Прошлое всегда настигнет

Му Цин уже открывает дверь в автомобиль, как его со спины окликают. Он замирает, зная, кому принадлежит этот голос. Омега ни с кем не перепутает его, всегда и везде уловит именно его голос, почувствует аромат его феромонов, назойливо проникающих в его нос. Му Цин трясёт головой и оборачивается к Фэн Синю. Фэн Синь замедляет бег и окончательно переходит на шаг, когда оказывается к Му Цину слишком близко. Его грудь вздымается и от бега, и от волнения, которое он испытывает, только увидев Му Цина. Му Цин складывает руки на груди и поднимает брови в немом вопросе: «Что тебе от меня надо?» Му Цин и правда не ожидал, что Фэн Синь побежит за ними прямо сейчас. Думал, что пройдёт минимум неделя прежде, чем он заявится с иском в суд на утверждение отцовства. — Нам нужно поговорить, — отдышавшись начинает Фэн Синь, но его тут же перебивает Му Цин тоном, не терпящим возражения. — О чём нам говорить? — спрашивает он у замершего на месте Фэн Синя. Альфа явно думает, что ответит на этот вопрос, но Му Цин не даёт и слова ему сказать, чётко проговаривая каждую фразу. Его голос наполнен яростью, которая может смести всё на своём пути. — У меня нет желания видеть тебя сейчас, что уж говорить про какой-то разговор между нами. Поезд ушёл ещё одиннадцать лет назад, почти двенадцать. Фэн Синь не обращает внимания на слова омеги, настаивая на своём. Он держит между ними дистанцию, чтобы не попасть под горячую руку омеги. Му Цин закатывает глаза, готовясь к напряжённому разговору с ним. Разговору, выводящему из себя каждую сторону конфликта. Му Цин привык обороняться. Что на работе, что дома он держится, не давая себе и думать о слабости. — Годы прошли, а привычки грубить и язвить остались, значит, я точно не перепутал тебя с другим омегой, — тянет Фэн Синь, усмехаясь. Дразнящая улыбка и попытка свести прошлые слова Му Цина окончательно выводят его из себя. Но омега держится, лишь сквозь зубы цедит слова и пускает на альфу гневные взгляды в попытке предупредить, что лучше отстать: — Язвить у тебя не получается, оставь это дело. — Я всё-равно хочу с тобой поговорить, — Му Цина всегда поражала настойчивость Фэн Синя. Нынешний Фэн Синь не уступает по упрямству прошлому себе, которого Му Цин слишком хорошо знает. Мужчина вдыхает побольше воздуха в лёгкие. Он произносит слова быстро и на одном дыхании, будто боится, что сейчас забудет всё, что хочет сказать наглому альфе. На самом деле же омега хочет сесть в машину и уехать с сыном домой, надеясь, что их больше никто и никогда не побеспокоит. — А я не хочу. Мои слова ничего не значат? Ах, да, ты же у нас сын важных шишек в юриспруденции, а я кто? Сын швеи и вшивый врач из провинции. Фэн Синь слушает его, внимая каждое слово, и внимательно следит за изменением эмоций Му Цина. — Не заставляй меня повышать голос, Му Цин. — А я и не заставляю. Ты сам увязался за мной, сам заговорил с моим ребёнком. А теперь на меня сбрасываешь свою ответственность. — О Му Шане я как раз и хотел бы с тобой поговорить. Только в более спокойной атмосфере и без конфликтов. Му Цин тут же теряет весь свой настрой. Беспокойство и страх того, что придётся судиться за сына, заставляют биться сердце быстрее, а желание уехать прямо сейчас и сменить место жительства растёт и вот-вот достигнет своего пика. Но он не подаёт виду, стойко держась. — Что ты хочешь о нём услышать? — спрашивает он, срываясь на крик. Но мужчина контролирует себя, не позволяя взять эмоциям верх. Только ни при нём, только не из-за него. В прошлом Му Цин достаточно настрадался, чтобы трепать нервы сейчас. — Что? Я не хочу обсуждать своего сына, особенно с тобой! Фэн