Цена элегантности

Мягкий вечерний свет затапливал малую гостинную загородного особняка клана Хао. Стены были украшены зелеными шелковыми обоями, расшитыми диковинными цветами, а мебель из темного дерева делала свет более теплым и деликатным. Молодая служанка стояла в углу комнаты, с вожделением поглядывая на золоченую тарелку, полную спелых персиков, что стояла на дымчато-синей скатерти. Она сжала пальцы рук, стараясь не думать о голоде — сегодня она снова ошиблась в присутствии гостя юной госпожи и ее оставили без обеда. Юная госпожа тоже пристально смотрела на персики. Однако цель ее была более благородна. Девушка постигала азы изобразительного искусства. Ее тонкая рука в невесомых кружевных перчатках осторожно выводила линии свежей акварелью. — Наверное, нужно придать предмету большую объемность. — напряженно проговорила госпожа Хао, когда ее гость, именитый молодой художник, склонился над ее плечом, оперевшись на спинку стула. — Должен заметить, что ваше видение вещей, — художник с придыханием опустился ближе к уху юной госпожи, — пока еще значительно превосходит технику исполнения. Молодая служанка исподлобья наблюдала за возмутительной сценой, разворачивающейся перед мольбертом. Этот нахальный щегол смел соблазнять ее драгоценную госпожу, да еще таким дешевым образом. Лесть и пара прикосновений не могли смутить сердце ее мудрой и утонченной госпожи. Хель знала, когда госпожа Хао наиграется в рисование, то тут же прикажет спустить на этого проходимца охотничьих псов ее дядюшки. — Вы словно проникаете в суть вещей. Мне даже неловко стоять рядом с вами. Я боюсь что вы читаете мои мысли. Услышав этот вздор, Хель не смогла удержаться от презрительного хмыка. Госпожа оторвала свой взгляд от холста и с укором посмотрела на свою горничную. Однако та увидела искры усталости на дне ее золотых глаз. Хель сочувственно улыбнулась госпоже и потупила взор на свои потертые черные туфли. — Взгляните, этот персик более зрелый, чем остальные, — художник невзначай провел рукой по невесомому нежно-розовому платью юной госпожи, — Плод почти созрел. — На сегодня достаточно. Госпожа, скоро прибудет ваша подруга, мисс Фейт. — чаша терпения Хель переполнилась, и пускай ее оставят без ужина хоть на неделю, она не может позволять этому хлыщу и дальше покушаться на честь госпожи. — И правда, господин Фантом, как я могла про это забыть. Прошу простить меня за мою рассеянность. Благодарю за ваши ценные уроки, но боюсь вам придется удалиться. — леди Хао грациозно склонила голову, пряча облегчение в глубине глаз. Дождавшись, когда за наскучившем ей художнике наконец закрылась темная дверь, Хао строго взглянула на свою верную служанку. — Мисс Фейт посещает меня по субботам. Сегодня только четверг. — Вам самой надоел этот… — увидев в глазах госпожи предупреждение, Хель осеклась и смяла белый передник бледными пальцами. Чуть не плача, она опустила голову вниз и прошептала, — Не злитесь, госпожа. — Глупышка, — девушка неслышно подошла к своей служанке. Она властно приподняла ее подбородок своими длинными, болезненно-бледными пальцами, — Чем же мне теперь занять свой вечер? Может ты знаешь? — Госпожа, — тихо прошептала служанка, преданно смотря в мерцающие глаза своей богини. — А, придумала. Давай поиграем в переодевание! Я заплету тебе прически, — Хао дернула на себя хвост черных волос своей милой горничной, наблюдая как та закатила глаза от удовольствия, — ты наденешь мои шелковые платья. Я крепко затяну на тебе корсет. Может даже помогу закрепить чулки. Единственная наследница клана Хао, почти в плотную прижалась к своей безродной служанке, нашептывая ей на ухо свою волю. Девушка плавилась от сочетания боли и наслаждения. — Идем в мою комнату. Сейчас же.

