Конопля повышает аппетит..!

Наконец-то. Последний актёр озвучки попрощался с Капусткой и направился к дверям. Девушка устало выдохнула и потянулась, сидя на стуле. Спина, ноги и плечи адски затекли, стоило бы встать и немного размяться, но было слишком лень и клонило в сон. — Капуста, — послышался сзади сиплый подростковый голос. В плече что-то громко хрустнуло от неожиданности. Капуста вздрогнула и повернулась на крутящемся кресле в сторону источника звука. Худощавая и нескладная девочка лет пятнадцати сидела на кровати и с отстранённым выражением лица смотрела куда-то сквозь Капустку. О нет, только её тут не хватало… — Что? — обращение к переводчице внезапно вернуло её обратно в реальную жизнь. Капусте пришлось снова вспомнить о существовании Конопли… Сегодня, что удивительно, этот ребёнок сидел без единого звука, пока та работала. Надо бы её чем-то наградить за то, что не мешала? — Вы обещали поговорить со мной, — ярко-карие глаза Конопли потемнели от подавляемой злобы, словно небо от грозовых туч, а уголки потрескавшихся губ нервозно дёрнулись. О, Боже, Капуста настолько устала от работы, «Салата» и истерик Конопли, что у неё просто вылетело это из головы. Да и обещание она дала так, лишь бы отмахнуться от навязчивого исчадия ада. — И что ты от меня хочешь? — Капуста сдвинула очки на лоб и вытерла слезящиеся от недосыпа и долгого времяпровождения за монитором глаза. Поговорить? О чём? Не хочет Капустка ни о чём говорить сейчас, особенно с Коноплёй. Да и что может та сказать, кроме как «простите», «я во всём виновата» и «что я сделала»? — Что я сделала не так? — голова Конопли невольно дёрнулась в сторону. Ну вот, опять она завелась! «Господи, как же я заколебалась…» — мысленно взвыла Капуста. В очередной раз воздержавшись от ответа на вопрос, она начала взглядом искать на столе в груде бумаг наушники, готовясь заткнуть ими уши, лишь бы меньше слышать крики больного подростка, которому бьют в голову гормоны. Конопля, вместо того, чтобы продолжить монолог, молча поднялась с кровати и подошла к столу Капусты. Остановившись примерно в метре от него, девочка принялась буравить злобным взором уставшую девушку с волнистыми светло-зелёными волосами. Капустка с отчаяньем осознала, что наушники она утеряла с концами, и что на столе срочно требуется порядок. Она раздражённо вздохнула и повернула голову к Конопле. — Что тебе от меня нужно? — Капуста старалась говорить как можно строже, надеясь отбить у девочки желание вести беседу с ней, но в голосе всё равно просачивались ноты сонливости, заметно его смягчающие. Сквозь прозрачные очки девушка пересеклась взглядом с Коноплёй, которую заметно трясло от смеси страха, ненависти и ещё кое-каких интересных чувств к Капустке. А когда-то ведь у Конопли и Капусты были очень тёплые отношения, словно у дружных сестёр. Конопля помнит каждое до единого ласковое слово, которое было сказанное в её сторону Капустой. Её кожа сохраняет память о каждом её тёплом и мягком прикосновении, в мыслях навеки запечатался тот самый нежный взгляд ярких каре-зелёных глаз. Она желала вернуть это любой ценой, но её попытки всегда были тщетными и во всех случаях обретали печальный конец. Больше всего на свете Конопля хотела иметь право снова сказать Капустке о том, как сильно она её любит. Старшая из девушек желала забыть всё то, что было между ними, ведь ныне Конопля — это не милая и застенчивая девочка, которая будет называть тебя «солнышком» и целовать тебя в щёки и ладони, а истеричная и параноидная заноза в одном месте, у которой чувства к тебе — ненормальная зависимость. — Позвольте мне… — отводя пустой взгляд в сторону, шепчет Конопля. Она чуть протягивает руку к Капусте, но дотронуться до неё не смеет. Капуста хочет