Магия ночной библиотеки

Почему-то магия всегда держится за тех, кто свою жизнь причудами разбавлять совершенно не хотел. Чонгуку иногда искренне жаль Шрека из первой части, чьё болото в одночасье превратилось в обитель всего сказочного мира, ведь сам Шрек желал всего лишь банального спокойствия. У Чонгука сейчас примерно такая жизнь, где подработки и тяжёлая учёба отбирают все силы, превращая жизнь в болото. Будто там грязи и непроходимости было мало. И… ну, да.Пришлось в такое болото впустить весь сказочный мир.

Буквально.

Одно дело — верить во все эти чудеса и восхищаться любым проявлением магии, другое — узнать про чудеса, но получать из-за них одни проблемы. И никакой Лорд Фаркуад не отзовёт весь балаган из-за спасённой принцессы. Всё началось со странной подработки в маленькой библиотеке на окраине города, куда приходили посидеть в читальном зале старушки и старички. Чонгуку надо просто часами напролёт сидеть и записывать проходящих, выходящих, фиксировать на бумагах одолженные книги, составлять карточки для новых посетителей. Библиотека совершенно обычная: скучные стены, непроходимые узкие стеллажи с множествами книг. Тишина. Покой. Ну и со своими странностями, конечно. Чонгук, вероятно, должен жалеть о том дне, когда обманул своего работодателя, что закрыл библиотеку, а сам остался внутри, дабы переночевать из-за ссоры со своим соседом в общежитии. Последний автобус отъезжает ровно в десять. Чонгук устраивается на столе, выполняя задания по предметам. Он клюёт носом. Где-то в коридоре здания автомат с напитками. Чонгук мог бы туда сходить сейчас, если бы не сонливость. Он закрывает глаза. — Бедняжка. Так изматывает себя, — говорит кто-то. И голос такой странный, тройной. Тройной голос? Бывает ли такое? Да, это такой эффект, когда человек вроде говорит тремя голосами разной тональности одновременно или три человека говорят в унисон. Чонгук распахивает глаза, тут же проснувшись. Он осматривается. Вокруг никого нет, библиотека пустует, стеллажи прямые, за ними ничего. — Послышалось, — вслух произносит Чонгук, закрывая глаза. Он удобнее устраивается на столе, чтобы заснуть. У него почти удаётся. К Чонгуку подлетает свет. Парень приподнимается, потому что видит не так чётко в темноте. Источник света, будто кто-то зажёг бенгальские огни. Чонгук щурится, спрашивая в пустоту «кто здесь?». Маленький фонарный свет становится чётче и вскоре Чонгук видит женскую маленькую фигуру с тонкими прозрачными, но сияющими искрами крыльями. — Ты такой уставший, — тихо, но быстро говорит феечка, отлетая то в одну сторону, то в другую. — Давай мы поможем тебе, — хихикает. — Что? — Чонгук распахивает глаза. Феечка перед ним вертится вокруг своей оси, собирая сияющую пыльцу. Вероятно, сейчас надо бежать. Чонгук настолько пугается ситуации, что просто цепенеет. — Бу! Она брызгает пыльцой Чонгуку прямо в глаза. Очи жжёт и щиплет. Что-то мокрое стекает по щекам. Чонгук размазывает жижу по лицу, пытаясь снять с глаз тёмную пелену. Тело резко обмякает. Единственное, что Чонгук помнит с того вечера — это жуткая сонливость. Утром он просыпается на полу библиотеки, напуганный и одновременно с этим удивлённый то ли своей фантазией, то ли творящейся вокруг хернёй. Странно то, что Чонгук замечает потом отсутствие на своём лице шрамика, который был на щеке. Если бы просто шрамик. Этот шрамик был с детства! А ещё вокруг его глаз теперь можно увидеть в темноте блёстки. Да и в библиотеке начали книги ближе к ночи падать, когда Чонгук собирается уходить, словно кто-то внутри пытается его остановить, удержать. Какой идиот останется после такого на ночь? Никакой. Чонгук — не идиот. Он выучил урок из своего то ли сна, то ли реальности. И хоть от работы не отказался, но больше ночевать здесь не планировал.

Хотя… эта фея, наверное, пустила старт для других.

