Я рядом

Тихая теплая ночь в Джаспере. Кое-где катались шуршащие перекати-поле. Кругом лишь песок с тусклой растительностью и голые скалы, как айсберги в океане. Тишину нарушал только гул мотора красно-синего грузовика, ехавшего по пустынным ночным просторам. Прайм возвращался с ночного патруля, хотя это был лишь предлог, чтобы уехать с базы и просто забыться. Тягач приближался к огромной скале. Створки входа в ракетную шахту с лязгом разошлись, и Оптимус въехал на базу. В главном зале никого не было. Автоботы уже видели третий сон, когда их лидер только возвращался с ночного катания. В полном мраке светились лишь голубая оптика и притушенный зеленый экран компьютеров, на котором беспорядочно крутились какие-то случайные точки планеты. Оптимус трансформировался и уже направился к отсеку, как вдруг из-за угла коридора вынырнула знакомая пара голубых глаз. Прайм остановился и уставился на появившегося. Оптику медика Оптимус мог узнать из тысячи, и сейчас лидера автоботов сверлили уставшим взглядом. Рэтчет приблизился к другу и с едва видимым недовольством в голосе сказал: - Оптимус, такие прогулки не скажутся хорошо на твоем состоянии. Попытайся уйти в оффлай, пожалуйста. Оптимус выслушал заботливое негодование своего медика. Рыжий мех всегда беспокоился о режиме всех членов команды, и если ему удалось отучить Бамблби от ночных серий гонок с Рафом по сети, то с Оптимусом Рэтчет продолжал вести борьбу. Оптика повыше мягко притухла и Прайм с вымученной улыбкой ответил: - Извини, старый друг. Просто... захотелось развеяться, - Оптимус позволил себе немного искренности и натянул на фэйс вымученный улыбку. Рэтчет прекрасно понимал, как тяжело было их лидеру. Выстоять против целой армии и боевого корабля - это еще пол беды. Самым ужасным было то, что Прайм вынужден был гонять своих автоботов по самое нехочу, пытаясь опередить врага. Быть лидером, за которым пойдут в огонь и в воду под силу далеко не каждому. Звания Прайма достоины не все. Рэтчет поморгал и потупил взгляд. - Извини, Оптимус. Просто иди в отсек и хорошо отдохни. Ты не оффишь нормально уже который цикл. Оптимус немо согласился и, попрощавшись взглядом, пошел а свой отсек. Рэтчет постоял еще, погруженный в свои мысли, и тоже ушёл к себе. *** Оптимус лежал у себя в отсеке. Он уже какую ночь не уходил в оффлайн. Несмотря на настроенные на земное время часы и тишину на базе, Оптимус не знал и не хотел знать, первый час ночи сейчас или вообще пять утра. Голубая оптика неподвижно смотрела в никуда. Ужасное ощущение пустоты внутри и одиночества давили. Оптимус стоял у какой-то бескрайней черной бездны. Вокруг была непроглядная тьма. Красные огоньки глаз безумия смотрели из той бездны, которая медленно и неотвратимо затягивала. Красные зрачки неумолимо приближались. Сверху навалилась тяжесть и потянула вниз. Тело не слушалось, хотелось вырваться из невидимых оков. Оптимус судорожно дернулся и резко сел. Оптика сузилась от волнения и страха, а венсистема работала на бешеных оборотах. Реальность оставалось такой же. Серые стены. Тьма. Оптимус сделал тяжкий глубокий прогон холодного воздуха и обессиленно обвил руками шлем, оперевшись на колени. Часы продолжали раздражающе мигать и издавать ритмичные щелчки. Вдруг мельком зло сверкнули алые огоньки. Оптимус дернулся и попытался сосредоточиться на чем-то другом, но процессор отчаянно отказывался работать. Ужасающие зрачки мерно приближались. Оптимус замотал шлемом, пытаясь отогнать видение, руки затряслись. Вентсистема сбоила, оптика беспорядочно бегала, не видя ничего вокруг. Кровавые огни угрожающе приближались и не давали уйти. Носитель матрицы в судороге откинулся к стене, искра бешено забилась. Оптимус метался на том островке сознания, внутренний голос молил: "Нет, нет, нет!" Оно близко, оно очень близко... -Оптимус? Знакомый голос огрел сознание и Прайма выдернуло в реальность. Он быстро перевел взгляд на Рэтчета, стоявшего в дверях. Тело било мелкой и частой дрожью. Оптимус попытался сделать спокойный фейс, но ему не удалось. Оптика была расширена, металлические губы подрагивали. Сейчас на медика смотрел не могучий, воинственный лидер автоботов, всегда находящий решение, а испуганный Орион. Глазами Пакса Оптимус кричал о помощи. Рэтчет не раз слышал по ночам звуки металла о платформу в отсеке Оптимуса. Лидер не мог уйти в оффлайн из-за симуляций. Иногда из-за стены доносились пугающие слова, молящие о пощаде и обращенные к тому, что живет в темноте. Рэтчет не мог спокойной оффить, искра болезненно сжималась, однако медик не решался прийтий в отсек к другу. Ему было страшно. Страшно войти и увидеть Оптимуса. Но не сегодня. Рэтчет с сожалением и болью на искре смотрел на подрагивающего Прайма. Медик осторожно подошел к Оптимусу, ничего не сказав и встав перед ним. Оптимус пробормотал: -Рэтчет, я...-но тут же осекся. У Оптимуса расширилась оптика, потому что рыжий мех мягко обнял его. Эм-поле Оптимуса дрогнуло, Прайм напрягся от непривычно близкого контакта. И без того взвинченная система норовила дать сигнал отпрянуть. Рэтчет обвил его руками едва ощутимо, так, будто он прикоснулся к цветку, который при неосторожности может внезапно завянуть и потерять лепестки. Красно-синий корпус все еще трясло, и Рэтчет постарался расслабиться, обволакивая своим полем младшего меха. Оптимус привык и осторожно обнял медика в ответ. Вентсистема начала вставать на круги своя. Тягач прикрыл глаза. Зрачки пропали. Искра старшего меха приятно отдавала волнами в искру Прайма. Носитель матрицы посмелее приобнял друга. Просидев так минут 10, первым тишину нарушил Оптимус: - Рэтчет... Останься, пожалуйста - шепотом попросил он. Носитель матрицы аккуратно лег на платформу, увлекая за собой Рэтчета. -Конечно, - вполголоса ответил медик и податливо лег под бок тягача, что, благо, позволяла сделать не малых размеров платформа. Дремота плавно накатила на обоих. Оптимус еще полежал, мигая оптикой, а потом провалился в сон. Спокойный сон впервые за многочисленные циклы.