Синь делает жест, чтобы Му Цин говорил немного тише и кивает на прислонившегося к окну Му Шана. Омега стучит по окну, и мальчик сразу же надевает наушники и отстраняется от окна. Только убедившись, что ребёнок ничего не слышит, Фэн Синь осмеливается сказать то, что думает. Му Цин кусает губы до крови, но быстро одёргивает себя, чувствуя противный металлический вкус на языке. Он проводит большим пальцем по нижней губе, вытирая кровь. Глупая привычка — кусать губы во время сильного, очень сильного волнения, прицепилась к Му Цину, как банный лист, и преследует его на протяжении всей его жизни. Если приглядеться, то можно заметить маленькие шрамы и красноту губ от постоянного покусывания. Сердце Фэн Синя останавливается. Му Цин знает, что хочет сказать Фэн Синь. Эта привычка, такая маленькая и незначительная деталь его личности, которая заметна далеко не всем, раскрыла его. Фэн Синь знает все его привычки, повадки до мелочей. Каждое движение омеги он анализирует и думает, что же он сейчас сделает. О чём сейчас Му Цин думает? Фэн Синь может быть и с ошибками, но может прочитать его эмоции и чувства, что сейчас чувствует Му Цин… А именно страх, растерянность и волнение. Но он не поддаётся эмоциям, держась изо всех сил. Альфа осмеливается продолжить разговор с ним: — Вот только у меня есть подозрение, что это наш с тобой сын. И я хочу добраться до истины, которую ты мне упрямо не хочешь говорить. Му Цин осознаёт, что это контрольный в голову. Его победили, раз у Фэн Синя появились такие мысли в голове. Он знает, что скрывать уже сейчас бесполезно, но всё-таки хватается за призрачные шансы убедить неугомонного альфу в его неправоте. Но он тоже не лыком шит, умеет отстаивать себя и свою семью. Он перебрасывает длинные волосы, собранные в хвост за спину, его губы изгибаются в лёгкой улыбке. Улыбка, которая совсем не нравится Фэн Синю. Он помнит её, как знак чего-то нехорошего… Это значит, что омега совершенно точно взбешён. Прикоснись к нему пальцем — и тебе откусят всю руку. — Хах, один раз за жизнь увидел моего ребёнка и теперь думаешь, что он наш? Ты считаешь, что я праведную жизнь вёл после расставания и не мог построить отношения с другим альфой и родить от него ребёнка? Думал, я по тебе страдаю? Не надейся. Я видел альф намного лучше тебя. Тебя и твоей семейки, которая знатно потрепала мне нервы за всё время наших отношений. Думал, что раз ты у меня первый, то я не переживу раздор? Ха, чёрт тебе с два, Фэн Синь. Мне не нужны ни ты, ни твои бессмысленные разговоры, которые приведут нас в никуда. Лучше бы ты потратил время на более полезное дело, чем пытался со мной спорить и ругаться. Слова вылетают из его рта настолько быстро, что они еле успевают за его мыслями. Он хочет сделать больнее, неприятнее, чтобы отпугнуть альфу, задеть его как можно сильнее. Му Цину не нужно прикладывать особых сил, он знает все болевые точки альфы, до сих пор помнит абсолютно всё о нём, даже самые незначительные факты может рассказать, если спросить у него прямо сейчас. Обида и ненависть, давно растворившиеся в прошлом, накатывают вновь. Вновь хочется ударить и посильнее, высказать всё, что омега думает о нём. Сказать, что совсем не рад его видеть и не хотел встречать ни в этой жизни, ни в следующих. Но каждое сказанное слово приносит ему самому сильную боль, которую невозможно терпеть. В его сердце вонзается несколько тысяч острых кинжалов. Давно зажившие раны на его сердце вновь кровоточат. Но Му Цин не обращает внимания. Сейчас плохо, но после будет хорошо. Альфа, услышав слова, явно выражающие неуважение к нему, развернётся и уйдёт. А омега останется один, восстанавливая