Несовершенство

Чтобы поскорее встретиться с Лололошкой, Эбардо, только услышав звонок с пары, как мелкий школьник в столовую, побежал в библиотеку. После пятой пары занятий у него больше не стояло, а сам Лололошка должен был его ждать, по их маленькой традиции, после четвертой. Конечно, трудности возникали часто из-за непостоянства расписания, но это не мешало влюбленным каждый раз во вторник видеться в месте, где они познакомились. Только вот, увидев Лололошку, мило беседующего с этим Франом, которому белый цвет волос идет явно больше, чем другому очевидному белобрысому, Эбардо встал, как вкопанный. Это вот так сейчас Лололошка поступает? Он просто... Решил не встречаться в это время, как обычно со своим парнем, променяв его на друга? Нет, ну... Да, это все личные границы, и Эбардо просто не имеет права говорить что-то против, потому что Лололошка тоже человек, у него тоже есть другая личная жизнь: общение с друзьями и близкими, хобби в виде рисования, учеба, в конце концов, но... Как же это, мать его, обидно. Глядя на то, как любимый человек так просто променял времяпровождение со своим парнем на другого человека, хотелось плакать. И серьезно! Будь Эбардо девчонкой, обязательно бы разрыдался, чтобы этому кучерявому стало стыдно. Но вместо слез и истерик, Эбардо просто ушел. Конечно, не с концами, решив подождать Лололошку на лавочке возле входа в библиотеку, где его, конечно же, никогда не увидят и не обратят внимания, впрочем, как обычно, но это неважно. Придется действовать самому. Однако, пока Эбардо, погруженный в собственные мысли, горевал о том, что его так просто променяли, нарушив такую довольно личную традицию, Лололошка любезно общался с Франом. Все не переставал рассказывать о каких-то важных датах, что встретятся на грядущей контрольной, таких же важных событиях, в общем, исключительно по теме говорил человек. И как же Лололошке было все равно на это, он думал об одном: когда же прибежит Эбардо и с криками выпнет дверь, едва не сломав ее. Как его голос нарушит библиотечную тишину и как его выгонит оттуда сидящая в другом конце читального зала девушка с ИЭФ, известная своим звонким и до жути мерзким голосом, который она использует на всех мероприятиях, не проходящих без нее (буквально на всех). — Лололошка! Ты слушаешь меня вообще? — недовольно прошипел Фран, тыча ручкой в очередную нужную для контрольной дату, пока его друг все не сводил взгляда с входной двери в библиотеку. Однако Лололошка сразу же отвлекся от своего лицезрения деревянных узоров, неровно замазанных прозрачным лаком. — Извини, задумался немного, — теперь его взгляд был устремлен в глаза напротив. Конечно, Франу не особо нравилось то, что он здесь распинается, что-то трепетно объясняет, а его даже не слушают. И конечно, было очевидно, о чем или, вернее, о ком задумался Лололошка. Однако спросить у Франа не получилось — его опередили: — Слушай, а что конкретно тебя привлекает в Джодахе? Вы же почти не знакомы, — Лололошка говорил как-то непринужденно, будто для него это что-то совершенно нормальное, в то время как Фран мгновенно покрылся красной краской и отвел смущенный взгляд. — Ничего... — как-то неуверенно ответил он, вызвав тем самым только кроткий смешок. — Ничего? Уверен? На самом деле, если уж совсем честно, на личную жизнь своего бывшего Лололошке было откровенно все равно, да и к близкому другу под шкуру он лезть особо не хотел, однако нужно было перевести тему. Потому что либо Лололошка будет задавать неловкие вопросы, либо ему придется отвечать на такие же неловкие вопросы. А о чем думал Лололошка, глядя на эту несчастную дверь, Франу знать уж точно не обязательно. — Отчего же ты тогда так смутился, мой дорогой друг? — на его лице расплылась коварная улыбка, которая, честное слово, могла заставить Франа переосмыслить все его несуществующие чувства к Джодаху и всерьез поверить в их наличие. — Да нет же! — однако Франу