машинально ответить «нет, не позволю». Она выдыхает, кладёт руки за голову и прикрывает глаза. В голове девушки сразу же образовывается пустота, как будто бы она стремительно погружается в сон. Капустка уже давно привыкла к их около-деловым отношениям, в которых она брала на себя роль строгой и холодной начальницы, а Конопля делала из себя послушного щеночка, ползавшего у неё в ногах. Девочка обращалась к ней на «вы», словно к чужой, и готова была встать коленями на битое стекло, если только Капуста этого захочет, а та игнорировала все её слова, просьбы и мольбы, стараясь спрятаться за стеной из безразличия. Но всё-таки, какое-то необычное чувство к Конопле сохранилось в душе Капусты. Оно, словно червь, из самой глубины всё прогрызало и прогрызало себе путь наверх, заставляя девушку всё чаще задумываться о чём-то странном. Это было… Неописуемое чувство некоторого желания заполучить Коноплю. В каком-то нетрадиционном плане, который нечто большее, чем простые романтические отношения или сексуальный контакт. Она бы хотела чувствовать этого назойливого ребёнка ВНУТРИ себя. Если бы её мечты могли воплотиться в реальность, то они обе, может быть, были бы удовлетворены… «Я знаю, что хочу сделать с ней. Это мой шанс» — мелькнуло в голове начальницы. Она распахнула глаза и поглядела на молчавшую девочку. От одной только мысли о том, что Капуста сейчас собирается с делать с ней, в её желудке резко начали порхать тысячи прохладных бабочек, шелестящими крылышками задевавших его стенки. Что-то в нижней части живота приятно скукожилось, а сердце с каждой секундой колотилось всё сильнее и сильнее. — Подойди ко мне, — как всегда, крайне спокойным голосом, с напускным холодом и строгостью приказала переводчица, вальяжно разваливаясь на стуле. Конопля сначала посмотрела в пол, затем в глаза Капустке, затем робко совершила пару шажков в сторону объекта своей одержимости и встала как вкопанная, ожидая дальнейших действий от Капусты. — Ближе, — кудрявая девушка подпёрла рукой щёку, нетерпеливо прожигая взглядом свою подопечную. Конопля вздохнула и послушно преодолела расстояние между ними. Страх и стыд, которые холодным цунами захлестнули её с головой, резко превратились в толстую кору льда, покрывшую все внутренности. Остановившись в трёх шагах от своей начальницы, девочка отвела взгляд в сторону, закусила губу и нервно защёлкала расшатанными суставами пальцев, но так как её это не спасло, через секунду она уже во всю сгрызала кожу вокруг ногтей. Капустку успокаивала тревога, исходящая от Конопли. Ей нравилась та власть, под которой находился ребёнок. Ей нравилось то, что эта девочка готова была сделать ради неё всё, что угодно. Конопля не смеет отказать Капустке ни в чём, потому что она слишком погрязла в нездоровой любви к ней. — Раздевайся, — Капуста блаженно прикрыла глаза. Её круглые щёки потеплели, налившись красноватым оттенком. — Ч-что? — шокировано пролепетала Конопля, и все её растрёпанные тёмно-зелёные волосы встали дыбом от страха. Она отшатнулась назад, смотря прямо в расслабленное лицо начальницы. — Раздевайся, я сказала, — в более жёстком тоне произнесла кудрявая девушка. Она прекрасно знала о том, что Конопля страдает эротофобией. Но Капуста же не собиралась причинять девочке боль, значит, и бояться нечего? Конопля судорожно вздохнула и поняла, что делать ей нечего — она обязана без пререканий слушаться Капусту. Девочка дрожащими руками расстегнула чёрную толстовку, после чего вопросительно поглядела Капустке в глаза. — Кинь на пол, — ответила на её бессловесный вопрос переводчица. Толстовка, жалобно звякнув металлическими булавками и застёжкой-молнией небрежно шлёпнулась на пол неподалёку от Конопли. Далее она стянула с себя объёмную зелёную