расшатанные стены своего внутреннего мира. «Причини боль, как он когда-то!» «Ударь сильнее!» «Не жалей его!» Му Цин поджимает губы, готовясь к новому нападению, но Фэн Синь перебивает его, заговорив первым. Альфа говорит ровно, без намека на злость или обиду в голосе, он стоит на своём до конца, не обращая внимания на слова Му Цина. Омега раскрывает рот от шока, не зная, что ответить. — Му Шан пахнет мною, — Му Цин белеет, его лицо можно сравнить с белым холстом бумаги. Из его рта вырывается нервный смешок, замеченный Фэн Синем. Он качает головой, продолжая говорить аргументы, которые всё больше и больше заводят его в угол. — И похож он на меня, нужно сделать только ДНК-тест, который и прольёт свет на правду. Но я не хочу с тобой воевать, Му Цин. Я хочу услышать правду именно от тебя. В ушах Му Цина слышится вой сирен, а перед глазами мелькает огромная красная надпись «SOS». Му Цин думает, зачем Фэн Синь объявился. Зачем заговорил с его сыном? Зачем теперь требует тест ДНК с ним? Зачем ему нужно знать, от него Му Шан или нет? Голова омеги скоро взорвётся от такого количества вопросов, раздражение достигает своего апогея. Он смотрит Фэн Синю в глаза, видит в них уверенность и непоколебимость. Му Цин вздыхает и, не отрывая взгляд, отвечает: — Чтобы услышать правду, тебе нужно завоевать моё доверие, а я тебе не доверяю, увы и ах. Так что больше не лезь в мою жизнь, а налаживай свою, Фэн Синь. Му Цин тяжело вздыхает, поправляя растрёпанные из-за ветра волосы. Холодный воздух насквозь продувает легко одетого Му Цина, он чувствует, как его конечности онемели, и незаметно засовывает руки в карман пальто. Мимо проходят люди, бросают мимолётные взгляды на странную пару, но затем все так же идут дальше. Фэн Синь тяжело вздыхает, стараясь не реагировать на Му Цина слишком эмоционально. Он пропускает мимо ушей все слова, но они всё же оставляют отпечаток на его сердце. Ярость, еле сдерживаемая, грозится прорваться наружу, ответить омеге также жестоко, ранить. Но альфа этого не делает. Он лишь сжимает зубы и, скрепя сердцем, борется с ним дальше. — Му Цин, я внимательно следил за тобой и твоей реакцией на мои слова. Они явно заставили тебя нервничать. Я могу подать иск в суд об оспорении отцовства. И поверь, если результат будет положительным, то я подам ещё один иск об утверждении отцовства. Я могу забрать Му Шана, если захочу. Мы можем решить всё без суда, если ты согласишься со мной встретиться и спокойно поговорить. Му Цина загнали в угол, дали выбирать между вариантами, которые он не хочет даже рассматривать. Если выберет послать Фэн Синя нахуй, Му Шана насильно заберут, если докажут отцовство. В худшем случае, самого Му Цина посадят за решётку за сопротивление суду. Омега не может выбрать это. Только чистосердечное раскаяние оставит его в небольшом выигрыше. Му Цин молчит несколько секунд, но для них двоих кажется, что прошли часы. Он сдаётся. — Хорошо. Где и когда предлагаешь встретиться? Фэн Синь знал, что стоит надавить на Му Цина и он согласится на все условия, лишь бы не менять кардинально свою жизнь и не подвергать опасности ни себя, ни свою семью. Альфа побеждает, но не чувствует удовлетворения от выигрыша. «Я поступил подло, но по-другому с ним не получится связаться.» — Получится в следующую субботу вечером? Я как раз буду свободен, а вот насчёт тебя не знаю. — Я думал, что офицер Фэн уже давно пробил, где я живу и какой у меня график работы, — Му Цин вновь включает режим язвы, садясь в машину. Как только он оказывается в салоне, то Му Шан сразу же обращает на него своё внимание, но вопросы не задаёт, косясь на Фэн Синя. Альфа нервно улыбается, уловив взгляд