удалось этого избежать. Права, вскрикнул он довольно громко, почему и получил на себе осуждающий взгляд той девушки-экономиста, которая все еще никуда не ушла. — Твой Джодах меня никогда не привлекал, — уже тише добавил Фран. И как же сильно его слова походили на оправдания. — Неужели? — наигранно изумился Лололошка, ахнув и подняв брови в удивлении. Но Фран не сдавался. — Да. Мне нравится его стиль, я считаю его достаточно красивым и мне хочется ему подражать, но это вообще не мой типаж. — И кто же тогда твой типаж? — и снова прямо в цель. Вот здесь Франу уже не удастся отвертеться. На этот раз Лололошка конкретно отвлекся от учебы, полностью отдавая свое внимание раскрасневшемуся Франу. Он отодвинул тетрадки, ручки и учебник, подпирая обе щеки руками и устремляя чересчур заинтересованный взгляд на самого друга. — Я слушаю. Фран, судя по всему, отвечать не хотел, но одновременно с этим его желание поделиться своим сокровенным с кем-то близким почему-то возрастало. — Ну помнишь, когда зимнюю сетку закрывали... Я шел по четвертому этажу, где эта зона отдыха возле буфета... — он, не в состоянии поднять даже самого смущенного взгляда, устремил его на свои руки, лежащие на коленях, которые он нервно царапал ногтями. — В общем, сейчас мы общаемся как хорошие друзья. Как выяснилось чуть позже, человек, что сумел привлечь внимание холодного ко всем Сан-Франа, студент второго курса с факультета прикладной математики и информатики, автор какой-то очень крутой исследовательской работы, за которую его даже ректор похвалил, потому что на втором курсе это очень даже удивительный случай. Однако, что бы Фран не рассказывал об объекте своего воздыхания, ни имени, ни внешних характеристик Лололошка от него так и не узнал. И, кстати, не особо понятно, почему Фран решил не делиться такими деталями со своим лучшим другом, но это неважно. Пока. Завершив чересчур интересный для Лололошки диалог с Франом о первой полноценной влюбленности второго, парни решили наконец перейти к истории и повторить эти несчастные даты и события, происходившие тогда. Однако, Лололошка оказался куда осведомленнее и половину из них он уже знал наизусть, из-за чего их совместное времяпровождение завершилось уже через минут двадцать. На город уже упали майские сумерки, закончилась шестая пара, до которой, как правило, в университете никто не остается, потому что все учатся с утра, отчего все коридоры было полностью пустыми. Фран ушел раньше, потому что торопился домой, правда, не уточнил к кому — к себе или к этому человеку, а Лололошка еще около пяти минут сидел в читальном зале, все размышляя уже о своей любви. Последняя пятая пара уже давно закончилась, а Эбардо так и не зашел в библиотеку, даже не заглянул, что очень расстраивало. Потому что какую бы дичь этот человек не творил и как бы сильно он не позорился, Лололошка все еще его любит и ему все еще важно внимание любимого человека. Он, мать вашу, все еще влюбленный придурок, ожидающий скорейшей встречи со своим возлюбленным! А возлюбленный тот еще идиот, вот же не повезло. Как бы то ни было, долго засиживаться в пустой библиотеке Лололошка не стал, решив наконец оттуда уйти. Романтичным Эбардо в этот вечер, судя по всему, не был, ну и ладно, как-нибудь потом все разрешится, они нормально поговорят, решат, что будет дальше, может быть, даже расстанутся... И какие же отвратительные мысли лезут в голову, когда так долго не общаешься со своим любимым, а потом вот так... Вот так ужасно! Просто невообразимо плохо! Правда, каково же было удивление, Лололошки, когда он, выйдя из библиотеки, увидел сидящего на лавочке возле двери уставшего и даже немного грустного Эбардо. Он, видимо, тоже размышлял о правильности своих поступков и о том, какой же он идиот, раз так поступил с Лололошкой. Ну и тут встал выбор: либо молча уйти, сделав вид, что ничего и никого не заметил, либо сесть рядом и ждать, пока диалог