футболку с надписью «салат», затем приступила к самому сложному — к джинсам, на которых надо было сначала расстегнуть ремень, затем пуговицу, а потом и ширинку. Избавившись всё-таки от верхней одежды, Конопля, в попытках спрятать плоскую грудь в маечке от глаз начальницы, закрыла её тонкими руками. По её телу пробежал мерзкий холодок — низкий вес плохо удерживал тепло. Оценивающим взглядом пробежавшись по каждой ложбинке между костями на теле девочки, Капуста с недовольством про себя сказала: «Тощая какая». Хоть она и не была фанаткой худобы и детских несформированных тел, но всё же её завораживали торчащие рёбра, по которым так и хотелось провести пальцем. Оторвав наконец-то взгляд от тела Конопли, Капустка смущённо откашлялась и непривычно ласково приказала: — Снимай бельё. Конопля широко раскрыла глаза, на которых моментально выступили слёзы. Неужели Капуста собирается сделать с ней… Это? Использовать, как игрушку, и опять бросить? «Успокойся, дура тупая. Главное, что сейчас Капустка рядом с тобой» — подумала девочка, чувствуя, как от страха к горлу подходит горьковато-кислый привкус желчи. Ладно. Важно, что сейчас, в данный момент, ей снова позволено чувствовать прекрасное тело Капусты, её тёплое дыхание, родной голос… Делать нечего. Она удивительно быстро расправилась с остатками одежды, и, сомкнув острые коленки и прикрыв руками плоскую грудь, Конопля стала ожидать своего наказания. Капуста в последний раз посмотрела на мертвенно-бледную кожу, которая обтянула до боли хрупкие кости подростка с расстройством пищевого поведения, после чего выдохнула и наконец-то встала со стула. Её ноги резко стали ватными и подкосились. Девушка начала волноваться так сильно, как не волновалась никогда в жизни. По спине носились баталии колючих ледяных мурашек, а сердце колотилось так, будто бы Капуста бежала от своры собак и серийного маньяка. Но где-то в недрах грудной клетки всё равно чувствовалось приятное нарастающее тепло предвкушения. Девушки опять пересеклись взглядами. В каре-зелёных глазах Капусты читалось животное желание завладеть телом своей маленькой жертвы. Конопля готова была рыдать от страха, ведь она туманно и размыто понимала, что сейчас с ней будут делать. Капустка решительно взяла Коноплю за руку. Длинные пальцы монтажёра с лёгкостью сомкнулись на середине запястья худого подростка. Недолго посмотрев на сиреневые прямые шрамы, покрывавшие тонкую руку Конопли от начала запястья до самого плеча, девушка нежно погладила большим пальцем её холодную кожу. Она понимала, что Конопля запаникует от этого жеста только ещё сильнее, но Капуста только этого и добивалась. Вдруг, девушка резко притянула свою подопечную к себе. — Ты готова немного побыть частью меня? — спросила она. В её глазах смешивались строгость и одновременно родительская теплота. Нет, она точно не могла сделать ничего плохого с Коноплёй! Девочка нервно кивнула, и её копна растрёпанных тёмно-зелёных волос затрепыхалась. «Интересно, а не будут ли мне мешать её волосы?» — подумала Капуста. Каждый же из нас нечаянно глотал волос, и все помнят, как неприятно он режет глотку и вызывает рвотные позывы? Она продолжала смотреть в лицо своей жертвы, тем самым напрягая её все сильнее. Капустку изнутри наполняла странная материнская нежность к надоевшему и всеми отверженному ребёнку. Она, такая жалкая, никому ненужная, сейчас стояла прямо перед ней и тряслась, подобно коноплёвому листу на ветру. — Ну, вот и хорошо, — живот Капустки коротко и вопросительно заурчал. Интересно, какова Конопля на вкус? Правда ли, что она напоминает салат? Девушка зажмурилась и прикоснулась тёплыми шершавыми губами к щеке Конопли. Она нерешительно облизнула её щёку, и девочка вздрогнула от неожиданности. Капустка