огненно-красная сладкая смерть.

      кан тэхён был на волоске от смерти.

      ему поручили принести мёртвую тушку кицунэ до рассвета. кицунэ, хвосты которой которого стоили на вес золота.

      не выполнит-казнят.

      выполнит-отдадут плату за проданный, на магическом рынке, хвост и отпустят на все четыре девять сторон.

      их деревушка славилась обилием товаров для колдовства. но знали бы высшие силы, каким варварским путём добываются эти «предметы», обязательно наслали бы на этих живодёров проклятия, да посильнее, чтоб до конца жизни мучились за содеянные грехи.

      тэхён явно не хотел быть казнённым, но и убивать невинное существо, хоть и неизвестное ему мифическое, он не хотел. но выбора у него не было.

      убей или будь убитым. ужаснейший закон джунглей, который гласит о том, что выживает сильнейший. да плевать кан хотел на этот закон. он не хотел брать грех на душу ради какой-то горстки золотых.

      но вот он, идёт к логову того самого кицунэ, от упоминания которого, у местных волосы на голове дыбом встают. в их деревне его прозвали огненным.

      никто толком и не знает почему именно огненный, говорят мол легенда такая, передававшаяся из поколение в поколение, из уст в уста.

      уже подходя к тому самому проклятому логову, тэхён услышал треск веток где-то позади себя. обернувшись, он никого не увидел, лишь услышал заливистый смех, который эхом отдавался у него в голове.

      после чего, он почувствовал пристальный взгляд, прикованный к нему со спины, и как только он начал оборачиваться назад, мимо его ног проскользнуло нечто пушистое.

      — да чтоб тебя, — вырвалось у него неосознанно, когда он чуть было не потерял равновесие. ещё бы чуть-чуть и он точно бы приземлился на землю, и впридачу обязательно отбил бы себе копчик.

      и снова раздался этот смех. тэхён уже начал думать, что это у него галлюцинации, от нервов и страха, который медленно, мурашками, пробегал по спине, но тут послышался голос:

      — а ты забавный, — этот голос.. он.. звучал так.. нежно? и казалось он исходил откуда-то сбоку.

      стоило ему повернуть голову влево, как он наткнулся на хитрый, с прищуром, взгляд янтарных глаз, которые рассматривали его с головы до ног.

      — и довольно симпатичный, не хотелось бы портить твою мордашку своими когтями, а вот задницу я бы тебе надрал, — звучало с лёгкой насмешкой,

      — она у тебя тоже ничего.

      тэхён будто оцепенел.

      напротив него стоял парень, с огненно красными волосами, с тремя хвостами, и чего греха таить, с безумно красивыми глазами, которые всё ещё, с нескрываемым интересом, смотрели на него.

      — ты чего молчишь? язык проглотил?

      — я.. ты.. ты что такое? , — вышло как-то несвязно и по-дурацки, но кан тут же направил свой лук на этого человека это существо.

      — я? , — и снова по поляне раздался его смех, — я буду причиной твоей смерти, если не уберёшь свой лук от греха подальше.

      он и не думал его убирать. лук был его единственной защитой, останься он без него сейчас, то скорее всего, он точно распрощается со своей жизнью, а этого ему точно не хотелось.

      но стоило тэхёну на секунду перевести взгляд на своё оружие, как существо в миг исчезло, оставляя лишь полупрозрачную белую дымку после себя.

      оглядываясь по сторонам, он медленно, шаг за шагом, отступал назад, как вдруг почувствовал на своей шее лёгкий, совсем невесомый. поцелуй?

      взвизгнув, он обернулся и направил свой лук на вновь стоящее перед ним существо, которое, склонив голову на бок, смотрело ему прямо в глаза.

      — да не паникуй ты так, трусишка, я на симпатичных мальчиков не нападаю.

      что-то в этом парне было такое. невообразимо притягивающее и пугающее одновременно. но тэхён всё же опустил оружие. ведь он и так не хотел убивать его, верно? он не повинуется закону джунглей.

      после того, как кан показал то, что он также не собирается на него нападать, существо начало подходить к нему ближе, не скрывая своей заинтересованности, и всё также продолжая гипнотизировать его своими до одури красивыми глазами.

      — у тебя есть имя или что-то вроде того? , — спросил он парня, чьи хвосты начали обвивать его ноги, когда он подошёл непозволительно близко.

      — ёнджун. чхве ёнджун, — ответил тот с лёгкой усмешкой, — а твоё?

      вся эта ситуация была глупой. эти вопросы звучали так. по-детски?

      — тэхён. кан тэхён, — он ответил точно также, произнёс каждый слог чётко, неотрывно смотря в янтарные глаза напротив.

      — и зачем ты явился ко мне, кан тэхён? не уж то решил поохотиться на меня также, как и остальные жители вашей деревни, м?, — вдобавок к пушистым хвостам, которые всё также продолжали обвивать его ноги, ёнджун разместил свои руки на его талии.       от них веяло теплом. теплом, о которое хотелось греться всю оставшуюся жизнь.

      у тэхёна будто бы пропал дар речи. он хотел что-либо сказать, но не мог. он понимал, что его разум одурманила эта проклятая лиса, но не мог ничего с этим поделать.

      попал в ловушку, не смог обхитрить.

      — раз уж ты молчишь, тогда позволь мне..

      ёнджун убрал руки с талии тэхёна, лишь для того, чтобы переместить свои ладони на его шею, притягивая ближе. дотрагиваясь кончиком носа к чужому.       чхве приблизился слишком близко, так, что их губы почти соприкасались.

      — забрать твою душу.

      в глазах ёнджуна сверкнул дьявольский огонёк и он затянул тэхёна в нежный, сладкий поцелуй.       такой сладкий, что даже в глазах потемнело, а ноги перестали его держать.       сердцебиение с каждой секундой учащалось. казалось бы, ещё немного и сердце вовсе выпрыгнет из груди.

      но оно остановилось. остановилось вовсе. а тело растворилось в воздухе, оставляя после себя полупрозрачную белую дымку.

      последнее, что увидел кан-янтарные глаза, смотрящие прямо в душу.

      кан тэхён был на волоске от смерти, но избежать её он так и не смог.