После работы

      Музыку в наушниках перекрывает хлопок двери в прихожей. Указательный палец одной руки прерывает личный концерт, а пальцы другой, потянувшись к тумблеру на плите, прекращают работу конфорки. Прислушавшись к шуму, мужчина взглянул на время в телефоне и тяжело вздохнул. Он проворчал себе под нос что-то про журналистов с их бешеной нагрузкой, а после отправился встречать позднего гостя.       Стоило этому самому гостю оказаться в поле зрения Генри, последний с жалостью взглянул на него. Лицо Егора выглядело в крайней степени помятым. И это ещё мягко сказано. Руки, которые пытались снять с себя обувь, тряслись. Линч даже не сразу увидел Генри — для этого потребовалось напрямую обратиться к журналисту:       — Егор? — Лэмптон решил не спрашивать про работу у парня, который и так измучен за сегодня. У него, конечно, день был не лучше, но у Егора такое состояние уже который день подряд. Это не нравится беловолосому как свидетелю того, как парень через силу даже в спальню идёт, зачастую даже не ужиная.       Линчевский вздрогнул от неожиданного для него обращения и, прекратив свои мучения со снятием обуви, оборачивается на источник звука.       — Тьфу ты, Лэм, — сплюнув одними лишь губами от испуга, Егор опустился на обувницу, чтобы перевести дух, — ну разве можно так пугать?       — Прости, не думал, что ты так отреагируешь, — бизнесмен подошёл ближе к Линчу и сел на колени рядом с ним, чтобы глаза были на одном уровне. Заметив близость Генри, Егор поневоле зарделся.       — Почему не спишь? Наверняка же устал за день, — решил осведомиться парень, на что получил закатившего глаза Лэмптона и такой ответ от него:       — Ждал одного журналиста, который наверняка голоден как волк. — под конец тон беловолосого стал более нежным, из-за чего журналист улыбнулся:       — Угадал. И что же у нас сегодня в меню? — в изумрудных глазах, несмотря на безумную усталость, читалось любопытство. Каким шедевром его решил порадовать Генри?       — Рис с тунцом и овощами, — с гордой улыбкой отвечал ему бизнесмен. — Тебе должно понравиться. Линчевский ахнул. Вместо простой каши-пятиминутки, на которую уходит всего-ничего времени, Лэм сделал такое блюдо. Мог же лечь пораньше спать…       — Генри… — глаза заблестели от набежавших слёз благодарности и растроганности.       — Какое же ты чувствительное создание, боже правый, — без капли укора мурлыкнул Лэмптон. Он утёр всё же сбежавший по щеке солёный ручеёк большим пальцем, а после проговорил: «Пойдём есть, чудо моё». Ответом стал кивок со стороны зеленоглазого. Не успел Егор встать на обе ноги, как одна из них решила устроить Линчу и полу приватную встречу и подкосилась.       Вопреки ожиданиям Егора почувствовать ноющую боль в области виска он ощутил твёрдую руку на талии.       — М-да, ты явно сейчас не способен идти сам. Придётся сыграть роль погрузчика, — послышался тихий короткий смешок, который не понравился Егору. Что он задумал?       Пара секунд полёта — и Егор оказывается в горизонтальном положении в полутора метрах от пола.       — Лэм, чтоб тебя за ногу! — пискнул от испуга журналист. — Отпусти меня, я же тяжёлый!       — Нисколечки, — опровергнул утверждение парня Лэм. — Плюс, сам ты ходить не можешь.       — Так и скажи, что хочешь подержать меня, — была принята попытка смутить мужчину. Однако та с треском провалилась, обернувшись против самого Линча:       — Возможно, так и есть, даже скрывать не буду, — фыркнул Лэмптон. Егор пытался как-то парировать, но слов подходящих не нашёл. До кухни они шли молча…       За ужином разговор потёк как по маслу. Егор то и дело хвалил готовку Генри, всё же заметно смущая его, а также разбавлял это новостями за последнее время. Бизнесмен также делился деталями своей жизни, разбавлял это анекдотами, заставляя Линчевского иногда давиться едой от смеха.

***

      Время подходило к полуночи, когда Генри мыл посуду после совместного ужина. Первого на этой неделе. Это немного печалило, однако ничего нельзя было сделать с этой занятостью. Они оба работающие люди, графики которых совпадают не так часто.       Однако в этом что-то есть. После таких нагруженных дней совместное времяпрепровождение ощущается по-особенному. «Может, когда Линч отоспится, взять выходной и съездить на природу?..».       Размышления бизнесмена прервало раздавшееся сзади сопение. Обернувшись, он обнаружил журналиста спящим на скрещенных руках. Эта картина вызвала умилённую улыбку на лице Генри, а в последующем и смешок.       Оставив недомытую посуду в раковине и высушив руки, беловолосый взял спящего на руки и направился в спальню, чтобы утром Егор не жаловался на болящую спину.       Весь путь до кровати Линч не проронил ни слова. Видимо, настолько устал, что провалился в сон без сновидений.       Однако, уже будучи уложенным на мягкую поверхность, он всё же сквозь сон тихо позвал Генри по имени. Из-за этого собиравшийся возвращаться к посуде Генри обернулся. Он приподнял уголки губ и, сняв домашние носки, устроился рядом и укрыл их обоих одеялом.       Перед тем, как последовать за Егором в обители Морфея, в голове пронеслась мысль: «Посуда подождёт».