one & only

Просторная комната, в углу которой расположилось большое зеркало во весь рост. Сонхун стоит напротив него на протяжении безумно долгих минут, поправляя воротник рубашки, кажется, в пятый раз. И вот, вроде наконец всё идеально, но теперь тёмно-коричневые пряди волос неаккуратно выбиваются из привычной укладки. — Чёрт, — он тихо пробубнил себе под нос, пытаясь исправить ситуацию, не сделав только хуже, что было бы в его манере. — Хён, ты скоро? Мы опаздываем, — крикнул Ники, прежде чем войти в комнату. — Хм, Ники, — Пак, будто бы проигнорировав слова младшего, развернулся к нему и указал на себя руками, — Как я выгляжу? Нишимура посмотрел на него снизу вверх, а затем нахмурился: — Да нормально вроде. Я только не понимаю, для кого ты так стараешься. Все свои, вроде как. Неужто, — он хитро прищурился, делая пару шагов ближе, — Ради нуны, да? Сонхун недовольно цокнул, снова поворачиваясь к зеркалу, и в последний раз поправил свою несчастную рубашку. — Делать мне больше нечего, — сказал он, взяв небольшую белую коробочку с тумбы и направился к выходу, взглядом показав Ники сделать то же самое, — Пошли давай, сам сказал, опаздываем. Младший в ответ лишь рассмеялся, но последовал за хёном, который почему-то резко стал серьёзным. «Я, что, реально старался выглядеть красивым для неё?» Мысль в голове Сонхуна проскользнула так же быстро, как и исчезла, потому что он быстро понял, что это — полный бред. хотя, в последнее время, он мало что понимает.

***

Сонхун знал её, кажется, слишком много лет, чтобы сосчитать. Он не из тех, кто любит ставить стереотипные ярлыки на людей, по типу «лучшей подруги», но говоря простыми словами, ею она и являлась для него. Он видел в девушке свою главную поддержку и моральную опору. Ту, которая примет его абсолютно любым, поможет в любой ситуации и никогда не оставит одного. Даже в те моменты, когда казалось, словно весь мир обернулся против него, Сонхун знал, что она рядом, и знал, что если потребуется, он готов разрушить весь этот мир за неё. частичка её души принадлежала ему, точно так же как и ей принадлежала его. Она всегда была первым человеком, к которому он шёл чтобы рассказать что-либо, неважно — хорошая новость или плохая. Между ними не было никаких тайн. до одного момента. Того самого, когда Сонхун начал понимать, что чувства, которые он испытывает к девушке, становятся всё сильнее, в какой-то момент пересекая дружескую границу дозволенного. Что-то в нём вдруг болезненно щёлкнуло, когда он увидел её в компании незнакомого парня, улыбающуюся так ярко и лучезарно, как могла только она. Как выяснилось позже, романтических отношений с тем парнем у неё не было, однако, Сонхуну от этого легче особо не стало. С каждым днём мыслей в голове становилось все больше и больше, а он ведь даже не может рассказать ей об этом, и это вдвойне сводило его с ума — он не привык бороться с чем-то подобным в одиночку. Сонхун — не глупый. Он понимал, что она — безумно красивая девушка, как и снаружи, так и внутри. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она всегда получала и продолжает получать достаточно внимания от парней. Да и к тому же, чёрт, он ведь её друг. Если она действительно найдет свою любовь — он должен быть счастлив. Но он не мог. Не мог, потому что она — была его счастьем. Каждый раз, когда она касается его, будь то объятья, которые никогда не были чем-то редким или странным в их дружбе, или даже мимолётное касание рук — он искренне пытается побороть желание прикоснуться к ней снова и снова. Он хочет постоянно видеть пронизывающий до глубины души, но такой родной, взгляд её глаз. Даже его имя звучит так по-особенному, когда она его произносит. Всё изменилось так быстро и резко, или, дело в том, что он раньше никогда не задумывался об этом? Сонхун испытывает это странное чувство, которому буквально не может дать ни одно подходящее слово. люди называют это любовью, но его мозг плотно заблокировал это слово.

