Спирали души

Шел ливень. Ветер, сбивающий листву с деревьев, нёсся по улицам и проулкам, по шоссе и меж кустарников, засаженных вдоль поребриков. Грязные осенние дни, окутанные влагой и свежестью, особенно бодрят суетливых прохожих с зонтиками наперевес. Ручьи струятся по водостокам прямо в канализацию, а по ним плывет дорожная пыль, смытая дождем. На стеклах автомобилей и домов скопились группы, словно гроздь винограда, капли, вот-вот поползущие вниз. Серые хрущевки, обвивающие весь город, стали похожи на грустных дам, опустившихся в траур, ничего не случилось, вроде, а люди - животные странные, им есть дело, идет дождь или нет, когда лечь спать и когда размножаться. Именно под этот дождь попал красноволосый мужчина, выбегающий с тонной бумаг под рукой. Он удалялся от длинного здания пепельно-голубоватого цвета. Оно было большим и каким-то холодным на вид, даже озлобленным. В окнах, освещенных трещащими лампами, с противным звуком мигающими и гаснущими каждые пол часа, виднелись скованные силуэты людей, их сгорбленные спины, образующие почти идеальные параболы, хрустели в унисон потолочному светилу. Шесть вечера, уже пора освободить насиженные теплые места и разбрестись по домам, кто к семье, кто к животным, а кто в одиночку поедет домой. Человек, покинувший здание, шустро запрыгнул в автобус и пытаясь сложить все бумаги в кожаную почтальонку, пошатываясь, упал на поручень у окна, когда транспорт тронулся. Во рту у красноволосого красовался пончик в сахарной пудре, уже остывший и подразмокший от масла, он норовил упасть на грязный пол, хотя и не успел это сделать, оказавшись между зубами в голодной мертвой хватке. За окнами мелькали деревья и однообразные дома, продуктовые магазины и умирающие ларьки, грустные прохожие, с гулом проходящие стайками. Мимо проезжали мусоровозы, маленькие легковушки, легко несущиеся по трассе, байкеры, с визгом обгоняющие их и большие, тяжелые грузовики. Мокрые автомобили безжалостно давили лужи и разбрызгивали грязную воду. Вот одна остановка, вторая, третья.. Прошло пол часа, мучительно долгие и скучные. За это время и сахарный ужин успел раствориться, и бумаги сами собой расположились в сумке. Красноволосый мужчина стоял у окна и погрузившись в свои мысли, слушал музыку, заплывающую в голову из наушников. Сам он и не высок, и не низок, не красив, но и не урод, самый обычный человек крупного телосложения. Нет, не упитанного, крупного. На широких плечах лежат вьющиеся волосы, со спутанными кончиками, которые давно стоит подровнять. Он сам одет в белую рубашку с британским воротником, мятую и немного потную, грубо заправленную в классические джинсы, хорошо сидящие на тазу и бедрах. Красный галстук, слегка расслабленный, красуется на шее. Лицо, все такое же бодрое, каким было в начале дня, сияло ярким взглядом желтых глаз, на клювоподобном носу красуются черные прямоугольные очки, покрытые тонким слоем пылинок.. Остановка, шаг, второй..вот и родная улица, светящаяся вывеска паба и кольцо, сформированное домами. Дождь все продолжал лить, сверкающие капли ударялись об мокрый асфальт, громко стуча о него. Холодный влажный воздух пахнет пылью и свежестью. Рядом с домом, под навесом перед пятым подъездом сгруппировались бездомные блохастые коты, тощие и голодные, они мяукали в надежде, что кто-нибудь выйдет и накормит их. Три пушистые морды жалобно скулили в унисон, как раненная собака. Через аплодисменты ливня донесся какой-то шум, громкий удар, затем еще один. Чиь-то споры и ругань разбили прелестные звуки природы, и прислушиваясь, красноволосый мужчина подался вперед, остановился рядом с дверью паба, из которого доносился шум. Бах! Распахнулась дверь с противным скрипом и из нее вылетел человек спортивного телосложения, прижимая к себе какую-то сумку. На спине у него расположился чехол с электрогитарой, нарочито вычищенный и аккуратный. Человеком оказался мужчина, на вид лет не больше тридцати. Пока он лежал в луже, его длинные прямые волосы, настолько темные, словно это смола, успели промокнуть. В это время желтые глаза заинтересованно следили за происходящим бредом. Наконец, музыкант медленно поднялся, вытирая с щеки след красной помады. Он приземлился на ступени перед дверью, из которой только что вылетел. - Олег, - раскрывая черный зонтик, прихваченный с работы, начал разговор красноволосый, - как же так вас угораздило? - Да все плохо! В этом месте мне видите ли не рады, ну заночевал бы один раз! Жалко что ли? Нет, это вам не хостел, но номера-то есть! - возмущенно и агрессивно выпалил гитарист, - Виктор, будем знакомы.. - Ахаха! Неужели вы думаете, что тут остаются ради ночлега? - эмоционально всплеснул руками собеседник - Че ржешь? Меня владелец квартиры выгнал из съемки, куда мне себя деть в дождь с музыкальным инструментом? - парень фыркнул и обиженно отвернулся Олег осторожно разделил место под зонтом и своим новым знакомым, а затем ярко улыбнулся. - Заночуешь у меня сегодня в коридоре на коврике! Шучу, я тебе подушку и одеяло отдам, на диване расположишься. Двое мужчин встретились взглядами, один был изрядно удивлен, второй же с усмешкой светился.