***

Девушки стояли в светлой гардеробной перед большим напольным зеркалом. Солнце за окном почти село и напоминало о своем присутствии только розоватыми отблесками на шелковых стенах. Хель подошла к своей госпоже со спины и принялась медленно, один за одним, расстегивать мелкие пуговки верхнего платья. Ее холодные руки прикоснулись к теплой спине госпожи, вырвав у той невольный вздох. Хель видела в отражении как мягкие губы госпожи приоткрылись, а голова слегка откинулась назад. Вид ее длинной белой шеи, ее тонких ключиц и ее вздымающейся груди заполнил голову молоденькой служанки, не оставляя места другим мыслям. Ее руки, будто сами по себе потянулись к бьющейся голубой венке на шее госпожи, однако та вовремя опомнилась. Хель бережно вытащила шпильки из безупречной прически Хао, рассыпая огненно-рыжие локоны по спине и плечам госпожи. Она мягко помассировала кожу головы, чувствуя как напряжение покидает тело хозяйки. — Раздевайся. — приказала Хао, наблюдая за горничной из-под полуопущенных век. Пока девушка снимала свое скромное одеяние, Хао нашла в шкафу нижнее белье, приличествующее благородным дамам, и, не глядя, кинула его прислуге. Та, стараясь не краснеть слишком сильно, быстро нацепила все это белоснежное великолепие. Полураздетая рыжеволосая девушка, больше похожая на демона-искусителя, придирчиво обвела фигуру служанки взглядом. Та не знала куда деть себя под прицелом этих горящих глаз. Недовольно прищурив глаза, Хао поправила высоту лямок на бюстье и протянула зардевшейся девушке корсет. Та молча взяла его и постаралась зашнуровать самостоятельно, чем вызвала только тихий смех госпожи, больше похожий на перезвон колокольчиков. Хао встала за спиной девушки и начала туго затягивать корсет, постепенно продевая шелковую ленту в оставшиеся дырочки. Молодая госпожа пожирала взглядом девушку в зеркале, жадно ловя каждый ее вздох и стон. Она затягивала все сильнее, пока горничная не положила свои холодные руки поверх рук своей хозяйки. Девушка почти задыхалась, не в силах ровно стоять. — Идеально. — проговорила госпожа Хао, завязывая ленту между собой. — Стой смирно. Тебе просто необходимо платье. Госпожа повернулась к шкафу с летними платьями, но, не найдя в нем ничего подходящего, распахнула шкаф с парадными одеждами. Хель замерла, не смея вздохнуть. Эти платья были ее тайной мечтой, каждое стоило дороже всей ее жизни. Горничная, прибираясь в покоях госпожи, порой позволяла себе прикасаться к богато расшитым тканям этих удивительных изделий. Однако бедная служанка знала — ей никогда не выпадет возможности надеть одно из них. — Это подойдет. — госпожа окинула цепким взглядом бархатное платье глубокого темно-синего цвета, и поднесла его к груди Хель. — в таком цвете ты будешь сиять, как луна в безоблачную ночь. Когда на девушке было и платье, и украшения, госпожа обняла ее со спины и прошептала в алеющее ушко: — Тебе очень к лицу эти вещи. Ах, твое лицо. Каждую ночь в постели я вспоминаю его. Хель попыталась смущенно опустить взгляд на подол платья, но госпожа не позволила. Хозяйка вцепилась пальцами в ее нижнюю челюсть, не позволяя спрятаться от своего демонического золотого взгляда. Рыжеволосая дьяволица начала оглаживать второй рукой талию девушки, опускаясь все ниже. Ее губы оставляли на бледных плечах горячие поцелуи, посылая по телу девушки разряды молний, а взгляд неотрывно смотрел через зеркальную гладь в темные глаза служанки. — Госпожа, прощу…— Хель сама не понимала, чего конкретно просит — продолжать, отпустить ее или же зайти дальше. Хао властно развернула девушку на себя, яростно разрывая на ней совсем новое платье. В четыре руки они спешно расстегнули только что зашнурованный корсет и скинули остатки нижнего белья. Хао с усмешкой начала проходиться легкими кусачими поцелуями по пухлым губам своей милой горничной, пока ее руки уверенно мяли все, до чего дотягивались. Хель, будто прося о большем, прижалась к телу госпожи и углубила