Тишина

Всё ли может измениться? Может ли настать белая полоса, спустя столько прожитых одиноких беспокойных дней? Нет, вряд ли. Так изначально думал Какаши, уже приняв свою жизнь такой. Смерть отца, Рин, Обито, сенсея Минато и других явно указывало на то, что нет надежды на жизнь, просто на жизнь, полную любви и спокойствия. Но какого же его удивление на то, что происходит сейчас? Наверное он ещё не осознает это, но это на самом деле так. Какаши сложно принять жизнь полную только счастья, но и разумеется не сказать, что он расстроен ей. Он просто тихо благодарит Ками за то, что именно она, во время войны шиноби была представлена вторым сенсеем команды 7, именно она и стала лучем света в кромешной тьме его одиночества, и что именно она подарила ему нечто значимое в его жизни — любовь, или же просто семью. Она подарила ему дочь, и тогда Какаши реально боялся, что он спит или под действием захвата разума. Даже если это так, то он явно готов не просыпаться. Дети — понятие детей для Какаши оканчивалось на его учениках. Он взял тройку генинов, которые мало что из себя представляли. Но теперь его ученики, с которыми он бок о бок был на войне, стали настоящими товарищами, друзьями, частью самого Какаши. Он искренне гордится, что наш незабвенный Учиха отпустил свою месть и открылся совершенно иначе — более чуткий, открытый и даже иногда улыбающийся Саске явно напрягал всех. Его изменения произошли достаточно резко и не могли не радовать, хотя, признать честно, остатки его «характера» еще имеются, и резко из холодного Учихи в громкого Узумаки он не стал, но это ему и не нужно. Скорее всего, или не скорее всего, а на самом деле, это большая заслуга Сакуры. Саске отпустив свою месть открылся полностью именно Сакуре, он полюбил её и понимал, что вряд ли заслуживает той любви, что она ему дает, после того, что он творил в юности. Но это вспоминать ни к чему. Он просто отдается своим чувствам. Сакурой и впрямь удивляются, как она смогла «вылечить» от прошлого Учиху, но не она ли стала главой госпиталя? Она она. Об этой паре можно говорить вечно, как конечно и о Наруто с Хинатой. Кто бы мог подумать — спокойная Хината и столь открытый, позитивный человек как Наруто. Но противоположности притягиваются, так ведь? Поэтому уходя из погрузившейся пучины мыслей, Какаши вновь вернулся к тому, о чем сначала думал. А, дети. Это и в правду для него очень..очень ответственно. В первую очередь, после того, как на свет появилась маленькая девочка, которая была просто литой копией Какаши, пепельноволосый думал только об одном. Как, после стольких потерь дорогих ему людей, стать настоящей опорой своей семье? Как теперь защитить самое ценное, что у него есть? Слишком уж долгое было его одиночество, и слишком уж резко пришло его счастье. Поэтому никто другой, как он, должен защищать свое счастье и он будет это делать, несмотря ни на что. — Какаши? Ну ты что застыл? Пучину его размышлений прервал тихий женский голосок. Русоволосая девушка, приподнимаясь на локтях, привлекла к себе внимание мужчины. — М? — Какаши отвел свой взгляд от вазы с герберами на жену. — Прости, Аяне, немного задумался. Девушка заинтересованно взглянула на сереброволосого. — Ты уже полчаса прожигаешь взглядом вазу. О чём ты задумался? — Харуми поступает в академию, я уже второй год отдыхаю от поста хокаге, ты открываешь второй корпус больницы, — Какаши немного отвел взгляд. — Всё так изменилось за несколько лет. Аяне только невольно улыбнулась и улеглась поверх пепельноволосого, вдыхая любимый запах хвои и зеленого чая, исходящий от кожи. — Но ведь оно и к лучшему, да? — Да, Аяне, никак иначе, — Какаши положил руку поверх лежащей на нем жены и спокойно прикрыл глаза, — Я сильно люблю тебя и Харуми, поэтому мысли о том, как и за что я получил всё это счастье, порой озаряют меня. — Не получил, а заслужил, счастье само нашло тебя, понимай это. Аяне взглянула на Какаши взором своих фиолетовых, немного лазурных глаз и встретилась с заволакивающими черными, как смола глазами. Переглянувшись они не смогли сдержать улыбки и наслаждались моментом. — Спасибо, Аяне, за всё. — Благодарность взаимна, Какаши. И только черт видит, как заканчиваются такие разговоры, но Какаши и Аяне — отблеск чистой искренней любви. И какой же путь ждет эту пару и их маленькую дочь?