ребёнка на себе. — Да, вечером получится. Но до этого дня я тебя видеть не хочу. И уйди с дороги, а то собью. Фэн Синь сразу же отходит в сторону, не желая испытывать судьбу. — Не волнуйся, после этой встречи у меня тоже нет желания видеться с тобой до субботы. Номер какой у тебя? — Остался тот же. Если ты его не помнишь, то вспоминай. Му Цин закрывает окно и выезжает с парковки, оставляя Фэн Синя далеко, рядом с торговым центром, здание которого через несколько секунд исчезает за горизонтом. Му Шан прожигает отца взглядом и нервно сжимает чужую фотографию в своих руках, но задать вопрос злому родителю не решается. Омега хмурится и останавливается на ближайшем светофоре. Он тоже не заводит разговор с ребёнком, машина — не самое лучшее место для воспитательной беседы. — Папа, вы о чём разговаривали с ним? — Му Шан переступает через себя, первым задавая вопрос. А у Му Цина сносит крышу. Он бьёт по рулю настолько сильно, что от неожиданности и испуга сын подпрыгивает и ёжится. — Му Шан, твою мать! Я тебе столько раз говорил, чтобы ты не подходил к незнакомцам, особенно к альфам! Тебе мёдом намазано у них, что ты заводишь разговоры с каждым первым встречным?! Почему ты меня никогда не слушаешь?! — Не кричи на меня! — возражает мальчик, повышая голос на отца. На его глазах тут же наворачиваются слезы, которые он стирает рукавом куртки. На ткани остаётся мокрый след. — Я… Я не знал, что всё так случится, я не думал. Му Цин не даёт договорить ему, перебивая. Омега сжимает руль до белых костяшек, а вены от гнева вздуваются. Он сейчас напоминает оголённые провода, прикоснувшись к которым, можно умереть. Мужчина вдыхает воздух через нос, стараясь успокоиться. Мысленно он уже выпил успокоительные, лежащие на привычном месте в бардачке. — Вот именно, что ты не думал. Почему тебе так сложно прислушаться ко мне и к моим замечаниям? Я всё делаю, чтобы тебе было хорошо, но ты каждый раз что-то вытворяешь. Испытываешь моё терпение? Му Шан не уступает своему отцу по умению язвить и грубить. Он отвечает Му Цину таким же тоном и так же жестоко, как и сам Му Цин говорит с ним. Му Шан трудный и неспокойный ребёнок, которого очень легко можно выбить из колеи, разозлить. Му Цин ненавидит срываться на нём. Только от одного заплаканного лица единственного и любимого сына становится на душе ужасно. Омеге хочется ударить себя за то, что доводит А-Шана до такого состояния. Но Му Цин не может вечно ему потакать и закрывать глаза на ужасное поведение, которое с каждым годом контролируется хуже и хуже. Мужчину пугает осознание, что в подростковый период, будет намного хуже. — Я не испытываю твоё терпение! Ты обиделся на меня из-за этого альфы?! Му Цина за живое задевает мнение сына, что он на него обижается. Му Цин никогда не обижался на него. Злился, ругался, даже наказывал, если его поведение переходило грань, но он не смел обижаться на своего же сына. На сына, которого выносил сам, родил и обеспечивает. — Я не обиделся, я злюсь, а это разные вещи, Му Шан! Я никогда на тебя не обижался и не смей такое говорить про меня. — А то что? — Ты слишком язвительным стал. — Весь в тебя! И я сегодня ночую у бабушки, отвези меня к ней! — мальчик отворачивается от отца и показывает всем своим видом, что не желает говорить с отцом. Сейчас точно не хочет. Он затыкает наушниками уши и утыкается в телефонную игру. — Да без проблем, можешь хоть переехать к ней, раз бабушка у тебя хорошая, а отец, как всегда плохой, — цедит омега сквозь зубы, зная, что сын его не слышит. Му Цин разворачивается на ближайшем повороте в сторону района, где живёт его мать. Всю дорогу мужчина раздумывает над недавней ссорой