начнет другой более очевидный виноватый. И как бы Лололошке не хотелось сделать первое, вновь продлив конфликт еще на неделю, он все же выбрал второе, пройдя чуть ближе и садясь на лавочку рядом с Эбардо. Все это сопровождалось его взбудораженным взглядом, конечно. Наконец-то. Наконец-то сейчас все решится. Должно. Однако Эбардо, как выяснилось, то еще ссыкло, которое боится начать диалог, потому что, вот это да, ему стыдно и страшно. Мог бы, Лололошка обязательно ему про это сказал, но это точно не то время. Как-нибудь потом точно. — Лололошка, — все же послышалось сбоку. И как же прекрасно звучал этот осипший голос, — Я так по тебе скучал, — только это он и сказал, после чего осторожно положил свою руку на чужую, едва переплетая пальцы. И как же быстро тогда билось сердце, но какое же это прелестное чувство. Вновь отказаться с любимым человеком, несмотря ни на что, ощущать его касания — это получше любых ваших «15 лучших ощущений» на всяких форумах. А Лололошка личность любознательная, чего он только не повидал. Однако, его любознательность стояла на одном месте с принципиальностью, отчего руку он все-таки убрал, ничего не сказав. Эбардо такой намек со стороны близкого человека понял сразу, мгновенно смутившись. Причина была ясна как день. И можно было бы сказать, что сегодня было пасмурно, а сейчас льет дождь, но Эбардо пусть и идиот, но не тупой. — Даже и не знаю, с чего начать... — он неловко отвел взгляд, боясь посмотреть на Лололошку, будто он какая-то медуза Горгона или просто человек, перед которым до ужаса стыдно. — Давай с самого начала, — причем сам Лололошка старался показывать лишь спокойствие и полную безмятежность, хотя сам внутри ликовал и радовался, что они снова вместе. Эбардо вздохнул, а потом отчаянно сказал: — Я такой дебил. Идея со шлангом была не моя, я почему-то решил довериться. Это же так тупо. Это же такой кошмар! — он закрыл лицо руками и жалостливо простонал, настолько ему хотелось, чтобы Лололошка воткнул ему ручку в шею, лишь бы не чувствовать этого позора. — Окей, я не злюсь, — как-то просто на все это ответил Лололошка, лишь пожав плечами. Либо издевался, либо показывал, как быстро решаются многие проблемы. Вот этого Эбардо, к сожалению, понять не мог. Он даже опешил и на секунду забыл о вчерашнем дне. Что? — Что? — Я говорю, что больше на тебя не злюсь. Честно. — Повтори? — Не знал, что у тебя за неделю начались проблемы со слухом. Но так и быть. Я больше не злюсь на тебя, все хорошо. Сначала Эбардо, конечно, не поверил. С недоверчивым прищуром глядел на Лололошку, чье выражение лица не менялось, а потом понял, что он не шутит и не издевается, и ошарашенно вылупился. — Ой, да ладно тебе! — вспыхнул Лололошка, разводя руки в стороны. — Это ничего не значит! Перед Ашрой и Франом извиняйся, идиот. Я еще вчера тебя простил. — Ты чего обзываешься... — Эбардо обиженно надул губы и отвернулся. Одно дело самому осознавать, что ты полнейший придурок, а другое — слышать это от другого человека, даже от самого близкого. Немного неприятненько. Но справедливо. — Потому что эта наша драма длилась целую неделю. А я тоже по тебе скучал. А я тоже тебя люблю. Как тебе такое? — а вот это уже было секретное оружие. Главный козырь в рукаве Лололошки — он умеет говорить о своих чувствах, в отличии от Эбардо, отчего почти всегда занимает самую выгодную для себя позицию, вводя второго в полнейший шок. — Лололошка... — спустя некоторое время наконец подал признаки жизни Эбардо, уже собираясь что-то сказать, однако его остановили, приложив указательный палец к губам. — Я вызову нам такси. Конечно, он мог добавить что-то вроде «если ты не против», но он знал, что Эбардо не может быть против компании Лололошки. Да и этот вечер он хотел провести именно так, как хотелось ему самому, а не попутавшему берега Джодаху с его приколами с холодным душем. Этот вечер они наконец-то проведут вместе. Только вдвоем.