользят ниже, крутят поочередно соски находя звуки на сие действие соблазнительными. Щекочут лобковые волоски, опускаясь указательным и большим в неком подобии кольца на истекающее естество. Стон верхнего на особо сильном сжатии мышц внутри, Илью хлестануло этим звуком, не хуже плетки, заставив всё тело дёрнуться от приятного спазма. Пару секунд и он кончает в немом крике, выгнувшись навстречу, поджимая пальцы ног. Череватый ускоряется до дьявольского темпа, вытаскивая и пачкая судорожно вздымающийся живот. — Мм чудесно, как я и думал Чернокнижник плюхается на бок, лицом к размякшему ведущему. — Ублюдок, так еще и думал обо всем этом… Шутливо серьезно тыкает старший, устало прикрывая глаза, улыбаясь уголком губ. — За ублюдка можно и второй раунд Негодующее мычание было сладко заткнуто губами.