с сыном. Немного остыв, он понимает, что поступил отвратительно по отношению к своему ребёнку. «А-Шан не виноват в наших с Фэн Синем проблемах, я не должен был срываться на нём…» Он изредка поглядывает в зеркало заднего вида, смотря, что делает Му Шан. Но мальчик ни разу не поднял на него и взгляда. В машине напряжённая тишина между родителем и ребёнком нарушается плавной музыкой, звучащей из радио. Му Цин делает музыку громче и полностью сосредотачивается на дороге, отгоняя ненужные мысли. Он не любит себя по многим причинам, но ненавидит только по одной: за то, что иногда позволяет себе сорваться на беззащитном ребёнке, который ничего плохого ему не делает. Му Шан хорошо мотает своему отцу нервы, и Му Цин готов волосы на голове рвать от ярости. Му Цин словно мантру повторяет про себя, что Му Шан — лишь трудный ребёнок, с которым нужно работать и находить во всех ситуациях компромисс. Омега все десять лет разбирается в себе, в своём внутреннем мире, в привычках. Анализирует своё мнение на то или иное событие и думает: почему я считаю именно так? Му Цин в свободное время от работы и ребёнка копается в себе, в самых дальних уголках своей души, куда доступ закрыт абсолютно всем, даже самому омеге. Познавая себя, он учится и умению понимать Му Шана. Всю жизнь мужчина учится этому, без выходных и праздников. Му Цин заворачивает в последний поворот и въезжает во дворы. Му Шан тоже отрывается от гаджета, начиная аккуратно складывать все свои вещи в сумку. Омега проезжает дальше и останавливается у дома матери. Он глушит машину и поворачивается к обиженному сыну. Неловко улыбается и начинает разговор первым, стараясь установить контакт. — А-Шан, я тебя провожу. Но в ответ получает обиженный взгляд и категорический отказ: «Я сам дойду, не маленький!» Му Шан выходит из автомобиля, громко хлопнув дверью. Му Цин протяжно стонет и утыкается лбом на руль. Он слегка бьётся головой, ругая себя и покрывая самыми разными ругательствами. Му Шан имеет право на него злиться, а Му Цин имеет право на исправление очередной ошибки. Как только мальчик скрывается в подъезде, омега уезжает из знакомого двора. Сегодня он проведёт весь вечер в одиночестве. В холодной и пустой квартире, где нет никого. Му Цин, стоя в пробке, набирает номер Се Ляня. Гудки тянутся очень долго, как и очередь в пробке. Машины совсем не двигаются, все друг другу сигналят, водители открывают окна и словесно набрасываются друг на друга. Му Цин закатывает глаза, наблюдая за такой занимательной картиной, пока, наконец-то, на его звонок не отвечают. — Здравствуй, Му Цин! Что-то срочное случилось? — Не то что бы срочное, но не могли бы вы приехать ко мне с Хуа Чэном? Му Шан сегодня ночует у бабушки, дома никого. — Мы совсем не против! Сейчас соберёмся быстро и приедем. — Можете сильно не торопиться, я застрял в ужасной пробке. Надеюсь, что она рассосётся раньше, чем стемнеет. Му Цин бросает взгляд в окно, машин меньше не становится, а наоборот прибавляется. — Думаю, мы тоже попадём в пробку, — задумчиво произносит Се Лянь. На фоне слышится голос Хуа Чэна, но омеге не удаётся разобрать, что именно говорит альфа на том конце провода. Он слышит лишь последующую фразу друга, которая уж очень громко звучит. — Но я тебя услышал, до встречи! Се Лянь бросает трубку, а Му Цин кидает телефон на сиденье, вцепившись руками в руль сильнее. Пробка постепенно начинает двигаться быстрее. Омега внутри радуется, что не придётся торчать здесь три часа или более. Он аккуратно жмёт на газ, двигаясь со скоростью улитки. *** Му Цин сидит в кругу своих друзей, смотря то на одного, то на другого. Он слушает что-то про акции и компании