МКСЗ

я ещё не разучился радоваться,

рисую осколками кирпичей,

в резиновых сапогах не страшно мерить весной ногами ручей

маленький — дайте танк (!)

Звёздочки тоже устали. Солнце тоже устаёт. Зелёную траву колыхал тёплый ветерок. Луна отражалась в чёрных глазах. Умиротворённо-пустых глазах. Хёнджин смотрел на ночное небо, облокотившись спиной на ствол старого дуба. Позади послышался шорох. вшух-вшух. Хёнджин обошёл дерево, пройдя чуть ближе к склону, и посмотрел вниз — на цветочную поляну. Под голубоватым светом Луны бегал ребёнкоподобный парень со светлым маллетом. — Кто там? — ребёнок остановился. — Я уже ухожу. — Хёнджин слабо махнул рукой. Ребёнок похлопал глазками-одуванчиками и продолжил бегать. Хёнджин сел на землю и продолжил наблюдать за чудным существом. Что-что, но уж точно не человек. За чем он бегает? Хёнджин щурится, не щадя своё зрение. Он бегает за звёдами? — Как ребёнок. — незапланированно громко хмыкает Хёнджин. Ребёнок подпрыгнул и обернулся. Точно не человек. Большая бежевая кофта с медвежонком, на шее которого повязан синий в клетку шарф. Любяще-щадящее кофе с молоком, а шарф не кажется петлёй. — Чего смотришь? — Хёнджин любит вопросы-издёвки. Ребёнок хмурится, краснеет и дёргается. Болеет. Хёнджину нравится. — Хочешь со мной? — совсем тихо, совсем дружелюбно. — Спускайся к светлячкам. Звёзды-светлячки. Светлячки-кукурузные звёздочки. Хёнджину нужен врач. Врачи. Офтальмолог первый в списке. Хёнджин спускается. Плывёт в пространстве. Его несут звёзды-светлячки. Он встаёт рядом с ребёнком. Земля под ногами ощущается как сон, сахарная вата или белая-белая овечка, которая успокаивает перед сном. Маленькая и мягкая овечка. Карие глаза сияют. Совсем чисто, совсем по-детски. А в уголках расцветают ромашки. Приятная нагота души. Она живёт, она не прячется в теле. Ребёнок смеётся, хватает сухую (на ощупь как бумага) руку Хёнджина и убегает. Затягивает-проводит его в самое сердце, в самую душу. Показывает свой мир. Ребёнок существует живёт вместе с этой поляной. Единое целое. Он стоит посреди полянки, окружённый цветами и бегающим ребёнком. Там, где была рука, расцветают гладиолусы. Он кружится,наблюдая за ребёнком. На плечо садится звёздочка, а сознание-душа смеётся. Щекотно. Лéчится. Лечится тёплым молоком, мёдом, который куплен-подарен у соседа, странным вареньем — из цветов! — и чаем из лесных трав. Мягкими пледами-овечками, престарелым ворчанием и рождением ребёнка-Солнца. Совсем отличается от города. Ребёнок лежит на товаре, улыбается, тяжело дышит — сбилось дыхание — и быстро-быстро моргает. Наблюдает. Звёздочки тоже устали. Солнце тоже устаёт. — Смотри! — кричит-шепчет ребёнок, тыкая красным (а ведь бабушка говорила, что нужно дуть на вафли) пальцем на падающую звезду. Хёнджин падает. Сидит, опираясь на руку и кость с гладиолусами. Биологическая сенсация, за которую он не может получить Нобелевскую премию. Учёные-эксперты слишком взрослые, слишком слепые. Им нужен врач. Врачи. Офтальмолог первый в списке. Ребёнок-Солнце поднимается, садится, скрестив ноги, на левой щеке сидит божья коровка. Цветы цветут не только в уголках глаз. Они везде: в глазах — ромашки, на щеках — одуванчики, в сердце — васильки, на ногах — соцветия смородины. Он как большая цветочная поляна. У него вместо крови течёт вода. Вместо мышц и тканей — земля-сахарная вата. Нейроны — солнечный свет. — Ли Феликс. — а вместо голоса тёплые подсолнухи. Ли Феликс. Ли Феликс. Ли Феликс. Ли Солнце. Ли Солнце. Ли Солнце. Ли Одуванчик. Ли Одуванчик. Ли Одуванчик. Никто никогда не знал настоящего имени Солнца, но все всегда знали, что оно необходимо. Досадно. Учёным-экспертам нужен врач нужно лечение тёплым молоком (обязательно с маслом и пенкой!), мёдом, цветочным вареньем, мягкими пледами, звёздами-светлячками, белыми и мягкими-мягкими овечками, чаем из целебных трав и престарелым ворчанием. Отсутствием городов. Не существованием городов. — Хван Хёнджин. Глаза болят. В них проросли-приросли лепестки цветов. Васильки. На губы мёдом приклеили лепестки роз. Ребёнок мстит: — Принц. Тело упало. Мозг — белая овечка — бегает по полянке. Успокаивает кого-то. Невовремя. Ребёнок смеётся. Приятный стук. Такой размеренный. Успокаивает. Вовремя.