Раньше вокруг Чонгука в библиотеке были лишь тишина, покой и пыль, а сейчас, когда он просто сортирует книги по полкам, слышит за спиной шёпот и смех. Чонгук оборачивается, но никого рядом с собой не видит. Иногда его кто-то касается со спины, гладит по волосам, дышит в шею, смеётся. Чонгук оборачивается вокруг, но ничего не видит. Это пугает! Невидимые ли это руки, голоса и смех? На самом деле, нет. Если немного оттолкнуться от призмы Чонгука и понаблюдать за миром со стороны входа, как мальчик-посетитель библиотеки, пришедший сюда с бабушкой, то можно увидеть, как к сидящему перед стеллажом Чонгуку из закрытой книги тянется женская рука, проводя по спине ладонью… а потом тут же исчезает на страницах, когда Чон подрывается с места, тяжело вздыхая. Маленький трёхлетний ребёнок ничего не понимает, но то, что видно сейчас, видно всем окружающим, если просто присмотреться к мелочам. Сдерживает ли существ в библиотеке отсутствие полуночи и сумерек? Нет. Чонгук этого, бедняжка, не знает, продолжая театрально закатывать глаза на падающие книги, когда он касается ручки двери выхода. — Не надоело тебе отвлекать меня? Чёртова фея, — злится Чонгук, бросая ключи на стол. Он идёт в сторону упавших книг, чтобы подобрать и поставить на место. Обычно, этот ритуал повторяется три раза, после которого Чонгук раздражённо плюет на всё и сматывается. В этот раз даже двух последующих не было нужно. Когда Чонгук кланяется за книгой, их подбирает кто-то другой. Чонгук хмурится. Рука такая странная, огромная, массивная, совершенно нечеловеческая. Парень медленно поднимает взгляд, хлопая глазами. Перед ним стоит человек выше его на три головы, держащий в руках одну из книг. Он неумело улыбается, показывая пожелтевшие зубы, среди которых передних нет. Чонгук стоит в ступоре некоторое время, переваривая происходящее. — Великан, — произносит он, охая. — О боже… О боже! — Здравствуй, — улыбается он. — Так, — Чонгук встаёт с места, поднимая руки в примирительном жесте. — Я пойду, да, — он начинает оборачиваться. — Погоди, — огромная рука с лёгкостью хватает убегающего Чонгука. Великан протягивает ему книги. — Надо поставить на место, а то хозяин разозлится, если книги будут в пыли, — говорит великан. Он поднимает Чонгука на поверхность стеллажа, выпрямляясь. Великан хмурится, оглядывая пустующие места. — Вот сюда, — снова небрежно хватает Чонгука с книгами на руках, направляя к верхним полкам. Чонгук сидит на его ладони, свисая ногами, держа в руках книги. И ситуация такая, будто он на лестнице находится, а не на чьей-то руке. — Можешь идти. — Спокойной ночи, — улыбается великан, опуская Чонгука. — Спокойной? Ты, блять, издеваешься? — Чонгук показывает на себя и на него рукой. Как спать-то после такого?! — Извини, — великан шумно сглатывает. — Мою книгу редко кто открывает. Я просто хотел увидеться с тобой. Все в библиотеке говорят о тебе. Чонгук оборачивается вокруг. Где? Какие «все»? Он видит на столиках для детей в читальном зале раскрытую книгу. Парень подходит к ней, смотря на обложку. «Джек и бобовый стебель». Чонгук закрывает книгу. Он оборачивается и великана не видит, как и во всей библиотеке никого не наблюдается. — Дожили, — Чонгук бросает книгу на стол, закрывая лицо ладонями.

Блеск.