поцелуй, чувствуя как теплая влажность рта ее госпожи опьяняет не хуже самого дорого сакэ. Язык госпожи переплелся с неуверенным языком служанки, забирая инициативу. Девушки задыхались в этом поцелуе, но ни одна не хотела отстраняться. Рука Хао сжала маленькую грудь горничной. Почувствовав, как у той затвердели соски, юная госпожа сжала вишневую бусину между пальцев, вызывая у девушки протяжный стон. — Так вот где твое слабое местечко, — госпожа Хао с лукавой усмешкой наклонилась к упругой груди уже окончательно поплывшей Хель и вобрала ее сосок себе в рот. Хао продолжала играть с ним, легонько прикусывая и проходясь шершавым язычком по чувствительной зоне, второй рукой оттягивая другой сосочек, пока не почувствовала руки горничной на своем затылке. — Госпожа… Еще…— задыхаясь умоляла девушка. Хао оторвалась от такой сладкой груди и услышала едва заметный вздох разочарования. — На кровать, живо. Служанка на дрожащих ногах забралась в кровать своей госпожи. Та же достала из тумбы длинную деревянную коробочку, внутри которой хранились перевязи металлических бубенчиков. Подцепив одну из связок длинным белым пальцем, Хао поднесла звенящие шарики к лицу Хель. Та без раздумий вобрала в себя первый серебряный бубенчик, обильно смачивая его слюной. Девушка чувствовала как холодный металл нагревается от ее старания. Склонившись к коробочке, Хель дрожащей от нетерпения рукой достала оставшуюся пару бубенцов. Рука госпожи крепко обвила запястье девушки, направляя шарики к своим губам. Хао начала так же вылизывать прохладный металл, пока свободная рука нежно проникла между ног горничной. Почувствовав, как увлажнилось ее влагалище, госпожа Хао выпустила из своего плена руку горничной и направила ее вниз. Комнату наполнил мягкий перезвон серебряных бубенчиков. Уверенным движением госпожа протолкнула первый из шариков вглубь влажной киски, прикусывая основание шеи стонущей служанки. Оторвавшись от разгоряченной девушки, Хао потянула за веревочку звенящие бубенчики, которые так и держала своими губами Хель. Тонкая ниточка слюны быстро оборвалась от резких движений госпожи. Та с ухмылкой встряхнула бубенчиками и протянула их служанке. —Теперь моя очередь. Хель как завороженная взяла перевязь в свои руки и склонилась к промежности своей хозяйки. Мягкими движениями девушка начала вводить шарики вглубь, стараясь пройтись большим пальцем по клитору госпожи. Она почувствовала мягкие толчки в своем влагалище. Это госпожа Хао принялась проталкивать бубенчики вглубь, медленно вынимая и возвращая на место уже теплые шарики. Девушки чувствовали небывалый жар между ног, который приносили звонкие бубенчики. Было так мокро и тепло. Тело Хель с ног до головы пронизывала дрожь, то опустошая разум на несколько секунд, то возвращая обратно, когда Хао становилась настойчивее и с напором принималась за напряженные груди служанки. Хель всячески извивалась, не зная куда себя деть. Хотелось прижать голову хозяйки ближе к себе, чтобы она не отрывалась ни на секунду. Однако даже в таком состоянии девушка знала, что не стоит злить госпожу своей инициативностью. Та будет делать только то, что хочет. Ноги подрагивали, от удовольствия хотелось сомкнуть их, но обе девушки продолжали старательно направлять бубенчики. —Госпожа.. Пожалуйста, еще..! Захватывало дыхание. Не меньшим жаром отдавало и в промежности госпожи Хао, то ли от стонов, издаваемых ее горничной, то ли от ее усердных пальцев. —Еще..! Еще немного, пожалуйста..! Отрывистые вскрики, которые вскоре переросли в один протяжный вой, и рука, которая до боли впилась в нежное плечо госпожи, дали понять, что маленькая служанка только что испытала свой первый оргазм. Девушка затихла на несколько мгновений, полностью расслабив свое тело и отпустив хояйку. Перед ней всё ещё открывался прекрасный вид девушки, которую она так обожает. —Какая же ты лентяйка. Стоит выпороть тебя, — Хао склонилась к губам Хель, — Займусь эти позже. А пока закончи то, что начала.