от Хуа Чэна, но совершенно пропускает эту информацию мимо ушей, утопая в своих мыслях. Различает спокойный голос Се Ляня. Он просыпается лишь тогда, когда Хуа Чэн трясёт его за плечо. — С тобой точно всё нормально? — Му Цин на вопрос альфы отрицательно качает головой. Он замечает, как супруги общаются переглядыванием, и не тянет с рассказом о сегодняшнем дне. — Я сегодня встретил Фэн Синя, — Се Лянь давится чаем, который пил в этот момент. Хуа Чэн заботливо стучит по его спине, получая в ответ жест «всё хорошо, не надо». Альфа не настаивает и вновь переводит всё своё внимание на друга. — Это тот хмырь, от которого А-Шан родился? — Какой ты проницательный чёрт, Хуа Чэн, — в его тоне не слышна привычная язвительность, скорее, усталость и желание всё прекратить. Му Цин очень сильно устал. Его настолько сильно вымотал этот день, что он готов поклясться, что свалился бы сейчас без сил на пол и уснул бы так. Но нельзя, ни в коем случае не сейчас. Он медленно прожевывает еду и сглатывает, только тогда отвечая на вопрос альфы. -Да, он самый. Хуа Чэн закатывает глаза, но поймав укоризненный взгляд Се Ляня принимает прежний вид. Бета переводит взгляд с мужа на друга, отмечая, что он выглядит ещё хуже, чем когда работает несколько ночных смен подряд. Фэн Синь словно энергетический вампир, и Му Цин давно это понял. Особенно после их ссор Му Цин явно чувствовал, как силы стремительно покидают его тело, а сам он готов распластаться на любой поверхности квартиры. Что раньше, что сейчас его ненормальная реакция на конфликты с конкретным альфой осталась той же. Он раздражённо поджимает губы, когда осознание пронзает его голову. — Вы поговорили? — задаёт Се Лянь вопрос, наклоняя голову вбок. Они смотрят друг другу в глаза, не отрывая взгляда. Так Се Лянь может видеть любые изменения в лице и эмоциях друга. — Или ты просто видел его издалека? Му Цин, ну не томи. — Всё намного хуже. К нему подошёл Му Шан и показал нашу совместную фотографию, которую откопал в альбоме у мамы. Теперь же Фэн Синь уверен в том, что А-Шан — его сын и требует от меня правды. Мы с ним разругались, но договорились встретиться в следующую субботу и обговорить. Наступает молчание, длящееся несколько секунд. Хуа Чэн вздыхает и потирает пальцами подбородок, задумавшись. Се Лянь тоже молчит, не зная, что сказать. Му Цин тоже не знает. — Он угрожал? — Судом, — Му Цин отвечает осознанно, не планируя ничего скрывать от друзей. Их лица тут же меняются, когда они слышат эти слова. — Я могу найти хорошего адвоката. — Сначала я попробую решить всё мирно, — отрезает Му Цин, и с ним никто не спорит. Се Лянь утыкается в тарелку с едой, которую Му Цин приготовил незадолго до их приезда, а Хуа Чэн залпом выпивает сок из бокала. Дружеская атмосфера, царившая в квартире до этого момента, постепенно рассеивается, оставляя лишь о себе фантомные напоминания. На её замену выходит холод, пронзающий насквозь. Му Цин обнимает себя руками, пытаясь защититься от ненастоящего холода. Ночью он не спит, ворочается и думает: а правильно ли он сейчас поступает? Нужно ли было соглашаться на манипуляции Фэн Синя или продолжать дальше стоять на своём? Му Цин без сил хлопает себя по лбу от беспомощности. Он не первый раз ощущает это противное, липкое чувство. Оно уже настолько крепко к нему прицепилось, что даже для гордого Му Цина оно становится незаметным. «Я идиот и слабак…» Пролетают такие мысли в его голове. Он снова переворачивается на другой бок, натягивает одеяло по глаза. Му Цин засыпает и раскрывает глаза уже на утро от противного будильника. Он резко встаёт с кровати, эти несколько часов пролетают, как одна минута. Омега