Работать сюда он всё равно приходит, потому что деваться некуда: учёба продолжается, платить за неё нужно. Да и работодатель такой добрый иногда — задаривает учебниками, даёт премии, удивляется, что он продержался дольше всех. Вероятно, он что-то знает. Точнее всё знает. Здешние существа и герои книг называют его «хозяином» и с уважением относятся к нему. Чонгук тоже удивлён, что держится в таком мире теперь. Его топь превращается в цирк. Он удивлён, что приходится мириться с неизведанным сказочным миром. И вот так живёшь, вроде не хочешь магии и чудес, а они появляются. Невольно. Библиотека такая странная снаружи и изнутри. Все книги здесь, конечно, не детские, но именно дети чаще всего небрежно бросают их открытыми в любых местах читального зала. Оттуда Чонгук каждый вечер теперь встречает новых персонажей. Иногда это герои книг без картинок. — Я убил. Сделал ли я всё правильно или нет? — Родион Раскольников стоит у окна, смотря на людей. — Так… ты-то откуда вылез? — Чонгук закрывает его книгу, закатывая глаза. Не хватало, чтобы кто-то ещё здесь открывал книги про злодеев, которые впоследствии устроят разруху за стенами библиотеки. Иногда это герои комиксов. — Так странно, что ты не Роберт Дауни-младший, — вздыхает Чонгук, смотря на настоящего Железного Человека из комиксов, который изучал его телефон вместе с Тором. — Я часто думаю о том, что могли найти кого-то покрасивее, — тот пожимает плечами. Чонгук закрывает страницы комиксов. Они появляются не только в полночь. Они появляются только для Чонгука, словно выбирают тех, кто может на них взирать. Чонгук замечает иногда, как фея кружится вокруг детей, убирая с их коленок шрамы. Чонгук замечает супергероев, которые ходят в туалет. Замечает и пастушек, овец, которые несутся по всей библиотеке, но исчезают, стоит посетителям остановить взор на них. На самом деле, они просто скрываются из-за закрытых страниц. Столько всего человек упускает из-за того, что не придаёт значения мелочам. Чонгук думает, что раньше он тоже в тишине какой-то шёпот игнорировал, считая, что он того не стоит. А стоило ли вообще всё это знакомство с неизведанным миром потраченных нервов? Наверное. — Я хотел стать актёром, — говорит великан смущённо, теребя пальцами край своей огромной футболки. Они с Чонгуком сидят на полу. Чон учит что-то. Он отвлекается иногда на говорящего великана, воодушевляя его чем-то. Из всех героев он здесь самый неуверенный в себе и робкий, но с огромными мечтами и желанием достичь их. Да и именно он решил после феи показаться Чонгуку полностью, с глазу на глаз. — Это круто, — Чонгук улыбается. — Если ты постараешься, то наверняка можешь достичь своего. — Ты так думаешь? — Конечно, — Чонгук пожимает плечами. — А кого ты хочешь сыграть? — Я, — великан смущённо смотрит в пол, — я всегда хотел побыть феей. — Феей? — переспрашивает Чонгук. Он удивлённо смотрит на великана. Тот кивает. — Ну, — теряется Чон, — мы вольны выбирать любую роль, — задумывается. — Хотя, знаешь, тебе бы подошло. — Правда? — он сияет. — Да, — Чонгук кивает. Герои некоторых книг здорово отличаются от того образа, что им приписывает автор. Чонгук находит Красную Шапочку с желанием стать моделью. Некоторые принцессы жалуются на жизнь в раннем браке и хотят сходить на нормальный пилинг. Другие плохие девушки в книгах выступают защитниками природы, отдавая Чонгуку монеты тринадцатого века, чтобы тот выступал вместо них за благотворительность в фондах по защите деревьев. Самураи хотят попробовать виски, рыцари желают отпуск. Все сказочные и книжные герои любят смотреть на ноутбуке Чонгука нынешние мультфильмы и фильмы, по которым книги не пишут и которые созданы сценаристами. Что тут сказать? Не всё то, чем кажется на первый взгляд. — Он её укусит. Чонгук, скажи ей, что она в опасности, — Александр (вероятно, Македонский) сжимает запястье Чонгука, шокировано смотря в экран ноутбука. — Расслабься, это просто фильм, — Чонгук смеётся. — Она актриса. Ей не будет больно. Мужчина рыдает в конце картины, возвращаясь в книгу с обещаниями больше никогда в день ужасов не выходить из своей книги. Да и вообще из библиотеки не выходить. — А почему вы не выходите из здания? Наверное, можете же, — Чонгук смотрит на фею. Та помогает ему справиться с тестом вместе с доктором Ватсоном. — Не всё в этом мире построено на волшебных полях, — говорит доктор, улыбнувшись. — Хозяин держит баланс только в четырёх стенах библиотеки. Его предки были более сильны по этой части. Хозяин слишком хорош, чтобы нам злиться на то, что он отказывается развивать силы создания магических полей, — пожимает плечами. — Мы дождёмся следующего наследника силы. — Это печально, — Чонгук качает головой. Он заканчивает с тестом. Ватсон кланяется ему перед уходом. Дверь библиотеки открывается. Все герои возвращаются в книги, исчезая с поля зрения. Чонгук оборачивается, встретившись взглядом с работодателем. Хозяин этого места редко заходит. Да и при его появлении персонажи тут же теряются, словно и не хотят с ним общаться. Однако о Тэхёне слишком хорошо отзываются, чтобы Чонгук подумал, что тот их здесь пытает или пугает собой. — Ты ещё не ушёл? Хоть бы дверь запер, — говорит Тэхён, проходя внутрь. Чонгук закрывает ноутбук. — Извините, совсем забылся с этими тестами. Я закрою библиотеку, — Чонгук выпрямляется, начиная собираться. — Хорошо, когда увлечён учёбой, — улыбается Ким. — Ты голоден? — спрашивает он, мило улыбаясь. Чонгук недолго смотрит на него в ответ, кивая. Он краснеет, когда Тэхён ему подмигивает. — Поужинаем где-нибудь? — Было бы неплохо, — Чонгук тихо смеётся, последовав за ним, взяв ключи. Он оборачивается и напоследок улыбается всем, показывая большой палец, мол, смотрите, я буду с вашим хозяином ладить, чтобы вам стало лучше. Все герои, наблюдающие за уходящим хозяином и их новым другом, пробивают ладонью лбы, тяжело вздыхая, разбредаясь кто куда. Они переговариваются между собой, обсуждая теперь вечность течения их жизни в одной библиотеке. — А что в этом плохого? Я не понимаю, — недоумевает великан. — То, что биологически мужчины не порождают потомство, — задумчиво выдаёт Шерлок. — Кровных детей. — Вероятно, у хозяина Тэхёна не будет детей, как и у нас дальнейшего шанса покинуть библиотеку. Стены не сужаются, огромное пространство до сих пор держит внутри себя более тысячи жителей, которые не осмеливаются покидать свои места, чтобы изучить внешний неизведанный мир. Фея и великан смеются со слов Шерлока. — Главное — хозяин будет держать нашего нового друга рядом с собой, — улыбается Ватсон. — Может, не так плохо то, что Чонгук пробудет с нами ещё на десяток лет. Возможно. Чонгук закрывает библиотеку на ключ, побежав к машине Тэхёна.