отпрянула, оставив на Конопле мокрый след из слюны. В голове девушки резко возникла мысль о том, что на вкус кожа Конопли кисловатая и напоминает рвоту. По телам обоих крутым кипятком в тот же миг разлился стыд, нещадно сжигавший щёки и кончики ушей. — А как я выберусь? — с дрожью в голосе спросила девочка, нервно проглотив слюну. — Не волнуйся, я позабочусь об этом. Капустка ещё раз пронаблюдала, как щитовидная железа Конопли при очередном глотке с характерным бульканьем поднимается и опускается, и ей надоело томить себя, поэтому она приступила к прямым действиям. Девушка взяла маленькую Коноплю за талию и приподняла её истощённое тельце. Посмотрев в последний раз в её огромные испуганные карие глаза, Капуста взяла хрупкую девочку за тонкую талию и аккуратно усадила её на стол. Конопля молча наблюдала за тем, как она присаживается на корточки перед ней. Капустка провела рукой по костяшкам пальцев ног, затем продвинулась по выпуклой дорожке вены. Наконец-то, она осмелилась взять посиневшие от прохлады ступни себе в рот. Немного подержав их во рту, чтобы они согрелись, девушка позволила себе сглотнуть. Твёрдые ноги провалилась, резко растягивая непривыкший пищевод. Вслед за ступнями худые икры проскользнули по пищеводу вниз, и Капустка почувствовала, как тело Конопли начинает заполнять её изнутри. Скоро девочка уже окажется в мягком желудке своей начальницы. Коноплю захлестнула волна тёплых, нежных и странных чувств, которые ей довелось испытывать впервые в жизни. Она зажмурилась, чувствуя, как тёплые и влажные мягкие ткани склизким одеялом обволакивают её ноги. Она проваливалась внутрь любимой девушки. Конопля не могла поверить в то, что ей позволено быть настолько близко к своей возлюбленной. Девочка прикрыла одной рукой рот, лишь бы удержать стоны за зубами, а другую ласково запустила в волнистые волосы Капустки. Сердца обоих девушек начали сжиматься от удовольствия, которое газированными пузырьками наполняло их лёгкие и мешало вздохнуть полной грудью. Капуста руками помогла Конопле пройти дальше, и вот, подросток уже оказался почти наполовину внутри пищевода обожаемой начальницы. Её ноги уже доставали до чего-то мягкого и склизкого, скорее всего, они уже достигли желудка. Торчащие тазобедренные кости Конопли неприятно упёрлись. Девушке пришлось несколько грубее проталкивать девочку с тёмно-зелёными волосами внутрь, и вот, дело за малым — тонкая талия Конопли оказалась во рту хищной Капусты. Слюна обволакивала её кожу. Капустка сглотнула её раз. Ещё совсем немного Конопле оставалось снаружи. Кудрявая начинала чувствовать приятное нарастающее давление внутри себя. Её живот стремительно увеличивался в размерах, натягивая за собой рубашку. Кожу начинало покалывать от того, что ей приходится так быстро и внезапно принимать новые формы. Воротник неприятно взмок от пота, а чёлка прилипла ко лбу. Капустка совершила ещё один глоток, и девочка скользнула дальше. Теперь, она находится по плечи в ней. Мягкие внутренности Капустки нежно окружали твёрдые торчащие плечевые кости, словно ласковое море окружает твёрдые острые камни. Конопля теперь могла чувствовать неподалёку от себя сердце любимой девушки, перегонявшее кровь в ускоренном темпе и заставлявшее вибрировать всё внутри. Внутри всё сильнее была ощутима ненавязчивая тяжесть и наполненность. Ещё одно сглатывание — и только голова подростка выглядывает изо рта девушки. Живот Капустки заметно расширился и выглядел так, будто бы она с минуты на минуту должна родить четверню, и на нём можно было различить рельеф тела худенькой Конопли и почувствовать её движение внутри. Ещё минутка, и вот, уже и голова девочки скрылась в недрах Блюстителя Жёлтого правила. Конопля проскользнула вовнутрь и достигла