***

Сонхун постучал несколько раз, прежде чем она открыла дверь в квартиру. Парень буквально замер, бесстыдно разглядывая её с головы до ног, все еще стоя в дверном проёме вместе со своими друзьями. Её платье, её волосы, её аккуратные черты лица, подчеркнутые макияжем. Он всегда знал, что она красива, но сейчас, то ли под обострением его чувств, девушка выглядела слишком хорошо. — Эм, ты тут и останешься? — сказала она, изогнув бровь, и лишь услышав её голос, Сонхун понял, что мальчики уже зашли, и бог знает сколько времени он простоял тут как дурак. Когда Пак всё же соизволил войти внутрь, она рассмеялась: — Неужели я так восхитительно выгляжу? — Да нет, я поражён, что в свой же день рождения ты даже не принарядилась. Девушка закатила глаза, но прежде чем она успела снова бросить колкость в ответ, остальные гости уже перебили её. — Нуна, не слушай этого, — Сону, повернув голову, недовольно посмотрел на старшего, подбирая более «культурное» слово, — Забудь. Ты и вправду очень красивая сегодня! Сонхун сделал вид, мол, я-то тут причём и направился дальше по квартире, которая уже давно стала его вторым домом. К девушке снова вернулась улыбка после слов Сону, и, со словами благодарности она начала принимать поздравления от общих друзей. Она не была большой фанаткой различных тусовок, поэтому свой день рождения предпочла провести в компании близких друзей, у которых иногда с головой не всё в порядке, и поэтому даже сидя на диване в гостиной, уже чувствовалось предстоящее веселье. Пока одни накладывали себе что-то безумно аппетитное в тарелку, а другие разливали напитки, Сонхун подозвал девушку к себе поближе и достал ту самую свою белую коробку. Прочистив горло, он с максимально серьёзным голосом, сказал свою поздравительную речь, дважды повторив, что если подарок ей не понравится, их пути на этом разойдутся. Девушка сказала, что будет несомненна этому рада, но увидев вещь, что скрывалась за бархатной упаковкой, вся её шуточная аура испарилась. На её глазах появилась смесь из удивления и неподдельного счастья, когда она посмотрела на друга. — Пак Сонхун! Что это такое? — Я думал, тебе понравится, — самодовольно сказал он, уже зная, что ей определённо очень понравилось. Девушка достала из коробочки тоненькую серебряную цепочку, покрытую блестящими камнями, которая выглядела очень элегантно и изящно, в общем — как и сама обладательница подарка. Сонхун, естественно, как хороший друг, знал про её отдельную слабость к украшениям, поэтому решил купить ей что-то дорогое, не только в финансовом плане, но и то, что ей будет действительно дорого. Он аккуратно отодвинул её волосы и помог застегнуть цепочку. На шее девушки, как и ожидалось, украшение выглядело ещё красивее. Восхищённые голоса заполонили комнату, делая комплименты и ей, и Сонхуну за такой выбор. Пак посмотрел на неё, и встретившись взглядами с девушкой, лёгкая улыбка коснулась его лица: — Тебе идёт. — Я ожидала, что ты подаришь мне гель для душа. — Ох, нуна, он сначала собирался, поверь, — Сону, закатывая глаза, произнёс это максимально серьёзно. Пока все дружно смеялись, она повернулась к Сонхуну и одними лишь губами прошептала ему: «Спасибо», подарив при этом свою драгоценную счастливую улыбку. Этого для него было более чем достаточно. — Вообще-то, гель для душа тоже неплохой подарок. Я бы, например, обрадовался. — По тебе видно, Рики.