трясёт головой, пытаясь проснуться, бьёт себя ладонями по щекам. Му Цин еле поднимается с кровати, накинув на себя тёплое одеяло, и отключает будильник. Голова болит от неожиданно накативших мыслей и воспоминаний о вчерашнем дне. Встреча с Фэн Синем. Ссора с Му Шаном. Му Цин думает, за какие грехи его прокляли в этой жизни, что на его пути всегда встречаются трудности, которые возможно преодолеть с огромным трудом. Почему именно на его долю выпадает то, от чего он будет сходить с ума, пытаясь решить проблему? Решить проблему, которая при неправильном разрешении может лишить его ребёнка. Му Цин скидывает с себя одеяло, хватает телефон и идёт на кухню. Его взгляд невольно падает на стол, не убранный со вчерашнего вечера. Омега проклинает себя за свою неосмотрительность, ведь теперь ему добавляется в два раза больше работы по дому с утра, чем могло быть. Мужчина с угрюмым выражением лица быстро собирает тарелки и закидывает их в посудомойку, деревянные палочки летят в мусорное ведро, а остатки еды, которые он собирает с помощью влажной губки, повторяют судьбу палочек. Му Цин вытирает мокрые руки о полотенце, хватает лежащую в стороне сухую тряпку для стола и насухо вытирает скатерть. С половиной дел он уже справился, потратив не так уж много времени, насколько он сам рассчитывал. С завтраком Му Цин не заморачивается: разогревает вчерашнюю кашу, медленно помешивая её на огне. Му Цин продолжает гнать от себя мысли о приближающейся встрече с Фэн Синем и об отрицательных последствиях, которые ждут, если они не найдут общий язык. Му Цин слышал много сплетен о том, что они с Фэн Синем совсем не пара. Альфа и омега, находящиеся в отношениях, постоянно собачатся и не могут разрешить проблему словами. Они предпочитают молчать и ждать, пока кто-то из них сделает первый шаг. Но Му Цин продолжал любить. Любить, несмотря на постоянные конфликты. Любить, не слушая мнения других. И любит сейчас, но не может принять. Из-за него Му Цин остался один с разбитым сердцем. Омега выключает огонь и накладывает горячую кашу в тарелку. Он включает на телефоне тихую музыку и, кушая, отключается от всего мира. Пялится в стенку, медленно проглатывая ложку за ложкой, пока не доедает. Такой же горячий чай стынет в большом бокале. Му Цин залпом выпивает чай из бокала, обжигая рот и глотку. Он морщится, но продолжает пить, будто бы был без воды неделю, когда на телефон поступает звонок. Только тогда Му Цин отставляет чашку в сторону и тянется за телефоном. На дисплее высвечивается имя заведующего его отделения. Не задумываясь, омега отвечает на звонок. — Му Цин, срочно приезжай в больницу раньше. С твоим пациентом хотят поговорить полицейские, — в телефоне слышится взволнованный голос заведующего отделения, на фоне слышны голоса медбрата и кого-то из полицейских. Мужчина на том конце провода молчит, выжидая ответа Му Цина. Му Цин же не желает сдаваться и давать полицейским мучить десятилетнего мальчика, который не может толком ответить даже на вопросы «Сколько тебе лет?» и «Как тебя зовут?» Му Цин отвечает так же, как и отвечает уже целую неделю всем, кто хочет получить доступ к палате с его пациентом. — Я сто раз говорил, что мальчик ещё слаб и не перенесёт допрос. — Му Цин, я им тоже это объяснял. Но самый главный сказал, что привлечёт тебя к уголовной ответственности за препятствие следствию. Я не хочу, чтобы моего лучшего хирурга забрали в тюрьму за такой пустяк! Скрепя сердцем, он соглашается. Не хочется иметь проблем ещё и с полицией. — Хорошо. Скажите им ждать меня. Только в моём присутствии я разрешу допрашивать мальчика. — Жду. Му Цин заносит этот месяц в свой личный чёрный список.