пункта назначения — её окружали мягкие и липкие стены, сокращающиеся при движении. Такое ощущение, будто бы она сидела в тёплой жидкости, а её окружала ткань, липнущая к телу. Было тесно и кошмарно темно, шум крови, бегущей по сосудам, сводил Коноплю с ума, а где-то над ней билось сердце. Урчание желудка казалось оглушительным, и пахло тут не очень приятным, но знакомым для Конопли запахом — запахом желудочных жидкостей и переваренной пищи, более известный, как запах рвоты. Сглотнув в последний раз, Капуста выдохнула и громко плюхнулась на стул. Она быстрыми движениями расстегнула взмокшую рубашку и наконец-то поглядела вниз, на свой огромный порозовевший от натяжения живот. Послышалось ласковое урчание, а за ним последовало шевеление. Конопля устраивалась поудобнее, и Капустка с наслаждением чувствовала, как ребёнок сворачивается клубочком в её желудке, заставляя мягкие стенки тянуться. На коже то в одном месте, то в другом появлялись бугорки, к которым Капустке не терпелось прикоснуться. — Тебе нравится? — спросила Капуста, которая наконец-то могла улыбнуться и расслабиться. Девушка похлопала себя по животу, от чего тот, кто находился внутри, начал активно ёрзать. Кожа больно натянулась, из живота послышалось протяжное урчание, а за ним и бульканье вперемешку с поскрипыванием. Капустка громко застонала и придержала живот снизу, готовясь прокричать «Тише ты там!», но всё так же внезапно прекратилось, как и началось. Девушка раскрыла глаза, и, тяжело дыша, опять направила взгляд вниз. Она уже подумала, что Конопля решила взбунтоваться, как вдруг, по её телу пронеслась волна тепла, накрывшая Капустку с головой и унёсшая далеко-далеко из этой комнаты. Конопля ласково гладила её изнутри, изредка мягко надавливая на упругую склизкую стенку желудка, сомневаясь, что Капустка точно чувствует это, ведь в желудке почти нет нервных окончаний. Капуста некоторое время сидела без движения, сражённая наслаждением. Опомнившись, она принялась поглаживать свой животик, чувствуя, как Конопля отвечает ей тем же. — Милая моя… Теперь я могу чувствовать тебя столько, сколько захочу… — прошептала девушка, поправляя взмокшие кудрявые волосы. Она бы сидела так вечно, если бы не работа: опять сидеть, монтировать, скреплять записанные фразы… Но внутри ней, прямо под её сердцем, находилась маленькая и вновь ласковая и спокойная девочка, которая создавала чувство теплоты и наполненности, не давая заскучать и загрустить.

***

Редиска прикоснулась к животу Капусты, но тут же испуганно отдёрнула руку — что-то внутри девушки зашевелилось и пыталось сквозь кожу и стенки желудка прикоснуться к второй начальнице. — Конопля, ты меня слышишь? — шокировано произнесла девушка с тёмно-розовыми волосами, и, присев на колени, приложила ухо к животу Капусты. Из недр переводчицы было слышны невнятные слова, а затем последовал лёгкий толчок коленом и резкие поглаживания. Будто бы девочка извинялась за то, что толкнула. Капустка усмехнулась, и одну руку положила себе на животик, а вторую — на голову подруги. — Ты правда её съела? — всё ещё удивлённо переспросила Редиска, которая не могла поверить сейчас во всё, что увидела. — Как видишь, — промурлыкала та, в очередной раз погладив Коноплю, которая, по всей видимости пыталась устроиться поудобнее, от чего на коже то тут, то там выступали очертания её локтей или коленок. — М-можно погладить? — Редиска горела от желания сделать это. Капуста кивнула в знак согласия, после чего девушка радостно несколько раз провела рукой по животу. Он заурчал — счастливая Конопля пыталась изнутри повторить действия Редиски. «Ох, девочки, вы меня до оргазма доведёте…» — про себя сказала Капуста, чувствовавшая, как промежуток между её ногами опять взмок...