***

За окном уже давно светила луна, и горели фонари, освещая тёмные улицы. Время было за полночь и все были слегка подвыпившими, а в квартире царила атмосфера настоящих дружеских посиделок, наполненная счастливым смехом со всех сторон. Хисын сидел рядом с ней, закинув руку девушке на плечо, когда они играли в какую-то очередную глупую игру. Ники подозрительно смотрел в их сторону, словно думая, что же сказануть на этот раз. В один момент, привычная ехидная улыбка парня снова показалась на лице. — Вы прям целый вечер так мило сидите! Нуна, между вами что-то есть? Скажи че-е-стно. Я ведь всё вижу. — Да, Нишимура, он мне очень сильно нравится, — она приторно улыбнулась, придвигаясь к парню ещё ближе; саркастический тон в словах девушки было трудно не услышать. Однако, такой человек всё же нашелся. Сонхун выпил достаточно, чтобы это задело его где-то в глубине души, но не так много, чтобы устраивать с друзьями скандал. Вместо этого он быстро поднялся, бросив что-то по типу «Пойду проветрюсь», и спешно покинул комнату. Никто не придал особого значения тому, что пьяному человеку просто стало душно, привычное дело. Все продолжили веселиться, чёрт, кто-то из них даже включил караоке на огромной музыкальной колонке. В такое время соседи за это явно по головке не погладят, но девушка пообещала себе разобраться с этим после того, как они с Сонхуном вернуться. Естественно она последовала за ним. Открыв дверь балкона, где уже стоял её друг, она неспешно вошла. Девушка предложила ему стакан воды, или, может что ещё нужно, но он отказался от всего. Однако, по лицу Сонхуна было видно, что он не в самом хорошем состоянии. — Все нормально? Или ты просто ревнуешь, потому что мне нравится твой хён? — она усмехнулась, желая разбавить его плохое самочувствие (как она думала, от перепитого алкоголя) шуткой, ожидая что он съязвит в ответ; но это был финальный рычаг. — Да, я, чёрт возьми, ревную, настолько ревную, что меня это уже с ума сводит. Каждый раз, когда ты говоришь так про других, я просто сгораю, потому что я тоже этого хочу, тоже хочу хоть немного понравится тебе, понимаешь? Я готов сделать всё ради тебя, я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, что уже не могу называть тебя своей подругой, мне тошно от самого себя. Парень резко замолчал. То ли прохладный ночной ветер заставил его прийти в себя, то ли в его голове остались еще крупицы здравого смысла, но от выпитого алкоголя будто не осталось ни следа. Только сейчас до него начал доходить смысл сказанных слов, которые он даже прокричал, да ещё и так громко, что все находящиеся в доме наверняка услышали. Но сейчас его это мало волновало, ему в принципе было плевать на всех, кроме девушки, стоящей на расстоянии нескольких шагов. Все эмоции и слова смешались в одну глубокую кучу, не давая пробиться ни одному здравому объяснению, почему он это вообще сказал. Почему позволил себе сказать это ей. Он понимал, что не может просто взять и вылить свои проблемы на неё, ведь она ни в чём не виновата. Не виновата, в том что её никчёмный друг так сильно влюбился в неё. Ему и правда тошно от себя. — Прости, — спустя долгое молчание он всё-таки решил сказать хоть что-то; на этот раз, голос его стал намного спокойнее и мягче, — Я идиот. Я правда не знаю зачем я всё это сказал, я просто слишком пьян, ты ведь знаешь. Он снова замолчал, потому что заметил, что за всё это время говорил тут только он. Девушка не сдвинулась с места ни на шаг, и не проронила ни одного слова, лишь терпеливо слушая. Сонхун не осмелился даже посмотреть ей в глаза, но мурашки уже окутали всё тело. Он боялся. Он не мог потерять её из-за такой глупой ошибки, он бы просто не выжил в этом мире без неё. С каждой секундой, что продолжалась тишина, этот страх нарастал с удвоенной силой. Когда девушка поняла, что он, наконец, закончил свой монолог, она произнесла полушёпотом всего одну фразу: — Ты и правда идиот. Она сделала несколько шагов еще ближе и заглянула в его глаза, где-то ментально посылая сигнал, чтобы он сделал то же самое. Но пока он успел поймать этот сигнал, в следующий момент, её руки уже трепетно легли на обе его щеки. — Мне нравишься только ты, Пак Сонхун. И люблю я тоже только тебя. Это было очень тихо, почти шёпотом, но достаточно, чтобы он чётко это услышал. Девушка легонько приподнялась на носочки и коснулась его мягких губ. Короткий, но такой чувственный поцелуй. Она аккуратно отстранилась и Сонхун снова увидел её взгляд. Кажется, больше ничего не имеет смысла, ведь пока она смотрит на него так — парень готов опять забыть обо всём вокруг. Двумя руками он взял её за талию и притянул к себе ближе на столько, на сколько позволяло итак короткое между ними расстояние. Теперь настала его очередь целовать так давно желанные губы. Медленно, нежно и ласково. Каждое его движение было таким, он не торопился, не хотел быть настойчивым или что-то ещё. Сонхун просто хотел остаться здесь подольше, с ней, всю ночь наслаждаться её сладкими поцелуями и долгожданными прикосновениями. — Ты целуешься лучше, чем я представлял. — А ты хуже. — А ты представляла? Сонхун рассмеялся, пока девушка, в привычной себе манере, закатила глаза. — Пошли давай, мы тут уже долго, я боюсь, что они там успели натворить. больше никаких тайн, теперь — она его единственная любовь.